Chris Craymer Romance (там еще много этого дела:)
Masha Novoselova и Vika Kuropyatnikova
фотограф Ellen von Unwerth
(2008)
[показать]
[показать]Линдси продалжает штуромавать глянцевую прессу. На этот раз она на обложке сентябрьского Elle, и хоть в этом году ее заслуги не так уж и велики - ни одного выпущенного альбома и один провальный фильм, все же это больше чем за прошлый. Мы искренне верим, что следующий для нее станет более удачным. Уже стало известно, что Линдси утверждена на роль в фильме Роберта Родригеза.
Журнал помимо фотосессии, сделанной Ранкином, не содержит информативного интервью - это и не удивительно, ведь Линдси в журналах такое количество раз, что позавидует любая топ-модель.
Фотографии бесспорно удачны, тут уж не поспорить
photo: Rankin
Такие как Наоми Кэмпбелл не стареют, не становятся выглядеть хуже, вопреки всем упрекам, волос на их головах не становится меньше. Когда все модели 90-х ушли в забвение, даже о таких королевах подиума как Линда Евангелиста, Кристи Тэрлингтон и Синди Кроуфорд на какой-то момент забыли, то "черная пантера" всегда оставалась на плаву. У меня есть только одно логическое заключение - продала душу дьяволу, не иначе. Именно к этому заключению я пришел после новой фотосессии Стивена Мэйсела.
Vogue Italy, July 2009
"There's Only One Naomi"
Rose McGowan by Ellen von Unwerth
Я люблю этот город, так же, как любил Венецию он. И я понимаю каждое слово, написанное о ней. Я понимаю почему он любил Венецию именно зимой, поле того как сама увидела ее именно в это время года. И если читать "Набережеую неисцелимых" не побывав в Венеции, то туда неприменно захочется поехать. А читать, побывав там - это прожить воспоминания снова, почувствовать запах, услышать звуки, ощутить вкус зимней Венеции... Как же он любил этот город! Стоит прочитать это, чтобы понять, как можно полюбить Венецию, чтобы захотеть полюбить ее!
* * *
Красота при низких температурах — настоящая красота.
* * *
Возможно, лучшее доказательство бытия Божия-то, что мы не знаем, когда умрем. Иными словами, будь жизнь чисто человеческим делом, человека при рождении снабжали бы сроком, или приговором, точно определяющим продолжительность его пребывания здесь-как это делается в лагерях.
* * *
Человек есть то, на что он смотрит, — по крайней мере, отчасти.
* * *
Похоже, счастье есть миг, когда сталкиваешься с элементами твоего собственного состава в свободном состоянии.
* * *
Любовь, в общем, приходит со скоростью света; разрыв - со скоростью звука. Падение скорости от большей к меньшей и увлажняет глаз. Поскольку ты сам конечен, отъезд из этого города всегда кажется окончательным; оставив его позади, оставляешь его навсегда. Ибо отъезд есть ссылка глаза в провинцию прочих чувств; в лучшем случае, в расселины и расщелины мозга. Ибо глаз отождествляет себя не с телом, а с объектом своего внимания. И для глаза, по соображениям чисто оптическим, отъезд означает не расставание тела с городом, а прощание города со зрачком. Так и удаление того, кого любишь, особенно постепенное, вызывает грусть, независимо от того, кто именно и по каким причинам реально движется. Сложилось так, что Венеция есть возлюбленная глаза. После неe все разочаровывает. Слеза есть предвосхищение того, что ждет глаз в будущем.
* * *
Наши изделия говорят о нас больше, чем наши исповеди.
* * *
Возможно, искусство есть просто реакция организма на собственную малоемкость.
* * *
Я давно пришел к выводу, что не носиться со своей эмоциональной жизнью - это добродетель.
* * *
Любовь есть бескорыстное чувство, улица с односторонним движением.
* * *
Слеза есть движение вспять, дань будущего прошлому. Или же она есть результат вычитания большего из меньшего: красоты из человека.
* * *
Мы уходим, а красота остается. Ибо мы направляемся к будущему, а красота есть вечное настоящее. Слеза есть попытка задержаться, остаться....Но это против правил. Слеза есть движение вспять, дань будущего прошлому. или же она есть результат вычитания большего из меньшего: красоты из человека. То же верно и для любви, ибо и любовь больше того, кто любит.
* * *
Поверхность - то есть первое, что замечает глаз, - часто красноречивее своего содержимого, которое временно по определению, не считая, разумеется, загробной жизни.
* * *
Отражению нет никакого дела до отражения.
* * *
Я, похоже, из тех, кто предпочитает текучести выбор, а камень - всегда выбор.
* * *
В конце концов, всегда остается этот город. И пока он есть, я не верю, чтобы я или кто угодно мог поддаться гипнозу или ослеплению любовной трагедии. Помню один день - день, когда, проведя здесь в одиночку месяц, я должен был уезжать и уже позавтракал в какой-то маленькой траттории в самом дальнем углу Fondamenta Nuove жареной рыбой и полбутылкой вина. Заправившись, я направился к месту, где жил, чтобы забрать вещи и сесть на vaporetto. Точка, перемещающаяся в этой гигантской акварели, я прошел четверть мили по Fondamenta Nuove и повернул направо у больницы Giovanni e Paolo. День был теплый, солнечный, небо голубое, все прекрасно. Оставив за спиной Fondamenta и San Michele, держась больничной стены, почти задевая ее левым плечом и щурясь на солнце, я вдруг понял: я кот. Кот, съевший рыбу. Обратись ко мне кто-нибудь в этот момент, я бы мяукнул. Я был абсолютно, животно счастлив. Разумеется, через двенадцать часов приземлившись в Нью-Йорке, я угодил в самую поганую ситуацию за всю свою жизнь - или так мне тогда показалось. Но кот еще не покинул меня; если бы не он, я бы по сей день лез на стены в какой-нибудь дорогой психиатрической клинике.
* * *
Телескопическое ощущение контакта с клеточной бесконечностью чудого тела -
[показать]
[показать]
[показать]