[240x509]
Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… ...шагами измеряя бесконечность асфальтовых лент, замёрших, озябших, иду… по стеклу, по разбитым словам, по ночным фонарям, по лужам из снов, спотыкаясь об бесчисленность гаражей, переулков, домов. Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… время успокоит даже самое капризное дитя, укачав его своею рукою, нежно гладя колыбель, шутя толкая её всё сильнее. Время даст прощение и покой даже самому страшному убийце, похороненному судьбой под толщей его собственных грехов. Время знает всё. Я ловлю его как мотылька, заблудившегося в четырёх стенах. Время виновно во всех тупиках, время спасёт меня, разрушив их, превратив в кипельно-белый песок в моих песочных часах. Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… Жизнь как кардиограмма. Взлёт и яма, взлёт и яма. Скоро всё превратится в холоднокровную прямую, в ровную линию начерченную чёрным, скупую полосу. Шаг, ещё один, новый тупик. Падаю на снег, пронзая руки шипами льда. Боли нет. Перестало, не чувствую… нет, не смерть… не потерялся в переулках себя. Не сдался в переплетении одиноких мук… Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… Ничего особого не случилось, я как всегда пытаюсь взлететь, всё чаще застенчиво доставая рукой до небес. Просто сердце остановилось… Не удивительно, я теперь так похож на забытую вещь… Притворился раритетом, прожившим очередной безумный век…

pauk46.ru/camchat/camchat.html

Я_ЗДЕСЬ_ЖИВУ...

Лежу на смятой ночью постели, изучая узоры потолка. Тишина превращается во вторые стены, и давит изнутри на меня. И не всё так траурно плохо, просто в однообразии дней, забываешь, что есть небо, там за вереницей чужих стен и дверей. Мы ещё на что-то способны, кроме созидания своей тоски. Но так тяжело встать с колен на ноги, выйти на свет из тени, когда лежишь вот так в одиночестве, минуты сложенные в часы. Просто строить в отчаянии свои непроходимые тупики, разрушив их однажды нажатием посиневшей от зимней стужи руки. Мы ещё взлетим, едва ли оттолкнувшись от земли, но явно не в этот день, когда медленно падает на пол, моя печально колышущаяся тень. Когда не видно написанных строчек, из-за усталости глаз, смотревших всю ночь напрасно, на обыденный узор полка…
[699x466]

[500x379]
Никто никогда не полюбит тень. Тень на то и тень, чтобы лежать под ногами. В полдень заползать под могучие камни. А ночью владеть миром и всеми вами. Ласкать изгибы вашего тела, дрожащего от ночного холода под одеялом, проникая в самые интимные закоулки бессонных таинств. Вдыхать аромат ирландских роз, незаметно умирающих под погашенными вздохом свечами. Никто никогда не поймёт тень. Не услышит, как она плачет. Её узоры на белом песке, никто не прочтёт как алфавит, не узнает, что значат эти строки, в которые тень вложила всю свою жизнь. Тень никогда не боялась солнца, зная что без света она только легенда, и потому каждое утро она вплетает солнечные ленты в своё тусклое и незаметное тело. Тень никогда не будет свободна. Она пришита к земле на веки. И только ночью ей получается взлететь до чёрного неба, пока утро не обожжёт её, снова кинув ненужным осколком в пучину одиночества и игнора. Странная аллегория поэта, достойная сострадания… но все мы рано или поздно, ощущаем себя тенями. Кто-то при жизни, а кто-то уже после, возвращаясь сюда призрачными огнями. Многие в свете одной единственной свечи, становятся тенью, забытой, ожидающей своей судьбы: стать ночным богом, или погибнуть в лучах рассвета, так и не услышав ответа в телефонной трубке, так и не найдя спасения от самой страшной муки – быть одинокой тенью .

