[показать]
Жил-был маленький котенок. Рыженькая шерстка, длинные усики. Всем он был хорош, но была у него одна проблема: он был очень маленьким и непохожим на всех. Никто не хотел с ним дружить, все его обижали.


И вот как-то раз гулял котенок один по пустынной аллее и вдруг услышал, что кто-то зовет на помощь. Когда он подошел поближе, то обнаружил раненую птичку, лежащую на траве. Котенок сразу понял, что с ней что-то не так. Он взял и принес птичку домой, накормил и обогрел ее. Каждый день и каждую ночь он заботился о ней.


Наступила осень. Птичка поправилась. Теперь они гуляли вместе в парке около пруда и наблюдали, как красиво кружаться в воздухе осенние листья. Вот один листочек оторвался от дерева и как парашютик спустился на поверхность пруда. Котенок наклонился над водой и увидел там свое отражение. О чудо! На него смотрел не маленький котенок, а настоящий лев.


И тогда он понял, насколько сильным может быть маленький котенок, когда от него зависит жизнь другого существа.


И до сих пор котенок и птичка живут вместе. Котенок заботится и охраняет птичку. А птичка поет котенку свои песни. А все, кто не понимали котенка, стали его уважать.

Зима ложилась ровным, мягким, пушистым снегом. Маленький Котенок с восхищением и удивлением смотрел на красивое белое чудо. Как хотелось побегать по этой новой траве, но как страшно, она совершенно не такая как летом. Котенок решил потрогать странную траву лапкой и притронулся к ней - тут же отдернул. Трава оказалась холодной. "Конечно же! Это не трава - это ковер!
- Глупый котенок! Иди смелее! Перед тобою настоящий снег. В нем так хорошо чистит шерстку, мя-а-а-у-у-у! - раздался над малышом голос большого Черного Кота. Ему в прошлом месяце исполнился год. Он был очень взрослым и знал все на свете.
- Снег? А что это такое? - спросил Котенок.
- М-м-м. Какой же ты еще маленький, - высокомерно заметил Кот, - снег - это... белый холодный пух снежного Облака.
- Белый пух снежного Облака, - мечтательно повторил Котенок и смело побежал в это чудо.

Он бегал, прыгал, кувыркался, валялся в белом пуху снега. Ах, как Котенок был счастлив. Вдруг малыш почувствовал на своем хвостике что-то легкое и нежное. Он повернул свою веселую мордочку и увидел, что на кончике его хво-ста лежит нечто очень красивое и хрупкое, похожее на звезду.
- Кто Вы? - спросил Котенок у незнакомки
- Я - Снежинка! - приветливо ответила та.
- Снежинка? А! Я понял. Вы - пушинка из снежного Облака!
- Нет, - засмеялась Снежинка. - Я - замерзшая капелька дождя.
- Капелька дождя? Вы так похожи на звезду! - восхищался Котенок
- А что такое звезда? - робко спросила Снежинка.
- Звезда - это такой сияющий кошачий глаз на ночном небе, - уверенно объяснил Котенок. - Так мне го-ворил Кот.
- Я никогда не видела Звезду… - огорчилась Снежинка
- Ничего. Я вам ее покажу, надо только дождаться ночи. А сейчас давайте играть, я совсем замерз.

И Котенок со Снежинкой играли до самой ночи, а потом любовались звездами.
- Ну, мне пора домой. Я очень проголодался и хочу спать, - сказал Котенок.
- Я буду ждать Вас здесь среди снега, - улыбнулась Снежинка.
- Ур-р-а-а. А завтра мы снова будем играть! - обрадовался Котенок и побежал домой, потом вдруг оста-новился, обернулся к своей новой подружке:
- Спокойной ночи, Снежинка!
- Сладких сновидений, Котенок!

Котенок пришел домой, поужинал и лег спать. Во сне он сладко мурлыкал. Наверное, ему снился снег и красивая, мягкая Снежинка.

