Настроение сейчас - ...несформулированное...

Элиза
Сплетаю из собранных вечером листьев
Крапивы рубашку тебе.
Я листья сплетаю подобно Элизе,
А руки сплетаю в мольбе:

"Гори, гори, свечка, еще хоть часочек,
Работе закончиться дай.
Ты, вплетайся, тысяча первый листочек,
Свече догореть не давай"

Сижу за работой будто Шахерезада
Вот уж тысяча первую ночь...
Собираю крапиву вдоль дикого сада,
Вдоль него же с рассветами прочь.

Далеко-далеко, в чащу леса, где холод,
Где живет в одиночестве мрак,
И туда не дойдет тот, кто храбростью молод,
А кто все же... тот, верно, дурак.

Я сплетаю рубашку подобно Элизе
Лет, наверное, около ста,
Так божественно бережно, будто бы ризу
Богоматери к родам Христа.

Только, видно, ты дара не примешь,
А со мной он не нужен вдвойне.
Говорят, что судьбу не отринешь,
И носить все сплетенное мне.

Настроение сейчас - ...лети пока не сожгли...

Не книжное
Они стояли на книжных полках. Он стоял на второй снизу, а она на самой верхней. Удивительно, как только шкаф выдерживал вес всех стоящих на нем. Но однажды пришел кто-то огромный и поставил их рядом, прикрепляя на каждую полку по нескольку табличек с буквами- «А, Б, В». Этот кто-то часто подходил к книжной полке и забирал кого-нибудь. А пока их поставили рядом и они поздоровались:
«Здравствуй, как тебя зовут?»
«Рассказ. А тебя?»
«Поэма»
«Какое замечательное имя. Раньше справа от меня стояла Повесть, а слева – Роман, и сверху лежало Стихотворение, но мы с ним не разговаривали. Оно только сказало, что оно Стихотворение, потом подумало, что мне стало смешно и обиделось. Видимо, оно не находит свое имя красивым. Я думаю, зря оно так… Ты такая красивая, Поэма. Жаль что на тебе ничего не написано, но какой прекрасный рисунок».
«А ты просто в черном переплете. Ты, наверное, очень интересный. Я бы хотела прочесть тебя»
«А я тебя».
Когда свет гас, они желали друг другу спокойной ночи, как, в общем-то, и все. И созвучно с остальными, когда утренний свет играл на стеклах, здоровались и молчали. Иногда приходил кто-то огромный и забирал кого-нибудь, а иногда сразу нескольких.
Шли рассветы и закаты, шли блики на стеклах и приходил кто-то огромный. Многие из тех, кто был забран, возвращался и рассказывал, что им любовался огромный, что огромный бережно держал его в руках и смотрел на него, вращая зрачками, в которых отражался текст.
«Я хочу, чтобы в моем рисунке отразился твой текст, а в твоей темноте мой рисунок»
«Когда-нибудь».
Пальцы пробежали по телам, указательный остановился на тонкой книжке с красивым рисунком, а средний на миниатюрной черной со всех сторон.