[334x469]
У тебя есть дом. В нём мало света, но в нём всегда горят во тьме, надеждой созданные свечи. Ты изливаешь там печаль на старый холст, вычерчивая кистью всё новый, новый слой. Картины жизни, улыбок, слёз, висят там галереей чёрно-белых кадров «завтра» и «вчера». Там прячешься от холода и зла, от стужи захватившей небо. Там, под покровом грёз, ты мирно наслаждаешься сияньем света, придуманных однажды звёзд. И всё прекрасно в этом четырехстенном замке, крепости твоей мечты, да вот одна печаль… Там одиноко так, что сердце начинает выть. Так больно от царящей тишины, что даже не щадящие шипи завядших роз вонзаясь в бархат тела, не причиняют столь неистовую боль. Однажды, не сдержавшись, перестав терпеть, ты в этот дом зовёшь своих друзей. Открыть своё убежище от повседневных бед, обитель сладостных надежд… Но нет… Друзей твоих не манит этот дом. Они смеются над тобой, не видя в стенах почерневших от времён, тот обетованный кров, приют поэта и творца… Они уходят… И не в этом вся беда, не в этой драме соль… Оставшись снова в пустоте, где тишина рождает слог, где тихо капает слеза… ты понимаешь… что всегда, открыв свой мир чужим глазам, раскрыв всё то, что долго так скрываешь от чужих сердец, тот свет, те тайны, что так много лет хранишь в себе, под томной маской… услышишь только смех… Непонимание, сарказм, и режущий, коварный страх, от осознания того, что ты один… что никого не будет рядом, никогда… И будет догорать свеча, и будет тихо капать дождь, и время будет отмерять бесчисленность безумно-одиноких вечеров… Ни этот дом с горящей день за днём свечой, не этот мир, что скрыт от всех, не сможет никому открыть пылающий рассвет… А ты… на веки скован этоЙ неприемлемой судьбой – скрывать от самых близких и желанных, кто ты такой… ...на самом деле...

Кто мы?...................................... Люди без прошлого…… До рождения познавшие боль и печаль, любовь и потери, страх… Кто мы? Познавшие цену вечно открытых глаз…. Познавшие цену мечты и забвения… знающие разницу между сегодня и сейчас…. Кто мы? Дети без родителей, мужья без жён… Ещё за век до жизни потерявшие всё… Кто мы? Осколки… хрустальных легенд, похороненных в пыльных томах, в религиозных догмах, в дыме тлеющих сигарет. Истомившиеся птицы, в клетках которые не в силах разломать ни одна рука. Кто мы, прячущиеся в бликах городского неона, за масками фальшивых фраз? Потерянные в книгах, под именами, которые уже никто не помнит сейчас. Мы не боимся верить, но так не любим мечтать… Так сложно, сочинять бессонными ночами легенду своей судьбы, чтобы потом, сидя в кругу друзей, рассказывать её, обрамлённую вуалью лжи, вместо правды, которую не в силах принять ни одно из близких сердец. Кто мы… знающие что прячет в себе солнечный свет, что скрывают городские туманы, что поёт пряный ветер, о чём рыдает Февральская метель. Кто мы, мечтающие взлететь выше небес, выше мира. Парить соколиной грацией, задевая оперением лоскуты красных крыш Парижа. Кто мы… патриоты войны, цветущей виноградным вьюном, среди сорняков мира. Кто мы, непризнанные тени, потерявшиеся в толпе привидения, тысячелетия не ведающие сна. Души отвергнувшие последние правила, наплевавшие на тепло огня, и пустые законы. Кто мы?...
[600x600]

