Кричать в пустой квартире имя, начертанное белым мелом на стене. Ты хочешь правду обо мне? Я не первый у кого есть крылья, это целая поэма о боли. Прогулки по ночам не стоят слёз, не стоят крови. Пока все люди спят, беспечно видя сны, мы летим среди звёзд, пролетая над холодными домами. Пока ночные птицы ищут горсть еды, боясь дневного света как хорьки, зажатые в углу волками, мы бродим в мгле, в ожидании какого-то особенного рассвета. Среди холмов, и рек, неподозревающих людей, мы бродим тенью в темноте. Прогулки по ночам для нас давно являются приметой. Оглянись, и может быть найдёшь нас в колдовских тенях, в портретах умерших и живых людей. Пока что мы лишь задний план. Никто не замечает нас в сиянии Московских рек, в замочных скважинах чужих дверей. И только избранный способен увидеть силуэт, идущий в мрачных переулках старых улиц. Мы птицы без небес. Птицы без небес. Просто птицы без небес. Как только лунный свет бьет в наш уснувший дом, мы убегаем из него навстрёчу звездам, что даруют нам новые молитвы. И прикоснувшись к ним, у нас мгновенно вырастают крылья. Мы ангелы ночных небес. Ангелы ночных небес. Просто ангелы ночных небес. Никто не знает, куда сегодня донесут нас наши крылья. Где упадем, оставив красный след, когда рассвет сожжет всё оперение. И каждый из нас в один миг, по повелению беспощадного солнца, превратится в Икара, моментально став героем своей эпопеи, своей маленькой драмы. Для детей это сказка, маленький миф. Они не верят своим глазам, когда видят наш полёт в ночном небе, уставившись в окно, глядя на него из своей колыбели как в немое кино. Это дитя самой безумной идеи – летать по ночному небу на крыльях, которые смывает рассвет, снова и снова, вот уже четыре тысячи лет…
[500x423]

В колонках играет - Мельница "Дорога сна"

От церкви на крови бегут бесконечно в даль наши дороги, словно реки. Прошивают небо. Пересекаются и расстаются вновь. Тупик, ещё один, и снова, снова. Им счёта нет. Любовь, обман, песчаные ветра. Мы путники, с шести часов вчерашнего утра. Причин на жизнь, чуть больше, чем одна. И мы идём, и я иду. Дорога сна, дорога боли, дорого смеха, дорога зла, дорого крови, дорого серебра. Зови как хочешь, суть одна. И этот топот не даёт мне засыпать ночами. В бессоннице я слышу, как миллиарды ног скребут песок своими сапогами. Мы встретимся и потеряем вновь друг-друга. Не плачь, так надо. Это бег по кругу. Одним удел бежать, другим летать, но всё по той же траектории кольца. Не слышав голоса, и позабыв лица мы ищем в горизонтах тех, кто медленно шагает с нами рядом. Как назовёшь свой путь? Я свой назвать не в силах. В бессилии и в силе, во взлётах и падениях во тьму, я к столь многому лечу, что имени придумать не могу. Имён накопится на десять тысяч…Это просто бег по кругу.

[610x460]

[300x426]
Эмоции от битого стекла, стекли водопадом. Адреналиновый плен сильнее героиновой власти. Всё прошло, остыли камни. Мы теперь немножечко сильнее, чем были раньше. Мы теперь умеем летать чуть выше и быстрее. Наши волосы теперь белее, поседели от героизма и страха. Добавить, быть может, немного драмы, в этот повеселевший от шизофрении рассказ. Дождь. Снова небо льёт на нас своё счастье. А может быть горе. Как же всё меняется. Вчера светило солнце Помнишь? Я ещё помню, как оно грело меня. Ещё вчера , кажется, я не знал себя. Ещё вчера пятилетним ребёнком бегал по улицам, рвал цветы на городских газонах, и плакал, когда падал на асфальт, споткнувшись о незаметные камни. Ещё вчера, кажется, смотря на небеса, я не думал, что сегодня дотянусь до них руками. Вчера всё было проще, потому что я был слепой. Впереди ещё чуть меньше века. Всё это пролетит так же незаметно, как и эта тринадцатилетняя ночь. И днём вчерашнем я назову «сегодня». Всё так как должно быть…

[420x576]
В колонках играет - Не знаю сам.
Настроение сейчас - Сам не знаю.