Маленький котёнок проснулся и пошёл к маме. Слипались глаза и
заплетались лапки, но надо было идти. И он шёл.
- Hу, чего ты? Спать хочешь? Потянись-ка...
- О-о-а-ах... Угум... - зевнул котёнок. Залез к маме на руки и тут
же уснул.
- Hу, так ты иди ложись, да поспи ещё чуток.
- О-о-а-ах... Угум... - сладко потянулся котёнок и отправился в
свою кроватку.
Он распластал лапки по покрывалу и уснул, мирно посапывая. Малыши
прелестны когда спят, умилительны когда зевают и потягиваются.
Ещё не до конца проснувшись, котёнок слез с дивана, протёр глазки и
пошёл к маме, которая как раз беседовала с кем-то по телефону. Лапки не
слушались и по прямой идти не получалось.
- Мам, с кем ты разговариваешь? С Дедом Морозом?
- ...
- Мам, ну с кем ты разговариваешь? Мам, ну с кем, - не унимался
котёнок и полез к телефонной трубке.
- Придумай что-нибудь... - успела проговорить мама-кошка.
- Аллёу!!! - неожиданно звонко промяукал котёнок.
- Привет, бармалей!
- Это штоли снова Дед Мороз?
- Угум, как у тебя дела? У меня вот тут на севере мороз дикий,
ветер дует, а как там у вас?
- А у меня есть новая машинка и ищё у меня была зиёная машинка, я
её даже не сломал, а ищё мне подаили новый пистоет, ищё у меня был
дхугой пистоет, он даше стъелял. Вот... Стъелял. А ищё...
- Поток сознания, - чудом вставила реплику мама-кошка.
- Hу дай мне-то поговорить! Алёу!!! У меня был дугой пистоет, он
даше стъелял. Вот... Стъелял. А ищё мне бабушка подаила оленёнка
маленького... Hу чево ты молчишь-то?
- Я не молчу.
- Вот... А ищё мне бабушка подаила оленёнка маленького...
- Бэмби?
- Да, Бэмби, телёнка Бэмби и маму ево, олениху...
- Оленёнка Бэмби?
- Да, Бэмби, телёнка Бэмби и маму ево, олениху, а ещё у меня есть
новая машинка и ищё у меня была зиёная машинка, я её даже не сломал, а
ищё мне подаили новый пистоет, ищё у меня был дугой пистоет, он даше
стъелял. Вот... Стъелял. А ищё:
- Котёнок, беги поиграй:
- Hу чё ты, мама:
- Беги, беги:
И котёнок побежал стрелять бабаев и пинать входную дверь, и стал
поросёнком, а мама осталась кошкой. Дед Мороз же с самого начала был
ненастоящим. Он обитал не на свободных просторах севера, а в картонной
коробке свободного посещения с телефоном, без которого не мог прожить ни
дня. По вечерам, когда становилось совсем одиноко, этот белый придаток
стены дарил Деду Морозу прекрасную музыку её голоса, хотя и не позволял
видеть лицо, вдыхать аромат её волос:
- Я позвоню вечером?
- Звони, Дед Мороз, - она засмеялась.
- Пока.
- Пока.
Дед Мороз повесил трубку и сел на диван. Он был счастлив, потому
что слышал автобус.

Жила была маленькая девочка. И был у нее котенок. И так он ее любил, что вот куда она пойдет, туда и он за ней. Раскраски такой, дикой, как осенняя побуревшая трава, порытый черными разводами, не полосами, а именно узорами. В общем, настоящий дикий кот.
Вот пошла она как-то в лес, чтобы посмотреть как с высокой горы закатывается в море солнышко. Вот везде уже темно, а на самой вершине еще есть солнце, и деревья верхушками пытаются его удержать , но оно лучи поджало ,и колобком с горы- раз, и за гору. А если быстро побежать, то можно посмотреть, что с той стороны горы оно падает в море и тонет.
Идут они по лесу, тихо так, и вдруг, у девочки под башмаком веточка сухая треснула, громко, неожиданно. Котенок испугался страшно, ведь он как раз тихо крался немного в стороне тропинки сзади, в траве. И тут- треск!
Вскочил он с перепугу на высокое дерево, да и остался там. У дерева ствол гладкий, ветки только на самом верху, - он лапами ствол обнял, и висит. Прыгать- страшно- высоко, а слезть невозможно- он ведь головой вверх, все четыре лапы ствол обнимают...И страшно ему стало- а вдруг девочка уйдет, а он тут так и будет один в лесу, и заплакал.
Девочка очень котенка любила, но взобраться по гладкому стволу высоко так и не смогла. Точнее лазить по деревьям- дело нехитрое, е сли коленки не жалко, когда ветки есть и вам не нужно выцарапывать из коры плачущего дрожащего котенка. Пришлось немного подтянуть его вниз за висящий хвост, который, как маятник, под часами с кукушкой болтался как спасательный канат. Теперь высоко на дереве есть ободранная котенком кора. Тогда, исцарапанные, они пришли домой и долго друг с другом не "разговаривали", до самого вечера...
Вот так, иногда, если вас тащат за хвост, может, вас просто хотят спасти?

