[296x242]
Нам дано молчание, чтобы мы однажды осознали как важно каждое наше слово. Нам дана тишина, чтобы мы смогли понять, как бесценны чужие голоса. Как меркнет ничтожное серебро, когда они звучат. Каким неистово мерзким становится звон монет, когда под нашим окном слышны голоса наших друзей. Нам дана тьма, чтобы мы научились беречь тепло от тоненьких солнечных лучей, что крадутся в наши спальни по утрам, превращая пыль в звёзды, а воздух – в небеса. Нам дано одиночество, чтобы мы смогли понять, как важен каждый вечер, когда мы сидим у костра, в кругу друзей. Как бесценны глаза, которые смотрят на тебя поборов своим светом тень, что поселилась в твоей душе, спасаясь от рассвета. Мне дана смерть. Не для того, чтобы помнить, что жизнь коротка. Нет. Длиннее моей жизни ничего нет. И смерть – это только слово, шаг в открытую дверь, за которой ещё тысячи путей и преград. Мне дана смерть, чтобы я помнил сегодняшний день. Запах красной розы, бархат лепестков, и слёзы из-за светлых и красочных снов. Чтобы я помнил вчерашний день. Всё то же солнце, всю ту же тень на пёстрых асфальтах города. Всю ту же розу, только на день моложе. Чтобы я помнил о завтрашнем дне. О дожде что придёт с востока. О речке что станет течь быстрее. О розе что завянет и станет прозой лепестков, что осыплются на мой покрытый пылью стол. Но вчера, сегодня и завтра – вечно будут меняться. Стуча каплями перемен в душах людей что окружают меня. Люди истосковались по ласке. Их слишком долго никто не грел, не освещал их путь свечами. Жаль, я не сумею согреть их всех. Я даже одну душу пригреть не в силах. Но мне дана смерть, чтобы я помнил, что у меня ещё есть время… научиться... всему…

vkontakte.ru

...

[450x535]
Только они ещё помнят как надо любить. Хоть и не знают меры из-за своих реалистичных снов. До чего же мы дожили, если нам надо учиться любви у наших псов? Они мало живут, и наивны как дети. Бегут, бегут к нам, молясь на наши голоса, как монахи молятся на рассвете. И за свой короткий срок влюбляются в нас на целую вечность. Своей непорочной, наивной любовью. И даже после смерти, как дети ждут нас там, спрятав холодный нос в тёплых лапах. Ждут когда мы придём, чтобы с нами наконец-то отправиться в рай. Ждут, нервно всматриваясь в край холодного горизонта, не подозревая что мы о них уже не помним. Купили сново за пятьсот рублей себе новую игрушку. Они воют на луну, что теперь уже светит как-то иначе, под лапами катаясь как мячик.Они ждут не переставая любить тех, кому уже не нужны. И только слёзы каплями. Псы плачут слезами людей. Как же нам надо было жить, чтоб собаки научились любить лучше нас? И сколько их там? Позабытых, и до сих пор ждущих кого-то, нервно вглядываясь в горизонт. Тех, кто о них уже не помнит, тех кто никогда не придёт…

«Воин света достоин доверия.
Порой он совершает опрометчивые шаги; иногда считает себя гораздо значительней, чем есть на самом деле. Но он не лжёт.
Сидя у костра в кругу товарищей и подруг, он ведёт с ними беседы. Он знает, что его слова будут сохранены в памяти Вселенной как некое свидетельство того, чему посвящены его думы.
«Зачем так много говорю, если иногда не в состоянии претворить слова в деяния?» - размышляет воин.
«Когда ты прелюдно и открыто отстаиваешь свои взгляды, ты поневоле вынужден жить в согласии с ними», - отвечает ему сердце.
И, поскольку слова его – неизменное и верное отражение его мыслей, он в конце концов превращается в то, о чём говорит.»