[333x500]
Сковали запястья, украли дыхания, эти нити времени переплетёнными с телефонными проводами. Эти паутины часов и минут, секунд пролетевших незаметными лепестками самых изысканных в мире цветов. То остановившись, то пойдя быстрее, бьёт по спине плетью тиканье настольных часов. Режет тонким лезвием мои веки песок, и скрепит под ногами разбитое утро. И вот уже бежит по улице сбесившееся время, учуяв терпкий мускус моего тела. Страшно осознать, что больше нет предела, что больше ничего не держит на этой выдуманной всеми грани, между сегодня и вчера. Ещё один шаг, и я уже ранен, повержен, распят на стене секундными стрелками. Одурманенный вещими снами, чудесами текущими кровью из моих вен, мечтами которые то и дело превращают в реальность призрака моих идей, грёзами которые стали явью… Сколько ещё людей заберут эти сети из неощутимых секунд, из непрожитых ещё столетий. Сколько ещё раз будет гореть небо в этом разбитом на осколки времени, в этом хаосе шестерёнок и пружин, где в бесконечной петле времени, я всё ещё один встречаю одинаково неповторимый рассвет…

[313x400]
Год… ещё один год. Правда, жизнь свою я мерю совсем иной датой. Сегодня без рифмы, сегодня просто… рассуждение:
Очень много потерь. Год забрал многих людей, многие сердца перестали стучать. Много льда. Очень много. Многое пришлось забыть, порвать, стереть… впрочем как всегда. Ведь всегда что-то должно уходить, становясь старым. Много картин потускнело, много погасло звёзд. Многим уже ничего не скажешь. Время идёт, время сочится сквозь пальцы, и без потерь никак.
Что появилось… сны… они до этого давно мне не снились. Вещие сны… Много друзей. Тех, кого и не рассчитывал уже встретить. Пришли, из далёкого «вчера». Очень много таких… Вернулись назад из стёртых воспоминаний. Очень много сил. Новых, неизвестных, невиданных ранее. Буд-то во мне что-то проснулось, вспыхнуло… И за это спасибо… Спасибо 2007-му, за то что сохранил то, что так боялся потерять. Спасибо за то что весь год, кто-то помогал мне, проходить все эти 365 преград. Многие из нас стали ещё лучше, ещё выше летаем над нашими бедами. Так и надо. Спасибо всем вам, кто понимает, кто пытался и пытается понять, кто разделил со мной пару моих бед… земных, заоблачных серьёзных и глупых. Ну и наконец напишу то, что пишут многие… сегодня будем как все:

1.Вещь года:
Духовная: Огромная картина «Евангелие 3-х небес» (наверное год её и рисовал)
Материальная: КПК (куда я без него)
2.Цвет года: Сееерый!
3.Время суток года: Ночь (ею жил)
4.Подарок года: новая жизненная цель (спасибо миру)
5.Фраза года: «Nikn в шоке»
6.Мечта года: она же мечта всей жизни… хранится под большим секретом..
7.Несбывшаяся мечта года: Благодаря мне любимому таких нет
8.Место года: Одна очень, очень высокая крыша.
9.Открытие года: «Всё только начинается» - как хотите, так и понимайте.
10.Песня года: Сурганова «Уже не вернусь»… нет, скорее это песня зимы… но пусть останется…
11.Группа года: Otto Dix
12.Программа ТВ года: «Битва экстрасенсов» наверное…
13.Подвиг года: на то он и подвиг… чтобы о нём молчать…
14.Ошибка года: В отчаянии забыть самого себя…
15.Безумие года: влюбиться ровно 23 раза.
16.Мудрость года: «Больше всего ненавидят того, кто способен летать» (Ницше).
17.Потеря года: Время…
18.Книга года «Лунное дитя» (Алистер Кроули).
19.Фильм года: «Фонтан»
20. ICQ статус года: «Избавляю свой мир от бездушия чужих сердец».
21. Порок года: Праздность.
22. Добродетель года: Прощение
23. Число года: 23.

