Поэт не дописавший прозу, врач не долечивший душевную боль, художник измалевавший напрасно кипельно-белой краской холст.. Они доделают всё за нас, зашьют острыми нотами раны, дав возможность прожить ещё пару дней. Дней безумных, без сна и отдыха, сжигая в печи прошлое своих неисчисляемых депрессий-теней. Они не обратятся в тяжёлый груз, не превратятся в фальшивое облако звуков, в несовместимый с жизнью до-мажорный конфуз. Не предадут смычковым тлением, вскриком лопающихся от эмоций струн, выровняв гитарным грифом изломанный предрассудками путь. Они просто пролетают мимо непрерывным облаком, разделённые красками радужных дуг, друг за другом, вдыхая новые чувства, побеждая одновалентность повседневных мук. Они как никто иной понимают смертность гнетущей, бесконечно мёртвой зимы, и весеннее пробуждение желания, на яву видеть цветные сны. Они даруют умение верить, в неодушевленность их великих идей, превращая тебя в героя, твоего собственного театра музыкальных теней. Чудеса в .MP3 формате не нуждаются стать доказательством догмы, обнимая тебя локонами своих аккордных ветвей. Пленяя душераздирающей безысходностью рока. И красотой министрели, поющей о напрасно-сказочном завтрашнем дне.
[546x698]

Сколько было этих шагов, по пустыне выжженной солнцем. Тысячи лет – словно вздох, словно гром, пролетевший по небу. Горизонт напился допьяна моими взглядами, моими мыслями. Страшно осознать, сколько пришлось бежать за этой горизонтальной прямой, в садах с несозревшими вишнями моих надежд. Сложно ждать в том мире, где вечность превратилась в меру времени. Сколько было безмятежных дождей, льющих слёзы на голову. Сколько имён пришлось сменить, запутавшись в их многомерной одури. Много спрятано за вуалью прошлого, пожаров, ветров и пропастей. Много пришлось потерять, чтоб сберечь душу и чувство собственной гордости. Каждый раз собирая осколки разбитых воспоминаний своего бесконечного прошлого. Это когда-нибудь кончится. Потухнет, чтобы вспыхнуть вновь. Мир всегда такой как и тот, кто в этом мире живёт. Значит мир подобен фениксу. Вечный бег за горизонтальной прямой. Попытка догнать угасающий пепел, как прелюдию что стоит перед Моей Весной…
[525x275]

Это цитата сообщения Мойра Оригинальное сообщение

Jester's Song

Жестоким монархам известно едва ли,
Насколько душа шутовская ранима,
И Вам всё равно, что вчера целовали -
Сегодня всё так же проходите мимо,

А завтра найдёте забаву иную
В лице молодого красавца-корнета...
Моя королева, шуты не ревнуют,
Их участь - слагать озорные куплеты.

На громком балу, среди тучных баронов
И скучных графинь, мне одна лишь отрада -
Хотя бы немного приблизиться к трону,
Попасть в сладкий плен аромата и взгляда,

Чтоб, взяв моё сердце со снами впридачу,
Наутро Вы даже не вспомнили имя...
Моя королева, шуты ведь не плачут,
Их слёзы - всего лишь рисунок на гриме.

Все гости разъехались, свечи погасли,
Темно в опустевших дворцовых покоях;
Сижу, молчаливый - навек ли, на час ли
И бережно струны ласкаю рукою;

За узкими окнами вьюга седая
Поёт о любви - а быть может, о смерти...
Но в то, что шуты никогда не страдают,
Моя королева, прошу Вас, не верьте.

16-17 февраля, 2008.