(Пауло Коэльо «Воин Света»)

[510x649]
Мы прочитали сотни книг, о героях, чей манящий свет затмевал нам блеск витрин. О них мы грезили ночами – великих, спрятанных за красными плащами. У каждого найдётся свой герой, своя надежда. Как ключ к какой-то двери, в какой-то новый мир, куда мы шли дорогой снов и ветра, в оковах сладких детских грёз. Создали нехотя кумира. Где мой великий ангел? Я им стал? А может ты? Кто теперь парит оживший колдовством моей мечты над небесами? Кто теперь спасает жертв, кто теперь пугает городских убийц? Быть может он упал однажды с тех небес, где правил… и только белый иней напоминает мне позднею осеннюю порой о белых крыльях, навеки перекрестившихся с землёй. Где теперь парит ночами мой спаситель? Тот, кто должен был отпугивать кошмары. Теперь я сам себя спасаю памятью да серыми крестами. Теперь я сам гроза своих ничтожных страхов. Теперь я сам себе герой, кумир, искатель. Стал тем, на чей полёт молился как на знамя. Мы потеряли всех своих героев, чтобы теперь учились спасаться сами. Мне не страшно падать. Совсем не страшно падать. И не боюсь тех, что кидают камни. Я ведь давно уже как мой сверхсильный ангел. Я справлюсь.

[335x500]
Крылья рвутся сами, как лепестки цветов. Порыв ветра и их нет. Гром чужого смеха – и я из крылатого героя превращён в глупого злодея. В человека без причин и надежд. Я для чужих навеки останусь чуждым. Какая надменная пытка жизни. Никто не видит мою боль. Ты смотришь на меня, ты кажется уже почти заметил – что-то непонятным светом мерцает за моей спиной. Ты, кажется, уже увидел правду, и под блестящей маской увидел моё печальное лицо. Но ты как тысячи тебе подобных, проходишь мимо. И я вновь превращаюсь в нима, играющего свою смерть всем на показ. Нет нимба, нет жезла из ляпис-лазури. Слёзы из глаз, да крик из души. Но никто не заметит. Растопчут как пачку сигарет. Разобьют как фарфоровую куклу. Я крылат, пока на меня не падает солнечный свет. Пока чужие глаза не увидят во мне что-то до боли фальшивое, глупое, не постигшее жизни. Таков удел - страдать от чужой слепоты. И только кто-то там внутри шепчет в последнем вздохе: «Дыши, дыши. Слышишь? Ещё не время. Придёт день и станет теплее. И не надо будет прятать крылья.» Так важно, чтобы хоть кто-то заметил меня, в этих лабиринтах страдания. Гибну, просто гибну без понимания.

Уйдут люди – останется память. Пройдёт дождь – останутся лужи. Я нарисую на мокром асфальте солнце, настоящего мне уже не нужно, а нарисованное будет лучше… Мел заменит ультрафиолетовые блики. Скрипящие калитки, улицы подметаемые ветром, городские пруды, храмы озарённые светом – всё можно нарисовать. Был бы мел и руки. Блуд городского царства, героиновая пыль, алмазные цепи, клетки из кладбищенских могил, тюремный плен – всё нарисует мел. И до первого дождя у тебя, у меня, у нас будет свой мир. По нему будут проходить люди, становясь частью этой картины. И каждый будет видеть только пятно мела, россыпь белого сахара, не подозревая что там изображена его плаха, и палачи уже наточили топор. До первого дождя у меня, у тебя, у нас будет свой маленький мирок. Я там наконец-то буду не одинок, а ты станешь сильнее и выше. Кот будет смотреть на этот мир с крыши соседнего дома и мечтать как и он там будет жить по другому. Будет иметь небесный окрас и гуляя по облакам будет ловить крылатых мышей. Мир из мела станнит приютом для всех. Пока не пойдёт дождь… Пока мечта не умрёт, пока мир не стечёт белой рекой в канализационный сток…
[680x303]

[407x550]
В колонках играет - Наутилус "Крылья"

Сегодня мне приснится небо. Там будет тишина. Такая тишина, которой нету на земле. Такая тишина, что даже сердце замолчит услышав эту вековую тишь. Сегодня мне приснятся облака. И не найдётся снега на земле, что был бы столь же белым. Сегодня мне приснятся небеса. Где я когда-то был, и где теперь меня нету и не найти. Сегодня мне приснится, что у меня есть крылья, что я опять могу летать. Все птицы мира будут петь мне свои небесные молитвы. И старухи у церквях будут падать на колени при виде ангела летящего как чайка в небесах. Сегодня мне приснится вереск, у белых стен. И по стенам бездумно будет виться дикий виноград. А за стенами город из белых плит. И в центре города течёт родник, руками крылатых мастеров превращён он в фонтан. А у фонтана будут ждать меня… Сегодня ночью мне приснится мой дом. На белой башне будут мчатся разноцветные лучи. Там будет ждать меня моя крылатая любовь, моя судьба. И, боже, как же больно будет мне в тот миг проснуться. Упасть в бессонную кровать и видеть в наготе своей спины те крылья, которые увижу только я, крылья на которых не получится взлететь. И небо, что будет плакать обо мне… поняв, что я не в силах в небеса вернуться. Как страшно будет мне в тот миг проснуться… Уж лучше вовсе никогда не видеть сны…

