Заповедь вторая



— Имей простоту и будь незлобив, будь как дитя, которое не знает лукавства, губящего жизнь людей.

Ни о ком не говори дурно и не стремись слушать того, кто говорит дурно.

Если же будешь слушать, то будешь причастен греху злословящего; веря ему, ты будешь подобен ему, потому что поверил злословящему на брата твоего.

 Гибельно злословие: это — дух беспокойный, который никогда не находится в мире, но всегда живет в несогласии.

Удерживайся от него и всегда имей мир с братом твоим.

Облекись благопристойностью, в которой нет ничего оскорбительного, но все ровно и приятно.

Делай добро и от плода трудов твоих, который дарует тебе Бог, давай всем бедным просто, нимало не сомневаясь, кому даешь.

Давай всем, ибо Бог хочет, чтобы всем досталось от Его даров.

 Берущие дадут отчет Богу, почему и на что брали.

 Берущие по нужде не будут осуждены, а берущие притворно — подвергнутся суду.

Дающий же не будет виноват: ибо он исполнил служение, назначенное Богом, не разбирая, кому дать и кому не давать, и исполнил с похвалою пред Богом.

 Итак, соблюдай эту заповедь, как я сказал тебе, чтобы покаяния твое и семейства твоего были в простоте и сердце твое явилось чистым и непорочным пред Богом.

[689x699] 

Откуда-то изнутри рвались слова. Выдирались с мясом из сердца, выплескивались наружу и, словно мертвые птицы, падали к ногам. Мои чувства превратились в пламя слов и жгли меня, жгли. Я не помнил слов. Я не слышал слов. Я видел только ее глаза, ее печальные глаза. И я не видел отклика в них. Ни огонька. Только печаль. Я говорил что-то важное, что-то ласковое. Но я видел ее глаза, в которых затаилась жалость. Я не мог остановиться. Так бывает, — ты видишь, что несешься к пропасти, но не можешь остановиться. Ты видишь край и пустоту за ним, но не можешь остановиться, продолжаешь шагать вперед, понимая, что через секунду окажешься внизу, разбитый вдребезги. Но я говорил, — я шагал вперед, холодея от ужаса, и видел, что она тоже не слышит этих слов, а видит только мои глаза. И она тоже шагала к краю, тоже понимая, что иначе нельзя.
Слова кончились. Я разом выдохнул последнюю фразу и застыл, балансируя на краю пропасти, ожидая приговора. Ее глаза.... Я увидел боль в ее глазах — отражение своей боли. Ей было жаль, очень жаль. Ее губы дрогнули, собираясь сказать мне об этом. И ветер засвистел в моих ушах, обрыв остался где-то высоко, а черная бездна распахнула свою пасть.....

Gringrin

Смотреть это видео

Восточная притча

В восточном городе жил один молодой учёный. Хотел он жениться на красавице, и пошёл к ней свататься.
Пришёл и говорит:
- О, Красавица! Я пришёл просить твоей руки. Примешь ли ты меня?
И сказала красавица:
- Ну что ж... Ты, говорят, знаниями богат. Если ответишь на три моих вопроса, выйду за тебя.
- Говори свои вопросы, - самодовольно согласился молодой алим.
И спросила красавица:
- Скажи, юноша, праведной или нет уйду из этого мира? Задумался джигит:
- Это очень сложный вопрос, на него никто, кроме Аллаха, ответить не сможет.
И ещё спросила красавица:
- Что скажу я, будучи в могиле? Ответил юноша:
- И это нельзя узнать, сложный это вопрос.
И снова спросила красавица:
- Ответь мне на третий вопрос: что я буду делать, когда придёт конец света?
- И это невозможно узнать, - ответил юноша.
Сказала тогда красавица:
- Если ты, учёный, не можешь ответить на мои вопросы, зачем пришёл сватать меня? Прежде всего, я хотела услышать учёного, а не претендента на мою руку... И всё же я спрошу тебя ещё: скажи, сколько страсти в мужчине и сколько страсти в женщине?
Ответил юноша:
- В женщине страсти девять частей, а в мужчине - одна часть.
Снова спросила красавица:
- А сколько разума в женщине и сколько разума в мужчине?
Ответил молодой алим:
- В женщине разума - одна часть, в мужчине девять частей.
Тогда сказала красавица:
- О, юноша! Если мне хватает одной части разума, чтобы победить девять частей страсти, как же тебе девять частей разума не хватает, чтобы победить всего лишь одну часть страсти?
И тут устыдился молодой алим, посрамлённый умной женщиной.

