А вам когда-нибудь было стыдно за поведение соотечественников заграницей?
"<...>
В следующий раз я увидела бакалейщика через два дня: его несли на плечах в открытом гробу. Костлявый, но благородной формы череп обрамляли свежие цветы. Бакалейщика побрили, и кожа на его лице была непривычно гладкой. Для города Скирос эти похороны стали крупным событием. Бакалейщика очень уважали, поэтому офисы и магазины в то утро закрылись, дочери и сыновья покойного примчались из Афин, чтобы успеть попрощаться (на Скиросе приходится хоронить в течение суток, потому что тела хранить негде). Толпы скорбящих горожан собрались на главной улице в ожидании, пока гроб снесут с холма на кладбище.
И тут на холме объявилась компания из трех женщин и трех мужчин - явно туристов. Все шестеро в недоумении крутили головами. Одна из туристок, блондинка в шортах и розово-белом льняном купальнике-бикини, очевидно, очень не хотела испортить загар следами от бретелек, и бретельки свободно болтались, так что груди только что не вываливались наружу. Вид у нее был просто шокирующий. Моя подруга, очаровательная дама за шестьдесят, перешла улицу и вежливо сообщила блондинке:
- Здесь похороны.
У блондинки за ремень была заткнута футболка, и моя подруга посоветовала ей одеться. Но блондинка (англичанка) в восторге бросила друзьям:
- Похороны, представляете! - и шагнула вперед, чтобы получше все разглядеть, отчего еще больше бросалась людям в глаза.
До последнего момента, когда уже появилась скорбная процессия, я надеялась, что до нее дойдет и она все же наденет футболку. Но она не надела, и священник с церковными мальчиками, плачущие сыновья и дочери бакалейщика и любившие его друзья шли мимо тупой английской туристки, в которой так мало уважения к их покойному. Видя, как они мельком косятся на шокирующие бело-розовый участок ее тела, и читая в из глазах гадливость, я лила слезы за темными стеклами очков и в душе извинялась перед всей семьей бакалейщика за страшное неуважение англичанки к их горю.
Когда толпа рассеялась, беспардонная блондинка спокойно двинулась дальше по улице, так и не поняв, что она оскорбила вежливых и обходительных жителей Скироса. Единственным утешением для меня была ее спина: белая кожа покраснела и воспалилась, и я подумала, что если она тотчас же не прикроется, к вечеру ожоги ей обеспечены. Но я не собиралась ее предупреждать. Сказать по правде, я надеялась, что она будет гореть в аду. "
Сью Таунсенд "Публичные признания женщины средних лет", рассказ "Туристка"