[369x500]
Надоели те, кто учат жизни, но сами понять, что такое жизнь не сумели. Не пришёл такой день, когда их сердце стало биться громче и выше на две октавы. Пожелтевшие от времени газеты, молитвы которые никто не читает, экранные голоса, книги и советы в которых только пыль повседневных забот – вот это их жизнь. Культ существования. Я учусь летать, а они учат как надо падать. Я учусь жить, а они пытаются меня убедить, что рано или поздно придётся учиться умирать. Буд-то и без них я не знаю, будто я уже не умирал, не падал с высоты четырнадцатого этажа бумажным самолётиком разбиваясь о серый бульвар. Как жаль что они не видят солнце по ночам, думая что его нет. Не слышат как поёт дождь свои песни, о том как одиноко на холмах ему и тем, кто предпочёл дышать а не смерено спать и видеть сны. Как мало нас – живых. Как много их – леже-вечных, лже-мудрых лже-знающих. И каждый утверждает что живёт не хуже каждого из равных, жизнь и существования друг от друга не отличая. А однажды наступит день, и они не отличат от своей жизни смерть. Так легко умирать тому, что и не рождалось. Так тяжело искать того, кто остался один на один с миром, не уткнулся в телевизор, не стал фанатом еды, не живёт только ради поглощения кислорода и вечной нужды. Воистину крик души. Сегодня солнце, завтра дожди. При любой погоде, греясь у пламени своей звезды, даже на самом кривом пути, я буду искать себе подобных. Тех кто выбрали жизнь…

Чтобы нам ответить тем, кто задаёт вопрос, за что так больно жжёт огонь. И почему так холодна вода сейчас? Всё так как мы хотели. Найдётся тот, кто тихо спит. Открыта в его спальню дверь. И тихий огонек дневного блеска от ночника бежит дорожкой света до его лица. И тихо тлеет сигарета, как символ одиночества его. Вся вера - в рекламные буклеты, в мечты о лучшей жизни, чтоб как в кино, чтоб прям как в книге. Открыл глаза – и новый мир, золотом да серебром отбитый. Но открывая их он видит потолок. Сплетение бездушных линий. Как объяснить ему его печаль? Такую схожую с моей. Я тоже забываю как звучит мой голос. Теряю его тон. Молчу, и день за днём считаю упавшую листву. Как объяснить ему причину его дней. Как доказать что там, в конце пути у нас нет одинаковой черты. Там у обоих пропасть. Но я могу летать, а он умеет падать. Что мне ответить на его вопрос, за что так больно жжёт огонь. И почему так холодна вода. И нету рядом тех, кто был ещё вчера. Куда ушли, за что ушли. Я сам не знаю где они. Я сам блуждаю в комнате своей совсем один, сметая крыльями седую пыль с надменно-томных и потёртых книг в обители своей. Ничто сейчас не отличит меня от земли… Ещё не расцвели цветы… ещё не время бить набат. Ведь я не виноват в том что сейчас лишь три свечи мне шепчут как я одинок. Не виноват в том что пока я привязан к городским столбам, что не могу взлететь в те небеса, где светит вечная звезда когда идём мы на работу, прискорбно опустив глаза…
[700x414]