Таков смысл этой истории: страсти в женщине, наверное, много, но самое интимное в ней издавна стремится к терпению.

История о принце на белом коне


(поучительно для особ юного возраста)


   В одной далекой стране, жила-была молодая, прекрасная девушка. И не было во всем мире отраднее зрелища, чем то, когда полоскала она в прозрачных озерных водах свои длинные, шелковистые волосы. Солнце в смущении пряталось за пеленою туч, едва красавица выходила на крыльцо по утренней заре (надо признать, что и погода то в той стране почти всегда была пасмурной и дождливой, но повесть моя не о том) и дивились люди глядя на неземную красоту девушки. А когда она пела: о, как она пела! Нет слов описать эти звуки и сердце мое замирает при мысли о ее волшебном голосе. Соловьи замолкали, признав пораженье, и сладкие мелодии ее голоса в тишине разносились над лугами родного края. О, как она была красива!
[500x287]  

   И женихов много было у красавицы, все высокие да статные, богатые да сильные, лучшие парни со всей округи. Но никого не привечала красавица, ждала все своего принца, принца на белом коне. И то люди говорили: такой бриллиант требует достойной оправы. И гнали незадачливых сватов из селенья.
[422x600]

Шло время, слухи о гордой красавицы достигли и королевского дворца. Единственный сын короля, наследник трона прознав про ее красоту оседлал своего любимого коня и ночной порой, в тайне от отца выбрался из дворца. Долго ли, коротко, но добрался юноша до жилища юной прелестницы, скромно постучал в дверь и обмер при виде вышедшей девушки. Он соскочил с коня и припав к ее ногам стал клясться в вечной и пламенной любви.
[412x699]

— Постой — молвила красавица — моим женихом будет только прекрасный принц на белом коне, а кто ты?
— Я наследный принц этого королевства — даже припав к ногам красавицы он умудрился оставаться таким же гордым и сильным — и готов стать твоим женихом, а затем и законным мужем.
Задумалась девушка, оглядела принца, любезно улыбнулась, заставив чаще биться его сердце. И вдруг нахмурилась, увидев коня. Ухоженного, сильного, породистого, черного жеребца.
— Моим женихом будет принц на Белом коне, — сказала так, развернулась и скрылась в доме. Принц молчал, молчал долгие часы, не в силах двинуться с места, затем вскочил на коня.
— Да будет так — молвил он.
[409x300]

Он исчез за холмом, а красавица все сидела у окна и ждала своего принца на белом коне. Так прошло много лет. Принц женился на заморской принцессе и сам стал королем. Исчезла красота, смятая подступающей старостью, огрубел некогда чарующий голос, а она все ждала и ждала. И никто почему то не сказал ей, что всех белых лошадей в округе приказал зарезать король, не желавший видеть женой своего сына простолюдинку.
[230x320]

Александр Воробьев 1999 г

О ПРАВЕДНЫХ И НЕПРАВЕДНЫХ ЖИТЕЛЯХ




В одном городе жили праведные жители. Они верили в бога, соблюдали его заповеди и построили ему на главной площади большой храм. В храме был высокий купол, много золотых статуй и изображений, яркие свечи и лампады и блестящий золотой крест на кровле. Праведные горожане очень гордились своим храмом, часто собирались туда молиться богу и считали, что ни один храм во всем мире не достоин бога больше, чем их храм.

А в том городе жили и другие люди, которых праведные горожане не пускали в храм за то, что те были неправедными. Был среди них парень, которые сочинял музыку и играл ее на городской площади, и его музыка была странной, и не было в ней сладости, к которой привыкли горожане. И одни праведные жители города, когда он играл, затыкали уши. А другие гнали его прочь, крича ему вслед, чтобы он не смел показываться в храм, так как бог покарает его за такую музыку. А он кричал в ответ, что лучше гореть в аду, чем молиться с ними такому богу. И никто никогда не дал ему и мелкой монетки, так что он часто ложился спать голодным. Но он продолжал играть музыку, и праведные горожане не пускали его в храм.

А еще жила там девушка, которая родила маленького сына. У мальчика не было отца, и одни праведные горожане смеялись над ней и дразнили ее, а другие презирали ее, называя прелюбодейкой и еще более плохими словами, и ее ребенка тоже. Ей было не на что жить, и она мыла посуду по ночам, пока ее малыш спал, а платили ей меньше, чем другим, потому что она была неправедной. И когда она выносила своего сынишку погулять, горожане уводили своих детей, чтоб те не водились с безродным отродьем, и тогда она тихо плакала. И ее горожане тоже прогоняли от храма, даже на большие праздники, крича, что бог не любит развратников. А она молчала и продолжала работать, чтобы прокормить себя и малыша.