[350x605]
Куда сейчас смотрит небо? В чьи зажжённые надеждой окна? Почему заставляет страдать, не залечивая раны. В миг, когда так нужна помощь. Кому светят сейчас звезды? Когда так темно и страшно. Когда в роковой траектории падают устало, ненароком выпущенные на свободу слёзы, размывая в тонкой зелёной тетради, написанные чёрным строчки. Где сейчас моё успокоение? В каких заплутало лабиринтах скорби? Где её похоронила метель? Почему заменило себя на душевные грозы, что вонзаются в сердце всё сильней и сильней, подобно жалу самых острых стрел? За что заставляют испытывать муки, ушедший и грядущий день, удушенные однообразием безмолвия и грузом неконтролируемых потерь? В пылающем окне напротив, простота натленной петли, пожирает с математической точностью чью-то бессмысленную жизнь. На верху дерутся люди, не поделив на двоих мечты. Куда исчезло солнце, чтобы превратить всё это – в кошмарные сны, которые попросту умрут на рассвете? Кто построил мне эти тупики, житейской, обыденной беды. Незаслуженной боли, плети рисующей узоры на давно уже отстрадавшей положенное спины. Всё это топчет мои догмы, понятные только мне теории Человека-Бога. Всё это прогоняет мои сны, заставляя всю ночь ронять не заслуженные этой жизнью слёзы, чувствуя себя беспомощной жертвой какой-то совсем чужой, холодной войны. Где я только клочок земли, вспаханный взрывами да пулями, с кардиограммой всё сильнее похожей на прямую нить… Почему кто-то, вечно сжигает мои миллионы поводов ЖИТЬ...

"Пожалуйста, не сгорай...
Ведь кто-то же должен гореть...
За углом начинается Рай,
Нужно только чуть-чуть потерпеть.
Шагни обратно за край...
Тебе рано еще сгорать...
За углом начинается Рай,
Нужно только чуть-чуть
Подождать...
Пожалуйста, не сгорай!
Спаси все, что можно спасти.
Прости все, что можно простить.
Иди, пока можешь идти..."
(Оля и Монстр "Голос")
[680x497]

Чем больше проживаешь холоднокровных зим, тем сильнее ценишь мимолетные лета. Холод убивает желание тянуться к свету, холод заставляет останавливаться сердце, холод усугубляет тяжесть бессонных ночей, проведенных в ожидании рассвета.
Падает перо из руки поэта, и пар из рта превращается в туман беспросветных путей, в замерших автобусах, в ледяных переулках. И птицы падают, не дождавшись тепла солнечного света, изумруда проросшей всем вьюгам назло листвы. Вот такая теория духовной смерти, вот такая теория зимы...
[600x399]

Сегодня без рифмы и возвышенных слов. Сегодня не сердцем, а просто руками пишу… День сегодня такой. Значимый…. 5 лет писалась моя книга. И сегодня были дописаны последние строки. Впереди ещё безумное количество часов работы. Корректирование и обработка. Многое ещё нужно дописать и зачеркнуть. «Евангелие трёх небес» лишится не мало листов, быть может ещё не раз поменяет свой стиль. Но всё же самый главный труд мною осилен. 14 февраля 2008 года, я победил вместе с моей бессонницей в одной из самых тихих в моей жизни войне. Я доказал самому себе, я смог.

"…Он подобен волшебнику. Закрывая глаза, он придумывает себе мир. Красочный, яркий, неповторимый мир, в которым добро и зло сливается во едино, в один организм. Мир, в котором он сидит на вершине, и трон его переливается в лучах неугасаемого пламени его крепости. Он открывает глаза, и этот мир уже перед ним. Мир живой, настоящий, где три неба одновременно льют на него дожди, освещают его солнцем. Никн знает, кто его создал. Никн верит, что он где-то рядом. За плечами долгий путь, в котором усталым путником Никн остался для всех, в котором миллионы потерь переплелись тысячелетиями с сердцами людей. Впереди целый мир. Его мир. Запертый в страницах книги «Евангелие трёх небес», которую он гордо сжимает в своей правой руке…
Конец."

(As Ferrys Nikn «Евангелие трёх небес»)

Может ли он быть сошедшим с ума?
Глядя нам в лица, сердца и дома.
Зная мысли, вкусы и взгляды,
Посетив заповедники ада.

Море, деревья, солнце и звезды.
Может ли он пожалеть, что их создал?
Красота никого не спасла
Красота – только повод для зла.

А он заперся в поднебесье
И пишет о людях песни
Рыдая над каждым аккордом
От ярости или восторга.

Ему так нужна их милость,
Он смотрит на то, что из них получилось.
Каждый их вдох ощущая, то гневаясь
То снова прощая…

Может ли сам он нуждаться в прощении?
Знает ли он свое предназначение?
Как ощущает он смерть?
Хочет ли иногда умереть?