По вечерам, когда на берегу зажигается костер, приходит ветер. Его все ждут и боятся спугнуть.
—Шшшш, — предупреждают волны.
—Шшшш, — шепчут тростники.
— Шшшш, — тихо соглашается песчаная дюна — хотя ей-то уж точно никто замечаний не делал. Тише песчаной дюны и так никого на свете нет.
А потом ветер приходит и начинает рассказывать обо всем, что видел за день. Он ведь самый лучший в мире рассказчик — все видит, все слышит, везде бывает. А самому лучшему рассказчику и слушатели нужны самые лучшие: море, дюны, тростники. Никто не умеет слушать так, как они!
—Шшшш, — рассказывает ветер, а волны ахают удив¬ленно:
—Шшшш?
—Шшшш, — качают головами тростники.
—Шшшш, — едва слышно повторяет про себя песчаная дюна. Она все запоминает. Легкомысленный ветер завтра все
забудет, мечтательное море перепутает, тростники пойдут на прокорм вечно голодному костру, и только песок сохранит рассказ навечно.
А ветер входит во вкус, мечется по берегу, жестикулирует, подбрасывает в воздух всякий мусор:
—Шшшш!
—Шшшш! — впечатлительное море начинает волноваться, по волнам пробегает дрожь ряби.
—Шшшш! — присвистывают удивленные тростники.
—Шшшш, — эхом отзывается дальний лес.
—Шшшш... — сопит носом спящий у костра человек и чему-то улыбается. Спящие люди — тоже замечательные слушатели, вот если бы только не их привычка каждый раз просы¬паться!
—Шшшш, — дюна задумчиво передвигает песчинки. Она-то прекрасно знает, что когда-нибудь человек угомонится, перестанет куда-то вскакивать по утрам, зароется наконец в землю — и вот тогда-то она ему перескажет заново все забы¬тые сказки.
К полуночи ветер утихает. Он рассказал все самое интересное, и теперь ему надо бежать дальше, за новыми впечатлениями.
—Шшшш, — прощается он.
—Шшшш, — шепчут ему волны.
—Шшшш, — машут вслед тростники.
—Шшшш, — вздыхает песчаная дюна.
И только костер весело потрескивает и швыряется искра¬ми. Ему, шалопуту, все бы смеяться...

как же я хочу побыстрее успокоиться....и слушать сказки...рассказываемые песком.....