А еще там был один человек, который делал из глины и дерева игрушки и раздавал их детям. Праведным горожанам нравились его игрушки, но они не водились с ним и не звали его в храм молиться, потому что он раздавал свои игрушки бесплатно, хотя сам был очень бедным и носил заплатанный плащ и очки, перевязанные проволочкой. А когда над ним смеялись, он только молча виновато улыбался. И некоторые потихоньку говорили, что он опасный сумасшедший, а другие утверждали, что он спутался с дьяволом и по ночам ворожит и насылает порчу на праведных жителей. И когда все шли молиться в храм, его не звали. А он продолжал делать свои игрушки для детей и улыбаться.

И случилось так, что в этот город пришел бог. Все горожане, даже те, кто не выспался или болел, вышли встречать его к городским воротам. Они хотели повести его в храм и показать, какие замечательные там статуи и изображения, какие высокие колонны и купол, как там приятно пахнет ладаном и воском. А грешники, и музыкант, и девушка с ребенком, и мастер-чудак, тоже пришли к воротам, но стали подальше, так как им было стыдно подойти близко, и они боялись, что если бог заметит их, то станет ругаться на них за неправедность, а может быть, даже прогонит. Да праведные горожане и не подпустили бы их к воротам, потому что они не заслужили того, чтобы стоять рядом с богом.

А бог подошел к воротам, увидел праведных жителей с хлебом-солью, и оркестром, и грудами цветов, а поодаль - неправедных. Только он не взял хлеб и соль, а сразу прошел мимо толпы праведных жителей и пошел туда, где стояли грешники. Праведные жители решили, что вот наконец-то грешники получат по заслугам от самого бога, а грешники совсем смутились, когда увидели, что бог идет к ним. А бог, вместо того, чтобы разбранить их или покарать, взял их за руки и сказал:

- Это мои дети возлюбленные, и в них мое благоволение.

Тогда праведные жители страшно обиделись и стали ругаться на бога, а иные стали называть его лжебогом. Ничего не сказал бог, а только повел за собой музыканта, девушку с ребенком и мастера-чудака, и ушел из города. А праведные горожане долго бранились ему вслед и бросали камни, а потом пошли назад в храм. Вошли они в храм и увидели, что стены заросли паутиной и грязью, как будто прошло сто лет или больше, колонны разваливаются, позолота потускнела, штукатурка облупилась, и мерзость запустения на месте святом.

А спустя немного времени пал на этот город огонь, и не осталось ничего.

Эрик Миккивер [409x398]

О ЦВЕТАХ



Шел человек. Шел неизвестно откуда и неизвестно куда.

- О, Солнце! Я знаю, что мне предстоит пройти Великую Пустыню. Хватит ли мне сил? И для кого это голубое небо, для кого поют птицы и играют ручьи?

Но никто ему не ответил. Он проходил небольшой лес, зная, что это последний оазис на его пути. Он знал, что много дней и ночей не увидит ничего, что обрадовало бы его взгляд, и поэтому долго любовался лесом и вдруг на небольшой поляне увидел цветок.

- Что это? Песня? Мечта? Это самое красивое создание жизни, какое я когда-либо видел, а ведь я прошел все земли.
Человек увидел в этом цветке всю Вселенную. Он смотрел на него и говорил сам себе и деревьям, что это хороший знак. Он решил, что цветок всю жизнь ждал только его, что это подарок за его нелегкий путь. И он, поблагодарив Великого Духа, обветренными руками сорвал чудесный цветок. "Пусть он будет со мной", - подумал человек и отправился дальше.

Лес давно уже скрылся за горизонтом. Сначала человек шел легко. Он часто останавливался и смотрел на цветок. Но когда он привык к его красоте, то положил его в сумку. С каждым днем цветок в его сумке все угасал и угасал.

Через много дней и ночей пути по Великой Пустыне человек, обессиленный, упал лицом в раскаленный песок. Он поднял глаза - пустыне не было видно конца. "Все", -подумал он и вспомнил о прекрасном цветке. Он дотянулся до сумки и вынул оттуда засохший черный трупик. И человеку стало обидно и так больно - и это результат всей его жизни? Он плакал от жгучей тоски, и сухой ветер развеял пыль того, что когда-то было цветком.