Лови, лови!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Слышишь????? Сейчас посыплюсь песком в твои ладони. Лягу в твою линию жизни, и усну в ней, как в тёплой юдоли. Слышишь? Уже начался процесс гниения старого МЕНЯ. STOP , хватит! Но я разлагаюсь на водород, ртуть, и на незаметные секунды уходящего дня. Раздвоение личности. Слышишь друг? Меня теперь два. Мне нужен красный плащ. Чтоб развивался на ветру. Буду суперменом. В психбольнице я буду первым, в небесах - чуть выше бога, на земле – незаметною крохой. Лови меня. Я сахарный песок. Добавь меня в чай, и выпей до дна. Меня теперь два, мне не жалко. Мне всё теперь можно. Я теперь злодей и герой. Супермен и какой-нибудь безумный гений, решивший взорвать мир. Вот что с Индиго сделал коктейль из двухсот граммов одиночества, пяти капель слёз, трёх листочков мяты, и миллиона километра асфальтовой ленты, пройденной мною. 10,9Ты берёшь телефонную трубку. 8,7 Набираешь номер. 6,5,4 Я подхожу к своему пыльному, чёрному телефону. 3, 2 Ты говоришь не мне, а кому-то другому: «Привет!». 1… и меня больше нет. Разбился на две части. Собери, моя радость, всё что от меня осталось. HARRY!!! Что с нами стало? Уж не знаю как ты, моё солнце, но меня разорвало это стремление к идеалу. Я как страшное, страшное изобретение коммунизма. Сверхчеловек с маской ребёнка, да кровью цвета индиго . Я теперь идеальнее хрустального шара, меня теперь два, никому не покажется мало. От одного и то все устали. Подожди, ещё будут умные мысли, поэмы читая которые, все будут рыдать, биения смычком по скрипке, и стихи, которые никто больше не сможет так написать. Всё ещё впереди. Только подожди, не хорони меня. Не прощаюсь, говорю – Д о С в И д А н И е.

[466x700]

Я перестал быть актуальным. Видимо, пора меняться. Теперь кто-то иной удивляет чужих своей маской. Теперь чужие стихи звучат как чей-то смертный приговор. А мои, замолчали уже давно, спрятались между повседневных строк. Теперь кто-то иной расхаживает как падший бог по паркам и улицам, пронзая чужие души взглядом короля миров. Я теперь не в моде, таких теперь больше сотни. Все позабыли, что я был первым из этого ста. Я перестал быть актуальным. А мораль проста, пора измениться, придумать новые лица, написать ещё пару стихов, которые перевернут собою мир, или несколько миров. Главное не увлекаться. Выше мира, могут быть только любовь и бог. Любовью я быть не смогу, слишком холодно по ночам от моего сердца, а до бога мне ещё далеко. Так что придётся выбирать что-то между того и того. Многие теперь готовы на всё, чтобы заявить о себе. Даже я ради этого способен объявить себя небом, хотя так давно уже не отрывался от земли.

Много причин для смерти у тиранов и героев. Но ещё больше, для того чтобы жить. У крылатых много причин упасть, разбить свои крылья о земную гладь, но это не мешает им взлетать, снова и снова. Кругом песок. Пески пустынь, пески городов. Это то, что остаётся после наших снов. Это то, что остаётся от надежд и слов, сказанных кому-то уходящему в даль. Из песка создают время, из него строят стены, и мы ходим по нему босиком, не ведая, что лежит у нас под ногами. Золотой трон, плаха с палачами, всё осядет на дно океана, превратившись в перламутровый песок, сияющий нам, там в глубине, Вифлеемской звездой. В этой пустыни я давно разучился верить в сказки. Живу где-то между легендой и настоящим. В этой пустыне достаточно чудес, чтоб удивить даже самых поведавших. Суицидальные киноленты, режущие пульс, плеть чужих поступков, миражи любви и лжи, всё это было, всё это мы прошли как заученный урок. Раз прошлое – это песок. Тогда я полюблю ветер. Хоть с кем-то можно разделить своё одиночество. Только ветер, знает как разогнать эту пыль с мостовых. Ветер научит, как сжигать мосты лучше, чем самый безумный пироман.

[600x600]

В колонках играет - Наутилус "Боксёр"
Настроение сейчас - Боль.

