У тебя печальный взгляд, полковник. Знаешь, мне абсолютно наплевать на то, что по званию ты теперь генерал - я всё равно подойду и обниму тебя, потому что для меня ты навсегда останешься всё тем же полковником.
Я сделаю это, потому что скучал. Потому что мне не хватало тебя. По любой другой причине, которая придёт тебе в голову, кроме единственной истинной. Ну и что, что мы не можем больше двух минут поговорить спокойно. Всё решаемо, ведь если мы сейчас помолчим, эта встреча продлится немного дольше отпущенного ей времени. Пожалуйста, давай не будем ничего говорить, ладно? Я так хочу хоть немного побыть счастливым.
А ты? Ты бывал счастливым хоть когда-нибудь, Мустанг? Или ты готов был пожертвовать всем ради того, чтобы однажды назваться фюрером?
У меня ещё сильнее отросли волосы, ты заметил? И по росту я теперь почти совсем как ты. Знаешь, это странно, насколько важными могут показаться мелочи…
У тебя шрам под левой бровью, и повязка закрывает едва ли не большую часть лица. Зачем ты сражался, Рой? Ты ведь знал, что ничего не получишь в итоге. Пустую формальность звания, пустую формальность жизни - и ничего настоящего… Выходит, не такой уж ты эгоистичный ублюдок, как я привык о тебе думать…
На самом деле я уже давно так не считаю…
Мы с Алом сумели вернуть себе тела. А потом сумели вернуться сюда, и, вернувшись, понять, что теперь уже всё на самом деле закончилось. Знаешь, первое, что мне захотелось сделать по возвращении, это обнять тебя. Мне всё время этого хотелось. Не Винри, не бабушку, ни кого бы то ни было ещё, а именно тебя. В благодарность за то, что ты есть. За то, что ты всегда был с нами рядом. Чёрт, да, в конце концов, просто потому, что я люблю тебя.
Я действительно люблю тебя, Рой. Там, по другую сторону Врат, у меня было много времени для того, чтобы понять и принять это. Пожалуй, даже слишком много…
Твои руки в безупречно белых перчатках осторожно касаются моей спины в едва ощутимой попытке объятия. Ты как будто боишься дотронуться до меня, Рой. Словно я для тебя призрак или сон, который может развеяться от любого твоего неосторожного движения.
Но ты ведь по определению не можешь быть неосторожным, полковник. Это не в твоём характере.
Проходит целая вечность времени, прежде чем ты отстраняешься, чтобы снова посмотреть на меня. Едва заметно усмехнувшись, ты убираешь чёлку с моего лица. Привычное, до боли знакомое мне движение. Я мог бы сказать, что ожидал этого от кого угодно, кроме тебя, но на самом деле это было бы не совсем так. Я ждал. Я много лет ждал, что это когда-нибудь это сделаешь именно ты. И ты наконец-то сделал.
… Бесконечная цепочка шагов в пустоту ради этой вот встречи. Я видел множество людей, Рой, - и здесь, и там, в том мире, из которого всё-таки ушёл, но никто из них не делал меня счастливым. Они просто не могли понять, чего я хочу. Или чего я не хочу.
Я не хочу быть святыней. Не хочу, чтобы кто-то всё время смотрел на меня снизу вверх, постоянно ожидая от меня каких-то нелепых подвигов. Они отчего-то полагают, что я в самом деле могу сделать всё. Что нет ничего такого, чего я не мог бы исправить. Но я ведь всего лишь человек, верно? И я тоже чувствую усталость.
Знаешь, люди в том мире верят, что их вселенная - шар. Они строят макеты галактик и создают громоздкие ракеты, пытаясь добраться до звёзд. Я долго наблюдал за всем этим, и мне вдруг стало по-настоящему интересно: а как на самом деле выглядит наш мир? Таким же бело-голубым шаром, каким его рисуют там, или всё-таки как-то иначе? В нашем мире ведь нет астрономии…
Жаль, что мне теперь будет не с кем об этом поговорить. Я действительно хотел бы это выяснить. Просто так. Из обычного научного интереса.
Неуёмная жажда познания, верно, полковник? Замечательный повод поверить, что я действительно вернулся.
Я осторожно целую тебя в лоб. Для этого мне по-прежнему нужно сначала до тебя дотянуться, но это уже не имеет значения. Мне сейчас интересно другое.
Что ты сделаешь теперь, Рой? Посмеёшься? Съязвишь? Оттолкнёшь меня?
Или же всё-таки поступишь иначе?
Смогу ли я предсказать твою реакцию? Или ты тоже успел измениться за эти годы почти до неузнаваемости?
Знаешь, каждый новый день в том мире начинался для меня с того, что я целовал брата в лоб. Раньше я не понимал, зачем это делаю. Не понимал, зачем сделал это сейчас. А теперь знаю: это тоже выражение любви. Как знак. Знак того, что я всегда буду стоять у тебя за спиной, чтобы никто не мог выстрелить в спину. Тонкая цепочка пропущенных сердцем ударов - в страхе потерять тебя, - восполняется прикосновением губ. Как след в памяти, что я оставляю для тебя. Для тебя, на тебе, в глубине твоих глаз - как хочешь. Главное, что ты уже не сможешь этого - забыть. Не сможешь забыть меня.
Да, я так и остался эгоистом…
Сколько бы ты не приподнимал мою голову, заставляя взглянуть на тебя, это всегда будет взгляд снизу вверх, Рой, потому что я вряд ли буду выше тебя ростом.
Но ты неожиданно находишь решение: усаживаешь меня на стол. А потом упираешься
Читать далее...