Взошло еще одно Солнце. И утром по той же дороге опять шел человек, шел неизвестно откуда и неизвестно куда. Он проходил по тому же лесу, и впереди его ждала та же Пустыня. Для него светилось голубое небо, для него пели птицы и отражалось в ручьях Солнце.

Вдруг он увидел цветок. Ему показалось, что он видел его в каком-то забытом сне. Это был самый красивый цветок, какой он когда-либо встречал. Он был похож на магическую песню, на несбывшуюся мечту, на далекую звезду. В этом мгновении жизни была вся Вселенная. Человек долго смотрел на него, он нежно протянул к нему свои грубые пальцы, но не стал прикасаться. Он чувствовал чудесное излучение цветка. Человек благодарил Великого Духа за такой подарок, он пел цветку свои песни и молился ему. Он старался запомнить каждое дыхание цветка, чтобы оно осталось с ним навсегда.

И когда в пустыне, обессиленный, он упал в горячий песок, перед ним возник живой благоухающий образ.
Человек умер, но его глаза унесли с собой улыбку вечной жизни.

Убийца

Сидит Сократ, размышляет. Подбегает к нему какой-то человек:

— Здесь только что пробежал убийца, вы его не видели?

— А кто такой убийца?

— Тот, кто другого человека убил.

— Палач?

— Нет, тот, кто убивает без приговора.

— Воин?

— Нет, тот, кто убивает человека в его собственном доме.

— Врач? Нет, врач здесь не пробегал…

Сказки

                                                                         CЕКС                                       

Дороже жизни, только ночь
С тобой любимым человеком.    
Пожалуй, каждый бы не прочь
За эту ночь расстаться с веком.

И жизнь, отдав за ночь одну,
И душу дьяволу ты продАв.
Благословляешь сатану,
С ним сделку века подписав

Так что ж такое секс для нас,
И мысли разве лишь о том?
Да, страстью мы горим подчас,
Да, часто думаем о нем.

Но секс, что свел с ума на миг,
Хоть комом был - как первый блин,
Хоть что хотел ты, не достиг,
Но, в жизни был тот секс один.

Потом все будет уж не то,
Оргазмы, страсть к разнообразью,
Обед вчерашний уж ничто,
И даже торт замешан с грязью.

А балом - правит сатана,
И рай перемешался с адом,
Уж не прельщает новизна,
Страсть не цветет весенним садом.

В итоге жизнь твоя пуста…
Рисуем, пишем, унываем,
Простая жизни суета,
Лишь о любимых вспоминаем…

Ведь секс с любимым не купить
За все блага на свете этом.
Пожалуй, стоит заплатить
За ночь одну, аж целым веком!

27.11.2006

[450x477]

Чисто функционально


Отравленный алкоголем мужской организм стоял на автобусной остановке. Организм просуществовал на этой земле уже более половины отмеренного ему природой срока, поэтому он был изношен, потрёпан и засорён. Хотя световые, цветовые и звуковые анализаторы ещё работали, но их диапазон значительно сузился. Вкусы и запахи жизни ещё привлекали, но чисто функционально. А главный синхронизатор всех процессов организма, отвечающий, по слухам, за шестое чувство, всё чаще барахлил и сбивался с ритма.

Организм потерял значительную часть волосяного покрова на черепе, а также значительную часть коренных костных наростов для перемалывания пищи. Поэтому пищу он откусывал тем, что осталось, и проглатывал не жуя. После этого запивал её жидкостью – преимущественно алкогольного содержания.

Для лучшей обработки и усвоения.
Надо заметить, что в тот момент организм стоял весьма неустойчиво, всё время норовил упасть. А время было позднее. Смеркалось.
Наконец, он упал и, опираясь всеми пятью точками, никак не мог подняться. К нему подошел так называемый «земляк». То есть второй мужской организм, когда-то проживавший на том же участке суши, что и наш первый. Это, кстати, можно было определить по виду и размеру его глаз и носа. Он попытался поднять, помочь, так как был моложе и сильнее, но наш, поношенный, передумал подниматься и продолжал сидеть на пятой точке, озираясь по сторонам.

Неподалёку на лавочке группировались несколько различных организмов, в крови которых был не только алкоголь, но и другие растворители. По социальному статусу эта группа было несколько ниже нашего сидящего, так как не имела постоянной точки ночного пребывания, скажем так. Наш сидящий, по всей видимости, её имел, ибо стремился к цели. Его целью была самодвижущаяся тележка на колёсах, в обиходе – «маршрутка», которая, собственно, и должна была его доставить до упомянутой ранее точки.