Я дерусь с прозрачным воздухом, разбивая его на куски. Удар, ещё удар. Я сжимаю зубы от боли, и всё сильнее избиваю пустоту ночной комнаты. Удар, ещё удар. Онемели пальцы. Я когда-то в детстве верил, что у меня не будет войны. Что я никогда не познаю запах крови, и это пугавшее меня тогда чувство боли. Удар, ещё удар. По глазам текут слёзы гнева, и от потолка отскакивает эхо. Ты никогда не думал, почему людям порой так нравится эта боль в своих кулаках? Толи власть, то ли сон заставляет их бить снова и снова. По чужому лицу, красивому, ещё не познавшему такой жестокости. По чужой душе, ломая крылья, словно мел в руке. Удар, ещё удар. На ковёр капает моя кровь. Я уже разбил кулаки об эту тьму. А ведь всё могло быть по-другому. Даже сейчас. Но я стою босиком на полу, превращая самого себя в прах, в этой безумной драке. И теперь я не смогу иначе. Никто не сможет. Не страшно драться. Даже если ты самый святой. Не страшно переломать кулаки, не страшно изуродовать лицо о чужие руки. Страшнее убежать, забиться в угол, умоляя оставить. Удар, ещё удар. Чёлка, промокшая от пота, легла мне на глаза. И я уже не вижу, кого я бью, себя или пустоту. Боль. Я не чувствую рук. Глупо было думать, что мой путь ляжет по цветочным коврам. И я без боли пройду по нему сам, как в сказочных снах, как в светлых песнях. Этот бой окончен. Я зализываю свои раны как старый кот. Знаешь, это не так страшно, страшнее было бы упасть и сдаться, чем драться вот так, в слепую. Жизнь – это бой. С врагом, с собой или пустотой что тебя окружает. Главное не убегать ни от одного из этих троих. Сегодня я один в этом бою. Завтра меня не станет, но бой останется. Такова жизни, такие уж мы. Удар, ещё удар.

[698x241]

В колонках играет - БГ "Второе стеклянное чудо"

В душе ярким светом, в сердце белым мелом. Голос как наркотик и его всё меньше. Жду чудес, по новейшей моде. Кто-то воскрес, в моей душе сегодня на восходе. Бессмертное молчание, и лишь гудки по телефону. Сегодня меня стало больше, на какую-то незаметную йоту. Пора просить прощение , у всех с кем не простился. Да только их всё меньше, блуждают по страницам моих прочтённых книг. Пора просить прощение, у давно прощённых. У бога на коленях, в плену чужой молитвы, они теперь как тени, блуждают повседневно, в моей безумной жизни. Пора просить прощение, у тех кто не остался, у вечного костра, со мною согреваться... со мною согреваться… со мною согреваться… У тех кого прогнал, не ведая их горе. Когда летишь на солнце, не замечаешь боли чужих сердец. Пора просить...

[700x569]

[256x350]
Берега пусты, словно камни в море. Только ты, здесь среди туманов оседаешь на руках моих колокольным звоном, да свечным пожаром. Бежал, бежал, да догнать не смог, серебряную птицу. И теперь удел мой, вместо неё, над твоим престолом виться. Пусть, пусть горят огни, в одиноком храме. В этом мире только я и ты знаем, как они важны, для убитых в грозовых раскатах. Моя песня как твоя молитва. У тебя есть бог, у меня надежда. Колокольный звон, там, среди закатов, напоминает нам, как угрюмо бремя, что мы несём в своих руках всё это время. Сиреневое небо, да свет луны, под ними мир. А в мире много лиц, но я один. И ты один. В тишине ночной, бьется словно сердце, колокольный звон, отчерчивая вечность. У мира на краю, твой храм и моя крепость, стоят как две свечи. Но берега пусты. И только мы, среди туманов идём по камням. Сам, сам нареку себя пророком. От пророка до бога, от бога до мрака, от мрака до света. Впереди рассвет, а за рассветом счастье. По берегам пустым, среди тумана, раздаётся колокольный звон. Уйдёшь во мглу, я звать не стану. Тебя ждёт бог, а меня… лишь воспоминания.

[400x553]
В колонках играет - Declan "Tears in Heaven"
Настроение сейчас - Непостяжимо.

Я сегодня разбил этот чёртов город. Или сам разбился о его стены. Шёл дождь, и я не смог понять, чьи были разорваны вены, и чья кровь превращалась в безумный поток в отражении моих глаз. В объятьях электрических лент неба я отражался в лужах крылатой тенью. Среди пустоты и асфальтового плена я как сухопутный фрегат, ищущий берега и бега. Целый день под дождём, под тяжестью неба, километры путей из ада в рай, из рая на землю. Я уже не разбираюсь, кто отражается в мокрых витринах, ангел, человек, бог, или просто дыхание от новой молитвы. Я уже не на земле, я где-то между. Это безумие, разбитое на осколки мостовой. Ветер, холод, тепло, одиночество, счастье, покой, паника, смех, слёзы, пустота, вечность, горизонт в бесчисленных молниях, город, и всё это сразу. И никого нет рядом. Никто не разделит этот экстаз от счастья. Никого нет. Такие дни запоминаются на век. И у каждого своя коллекция подобных моментов. В моей книге ещё один день, ради которого можно было жить, ради которого можно умереть… чтоб воскреснув повторить его вновь. В сотый раз…

Это цитата сообщения ViennNight Оригинальное сообщение

Без заголовка

Фотографии As_Ferrys_Nikn : Глазами пса.