Чтож. Всем вам, мои друзья, знакомые, не знакомые, сёстры, братья… Счастья, успехов, здоровья, денег – желать вам не буду. Всё это вы с легкостью добьетесь сами. Я верю… Я желаю вам быть сильными… смелыми. И главное верьте в себя. Всех с наступающим…
Я вас люблю…

Что-то стрельнуло иглой. Задело сердце, отдало в висок… старые воспоминания, шрамы зажившие, как оказалось, не до конца… друзья которые сгорели в пожарах, разожженных в памяти пол жизни назад. Улыбки, которые не сумел стереть одинокий ветер; слова которые никто уже не помнит; я, которого никто не встретит, и не заметит спрятанного под вуальной толпой. Как много было потерь, ударов по правой щеке, забытых, запертых на замок в самой дальней двери коридора, под названием «Прошлая Жизнь». И тонны, тонны мудрых выводов и аксиом, искусно выведенных мною… но выведенных потом, когда уже было поздно. Мириады строк, написанных в часы, когда под сиянием морских кокард жгущих лбы я видел только боль, когда топтали сапогами мечты, надежды, любовь, зарывая в песке. В то время, когда крылья только начали отрывать меня от земли. Те мириады строк, которые падали под ноги пеплом, окурками чужих сигарет, осенними листьями, которые принёс запоздалый ветер. Это прошлое, пришедшее так незаметно, боясь убить мою гордость. Кем я был тогда? Когда падал в эту пропасть своих заблуждений и грёз. Своих детских слёз. Под ударами и смехом за спиной… Облачённый в синий бархат парадных форм, бездушных нашивок из заменителя веры, из погон, которые давили на детские плечи. Память моя, вернувшая это всё, словно вчерашний вечер, словно семь лет не пролетели немой птицей, разучившейся петь от одиночества своих перьев. Бесконечные марши, как поход на войну, которой никогда не было. Приказы, отданные ради усмешки, ради усмирения. Жестокие и бездушные уроки, которые преподало время, бескозырки стегающие лицо чёрными лентами, гюйсы душащие день за днём, пряжки с якорями, тянущие на дно, в мир кадетских перипетий. Люди… «без крови» и сердца… И я, один на один, ребёнок-идеалист в схватке против всего мира. Всё возвращается, в той или иной мере, даже из самых глубоких могил, в которых покоится Прошлая Жизнь.
[700x431]

[236x697]
В перерывах между короткими снами я успеваю не только сжечь ворохи воспоминаний, которые остались от перелёта на землю с непроглядных небес. В перерывах между короткими снами, тысячи невесомых нитей сплетаются в узоры новогодних гирлянд, с розетками-пауками, манящими фальшивыми чудесами, неподвижностью неоновых комет.
В перерывах между короткими снами, которые предвещают ещё не мало житейских бед, две вечности полутонами раскрашивают на асфальте мой незаметный след. Только бессонница и слежение за часами, каждую ночь, как только загорается свет, и небо уличными фонарями освещает переулки надежд, в которых я так часто бываю. В перерывах между короткими снами целая жизнь, проносится словно стрелка по циферблату, вычерчивая вечные свои виражи. То прячась в тёмных подвалах, точит стальные ножи, чтобы разрезать на куски всё что осталось, от непримиримой сердечной тоски; то взлетает в ночное небо, чтобы однажды долететь до звезды, которая ненароком погасла, так и не дождавшись весны. Бесонными ночами я молюсь чтобы снова увидеть солнечный свет, который один меня окунает в нирвану, объятием своих лучей. Но всё же мой вечно-предпоследний рассвет, я уже встречать не стану. Незачем. В перерывах между короткими снами... ...душа перестала болеть…

[256x320]
Воин света - доверчив. Он верит в чудеса – и чудеса происходят. Он убеждён, что мыслью способен преобразить жизнь, - и жизнь постепенно становится иной. Он не сомневается в том, что встретит любовь, - …и любовь однажды появится. Время от времени он испытывает горькое разочарование. …часто ему приходится страдать.
«До чего же он наивен», - нередко слышит он за спиной.
Но воин знает – он останется в выигрыше. На каждое поражение приходится две победы. Это знает каждый, наделённый даром верить. (Пауло Коэльо «Воин Света»)