Сидящий организм пребывал в туманном раздумье относительно дальнейшей своей судьбы, когда к нему приблизилась тощенькая, низенькая, косоглазенькая особь. Она отделилась от своей группы, захватив при этом пластиковую бутылку с пенистой жидкостью. Она подошла, отхлебнула из бутылки и, с целью завязать беседу, хрипло пропищала: «Дай пять рублей!».
Судя по писку (невзирая на хриплость тембра), можно было предположить, что особь – женского пола. Другие вторичные половые признаки отсутствовали. Волосы были обстрижены до минимума. Одежда носила хаотичный характер – как по цвету, так и по форме, так и по стилю, так и по гигиеническому состоянию. Морда лица имела общее содержание, а запах оставлял желать лучшего. Тем не менее, мужской организм встрепенулся и заинтересовался предложением. Он сделал очередную попытку встать. Неудачно. Особь повторно пропищала: «Дай пять рублей!».

Тогда к ней подошел земляк и предупредил, чтобы она отстала. Серьёзно так взглянул, акцентировал и отошел. Особь, поразмышляв немного, присела на корточки и протянула свою бутылку сидящему. Тот взял, отпил пенной жидкости и что-то хотел сказать, но получилась только протя-я-я-я-яжная отрыжка. Всё же какое-то действие жидкость оказала, ибо он повернулся, опёрся и встал на свои шаткие конечности. Мелкая особь тоже вскочила и даже поддержала его за локоть. На организм была надета светлая рубашка с короткими рукавами, слегка расстегнутая на объемистом пузе. Он погладил себя по этому пузу и конкретно занялся особью в смысле рефлекса осязания.

Понимаете, есть организмы, помешанные на качестве. Если у них, к примеру, завелся какой-нибудь дохлый телевизор, то им непременно подавай видик, а там и ДиВиДи подавай, спать не будут. А всего-то – ну, зернистость поменьше, ну волосок к волоску, а функционально – один хрен. Может, у них анализаторы в порядке, в смысле гормонального обмена? Но для нашего поношенного организма вопрос качества не стоял. Уже не стоял.

Истории спившегося священника.
История первая.

Сто рублей

Пролог.

…ее звали – Роза. Бесспорно, красивое имя, достойное, столь красивой женщины. Она пришла в обитель под вечер, тихо вошла в безлюдный, в эту пору храм и нашла меня возле аналоя. Вокруг, больше не было ни души, она, упав на колени, прильнула ко мне в слезах и прошептала только одно – Выслушайте… –

Наши дни.

В той счастливой семье было трое детей. Мария, Анастасия и Роза, три девочки. Три сестры. Как в одноименной пьесе Чехова.
Что явилось всему виной, воспитание или просто время, сейчас тяжело сказать, так часто бывает, живет себе дружная семья, постепенно взрослеет, и дети, разлетаясь птенцами из родового гнезда, забывают о своих родителях.
Да, и живут вроде бы рядом, в двух шагах: но все как-то нет времени, или желания: все как-то с неохотой, и в сутолоке проблем, забывают (или стараются забыть) о своих близких, о тех, кто их воспитал и вырастил. Все реже и реже заходим мы к родителям, реже звоним и навещаем стареющих близких, словно возводим невидимую стену между нами, и готовимся к вечной и неизбежной разлуке. А может быть, просто молодость не приемлет старость, в любых ее проявлениях, брезгует и стесняется ее. И, наверное, потому со временем, мы просто забываем о своих родных, и эта исповедь, чью тайну я сейчас нарушаю, явилась излишним тому подтверждением.

Все три сестры вышли замуж, завели собственные семьи, в которых в свою очередь тоже уже появились дети, Мария и Анастасия разъехались по разным концам города, третья сестра – Роза, переехала в другой город.
Шли годы, лето сменяло весну, дети сестер взрослели, а их родители напротив, старели, все реже и реже собирались они все вместе, все реже и реже звонили и встречались друг с другом. Со временем уже не в силах даже вспомнить о дате последней встречи.
Пасмурным днем 15 октября, постояв под плаксивым осенним дождем, рядом со свежей могилкой матери, сестры вновь разъехались. Их отец – немощный старик остался один, в ветхой доме на окраине города, доживать остатки отведенного ему времени.
Две сестры редко появлялись к своему отцу, внуки и вовсе не заглядывали, чтобы проведать старика, помочь ему по хозяйству, все как-то не ладились отношения. Пожалуй, чаще остальных, навещала отца, младшая дочь – Роза, не смотря на то, что жила она в другом городе…