Я стояла на своем обычном месте и наблюдала, как мэр ругается с Крысоловом.
— А я тебе говорю, что ты не получишь ни гроша! — мэр веско отбивал каждое слово взмахом руки, он так умеет. - Но я же вывел из города всех крыс? — возмущался Кры¬солов.
—Ты едва не утопил нашего казначея! — рявкнул мэр. — Бедняга нахлебался воды и подхватил тяжелую простуду — и скажи еще, что это не ты заманил его в реку своим черным колдовством!
—Я в точности выполнил уговор! — не сдавался Кры¬солов. — И не моя вина, что главной крысой, грабящей гаммельнские склады, оказался ваш собственный казначей.
—Тебя по закону надлежит сжечь на костре, — заявил мэр. — Во сколько ты оцениваешь собственную жизнь? Всяко дороже трехсот гульденов, верно?
—Верно, — сглотнул Крысолов.
—Ну так иди отсюда и радуйся, что мы еще не требуем с тебя доплаты.
Мэр развернулся и пошел прочь, сочтя разговор окончен¬ным.
Крысолов тоже так считал — во всяком случае, догонять мэра он не стал, а только погрозил ему вслед кулаком. Потом огляделся и увидел меня.
—Здравствуй, девочка.
—Добрый день, господин Крысолов, — я решила не оби¬жаться на «девочку».
—А скажи, девочка, много ли в вашем городе детей?
Детей в нашем городе было много, и я так ему и сказала. Он
кивнул своим мыслям, достал из кармана свирель и некоторое время смотрел на нее, шевеля в воздухе пальцами — придумы¬вал новый мотив. Я уже видела такое, у нас сосед по вечерам играет на дудке, и тоже смотрит на нее таким взглядом, когда размышляет, куда и как поставить пальцы и стоит ли это вооб¬ще делать.
—А скажи, девочка...
—Не называйте меня девочкой.
—Да? Ну, извини. А как тебя тогда называть? Я сказала ему свое имя, он усмехнулся.
—Надо же, какое совпадение. А меня зовут Ганзель.
—Смешно, — согласилась я.
—А скажи, Гретхен, тебе тоже жалко казначея?
—Нет, — ответила я сразу, — он же не утонул.
—А если бы утонул? Я задумалась.
—Мне было бы жалко, что он утонул, — наконец решила я. — А его самого — нет. Хотя он хорошо платил. И почти не щипался.
—Я помешал твоему бизнесу?
—Ничего.
Крысолов помолчал, повертел свирель в руках и сказал вроде даже не мне, а куда-то в сторону:
—Завтра я буду играть новую песню. И уведу из города всех детей. Клянусь всем святым, что ни одной чистой невин¬ной души в Гаммельне не останется!
—Аминь, — хмыкнула я.
—А ты пойдешь со мной, когда я заиграю?
—А сколько дадите?
Это вышло грубо, и Крысолов обиделся, но кажется, понял. Ну куда я пойду, в самом деле? Ведь не просто так тут стою, не от хорошей жизни. Мне семью кормить надо. Не матери же вместо меня выходить, от нее и так на улице уже шарахаются.
Утром Крысолов заиграл. Не знаю, как у него это получи¬лось, но мелодию услышали все, даже на другом конце города. И кто сказал, что Крысолов умеет красиво играть? Может, и умеет — но мне не понравилось. Жуткая это была песенка; свирель взвизгивала и скрипела, как мучимый грешник. Звуки лепились один на другой, звуки шарили по всему телу, прони¬кали под кожу, толкались в животе, поднимали волосы на затылке. Прохожие морщились и кляли Крысолова последни¬ми словами. Во многих домах заплакали дети; и мне тоже поче¬му-то хотелось плакать.
Потом мимо меня прошла сумасшедшая старая Роза — вот ей, кажется, песенка нравилась. Лицо у нее, во всяком случае, было совершенно счастливое. Я подождала еще, но больше никого не было. И тогда я пошла в ту же сторону, куда удали¬лась старуха.
Крысолов сидел на берегу и играл на свирели. Роза распо¬ложилась рядом и с обожанием смотрела на него своими бель¬мами.
—А, это ты, Гретхен, — Крысолов заметил меня и отложил
свирель. — Что же ты мне сказала, будто в городе полным-
полно детей?
Детей много, — согласилась я, — а вот чистых невин¬ных душ... Вы ведь их собирались вывести?
—Собирался. Одна вот есть, — Крысолов кивнул на ста¬рую Розу.
—Сумасшедшая?
—Почему же сразу сумасшедшая? Просто она впала в детство, со всяким может случиться. Ну, почти со всяким, — тут же поправился он.
—Я тоже пришла.
Крысолов задумчиво пожевал губами.
—Я ни на секунду не заблуждаюсь, будто тебя привела магия моей песенки. Тогда почему же?
—Может, я тоже сумасшедшая, — сказала я и пожала пле¬чами. — Научите меня играть на свирели.

