Казалось,столько дней,столько часов,столько минут они были вместе.
Она - тогда совсем ещё маленькая,смешная,курносая с волосами-завитушками и улыбкой от уха до уха,такая бойкая,милая девчонка, и он - просто "Миша".Первый,что с самого рождения был рядом - согревал ночами,неприхотливо довольствуясь пригретым местом под любым боком,что впитывал в свой тёплый серый мех первые слёзы,что выслушивал разгорячённый шепот из глупых,но таких колких для её маленького сердечка обид,что любил держаться за её руку и своими стеклянными глазами-бусинками несмело улыбаться.Сколько имён - чужих и ей близких - он слышал на своём веку,столько смешных и пылких признаний.
Сколько зим они пережили - рука об лапку.
Сколько летних ночей у костра проводили.
Сколько осенних огней листопадов они отпустили со слезами по холодному ветру в открытые большие окна её комнаты.
Сколько весенних капелей отзвенели в лужах у её подъезда,сколько мартовских котов мешали им когда-то спать!
Мишка помнил.Так свято и верно,своим маленьким меховым сердечком.
Постаревший,теперь потёртый,грязный,со свалявшейся и местами выцвевшей или,наборот,почерневшей шкуркой,торчащими яркими пятнами заплатками и порванными нитками,он чуть заметно улыбался,хотя стеклянные глаза уже слабовато видели.
И каждый день он ждал,всё ждал и жил надеждой,что когда-нибудь она обязательно снова обнимет его,потрёт тёмный носик и прошепчет "Мишандель мой любимый...". Он всё так же был верен ей,как раньше - только теперь не брали его чужие руки,из которых он умел так ловко выкатываться,зная,что она каждый раз успеет подхватить;умер кот,что был его соседом на её подушках и с которым было так приятно иногда молчать;порван был любимый цветастый плед,что раньше так нежно напоминал и о кострах в лесу,и об осени, и о весне...
Её жизнь летела.Игрушки ставились чередой на полки,под паутину временной пыли,за толстые стёкла и деревянные дверцы шкафов.Она меняла помады,научилась красить свои тонкие и длинные ресницы красивыми хрупкими пальцами,держащими смоляную кисточку.Она теряла время,но,проносившись яркими пятнами новых свитеров,всё пыталась его догнать.Она рвала небо ночными истериками,когда Мишка тихо лежал на подушке и чувствовал,что сердечко его под тогда уже появившейся жёлтой заплаткой болезненно вздрагивает.Она научилась молчать и,одним движение руки смахивая слёзы,тут же улыбаться.И только в глазах её - он видел - была какая-то странная боль,о причинах которой она теперь ему не говорила почему-то.
А он всё ждал...
Теперь за окном была зима, и она ходила без шапки.Даже по ночам,в тёплой квартире,он знал,что у неё холодные ушки.Что во сне она часто что-то кому-то страстно шепчет,а потом начинает тихо плакать... Миша порою чуть прижимался к её спине и начинал,как в детстве,убаюкивающе шептать "Всё хорошо,моя глупенкая,всё будет хорошо...".И ему казалось,что она,будто бы успокаиваясь,словно слыша его,вновь засыпала и теперь спокойно,крепко,подложив,как когда-то,руку под голову и чуть свернувшись калачиком.Ему было спокойно,пусть он всё так же оставался для неё лишь игрушкой в углу кровати.
Ноябрь.Пушистый снег,который она в детстве ловила языком,что таял на её раскрасневшихся от веселья щёчках,хрутально окутывая веки и ресницы,тая на губах - теперь отчуждённо кружился за окном,падая на мёртвую землю.Мишка уже и не помнил,когда в последний раз она открывала окно,в какую зиму.
Было уже поздно.Её мать собиралась спать.Нервничала.Она всегда в последнее время нервничала,если дочери долго не было.Дочь возвращалась, и всегда с шумом закрывала дверные замки. А потом они кричали друг на друга - какие-то страшные слова,что Мишка даже и не пытался понять,просто зажимая лапками ушки и говоря про себя повторяющуюся череду "Всё будет хорошо,всё будет хорошо,хорошо,будет...".
Замки скрипнули.Дверь закрылась.Заскрежетали ключи - громко.Как-то необычайно громко,как ударами по слуху."Явилась!" - вот, её мама. Снова скандалы.Мишка не любил ссоры - ему было больно,когда люди кричали друг друга,а он - плюшевый - ничего не мог сделать.Уткнувшись в подушку носиком,Миша закрыл глаза.Всё должно быть хорошо - вот,ещё немного,и будет спокойно.Надолго их не хватало обычно.Ещё минут пять, и он увидит её,услышит шум её шагов,тихий шепот слов.Он не различит сказанного,но поймёт,что она снова здесь,рядом.И ему будет спокойнее,наверное.
Но крики не смолкали.Что-то разбилось.И опять.И через минуту снова.У Мишки задрожали лапки,он начал предчувствовать недоброе.Шум чьего-то бега воодушевил его,крики притихли.Дверь открылась и с грохотом была закрыта хозяйкой.Мишка послушно сидел на одеяле.Девушка бросилась на кровать и сжала углы подушки в кулаки.Он видел,как по щекам её текли слёзы - тонкими дорожками,всё быстрее и быстрее,солёными магистралями по бледным щекам.Его сердце сжалось.В детстве она бы прижала его к себе,крепко-крепко,и начала бы тихо повторять "Только ты у меня остался,Миш,только
Читать далее...