«Еще одних забирают…»
«Да, а мной уже любовались, наверное, я ему наскучил…»
«Везет же некоторым»
«Как вам может нравиться, когда вас трогают эти гигантские клешни. Фу! Я не для этого появилась на свет»
«Удачи, ребята, рассказывайте, как там было...»
---
Они проснулись. Их забрали. Видимо на рассвете. Счастье – их забрали вместе. А сейчас они лежали рядом и видели над собой громко сопящего огромного. А еще они видели друг друга.
«Можно я буду читать тебя?»
«А я тебя».
На улице была весна, как раз те дни, когда ветер врывается в окна и поднимает вверх занавески. А сейчас он был по-утреннему тих и медленно перелистывал страницы то одной, то другой книги.
«Подожди, я хочу знать, что во мне написано. Читай меня вслух! А я потом буду читать тебя».
Сверху прерывисто сопел огромный. На них падала тень его гигантского шара, подпирающегося палкой с наконечником в виде сектора сферы с пятью сгибающимися отростками. Палка соприкасалась со столом и подпиралась второй такой же палкой, только зеркально отраженной. Это видимо и создавало равновесие. На шаре было еще несколько разных отростков. А еще были дырочки, из которых сейчас выходил теплый воздух.
---
Огромный медленно приподнялся, и на шаре вдруг появились еще два вращающихся шарика, в которых было несколько кружочков (один внутри другого), целостно представлявшие собой весьма привлекательный рисунок. Книги были открыты на самом конце. Огромный закрыл окно и открыл Поэму. А Рассказ терпеливо ждал своей очереди, хотя, в общем-то, им обоим было не важно, кто такой огромный, что ему нужно, зачем он уперся своим гигантским шаром в текст и с такой заинтересованностью перелистывает страницы. Потом перелистывался Рассказ, и ждала Поэма. «Интересно, а этот, огромный, умеет читать?.. Нет, не умеет, только и делает, что шелестит страницами да восхищается буковками, бормоча что-то. Как он может знать, что значит читать. Он вообще подозрительной формы и сверху у него шарообразное нечто. Может и можно ему доверять, но разве что, только потому, что он глуп как пробка и не симпатичен как уродливая бородавчатая жаба».
Прошел час, а может быть и не один прошел. Наверное, с ним прошли еще несколько незаметных минут, а может колонна из пары десятков, а может одна большая важная минута. Это неважно, тем более огромный не то, что минут, он и проходящего мимо часа не заметил. Настолько глуп он был. А может просто рассеянный. Хотя это тоже не важно, во всяком случае, что он собой представлял вроде понятно, а в подробном описании Нечто с такой подозрительной и неэстетичной структурой не нуждается. Таким образом, не замечая бегающих по квартире минут и раздавливая несколько секунд каждым шагом, он взял Поэму и Рассказ, медленно аккуратно поставил их на прежнее место рядом друг с другом и ушел.
---
Было тихо, только в соседней комнате мирно сопел огромный. Из открытого окна дул весенний ветер, неспешно перелистывая страницы и разнося по всему городу мерный шепот: «Читай меня вслух!». Но никто, конечно, ничего не слышал. Огромные не то, что видеть, читать, понимать, но и слышать-то не могут. Нечем, наверное.

дела более или менее. я - никто.
...
как-то пафосно получилось. черт.

Это цитата сообщения Koshkina_and_Co Оригинальное сообщение

(С)

Ну извините...

Вот не смог тут стать своим френдом. Печально звучит.

Настроение сейчас - мы танцуем танец понятный лишь нам на обратной стороне Луны

Был на 41-ом фестивале японского кино в Москве на фильме "Полупризнание". Не знаю, следует ли что-нибудь говорить или объяснять, можно только рекомендовать, хотя и это считаю лишними словами, потому что в таких случаях нужно смотреть. В дополнение говоря, "Полупризание" будет идти завтра в 19:00, в последний день проведения фестиваля. Сайт фестиваля с репертуаром и описанием картин: http://www.ru.emb-japan.go.jp/CULTUREANDEDUCATION/CULTURE/MOVIE2/index.html

Настроение сейчас - вот такое вот кино как мы делали кино

Ух ты. Предыдущий пост совпал с последним постом sir_Juffin_Hally
Неужели есть люди у которых одинаковое настроение... только у меня с запозданием на час)) Правда эта строчка- мое и на прошедший октябрь тоже... и на много месяцев назад...

Ноябрь в окно паранойей осенней стучится...
(Адаптация)

Безначальная бесконечность - бесконечная безначальность.

Я знаю только прихоти мечты,
Я все предам для счастья созиданья,
Роскошных измышлений красоты.

Мне нравится, что в мире есть страданья,
Я их сплетаю в сказочный узор,
Влагаю в сны чужие трепетанья.

Обманы, сумасшествие, позор,
Безумный ужас — все мне видеть сладко,
Я в пышный смерчь свиваю пыльный сор.