[378x698]
В колонках играет - Declan "An Angel"
Настроение сейчас - Всё...

Не дели мир на чёрное и белое. Ни к чему это не ведёт. Смешав огонь и дождь, получается только пепел. Не дели мир на тьму и свет. Станет безопасно гулять по ночам, так как не станет убийц и жертв. И сердца станут кричать тише, обходясь одним ударом. Можно искать на своей стороне счастье, разделив мир на две части, но оно будет на другом краю океана, куда нам нельзя из-за преграды. Если я безумен, то заприте меня в клетку. Это не страшно, я и так в роли марионетки, которой правит зло и счастье. Поделив день на ночи, все ищут свет. Не делите меня на своего и чужого, я один для всех, такой как есть. Безумец и мудрец в одном оперении. Ангелов не судят, даже если они прикованы к земле кандалами вечности. Разрезов полотно киноленты, можно сделать так, что этот фильм потеряет свой конец, Хеппи Энд сменится на нелепый щелчок, и погаснет свет. Не дели меня на друга и врага. Я укрою крыльями кого угодно. И пусть меня побила сегодня гроза, зато я знаю теперь силу боли и воли. У ангелов нет причин на слёзы, вместо слёз у ангела только дождь…

[240x509]
В колонках играет - Сплин "Романс"

Мы ждём тысячу лет, чтоб услышать в телефонной трубке знакомый голос. Принимая длинные гудки, как собственный подвиг, как спасение своего мира. Наши отговорки как детские стишки, молитвы о изгоях. Ждать можно чего угодно, и кого угодно. Время не придел, а дым от сигарет – только щит от собственного горя. Можно ждать снега, смотря разбитым зеркалом на летнее, раскалённое небо. Можно ждать чудес, ребёнком изучая узор потолка, превращая его в свою маленькую вселенную. Вселенную, которую день ото дня сжимают побелевшие стены. Ждать свою тень в зелёном вагоне. Молясь, что её след мелькнёт на перроне, и она влетит в дверь, когда даже сахар не осядет в стеклянном стакане с чёрным чаем. И найдётся из тысячи тот, кто дождётся своего дня. Быть может - ты , быть может – я . Быть может, через год или два, быть может завтра, в обеденный час. Дождись со мной, если конечно тебе важны мои слова. В своём ожидании мы похожи на камни. Но камни слабее нас, у них нету сердец, чтоб достучать свой долгожданный час. У камней нет голосов. Они не зовут… никого…

[350x605]
В колонках играет - Сплин "Пластмассовая жизнь"

Мы можем вечно что-то искать, оставив свой дом за спиной. Рано или поздно мы найдём свой путь, пройдя километры не в тот край, по чужим следам вернувшись обратно домой. Глаза открыты у тех, кто не любит спать, кого не пленила ночь. Мы можем спорить с судьбой, кто сильнее стоит на ногах. И только время сможет нам помочь, веками осудив наши слова. Когда я уйду, кто-то останется здесь после меня . Он будет сильней и лучше. Быть может, ему поверят больше чем мне. За пластиковым бокалом вина, или за чашей с ягодным пуншем, он будет грациозно рассуждать о пути и времени. О песчинке и вселенной, о ребёнке запустившем воздушного змея, упомянув в междустрочном молчании меня. Но это уже буду не я. Кто-то останется после меня ворошить сухие листья в парке осенней порой. Кто-то после меня будет писать стихи ни о чём и искать новые строки долгожданной весной. Кто-то после меня будет смотреть на звёзды и искать в них знакомые лица. Кто-то после меня будет любить грозы и встречать дождь как дитя, чтобы этим дождём напиться. Кто-то после меня будет гасить свечи, провожая в горизонт очередной свой одинокий вечер. Я знаю, что после меня выпадет снег, и, быть может, уже никогда не растает. Когда меня здесь не станет, многое поменяет свой ход. Но это уже не важно, это пустые слова. Всё это удел того, кто останется здесь после меня .