Как ощущает он звон тишины
И одиночество среди весны?
Может быть он счастлив вполне
Может быть, он плачет во сне?

Он заперся в поднебесье
И пишет о людях песни
Рыдая над каждым аккордом
От ярости или восторга.

Ему так нужна их милость.
Он смотрит на то, что из них получилось.
Каждый их вдох ощущая, то гневаясь
То снова прощая…

"Я так хочу, так хочу ощущений
У меня есть лишь миг эйфорий и мучений
Пока не вернется в холодную вечность...
Моя уязвимость, моя ЧеЛоВеЧнОсТь..."


А он заперся в поднебесье
И пишет о людях песни
Рыдая над каждым аккордом
От ярости или восторга.

Ему так нужна их милость
Он смотрит на то, что из них получилось
Каждый их вдох ощущая, то гневаясь
То снова прощая…


(Оля и монстор "Человечность")

[313x647]
Одиночество – это когда находишь у предметов новую способность – слушать.
Одиночество – это когда смеёшься лишь над рассказанными твоим эхом шутками.
Одиночество – это когда сотовый телефон нужен только для того, чтобы смотреть на время.
Одиночество – это когда трое суток подряд слышишь только собственное сердцебиение.
Одиночество – это когда нет нужды звонить в дверной звонок, и потому он вырван с корнем из стены, дрожащей рукой.
Одиночество – это когда каждую ночь тебя ждёт лишь холодная постель, и узор потолка не меняющийся вот уже несколько лет.
Одиночество – это когда тебя будят зимой только замёршие птицы, приютившееся на карнизе за твоим окном.
Одиночество – это завядшие в чёрной вазе розы, которые ты купил сам себе, чтобы в твоей комнате было ещё хоть что-то живое.
Одиночество – это медленно текущее время, за которое ты пересекаешься взглядом только со своим отражением.
Одиночество – это немые стены, на которые падают мёртвые тени, от горящих всю ночь свечей.
Одиночество – это второе небо, укрывающее повседневностью твоё тело.
Одиночество - это мечты, о тех кого рядом нет, о тех кто не помнит, что ты ещё жив…

Исповедальня
"Не могу не думать… Не могу не замечать. Надоело пророчить горе, но я вижу его. Горе идущего к нам, медленно, но всё ближе и ближе. Не умею идти, с закрытыми глазами. Не умею убегать от правды.
Не тайная мудрость – чего сеешь, то жмёшь. Посейте злость, и вкусите плоды горькие, посейте страх – вкусите плоды вяжущие, посейте месть – вкусите плоды острые. Было время, и я сеял сны, и вкушал иллюзии, замечая только то, что хотел видеть. Время прошло, и я стал сеять ненависть, и находил только плеть судьбы, что рассекала мою спину. Вновь и вновь. Я стал сеять надежду, и она дала мне силы встать на ноги, после долгих побоев. Я посеял веру в себя, и она дала мне ключи от всех дверей. За дверями я нашёл ответы на вопросы. И последний ключ. Ключ от той двери, что должен найти. У меня есть путь, у меня есть цель. У меня есть ответ на не заданный вопрос. И пусть я вижу грядущую войну, если есть ключ, найдётся и дверь. Так предначертано небом. Сегодня мне показалось, что меня нет. Завтра покажется, что я всюду. Вот только так сложно и трудно. Придётся переломать себе крылья, и заново учиться летать. Как когда-то я выколол себе глаза, чтоб наконец-то научиться видеть что-то большее, чем сны."
( Вторник, 12 Декабря 2006 г. 22:08)
Уже тогда... был... пророком... в предсказаниях своего собственного рока...

[397x180]
Святая моя тишина, ставшая молитвой моей повседневности, закрывающая мои глаза сонным вечером, только она зажигает со мной свечи, только она слышит мои молитвы длиною в ните-подобную вечность. Только она ходит с нами, расставшимися однажды со всеми тупиками, простившимися со всеми врагами, превратившим их в белый песок воспоминаний, что порой вздымается в океане нашего прошлого. Не плачь окрылённая душа, это одиночество - наша награда. Это молчание, этот груз невзгод – наша плата, за бесценный дар, помогающий в лучах заката видеть завтрашний восход. Это налог за способность верить, за умение прощать. Эта дань за то, что небо согласилось отвечать на наши вопросы языком слепящих облаков. Не жалей что день за днём, только сердцебиение настенных часов шепчет тебе свои мысли. Не жалей что падая вниз, тебя не встретят тёплые руки, не поймают, спасая от муки переломать свои крылья. Всё заживёт, и ты взлетишь ещё выше… один… как всегда. Это не наша беда, это боль не стоит нашего сердца. Просто нашедший все ответы обречён гореть свечой, каждую ночь дожидаясь рассвета, встречаясь взглядом лишь со своим отражением, разделяя боль лишь с сами собой.