Это цитата сообщения Chuma_Sk8 Оригинальное сообщение

Без заголовка

[показать] Знаешь, как я тебя люблю?
Настало время спать, и маленький зайчонок крепко ухватил большого зайца за длинные-длинные уши. Он хотел точно знать, что большой заяц его слушает.
- Знаешь, как я тебя люблю?
- Конечно, нет, малыш. Откуда мне знать?..
- Я люблю тебя – вот как! – и зайчонок раскинул лапы широко-широко.
Но у большого зайца лапы длинней.
– А я тебя – вот как.
«Ух, как широко», – подумал зайчонок.
– Тогда я люблю тебя – вот как! – и он потянулся вверх изо всех сил.
– И тебя – вот как, – потянулся за ним большой заяц.
«Ого, как высоко, – подумал зайчонок. – Мне бы так!»
Тут зайчонку пришла в голову отличная мысль: кувырк – встал на передние лапы, а задними вверх по стволу!
– Я люблю тебя до самых кончиков задних лап!
– И я тебя - до самых кончиков твоих лап, – подхватил его большой заяц и подбросил вверх.
– Ну, тогда... тогда... Знаешь, как я тебя люблю?.. Вот так! – и зайчонок заскакал-закувыркался по полянке.
– А я тебя – вот так, – усмехнулся большой заяц, да так подпрыгнул, что достал ушами до веток!
«Вот это прыжок! – подумал зайчонок. – Если б я так умел!».
– Я люблю тебя далеко-далеко по этой тропинке, как от нас до самой реки!
– А я тебя – как через речку и во-о-о-он за те холмы...
«Как далеко-то», – сонно подумал зайчонок. Ему больше ничего не приходило в голову.
Тут вверху, над кустами, он увидел большое темное небо. Дальше неба ничего не бывает!
– Я люблю тебя до самой луны, – шепнул зайчонок, и глаза его закрылись.
– Надо же, как далеко... – Большой заяц положил его на постель из листьев.
Потом улегся рядом, обхватил зайчонка лапами и прошептал ему в самое ухо:
– И я люблю тебя до самой луны. До самой-самой луны...– и обратно.


хочу так же..прелестно

Настроение сейчас - ...не горюй, когда узнаешь обо мне ты...

Одинокое
Расстилается скатерть рассвета
На уставшие веки тоской,
В ней нелепо звучащее «Где ты?»,
Риторически: «Вновь не со мной?».
Раздается, как выстрел, но мимо,
Как последнее слово всерьез –
На прощанье, устало, лениво:
«Я прошу, обойдемся без слез…».
Не звучало, не нужно, не будет,
Все я вру, сочиняю и пусть.
Ты судья, и я жду, что засудишь
Ты меня за нелепую грусть,
За наивность, за глупость, за скучность
Абсолютной банальности фраз.
«Многострочность и неблагозвучность
Да к тому же опущенность глаз»
Это был приговор? Напугали.
Милость высшая ваше «Молчать».
– Обвиняемый, суть вам ясна ли?
– Счастье вновь замолчать лет на «…ять».

Еще один концепутализм, блин...

Настроение сейчас - просто представим...

Проекту Сэтихиль сегодня годик. День нашей первой репетиции, первого совместного сбора. :)

Нормально, даже ближе к хорошему.

Гадко и погано

Противно

Настроение сейчас - ...боль в цене, боль во мне и боль права...

Очередь за счастьем
Стою на паперти людского холода
Среди повешенных и сдохших с голода,
Молящих Господа, молитву проклявших,
Не съевши досыта тарелку бросивших.

Петля накинута, все в ожидании,
Все во внимании в момент прощания.
Лицо в петле в гримасе скорчилось.
Толпа расходится, веселье кончилось.

Сзади крик возмущенья: «Ровнее же очередь!»,
Он звучит как призыв над гниением прочего.
Я смотрю в то пространство, где очередь высится,
И я вижу, к чему все логически близится.

Вдалеке на холме, где восходит заря,
Есть покрепче петля, ведь стоял ты не зря.
И я чувствую вдруг, что я в принципе часть -
Я колечко червя по дороге на казнь.

Настроение сейчас - теперь высказанное

Вполне себе давно очевидное, познанное и признанное, ТО, что у меня есть только два друга. Плеер и книги. Первый всегда меня понимает(ну разве что, кроме тех моментов, когда он разряжен). Со вторыми всегда интересно и есть желание жить.