[378x698]
Часто бывает, что меркнет солнце. Бывает, что не греет огонь, и всё тише становится собственный голос, молящий чтобы кто-то, превратил падающие с неба камни в белые хлопья снега, в обрывки вчерашних газет, в осенние листья, в мечты перепутанные со снами. Иногда становится невыносимо, и отнимаются чёрно-белые крылья, превращаясь в груз забот и проблем, в кухонно-бытовой плен, в лабиринт студенческих парт и коридоров, раскрашенных в безвкусный цвет. Иногда даже самый сильный и смелый падает на разогретый дневными лампами паркет, и скребя карандашами по бумаге соединяет в один сюжет картину со своими слезами, превращая их там, на листе в запертую дверь, в беззамковые тупики непонимания. Просто нужен кто-то рядом, такой незаметный никому … может быть ангел, может просто человек… который напомнит что жизнь не кончается, если перегорел свет, если разбились об прозрачные окна стаи белых голубей, что мы ещё что-то можем, кроме плетения суицидальных петель. Иногда просто нужен кто-то, кто искреннее верит, что завтра мы наконец-то изменим этот мир, давно уже принявший форму кольца, тернового венца над нами, нуля в телефоне, который так и не смог набрать дрожащими руками… Тогда застенчивые небеса не смогут утопить нас дождями. И комната пленённая ароматом дорогого вина не станет четырёх стенной могилой, из который выход – только шаг из окна. Порой даже самый идеальный теряется в паутине отчаяния, без веры в самого себя...

Игра в самозахоронение, погребение под льдами, ветрами несущими пыльцу с холодного севера. Снова ухожу… сам не ведая куда, зачем, почему, с какой целью. Ступая босиком по надежде. Гладя нежно вены зимы – замёршие струйки воды, на белой стене, на грациозном мраморе, на щеке дорожкой от слёз, инеем в тёмном подвале. Мы как феи, умираем - если в нас перестают верить. И никакой детский смех, никакие аплодисменты не способны сделать нас такими как прежде. Игра в самозахоронение. Как победа отчуждения чужих, над нашими душами. Как заупокой в наших ушах, не дающий уснуть по ночам. Я не докажу своё незримое безграничие, свою первостепенность в мире безразличия и фальши искренности. Я не способен перевернуть мир, плавным движением руки, страстным вздохом, придуманными на ходу молитвами. Я не докажу своё право, называться пророком. Пусть и пророком номеров автобусов, да пророком падающих с неба душ. Ну и пусть. Но ведь мы как феи, умираем - если в нас перестают верить. Невидимым, незаметным наводнением топит грусть. Проживём без чужой веры. И пусть зима будет холоднее, и пусть тяжело хоронить самих себя… Чужая вера как огонь свечи на камине… вспыхнуло, погасло, вновь зажглось без видимой причины. Я не докажу, что в зеркале вижу за спиной своей крылья, которые прозрачностью своей так тяжелят мой путь. Невидимым, незаметным наводнением топит грусть…
[600x600]