Та августовская ночь, выдалась душной, детвора, долго не желала отправляться спать, с визгом, до глубокой темноты заигравшись на улице. Да и старшее поколение, устав от дневной духоты, тревожно ворочалось с боку на бок, напрасно пытаясь заснуть.
Женщина, долго лежала в смятой постели одна, но потом, преодолев жару, видимо все-таки задремала. Лунная теплая ночь еще дышала с улицы в распахнутые окна квартиры, звезды лучились в небесах. Легкие тюль занавесок на открытой двери балкона, слегка колыхались от ветерка.
Тикали в пустынной квартире часы…
– Доченька…–
– Доченька – в тишине квартиры послышался сдавленный голос. Женщина открыла глаза и, смахнув пот села в постели, откинув простыню.
– Доченька… – сквозь шум крови в ушах, послышалось ей снова. Темная сгорбленная фигура отделилась от мрака в углу комнаты и начала приближаться к кровати. Женщина попыталась закричать, сорваться с места, но не могла и пальцем пошевелить от парализовавшего все тело и разум страха.
Фигура приблизилась и в ней. В призрачной тени, она явственно узнала своего отца, которого навещала несколько дней назад. Замерев, женщина могла только безмолвно наблюдать за происходящим.
Старик присел на краешек кровати.
Роза не видела в темноте его лица, не чувствовала дыхания, но осознавала всей душой что это он.
– Спасибо доченька, но это мне больше не понадобиться – знакомым голосом сказал старик и вложил на колени женщине что-то, так же как и он, невидимое в темноте.
Миг спустя фигура начала наклоняться, что бы поцеловать ее…
Крик, наверное, разбудил половину пятиэтажного дома, Роза вскочила с кровати и осмотрелась. – Кошмар, это был просто кошмар – молнией пронеслось в ее голове. Женщина включила ночник, осмотрев спальню еще раз. – Уф, всего лишь кошмар – вновь выдохнула она, взглянув на часы. Шел четвертый час – уже светало.
С облегчением, выпив на кухне, стакан холодной воды и, постояв на балконе, Роза снова отправилась в кровать, а когда легла и накрылась простыней, то ее рука нащупала на кровати мокрую сторублевую купюру, накануне, отданную отцу. Купюру, от которой разило зловонием трупа…

Эпилог.

Как оказалось, одинокий старик и взаправду умер, и еще долго лежать бы ему в

Ожидание.

Она ждала его с упрямой грустью в глазах.
Вздрагивала каждый раз, когда слышала, что коричневая дверь, ведущая в её подъезд, громко хлопала. Оповещая, тем самым, о прибытии очередного гостя.
Но он всё не приходил.
А она ждала.
Ждала каждую секунду.
Чем бы не занималась.
Такое вот странное, тянущее сердце, бередящее ум и раздражающее душу, ожидание.

Он снился ей каждую ночь, мерещился в лучах восходящего солнца по утрам, когда она силой заставляла себя вылезать из жарко-холодной постели.
В её мозгу находился бьющий безумным импульсом образ. Его образ.
Она ждала.
Просто за все эти годы счастливо-безысходного ожидания, она разучилась делать что-либо другое.
И он постоянно был с ней.
Она иногда даже разговаривала с ним.
Неслышно шевеля губами, она шептала ему признания, рассказывала о погоде, пыталась передать всю красоту зеленой травы после дождя, молчала о рубиновом закате и…ждала.

И вот однажды дверь её подъезда хлопнула особенно громко.
Страх бешенной синей волной захлестнул её обнажённое сознание.
«Он! Пришёл!»
Да. Это был он.
Вошёл, заворожив глубокими серыми глазами, окутав теплом и ароматом свежего воздуха. Прижал к себе её исстрадавшиеся плечи и тихонько прошептал:
-Наконец-то я тебя нашёл…..
Она растаяла в нём, отпустив на волю океан слёз, накопившихся за месяцы отчаяния.
Позволила ему дотронуться до своего лица, проникла взглядом в его отчаявшийся овал лица.
Растворила его любовь в своей накопленной и не отданной никому нежности.

Что это было? Простое счастье.
Прошло время.
И вдруг она поняла, что скучает по своему ожиданию…
Потом перевела взгляд на него.
Он спал безмятежным сном.

А она. В дверях вдруг резко обернулась, последний раз с улыбкой взглянула на его родное лицо, робко взмахнула рукой, и ушла….