Опухшее, красное со сна утреннее солнце нето¬ропливо ползло по небу и беседовало с ветром.
—Так ты говоришь, они меня любят? — спросило солнце.
—Ага.
—А за что? Я же некрасивое...
—А они считают, что красивое.
—Да ну... — солнце смутилось и искоса глянуло в океан. — Смотри, у меня и протуберанцы в разные стороны торчат, и пятна на лице выскочили.
—А они этого не видят.
—Почему не видят?
—Потому что они тебя любят.
—Ну вот, опять ты о том же! Да за что меня любить?
—Они говорят, за то, что ты несешь свет и тепло.
—Ерунда какая, — удивилось солнце. — Конечно, я несу свет и тепло. Что же за термоядерная реакция, да без выброса энергии? Но это ведь просто нормальный процесс жизне¬деятельности! Вроде бурчания в животе.
—А они считают, что ты доброе.
—Доброе? А что такое доброта?
—Не знаю, — честно признался ветер,-Но они, видимо, знают, раз говорят.

Родился у короля с королевой долгождан¬ный ребенок, они рады по уши, и т. д. и т. п. Стражник с башни кричит: «Летят!!!» Все при¬ходят в страшное волнение, начинают бегать, суетиться, закрывать двери и окна, король пету¬шиным голосом вопит «не пущааать!»
—Да как же их не пущать, — отвечает стражник, — когда
они...
В замочную скважину, в дымоход, в щели штор влетают роем добрые...
—...феи. — Убитым голосом заканчивает стражник.
Король бегает с мухобойкой, пугает фей, кричит «кыш,
кыш!»; феи не обращают на него ни малейшего внимания. Они как трудолюбивые пчелки твердо намерены выполнить свою работу. Опускаются к колыбели и начинают:
—Ты станешь самой красивой из принцесс!
—Ты станешь самой умной из принцесс!
—Ты станешь самой доброй из принцесс! И так далее.
Пожужжали, покружились и вылетели в вентиляционный люк.
Король осторожно подходит к колыбельке, приподнимает край одеяльца.
—Ну?! — нервно спрашивает королева. — Что там?!
—Да как обычно! — мрачно отвечает король, отбрасывает одеяло в сторону и зовет слуг.
—Эй, кто там? Переоденьте ребенка из голубого в розовое.
—Что, опять?! — королева начинает истерически хихикать.
—Опять. Кретинки... Инсектоиды! Мальчика от девочки отличить не могут!
—Эта уже пятая! — сквозь смех стонет королева. — Что, опять начинать по новой?
—Ничего, мы пока молодые. А сказка только начинается. Успеем.

У короля с королевой родилась долгожданная дочь — принцесса. Собирается народ. Всех рассаживают по местам; вдруг стражник с башни кричит: «Летят!!!»
Король бледнеет, королева падает в обморок. В зал влетают стайкой добрые феи. Устремляются к колыбели и начинают благословлять:
—Ты будешь самая-пресамая красивая!
—Ты будешь умная и рассудительная!
—Ты будешь милая и добрая! и т. д.
Закончили благословлять; дверь распахивается и врывает¬ся злая колдунья.
—Что, уже?! У-у-у, пропасть, опоздала!
Подходит к колыбели:
—Дуры! Идиотки! Что ж вы с ребенком-то сделали? Это
ж теперь совсем другой ребенок! Вы ей всю жизнь перело¬
мали!
Король с королевой рыдают над колыбелью, в которой вместо их толстого вопливого-сопливого младенца лежит розовое, как пупс, голубоглазое дитя со светлыми локонами — умное, красивое, но совершенно постороннее.
—Принцесса должна была вырасти смазливой дурочкой,
выйти замуж по любви, родить кучу наследников, жить долго,
беззаботно и счастливо и умереть в глубокой старости, окруженная заботой и вниманием. А теперь что? Вся ее предстоящая жизнь будет чередой страданий по нереализованным возможностям и неутоленным потребностям. Ну ничего...
Ведьма на минуту задумалась, теребя бородавку на носу.
—Шестнадцать лет — достаточный возраст. Она будет уже
вполне самостоятельной, но еще не сложившейся личностью.
Так-так... Пусть принцесса уколет палец и умрет, чтобы вос¬
креснуть через сто лет. За сто лет изменятся моральные уста¬
новки и каноны красоты, а прогресс сведет на нет все, что она
к тому времени усвоит, и ей придется переучиваться. Да...
пожалуй, это выход.
Король с королевой подняли на ведьму глаза, в которых слабо засветилась надежда.
—Ваша дочь проживет с вами 16 лет. А потом уколет палец веретеном... у вас в замке есть веретено?
—Нет. Но мы достанем!
—Хорошо. Принцесса уколет палец веретеном и умрет. Через сто лет ее воскресит поцелуем прекрасный принц.
—А вот и не умрет! — встряла самая последняя добрая фея, еще не успевшая произнести благословение. — Принцесса всего лишь уснет глубоким сном без сновидений! Что, съела?!
Ведьма благодушно пожала плечами.
—Ну, пусть так. Это уже технические тонкости.