Мы встретимся вновь, но чуть-чуть попозже. Когда уже не нужны будут слова, чтобы доказать своё одиночество, и веру в полу-мрак завтрашнего дня. Никто сейчас не сможет осудить наши грёзы, никто не в праве осудить тяжесть наших ошибок и мнимых побед. Мы всего лишь играем роль, роль с потерями и смертью, с задуванием чёрных свеч, траурных свеч. Мы встретимся вновь, пройдя долину боли, среди скал предательств и тщеславных теней. Просто идя, нам приходится быть равными, этим изваянием из пороков, и обжигающих страстей. Просто идя по битым стёклам, нам пришлось превратиться в лёд, чтобы не чувствовать боли, ступая голыми стопами по осколкам, режущим живую плоть. Мы встретимся вновь, но будим другими. Исчёзнут маски с побледневших от отсутствия света лиц, уже не играя больше роли, в великом пространстве театральных кулис. А сейчас наши дороги, напоминают параллельность ресниц. И не даром эти параллели пересекаются в точке, за чертою наших повседневных границ. Там мы встретимся вновь, даже с тем, кто прощаясь, обещал никогда не вернуться впредь, с тем кто запер перед нами самую толстую в мире дверь. С тем кто уходя в свои туманы, видел меня лишь злодеям не ведающим стука живых сердец. С тем, кто такой же святой, как и каждый, уходящий в омут этих наигранных страстей. Мы встретимся вновь, когда упадёт красный занавес, а по экрану побегут белые титры, перечисляя всех, кто оставил нас по сценарию, написанному самым безумным творцом театральных утех. Мы встретимся вновь, когда погаснит свет неистово-огненных софит...
[540x661]

[320x240]
Что хочешь ты найти, среди молчащих стен, среди безлюдных параллелей обледеневших рельс? Несущиеся в даль пустые поезда, и колыбелью медленно качающиеся на небе провода. Распятия дорог, которым нет конца, которые железную иглой проткнули горизонт, прибив к нему невинно-голубые небеса. Что хочешь отыскать, в нетающих снегах, в развалинах домов, где бродит только ветер? Быть может просто боль, осколки старых снов, прощение грехов, спасение от смерти? Забытую любовь, разломанную жизнь, упавшую на дно песчинками надежды? Что хочешь ты найти, среди сожженных душ, среди немых углей и тлеющего пепла? Я долго так искал, в проросшей ввысь траве, в сияющей росе, боясь на миг остановится. Среди больших камней, где не текут ручьи, а только капли слёз играют с дерзким эхом. На дне семи морей, среди песков и змей. В оковах одиноких дней, в плену слепых ночей, с лезвием у вен, под дулом пистолета. Но всё что я искал, нашлось само собой, всю жизнь безмолвно пролежав в моём замёршем сердце…

Мы теряем друг друга в эхе сломанных слов, отражённых прерывистым пульсом от опустевших домов. В переплёте разорванной книги, среди умирающих строк, мы теряем тускнеющий образ, летящий состаренным фото на обшарпанный пол. Время гасит дыханием свечи, время рушит границы, время простит все обиды, стерев из памяти лица. Мы забываем голос, среди телефонных гудков, среди непрерывного хора заплутавших в подворотнях ветров. Потерянные обещания, я сохраню как молитву, что станет вечным молчанием над губами моими кружиться. Мы теряем друг друга, чтоб никогда не найти, заполнив пробелы печали цветами обречённой тоски. Мы теряем друг друга на веки, чтоб пополнить свою коллекцию потерь, в тусклом, бескрайнем музее под неизменным названием «Жизнь». Я теряю тебя в паутине перепутанных надежд, где стеклянными нитями выложен уходящий твой силуэт. Безразличием давят стены, где потерянны последние звёзды, упавшие в даль горизонта незаметной слезою. И кружатся в медленном вальсе, в узоре нам не понятном, тени ушедшего счастья, потерянного напрасно. Мы теряем друг друга, боясь в этом признаться, всё дальше и дальше удаляясь, чтобы совсем потеряться. В разбитом стекле отражённый, я собираю осколки всех душ, что упали с обрыва, от боли потерь измождённые. И будет долго кружится дым седых воспоминаний о тех кто не захотел простится, меня покидая. Сколько их ещё будет, я никогда не узнаю, мы теряем друг друга, бездумно о пол разбивая… …чужие сердца.
[697x174]