[317x350]
Ночи до странности тёмные, лето погружённое в плен дождей. Что случилось? Почему небо стало чаще оплакивать своих детей? Кто-то зажигает свечи, как только наступает тихий вечер, а кто-то гасит далёкие оконные огни. Кто-то воюет в Ираке, кто-то пишет стихи. Я смотрю на них, опустив взгляд и расправив крылья. Пусть смоет дождь с них копать от машин, яд дорожной краски. Кто-то забыл обо мне. Потерял меня в толпе, украдкой соскользнув от меня своим взглядом. Я не печален и не рад. Говорят, что феи умирают, когда в них перестают верить. Хорошо что я не какая-то фея. Кошке всё равно, она прячется по подвалам, пока луна не поднимется выше домов. И светом своим разобьет мой кошачий сон, который пленил меня на старой крыше. На меня надеются тысячи душ, верят что я могу взлететь выше звёзд. Сделаю все, чтоб не убить чужие мечты. Гремит гром, там далеко. Как война не успевшая долететь на крыльях взрыва. Хорошо что я не сказочная фея. Меня бы растоптало при первом же ливне. Планы на ближайшие 12 часов: посидеть на крыше, посчитать звёзды, опять сыграть героя, упасть в сладкие грёзы, немного помечтать, полюбить ещё одну душу, жить…

[341x315]
Я приду к тебе с повинной, поборов свою усталость. Винный запах, дикий август – всё что от меня осталось. Я мечтал о белых крыльях, полететь над облаками,
рисовать портреты мелом, красить землю своими снами. Почему мы все чужие, отчего не ходим рядом? Нас когда-то разделили городские водопады, беззаботные снаряды, что летели как кометы, над седыми головами. Ну а мы всё грезим светом. Превращусь в стекло. Прозрачным жить легче. Я не стар, и бьется сердце… только как-то по-иному. Стаял лёд и словно вечность застучала, всем на свете льдам назло. Я приду к тебе с повинной, и пусть время не перечет. Все века подобно речке. Есть родной и чуждый берег. Есть мосты и переправы. С каждым днём их будто меньше. Делит жизнь на два устава утекающая вечность. Я приду к тебе с повинной, за все грехи с одной молитвой. Нет страшнее смерти в пытках, и от собственной бритвы. Ночь тяжёлая, ночь бессонная. В мыслях утонувшая. Не спал, смотрел на потолок, изучал узоры своего прошлого. Я не нарочно, просто сон пропал в плену фрустрации. Просто свет не давал заснуть, убегая от окошек дома напротив, от скупой цивилизации. Я рисую белых кошек. Мне теперь они роднее, чем бескрайний небосвод. Я теперь кошачьей масти, я теперь кошачий бог. Я теперь на день взрослее. Я – крылатый серый кот.

Это цитата сообщения в-д-о-х Оригинальное сообщение

Мысли вслух.

Когда жизнь проносится слишком быстро, разноцветные пятна начинают сливаться. От этого жизнь начинает казаться серой. Но вы не верьте. Нужно просто рассмотреть отдельные цвета в серой массе.
[600x451]

Жизнь как серпантин. А мне порою тоже снятся сны. Я вижу дальний берег, там мой дом. Мечты укрыла белая метель. Глазами серого кота смотрю на это море. Пусть без потерь прожить не кто не сможет. Я серый кот, мне нечего терять. Горит моя свеча. Меня никто не ждёт. Никто не ищет тени серого кота. Ты пишешь стих о позабытых временем героях. И плачет воск стекая вниз по полкам, заливая души старых, пыльных книг. Сейчас всем грустно. Дождь идёт. Скоро серый кот уйдёт, и станет пусто. Но всем не до котов. Все спят. Мне тоже снятся сны. Я не один. Блистают звёзды. И я иду по небу, кошачьим фарсом отмеряя шаг. Мне снится тёплая зима. Я сижу, смотря на тлеющий узор лестничных проёмов. Сколько ещё шагов до самого высокого кошачьего этажа? Какой странный день. Не такой, как был вчера. Для серого кота все дни неповторимы. Мне тоже снятся сны. Вот только цвета нет. У котов всё черно-белым. Вот, наверное, почему я серый…
[699x524]

Это цитата сообщения Leonik Оригинальное сообщение

Все познается в сравнении...