Дыши. Живущим нет суда. Нет плети и кнута чужого. А если бить, то лишь себя. Дыши. Не важно кем ты стал, не важно сколько километров прошёл в пустыне из зеркал, в обнимку с диким ветром. Дыши, покуда греет день, и ночь качает колыбель. Пока ещё горят огни и всем предметом дарят тень. Дыши, покуда нет причин лишать себя такого блага. Дыши, покуда солнца мало, и мало пламенной зари. Ведь я дышу все эти дни. В плену у колдовской свечи, в объятьях манящих весны, в часы когда съедают сны. Дыши рисуя на стекле узоры утреннем туманом, под темп безумный грозовых раскатов. Дыши под шорох летящей с крыш листвы. Дыши во имя будущей зимы, во имя той любви, которой вечно мало. Среди бесчисленных ветров, и я с тобой дышать готов.
[673x457]

[300x351]
В колонках играет - Бутусов "Из реки"

Восьмигранный лоскутный дождь. Опять лижет мои окна. Страсть или паранойя – что-то одно. Люди - сердцееды. Им всё равно, с чем есть сердца других. Какой пряностью посыпать ещё бьющийся комок любви и боли. Все-таки чем-то мы похожи. Кто-то обещает быть рядом, но уходит однажды навсегда. Кто-то обещает пол неба, но дарит только «никогда» и бесконечное «прощай». Земная любовь, в которой никого не жаль. Люди - сердцееды. Такой богемный обед из любящего сердца и «Кровавой Мэри». Любовь дарит нам такие сладкие сны, что не хочется просыпаться опять. Ведь когда стучится в окно заря мы снова становимся одни. Опасно играть в такие игры, мы можем просто никогда не проснуться. Как хорошо, что моё сердце из льда. На вкус оно как вода, на ощупь как камень. Его никто не сможет съесть. Хотя искренне больно, когда чужие зубы впиваются в него, и оно начинает таять под чужими губами. Люди - сердцееды. Хватит уже обжигаться.. хватит, хватит…

Я ныне день приму за сон, вспорхнув под силой чёрного крыла. Покуда ночь – мой тихий дом, я буду вороном лететь над светом городов. Я вижу с этой высоты того, кто жжёт мосты, спасаясь от своей любви. Я вижу и убийц и жертв, и вальс засаленных ножей на кухнях ресторанных. Я вижу опоздавших на свой последний поезд в рай. Я вижу тех, кого не жаль и тех, кто не достоин жалости к себе. Я не лечу к своей мечте подобно чайки из воды морской. Я небожитель городской. Весь город – словно книга обо мне. В потоках чувств, в листве у городских садов купаюсь я сжигая сон свой в этой мгле, для сна оставив белый день…
[700x525]

[334x469]
В моей душе нет зла и нет добра. Не видно там ночных огней за пеленой тумана. Там медленно рождается рассвет, и ветер всюду бродит листопадом. Там только лишь твои глаза коротают мой безумный век. Там только поцелуй что долетит до губ твоих спустя четыре тысячи лет. Там нет причин бежать в попытках обогнать свою же тень. Весна сожгла мосты, и день разбил все тупики. Там замок на песке, который строил я из каменной мечты четыре тысячи лет. Там бесконечен горизонт, и счёта нет всем тем, кто веруя в грядущий день решил его перелететь. Там далеко в саду, где цветёт колдовская сирень, и кровавая вишня роняет в траву лепестки, я жду твой образ вдалеке вот уже четыре тысячи лет. Там по равнинам гуляет тень от небес, целуя тающий снег. Только там я расправляю крылья, чтоб заменить полётом бег. Там сто вопросов пройдя все пути находят свой единственный ответ. И тот, кто пришёл туда однажды, заблудившись среди зеркал, хочет лишь одного - жить там четыре тысячи лет. . Там каждый день, я стою на высоком холме, и жду когда ветер разрешит мне взлететь. Со мной восседают тысячи белых птенцов, которым суждено стать орлами. Они ждут там со мной ветра под тяжёлыми днями и ночами, целых четыре тысячи лет. Там на руинах поют родники песню о тех кто у пал с небес. И звёзды слагают поэмы в честь тех, в чьих душах светит огонь. Там, в пустыне стоит мой трон расколотый майской грозой. Я сижу на руинах забытым царём , и жду лунный свет вот уже четыре тысячи лет.

Фотографии As_Ferrys_Nikn : Стихии

Небо старым фотоаппаратом.