[336x448]
Едкий дым чужих сигарет, сковавший моё дыхание. И плачет запотевшее стекло полупрозрачными слезами. Ожидание. Тикают часы, совпадая с сердцебиением. Вот уже вечность прошла… а я и не заметил, упустил её взглядом, просидев у окна. Ожидание дня. Когда потухнут коварные тени, сотрутся серые воспоминания гнетущего «вчера», когда разобьется пыльный хрусталь повседневности о глянец шёпота пришедшего весной дождя. Когда в непрерывной, вечной моей повести, начнётся предпоследняя глава. И осветит нас своей милостью закатное солнце ещё одного прожитого дня. Ожидание. В плену творческих мучений. В объятиях рисунков, где моя дрожащая рука только что рисовала лица, кардиограммы счастья, остановившиеся где-то за пределами листа. Среди неподкупных изображений всех кого сумел спасти, и уходящих в небо силуэтов, тех кто не смотря на просьбы и мольбы всё же предпочёл уйти. Ожидание. Момента, когда чьи-то слова утешут мой непрекращающийся крик, исходящий из тех частиц, где поселилась душа. Момента, когда утро перестанет напоминать похороны ушедшего дня. Когда дорога из звёзд и городских фонарей уведёт меня так далеко, что я не смогу найти дорогу домой, где легли над землёй не тающие снега. Ожидание. В комнате, где давно уже погасла последняя свеча. Где время перестало иметь значение с того момента, когда в часах села батарейка. И циферблат расплавился под напором вечных чувств, превратившись в однообразный символ «бесконечность». Ожидание, пережившее безлетность любви, и монолитность машин несущихся под землёй. Ожидание ставшее жизненной целью, причиной «беспричинных слёз». Бессонницы избитой строчками стихов и песен. Ожидание как оправдание всех потерь, всех ошибок исправленных и нет, и невидимого никому сострадания. Ожидание…

Это цитата сообщения QUEEN_OF_DAMNED666 Оригинальное сообщение

Без заголовка

Неужели обязательно надо убить человека,
Чтобы понять, что он живой?
Неужели нужно убивать любовь,
Чтобы понять, что она всё равно существует?
Неужели нужно убить себя,
Чтобы понять, что ты действительно нужен?

Это цитата сообщения -SummerS- Оригинальное сообщение

Этим стоит вскрыться :)

[567x365]
Можно купить дом,
Но не очаг;
можно купить кровать,
но не сон;
можно купить часы,
но не время;
можно купить книгу,
но не знание;
можно купить положение,
но не уважение;
можно заплатить за доктора,
но не за здоровье
можно купить душу,
но не жизнь;
можно купить секс,
но не любовь.

[250x250]
Не замечают. Ни малое, ни великое. Не слышат, как небо белоснежно-безликое просит у них тишины и покоя. Не замечают, как шепчет городским прибоем под ногами полуживое метро. Как медленно ползёт в витринах городских уставшее солнце. Не видят как порой одиноки глаза тех, кто сел безропотно на другой стороне автобуса, и по привычке ищут в толпе самих себя. Не чувствуют как по их лицу скользят осуждающие взгляды, пронзающие с каждым шагом, разбивающие кинжалом чёрное стекло очков. Не помнят, как болезнен самый первый вздох. Не видят под улыбающимся фарфоровым лицом страдания и бездушную боль; вереницу пьянящих потерь, доводящих до одури; одиночество доведённое до совершенства отсутствием слов. И мечтать не позволит об ином Декабрьский дождь, замёрший и так же не замеченный толпой, текущей в горизонты, куда не хочется бежать, чтобы не слиться с этой рекой… не замечающей ничего. Ни малого, не великого. Следы на снегу, спрятанные ветром и временем… почти никому не заметны. Слезы, упавшие на холодный мрамор подземного перехода; грёзы, оставленные строчками на серо-жёлтом заборе; улыбки на веки запертые в ласках настенного зеркала… никому не видимо, никому не заметно… И от того чуть-чуть больнее, чуть-чуть холоднее становится обледеневший воздух, и «мгновенно» меняется на «вечно»… А в остальном всё так же…. НЕ ЗАМЕЧЕНН0...