Взято у Xyzon

Если приглядеться...
[700x394]
[699x392]
[699x392]
[699x489]
[699x489]
[550x550]
[310x311]

[300x420]
Смотреть на небо. Чтобы не случилось. Как бы больно не было. Пусть пьяные рвут плоть трезвых. А больничные кресты согревают койки для своих детей – поломанных в войне людей, без завтрашнего дня. Солнце светит для меня, и дождь идёт чтоб чужим не видеть моих слёз, в клубке дождя мы все равны. Я смотрю на небо. Когда-то белым снегом я упал с него на землю, когда-то я был выше самой высокой в мире церкви. А теперь я просто смотрю на плачущее небо. Белокрылые птицы бегут по нему, царапают поверхность стекла. А мне всё равно теперь уже. Они дразнят меня. А я смотрю на небо. Оно заливает мои глаза. Я гулял сегодня там, где меня не помнят, где меня не ждут. Под этим прекрасным дождливым небом стоят тысячи чужих домов. Холодных. Сколько стекла побили жильцы в тех домах, сколько? Сколько раз каждый из них задавался вопросом: А где же счастье от этих осколков, которые со звоном летят в мусоропровод? Сколько бессонных ночей провели они смотря на тоже небо, что вижу я. Такая простая догма, такие полупустые задачи. На асфальте лежит мёртвая птица. Наверное ей теперь снится небо, мрачные крыши города, и вечный полёт без сна и отдыха. Ещё одна пленница неба, чей плен стал вечным…

Это цитата сообщения Aniita_Bihrens Оригинальное сообщение

мы утверждаем что судьба не справедлива к нам? но это мы не справедливы к ней!!!

В колонках играет - Gregorians_Moment_Of_Pease
Настроение сейчас - задумчивое ....

...о жизни...
о ее справедливости... о нас...

[640x480]
[640x480]
[640x480]
[640x480]
[640x480]
[640x480]
[640x480]
[640x480]
[640x480]
[640x480]
[640x480]

[250x250]
Я не жалею о ушедших в мглу мечтах,
О позабытых мною лицах.
Так глупо собирать ночами то,
Что навсегда у ног моих разбилось.

Того, кто так надменно продает кому-то душу,
Я отговаривать неистово не стану.
Я лишь свою в руках сожму получше,
Она – все, что у меня осталось.

Ей нет границ, она не ведает приделов,
Но каждый сможет сжать её в ладони.
И днём и ночью люди душиеды,
Нас гонят с ней в холодные юдоли.

Она не мрачна, не светла,
Её не поистёрло время.
Она всё также как вчера,
Летит, поймав дыхание ветра.

Так приюти её холодным днём,
Согрей у очага своим огнём.
А я останусь за порогом.
Как и прежде, мокнуть под дождём.

[387x699]
Я считаю, что каждый сам для себя выбирает беды. Каждый сам определяет, свою печаль. Каждый сам находит себе врагов. Мы просто платим за то, как мы живём. Мы просто обретаем то, что ищем днём и ночью, не зная сна. Мы выбираем для себя кем быть – чужим, своим или не известным. Тень или свет, день или ночь, жизни или смерть – всё это наше с той минуты, как мы увидим блеск ещё не раскрыв глаза. Как только первый плачь сорвётся с наших губ. Мы короли своих минут, часов, веков. Мне этот выбор дан как память. Вам как сомнительная власть. И от кто любит падать, пусть верит что не в праве тут решать свою судьбу, не в праве править колесницу своих дней. Всё так, как и должно быть. . Цари сидят на золотых престолах, палачи смерено точат нож. А тот кто отдал всё слепому року… Не мне судить их. Сами всё поймут…

Я стану выше небес смотреть на землю, и радоваться собственным чудесам. Я верю, что бог не подарил нам крылья, затем чтобы мы обретали их сами. Я стану крепче камней и чище воды из святых родников в католических храмах. Я верю, что мир не даровал нам бессмертие, чтоб мы сами учились целить свои раны. Я стану ярче дней и темнее ночей, во имя всех слез, что текли понапрасну. Я знаю, что время не даёт нам счастья, чтоб мы научились добывать его сами. Я буду ждать тебя на высокой горе ещё тысячу лет, если так будет надо. Если бы нам не суждено было любить друг друга вечно, то не пришлось бы однажды расстаться. Я стану мудрей самых мудрых книг, и старше любой поднебесной горы. Одиночество нам для того чтобы мы, ценили минуты любви, секунды чужого взгляда. Я верю, что солнце светит для нас, чтобы мы научились разжигать в себе пламя. Я знаю...
[550x429]