Просто ей нужно было кого-то ждать.
Иначе она не могла.

Марина Дрозжина

Подруга

Мои маленькие неистории...

Сон или снег?

«Знаешь ли, бывает же чудо,
Знаешь ли, встречают же люди…
Может быть, и ты встретишь…»
Z.


Нет, все же на самом деле идет снег.

Первый НАСТОЯЩИЙ снег в этом году.

Он совсем не спешит упасть на землю, кружит медленно, размеренно, красиво.

Белые, пушистые, легкие до невероятности хлопья просто завораживают.
Я протягиваю ладони и жду.

Какой снег все же капризный..! Он не хочет лечь ко мне на руки.

Он боится растаять и исчезнуть навсегда…
- Ну, вот ты и попалась! – говорю я маленькой, белой снежинке.
А она почему-то не тает…
Руки совсем замерзли без перчаток, я их почти не чувствую.

Только где-то в центре моей правой ладошки, на совсем маленьком участке меня, начинает разливаться обжигающее тепло.

Меня греет смелая снежинка, которая не побоялась пожать мою протянутую руку.

Она знала и верила, что я жду именно ее.
Теперь она капелька чистой, небесной воды и она никуда и никогда не исчезнет.

Она будет всегда жить в моем сердце нежной, согревающей, чистой любовью.

Она не сможет пропасть, ведь она НАСТОЯЩАЯ.

Только как не ошибиться?
Как найти ту самую, настоящую, НЕТАЮЩУЮ любовь среди миллиона пустых хлопьев?
Или она найдет меня сама?..

4 ноября 2006
Алена Другая

Таял снег на губах

Таял снег. Таял в воздухе, на асфальте и прямо на твоем лице - на пламенеющих щеках, жарких губах, взволнованно шепчущих что-то в темноте. Я не слышу тебя, но понимаю, что ты хочешь сказать – то, твои крылья намокли и стали тяжелыми. Ты просто не мог взлететь, не мог прилететь ко мне. Прилететь ко мне вовремя.

Поэтому ты опоздал. Я иду медленно, еще медленнее падает снег. Но он не тает на моем лице. Мое лицо холодное, губы не улыбаются, а глаза смотрят мимо тебя – в пустоту, из которой падает снег. Отойди. Разве ты не видишь эту детскую коляску, которую я качу перед собой?

Алиса Пантер

Колдунья

   А послушай-ка историю, что я тебе расскажу. Знаешь, наверное, деревню, на краю которой стоит одинокая избёнка? И стоит она не в ряд с остальными хатами, а далеко от них, будто не захотела деревня принять её в свою общину. А кроме того, отгораживают избенку от деревни ряд белоствольных берёз… Не знаешь? Так послушай.

   В домишке том давно уже никто не живёт. То ли не хотят люди отделяться от мира, то ли не доверяют крепкости избёнки… Ведь она была построена так давно, что даже никто не помнит, когда. Но удивительно: несмотря на свою старость и неухоженость, избёнка не разваливалась, переживая иные дома в деревне. Таинственность ещё усиливалась тем, что ходили слухи в деревне, ставшие уже легендой, будто жила в этой избе… колдунья!

   Было это очень давно; с тех пор сменилось в деревне много поколений. Так вот, в те далёкие времена не было здесь никакой деревни. А были просторные луга, ограниченные с одной стороны лесом, а с другой стороны – рекой. О таких землях только в песнях поют, как о неведомой стране, щедрой, богатой, свободной; о такой только мечтают.
  

 И вот однажды пришли сюда охотник и молодая его жена. То, что теперь стояло перед глазами явью, охотник искал долго. Ради этого и родное село покинул. В поисках заветной стороны прошёл много земель, лесов, деревень, много людей видел, у многих крова на ночь просил.
  

 Но вот в одном поселении задержался: увидел девушку и уже не мог уйти один. Сам даже не понял, чем она его так поразила. Ведь некрасива была. Многие девушки его родного села были куда пригожее. А у неё и губы не алы, и щёки не румяны, и брови не соболиные, а уж косы она совсем не заплетала; короткие волосы до плеч придерживал обруч ото лба к затылку. Но будто струился от неё какой-то мягкий, ровный свет. А уж поднимет глаза – так будто тайну какую приоткроет. И смотришь, и оторваться не можешь.
  

   Охотник сначала столбенел, завидя её, и откладывал продолжение своего пути на потом. Сам он был хоть и старше её намного, но крепок и красив той красотой, которая изобличает силу и мужественность человеческой натуры. …Томился охотник и решился, наконец, попросить у родителей руки своей избранницы.
  