[378x698]












«Небо движется, оно течёт постоянно, но никогда не истекает. И что бы не случилось, небо всегда с нами. Небо не подвержено беспокойству и заботам. Мои проблемы для него не существуют, никогда не существовали и никогда не будут существовать. Непонимание не свойственно небу. Равно как и не свойственно ему и склонность судить. Оно просто есть. Оно есть независимо от того, желаем мы признать это как факт или же предпочитаем похоронить себя заживо под тысячемильной толщей земли. Или ещё глубже – под непроницаемой крышей тупой рутины и бездумных распорядков.» (Ричард Бах «Дар крыльев») Человек способен сам стать небом, преодолев все преграды, устояв в схватке с диким ветром. И мы даже не замечаем, КТО укрывает наш мир, простираясь печально от восхода, до другого, бесконечно-далёкого края горизонта…

[400x400]
Горит над городом солнце, и бьются об закрытые окна ослеплённые пламенем птицы. Падают бокалы с вином, пачкая своим «красным» бархат листов, в которых кто-то живой пытается прятать за строчками свою благословенную истину. Виноградная кровь смоет всё, кроме сделанных из жизненных уроков выводов. Плеть сильнее грёз, сильнее придуманной от скуки в автобусе небыли. И ничто уже не опровергнет настойчивость этих проз. Ни детский лепет, родившейся под натиском наивных слёз, ни советы тех, кто давно похоронен где-то там, где солнце каждый вечер находит покой…

[250x250]





[Закон #4 Рок, судьба – оправдание своей глупости. Желание и воля – пустые слова. Твоя интуиция решит всё за тебя.] Она выше запутанности, которую диктует нам религия и сбившиеся с пути душа.

[411x306]
Словно жемчуг потерянный и осквернённый, сапогами тех, кто ушёл на войну. Мы выживем, мы сможем. Как бы сильно не были похожи мечты каждого из нас на утопию, не понятную никому. Как бы сильно нас ненавидели прохожие не сумевшие разглядеть за очками наших печальных глаз. Как бы сильно не дул ветер, предательски хороня воем, последнюю надежду, что гудки телефона сменятся живыми разговорами… и уже не с самим собой. Но не сегодня, не здесь, не сейчас. Надо что-то менять в этой зеркальной комнате. Зеркала научились врать, всем нам, показывая только то, что мы хотим, о чём не устаём мечтать. Мы верим, что птица, запертая в клетке, ещё не разучилась летать. В клетке повседневности, окутанной туманом лживых фраз. "Обыденность – самый твёрдый сплав, его не разрушить пламенем». Мы попробуем не упасть, балансируя на грани мыслей-ножей. Так трудно оставаться «ангелом» в веренице загнивающих дней. До одури биться в двери, запертые изнутри, нашем собственным неверием с самую лучшую на свете жизнь… Псевдо-друзья превращаются в тени, висящие в одинаковой для всех петле. Словно заблудившиеся овцы, попавшие в капкан по весне. И если осознать это, то останется просто захоронить себя медленно в холодной, Февральской земле. Мы сможем ещё выйти из похоти наших повседневных идей, наполненных деньгами и россыпью порочных Вавилонских страстей. Каждый день об одном и том же, плачет душа. Может хотя бы завтра, солнце будет светить чуть ярче, чем вчера…