...Сон...Его не было...Я не спал.... Я лег поспал час...Потом проснулся....И началось...Пол часа я сплю потом просыпаюсь и пол часа пытаюсь уснуть.....И так все ночь.... В общем в инст я пришел не спав всю ночь....Хотя голова даже не заболела) Надо будет обсудить с ней это) А то как то работать она вообще отказалась даже болеть)
В инсте ничего интересного не было....Абсолютно...Две пустые лекции......И ничего больше.... Потом приехал домой....День как день ничего интересного)

вот я и выложил второй приглянувшийся мне трек из FF7
Nobou Uematsu - Crazy Motorcycle Chase

Ы!) Помню в детстве я просто обожал FF7 и частенько в неё играл) Сейчас мне показали сайт на котором есть музыка с этой игры!!!!!))) Дааа!!!!!))) Сейчас я залил пока только один трек но скоро будут еще) Собственно вот название
Nobou Uematsu - Still More Fighting
Nobou Uematsu - Первокласный композитор) Я ему очень благодарен)

Настроение сейчас - разноЕ) Все сразу)

Сижу и напеваю любимые песни....Слушая их с компа.......А ну и ладно) Хочу пою) Меня всегда прет подпевать есл песня очень нравиться)

Дракон приоткрыл глаза, потянулся и зевнул. Дернул ухом, прислушиваясь, и повернул голову в ту сторону, откуда раздавался разбудивший его металлический звон.
— Ты что там делаешь? — с интересом спро¬сил он у закованного в доспехи мужика, возившегося возле основания драконьей шеи.
—Не видишь? Голову тебе рублю, — пропыхтел мужик, не переставая мерно наносить удар за ударом по прочной чешуе.
—И как успехи? — поинтересовался Дракон.
—Не мешай! — злобно огрызнулся мужик.
—Ладно, — покладисто согласился Дракон и попытался снова задремать. Но звон меча отвлекал.
—Слушай, а зачем тебе моя голова? — спросил Дракон через полчаса.
—Да она мне на фиг не нужна, — ответил мужик.
—А рубишь зачем?
—Так надо.
—А-а... Ну, если надо, тогда конечно. Тяжело, небось?
—Тяжело, — признал мужик.
—Не хочешь передохнуть?
Мужик, прищурившись, поглядел на солнце из-под латной
рукавицы.
—Через час передохну, ближе к полудню.
—Это хорошо, — кивнул Дракон. — А то у меня уже шея затекла, лежать в одной позе. И в туалет хочется.
—Ну, слетай, только по быстрому.
Дракон захлопал крыльями и полетел за кустики. Через минуту вернулся и снова расположился на камнях.
—Можешь продолжать.
Мужик повертел в руках иззубренный меч, отбросил в сто-. рону и, решительно достав из заплечного мешка ножовку, начал пилить. Дракон заерзал и захихикал.
—Эй, перестань, щекотно!
—Ну, извини.
Сменив ножовку обратно на меч, мужик снова принялся
рубить.
—Так лучше?
—Ага, — зажмурился Дракон. — Даже приятно. Можешь
немножко левее?
—Могу.
Некоторое время не было слышно ничего, кроме громкого пыхтения, звона меча и довольного мурлыканья Дракона.
—Прекрати! — наконец не выдержал мужик.
—Что?
— Мурлыкать прекрати. Меня это раздражает.
—Почему? — обиженно спросил Дракон.
—Потому что у тебя это получается немелодично! И вообще, будь серьезнее, когда тебя убивают.
Дракон задумался.
—А меня убивают?
-Да.
—Ты?
-Да.
—Не верю! — Дракон зевнул. — Если бы ты меня столько времени убивал, то уже убил бы десять раз.
—А что же я, по-твоему, делаю? — разозлился мужик.
—Рубишь мне шею.
—Ну!
—Что?
—Если я тебе отрублю шею, ты же помрешь?
—Ты не отрубишь мне шею, — уверенно заявил Дра¬кон. — Сам видишь, ничего не получается.
—А если динамитом? — предложил мужик.
—Не советую, — покачал головой Дракон. — Я плююсь высокотемпературной плазмой.
Мужик устало вздохнул и сел на камень.
—Ну, и что мне тогда делать? Если у меня работа такая — драконов рубить?
—Ну и руби, — пожал плечами Дракон. — Я что, возражаю? У нас любой труд почетен. А тут, гляди, еще работы не¬початый край!
Дракон вальяжно вытянулся на камнях и подставил мужи¬ку бронированное брюхо.
—Не в службу, а в дружбу — может, попробуешь поразить
меня в сердце? — умильно попросил он. — Я постараюсь не
мурлыкать!
(с) Петр Бормор