   Невиданный народ жил в этом поселении, будто другого племени: сразу дали согласие, соединили руки наречённых и даже не отговаривали молодую пускаться в путь в неизвестные места.
  

…Теперь, на опушке леса, она стояла рядом с мужем и любовалась красотой развернувшейся перед глазами равнины.
- Ну, что ж, тут и остановимся.

   И построил охотник небольшую избушку недалеко от леса. А закончил работу, заготовил жене дичи стреляной и ушёл…
  

   А ушёл он в родное село, созывать на лучшие, вольготные земли односельчан (уговор такой был). Но слишком далеко от села находилась та благодатная земля. Побоялись сельчане. И только пятерых молодых парней, не укоренившихся ещё крепко в родной земле, не пожелавших пугаться трудного пути, - только пятерых привёл на новую землю охотник.

   Не пожалели ребятушки, что пришли сюда. Загорелись ещё пуще желанием построить здесь деревню. Да и первая веха уже поставлена. Дождь ли, холодная ли ночь – будет, где укрыться от непогоды – в охотничьей избушке.

   Но, когда охотник подошёл поближе, оторопел. Там, где рядом с домом была ровная земля, теперь кривились овраги. Да так далеко от дома резали они землю, что строить рядом было невозможно. Погоревал охотник, погоревали товарищи. Да ничего не поделаешь…
  

   Принялись за работу. Выстроили дома побольше, побогаче. Так и встали пять свежих срубов в ряд. А шестая избёнка – поодаль. Вот и деревня.

   Стали жить. Охотник с женой в избушке, а товарищи их – теперь уже на новой улице. Обзавелись кой-каким хозяйством.
Пока строились да

Тайна [700x525]
ангел летел по золотому небу рассвета, он видел человеческие души, которые танцевали медленный вальс на фоне нежной розовой дымки...

все предвещало хороший день, и ангел знал, что сегодня не будет большого сопротивления его чарам, он предвкушал...

вот он увидел душу, которая, подсвеченная внутренним светом, была не такой, как все...

на фоне медленного танца всеобщего блаженства эта душа металась вверх и вниз, беспокойно оставляя за собой след кометы...

она вносила диссонанс в общую картину благополучия и ангел забеспокоился...

изгнанная душа переливалась всеми цветами радуги, она стонала и взрывалась вновь и вновь, озаряясь и тутже гаснув от съедающей её тоски...

ангел медленно приблизился к источнику таинственного танца

"кто ты?" спросил ангел

"я та, под музыку которой танцуют все остальные..., я та, без которой картина мира была бы не полной, тебе ли это не знать?"

"Ты следишь за миром, но ты не понимаешь сути; ты источник красоты, но ты не можешь объяснить её, я - твое объяснение"

ангел никак не мог понять, что пытается сказать ему эта душа...

а душа замолчала...

а только продолжала рисовать в небе картину красоты...

ибо красоту невозможно объяснить...

и танец этой души придавал общей картине полноту жизни...

а в это время на Земле жила девушка...

она жила также, как живут такие же девушки на всей планете, но она была не такой...

тайна плыла над ней...

эта тайна не имела формы и цвета, она не имела звука, запаха и характера...

и только далекий ангел, там высоко в небе видел эту тайну, и смотрел на её безумный танец, позволяющий дополнить картину красоты...

На Краю Времени

Дай ответ - Зачем прошёл я сотни световых лет? Ночь и свет! Я видел гибель и рождение планет! Который раз я вижу этот сон, Но не пойму: я призван или обречён?

Вечные сумерки здесь, Нет здесь зверей и цветов. Там ветра нет, там странный замок стоит. На краю времени! В окне есть свет, но для кого он горит? На краю времени! Решаются судьбы планет!

Стой! Граница мира выросла стеной. Ты герой! Пускай никто не видел подвиг твой. Просил богов не дать пойти на дно, Но оказалось, что я продал их давно!

Вечные сумерки здесь, Нет ни друзей, ни врагов.

Вечные сумерки здесь, Нет ни людей, ни богов.

Свет и Тьма, Мир и Война Встретятся здесь - На краю времени! Плач и смех, святость и грех Сходятся здесь -На краю времени!

Спеши, спеши - место есть в этом замке! На краю времени, На краю времени, На краю времени Для нас!!!

Мелисов/Захаров   гр. ЭПИДЕМИЯ   Альбом: Жизнь в сумерках