[369x500]
Асфальтовые бензиновые лужи, мерцающие в плену фонарного света. Мой мир вы зажмёте в ладони, и бросив растопчите сапогами словно кусочек мела. В нём душа, что царапается об шершавое небо. Окна дома напротив, которые никогда не гаснут, вечно спорив с ночной тьмой. Тень что следует за мной, игнорируя самый бесстрашный холод. Слова, чужие, ледяные, летящие за горизонт, которого укроет в сотый раз покрывало печальных, зимних облаков. Мысли, которые я не в силах передать чужому сердцу… не поверит. Ошибки, которые исправит время, похоронит под толщей нового снега. Такого же мертвого, что и прежде. Надежды, многим из которых уготована смерть забвения. Ненависть и прощение, как две белокурые сёстры, держащие друг-друга за руку, шпигующие мои сны своими детскими словами. Город, что будит по утрам автомобильными гудками. Мой мир это бездонная яма, из которой привыкли взлезать, а не падать. Усыпальница тысячелетий, которые медленно тлеют в свете воспоминаний и грёз. Мой мир – это океан пролитых ночью слёз, без цельно, по тем кого не вернуть. В ожидании идеального мира. Утопии, не выбравшейся за границу снов. Мира, где «умалишённые станут поводырями глупцов и слепцов». Мира, где душе не нужны бесчисленные осколки срифмованных ночью постов…

[320x240]





[Закон #3 Череду преград, что ты сам придумал себе, всегда можно превратить в череду лестничных ступень, ведущих вверх. Всё зависит от того, как на них смотреть.]
Всё решает высота наших точек зрения. Для одних стены - это тупики, для других причины прозрения, выход из житейской мглы.

[300x351]
[Закон #2 Если ты ещё не понял, что тебе суждено прятать себя. То видимо пришло время, наконец-то это осознать.]
Хочется вот так, до рассвета, оставаться в мерцании свеч. Грациозным и мрачным поэтом записывать срифмованную речь, превращая мысли в бумажную вечность, которую однажды тоже придётся сжечь. Хочется вот так до рассвета, отдыхать от своих ролей. Сняв фарфоровую маску, с вечной улыбкой на лице, разбить кулаком в осколки. В белый песок, который развеется по прошлому, отдавая неистовым воплем потерь, в убитый мигренью висок... Хочется вот так до рассвета, не думать о грядущем дне, когда опять придётся сражаться, на этой социальной войне. Когда загремят тоскливо, озябшие в ночной мгле, бездушные машины, разбивая тишину о шоссе. Хочется вот так до рассвета, сидеть в объятии огней, горделиво расправив помятые крылья, что прятал от всех целый день. Слушать шёпот мира, ветра поющего за окном, в своей усыпальнице духа, прошитого на сквозь сквозняком. Но вставшее из небыли солнце, нарушит и этот покой, заставив калечить душу, надевая дрожащей рукой… фальшивое лицо…

Это цитата сообщения kappia Оригинальное сообщение

трудно быть богом..

оч люблю этот клип..

[Закон #1 Больше нет приделов. Километры - это иллюзия ног]
Закрываю глаза. В комнату не в силах пробраться свет, с надеждой озарить её грацией церковной свечи. Весь мир молчит. Тихо так, что только сердце задаёт мне свой бешеный темп. Ещё секунда, и грёзы вгрызаются в меня силой тысячи адских псов… Кого бы увидеть сегодня… Да, пожалуй её. Вспоминаю лицо, и тихий голос в сознании моём начинает произносить её имя, как колдовство, как молитву. Снова, снова, снова, снова, снова, снова… ещё миг… и я перестаю чувствовать тяжесть рук. Ещё немного… и комнаты моей больше нет, Я падаю на обшарпанный временем паркет. Поднимаю голову, и передо мной сидит она. В её глазах отражается мерцающий неоном телевизионный экран. Она не видит меня, не слышит меня, смотрит словно сквозь туман. Я обхожу её, прикасаясь к её рукам. Она не чувствует меня, даже как холод, как бездушный сквозняк. Ещё пять минут и пол пропадает из под ног. Я лечу как камень, который кинули в объятие вод, в пучину Стикса. Резкий вздох, и я открываю глаза, которые тонут во мраке моей комнаты. Я снова дома, вышел из этой комы. Дыхание готово вырваться из груди, покинуть меня. Километры больше не придел, не преграда. Я встаю и зажигаю свет, который заполняет всё пространство, этой четырёхстенной тюрьмы. Я подхожу к зеркалу, смотрю в свои усталые глаза… В сознании моём только одна мысль, одна само-провокация: «Боже, кто же я?»…
[540x661]