Темной ночью Дракон опустился на лугу недале¬ко от стен дворца. Здесь по утрам выгуливали принцесс, и он намеревался завтра раздобыть себе новое домашнее животное. Найдя место, где трава была повыше и погуще, Дракон рас¬пластался на земле, подобрал крылья и приготовился ждать.
«Это хорошо, что я зеленый и плоский, — подумал он, — пока не нападу, никто меня и не заметит. Сами принцессы-то не кусаются, но у самцов, которые их сопровождают, очень неприятные жала».
И в этот момент кто-то ударил Дракона по морде. Совсем слабо, но весьма решительно. Дракон скосил глаза, приглядел¬ся и увидел у себя под носом котенка. Котенок стоял, растопы¬рив тощие лапки, выгнув спину горбом и распушив хвост; от этого он казался вдвое больше. И это хорошо, потому что иначе Дракон бы его даже не увидел.
—Ты чего? — удивился Дракон.
—Ничего, — ответил Котенок. — Я охочусь.
—На кого?
—На тебя.
Дракон моргнул, а Котенок важно объяснил:
—От вон той березы и до забора — мои охотничьи угодья. Раз ты сюда залетел — ты моя добыча.
—Да неужели? — усомнился Дракон.
—Точно-точно! — Котенок прыгнул вперед и накрыл лап¬ками палец Дракона. — Я тебя поймал, теперь ты мой!
—И что ты будешь со мной делать? — Дракон заинтересо¬ванно склонил голову набок. — Съешь?
Котенок задумался.
—Нет. Не хочу я тебя есть. Ты красивый.
—А что хочешь? — спросил польщенный Дракон.
—Играть хочу. В кошки-мышки. Я буду кошкой, а ты — мышкой.
Дракон сел на хвост и озадаченно почесал лапой за ухом.
—Малыш, ты какой-то ненормальный. Я же Дракон! Ты меня должен бояться!
—Я никому ничего не должен! — вскинул мордочку Коте¬нок. — Мы, кошки, делаем только то, что хотим. А я хочу играть.
—А больше ты ничего не хочешь? — прищурился Дракон.
—Хочу, конечно! — отозвался Котенок. — Я еще хочу, чтобы мне почесывали брюшко, поили меня молоком и катали на спине.
Дракон покосился в ту сторону, где громоздились в темноте башни королевского замка.
«Да ну ее на фиг, эту принцессу!» — подумал он.
—Ладно, — кивнул Дракон Котенку, который уже пристроился тереться мордочкой о драконью лапу, и бережно подхватил его когтем под брюшко. — Хочешь жить у меня?
—А ты будешь со мной играть?
—Буду. И молоком поить, и брюшко почесывать.
—Я согласен, — важно кивнул Котенок и вскарабкался Дракону на спину. — Все-таки хорошо, что я тебя не съел!

А принцесса даже не узнала, какой прекрасной участи ей удалось избежать.
(с) Петр Бормор

1) Каждому, оставившему здесь комментарий, я выдам 5 ассоциаций на его аватар.
2) В свою очередь он должен разместить этот текст у себя в дневнике.
3) Если аватаров несколько, ассоциировать буду тот, который выпадет в комментарии с запросом.

Моя звезда - Альгениб

Луна в момент рождения расположена: 11°30'36" Рыбы (Ведический Зодиак), 5°13'57" Овен (Западный Зодиак). Ваша звезда: Альгениб - Гамма Пегаса, голубой субгигант, 3-й звездной величины. Индийское название: Уттарабхадрапада (Uttarabhadrapada).

Уттарабхадрапада - фиксированная, благоприятная звезда 'земная' по природе, ее название переводится как 'обжигающая пара'. С этой звездой связана способность контролировать гнев, способность движения от низшего уровня сознания к уровню духовного плана. Это звезда кшатриев, воинов, указывающая на способность заботиться о людях, защищать их. Речь такого человека умна, он весел, добродетелен, наслаждается жизнью вместе с детьми, побеждает врагов, служит с удовольствием.

Более подробно: мужчины, женщины.

Ваша звезда     © Шаунака  108.OM

Мужчины, рожденные под влиянием Уттарабхадрапады

Привлекательные, обаятельные. Безразличны к социальному положению, умеют ровно общаться со всеми. Не хотят причинять беспокойство другим. Темпераментны, иногда излишне импульсивны. Ради тех, кого любят, могут пожертвовать своей жизнью. Не терпят обид. Имеют хорошие знания, обладают ораторским талантом. Умеют побеждать своих врагов и могут занять высокое положение. Сексуальны, любят находиться в компании женщин. Производят впечатление очень образованных, даже если не окончили среднюю школу. Имеют односторонние интересы. Могут добиться мастерства в нескольких областях сразу. Если взялись за работу, доведут ее до конца, ответственны, никогда не впадают в панику, если что-то не получается. Стабильность и прогресс приходят к ним после женитьбы. Почитают отца из-за цельности натуры, но не получают от него помощи. Обычно живут вдали от родины. Семейная жизнь полна счастья. Хорошая жена, послушные дети. Крепкое здоровье, но возможны проблемы с желудком, паралич.

Работать начинают в 18 - 19 лет. Изменения в профессиональной сфере происходят в 19, 21, 28, 30, 35 и 42 года.

ну ту не все правда)

Сегодня я выложил два замечательных рассказа написанных Александром Бушковым. Я настоятельно рекомендую вам прочитать и ознакомиться с творчеством данного автора. Рассказы не большие не стоит пугаться. И с сегодняшнего я завожу рубрику рассказы в которой буду выкладывать свои или же рассказы других авторов.

Маленькая кавалькада почти никакого внимания к себе не привлекала,
будучи донельзя привычной для этого столетия и этих дорог. Рыцарь на
сильном дорожном коне, слуга Адриан на гладкой лошадке, и в поводу у него
боевой рыцарский жеребец, андалузский красавец с притороченным к седлу
вооружением, которое рыцарю не было нужды надевать в дороге. Даже два
огромных молосских дога в щетинившихся страшными шипами железных ошейниках
никого не удивляли - мало ли сеньоров охотится?
дальше

1988 (с) Александр Бушков

Он сидел за столом, сколоченным из толстенных плах. Исхудавший, заросший густой щетиной. Жареная курица дерга¬лась в его ладонях, как живая, он вонзал зубы в мясо и резко дергал головой назад, отрывая куски, глотал, не прожевав толком, торопливо отхлебывал эль, давился, кашлял. Справа стояло на¬битое наспех обглоданными костями блюдо, слева стояли рядком кувшины. Парочка зажиточных йоменов, оборванный монах, важничавший писец, белобрысый клирик и несколько крепко пахнущих селедкой рыбаков теснились поближе к двери — на всякий случай. За окном было густо-синее кентское небо, скучные холмы и старая римская дорога, пережившая не одну династию английских королей.
дальше

1984 (с) Александр Бушков