Повторяется снова и снова,
Шаг шагну и на все обиды,
Будто я с бородой Казанова
И на женщин имею виды.

Да, в роду моем Дон-Жуаны,
Дядька мой чудодей Калиостро,
И деревья у нас не бананы,
И Россия не в море остров.

Я родился в семействе кошачьем,
По-китайски – я сын Тигра,
Мои лапы приносят счастье
И блаженство в любовных играх.

Катился май и цвел шиповник, В цветах каштана жизнь моя Была как ландыш и любовник Уехал в дальние края. Любовь казалась такой вечной, Нет ни начала, ни конца, Я оказалась первой встречной С рукой простою, без кольца. И он с размаху предложил мне Любовь и сердце - два в одном, И будет общим портмоне, И дым над свадебным костром. Он растворился на рассвете, Открыв все двери и замки, Ну, где же есть любовь на свете И мужики так мужики.

Спите женщины спокойно,
Пусть вам снится солнца круг,
И лихой казак-разбойник
Поведет коня на луг.

На коне верхом проскачет,
Под фуражкой черный чуб,
И рубашка от «версачи»,
И во рту блестящий зуб.

Не волнуйтесь, то не ваше,
То чужой обрывок сна,
Серый волк гуляет в чаще
У девичьего окна.

Это принц завороженный
Синевой прекрасных глаз,
Он сегодня острожен
И будить не хочет вас.

Он в постели вашей будет
Как мечта, как сладкий сон,
И глаза как изумруды,
И красив со всех сторон.

Нас манят безбрежные дали,
Нам слава по жизни нужна,
Чтоб души в боях расцветали
И лоза цвела для вина.

И все мы в душе Одиссеи,
И любим своих Пенелоп,
У каждого есть одиссеи
И есть от галеры весло.

Хотим и найдем свою Трою,
Елена – как повод к войне,
Мы можем гордиться собою,
Героями будем вдвойне.

О нас запоют все рапсоды,
Им сами напишем слова,
Украсим боев эпизоды
И крикнем в финале – Виват!

Отложим стило и бумагу,
Звучит победителей гимн,
Несем ли народу мы благо,
Слагая стихи у лучин?

Я спою вам восточную песню,
Словно горлинки голос - гуль-гуль,
Я люблю эту пору осеннюю
И тропу со следами косуль.

Есть в ауле моем комсомолка,
Чемпионка в метании стрел,
На лицо, как из Чили креолка,
Голосок её сто децибел.

Самолеты над ней пролетали,
Изгибаясь на небе в дугу,
Комплиментами двор был завален,
Только я тихо в трубку молчу.

Вот идет моя чайная роза,
В восхищенье скрипит достархан,
Щечки красные, как от мороза,
За спиной длинный лук и колчан.

В чайхане голубые ели,
Бешбармак и иранский кебаб,
А по радио громко запели
Про любовь и продвинутых баб.

Звали розу мою просто Дарья,
На фарси - океанский простор,
Обойди хоть ты два полушарья
Не найдешь её платья узор.

Была Дарья сегодня в ударе,
Не жалела пластмассовых стрел,
Мужики от неё удирали,
Чудом я под столом уцелел.

Дни летели, как стрелы мелькая,
Но остался во рту сладкий вкус,
Я пишу для тебя дорогая
И мой адрес - старинный Нукус.

Я мозгую над сложной проблемой, Чей массаж мне полезней всего, То ль блондинки с прическою нежной, Иль брюнетки с косой в колесо. Растечется по телу блондинка, Пальцы нежны и ласковей губ, Вот такая выходит картинка - Солнца луч и развесистый дуб. Завладеет тобою брюнетка, Полонит, будто в рабство отдаст, Но такая, скажу вам, конфетка Только силы больному придаст. Человек по натуре я скромный, Больше пуза, конечно, не съем, Обнимаю собой мир огромный, Берегу разноцветный гарем.

Устал от жизни беспробудной, Все те же сцены, тот же сон, И режиссер ужасно нудный, И рвет пластинку граммофон. А ночь нарочно не приходит, Манит закатом и луной, И мчатся в море пароходы, И капитан идет за мной. А как скучна ночная вахта, И имя ей - собачий час, Далекий слышен звон набата И ходят беды возле нас. Течет песком немое время, И пуст бокал младой любви, А на седле ржавеет стремя И сахар лести ядовит. Возможно, я не в этой книге, Ошибся полкой и был пьян, Я дома на пиратском бриге, И прошлое сплошной бурьян.

Облетают последние листья И уходит из женщин тепло, О тебе мне поет желтый листик И из глаз что-то вдруг потекло. Для меня перекрасились дамы В сорок восемь различных цветов, Каждый день я их вижу в рекламе, Не сказал бы, что мне повезло. Ты весной была черною стервой И светлеешь тихонько к зиме, У тебя я всего сорок первый, Подглядел я в твоем резюме.

Мне ночь не нравится, Она без звука несет в себе людей, Как будто речкою струится По тонким тропкам заводей. И яркий свет убрать не может Для всех налитой черноты Она и в душах, липнет к коже, Меняет чувства и черты. И так мы ждем всегда рассвета, Стремясь увидеть вновь себя, И первый встречный с сигаретой Вдруг улыбнется вам любя.

В гусарах трудно быть корнетом, Не все зависит от красы, Улыбки дамочек с лорнетом И не растут пока усы. И нет войны для честной славы, Но льется реками вино, Качались храмы златоглавы И дамы в красных кимоно. А по утрам езда в манеже, Вольтижировка, рубка лоз, Никто не скажет, что ты нежен, Но сколько льется ночью слез У дев, обиженных вниманьем, У них потом наступит время, И пусть посмотрят утром ранним На сапожок, входящий в стремя. Пройдут года и капитаном Войду с визитом я в ваш дом, Напомнит кивер мой с султаном Об офицере молодом.

Мне природа была вместо няни, На базарах я пел куплеты, Говорят, что из горькой пьяни Вырастают у нас поэты. Да, я пью, и с друзьями, и в меру, Да, я дрался в кабацком дыму, Но я дрался за русскую веру И за что-то еще, не пойму. Только утром в глухое похмелье Просыпался с подругой другой, Кто же сыпал в вино мое зелье, Почему я в постели нагой? Знаю, музу прислали в награду, Видно, страсти им мало в стихах, Дайте кислого мне винограда, Я покаюсь в грядущих грехах. А пока разбужу свою деву, Словно меч ее черная бровь, Ублажу я свою королеву, Разгоню загустевшую кровь.

Я открываю тихо дверь В обитель тайн и суеверий, Там проживает дикий зверь, Ко мне приехавший из прерий. Мы с ним меняемся местами Порой ночной и в полнолунье, И кто сегодня рядом с вами, Известно только лишь колдунье. Я вас поглажу мягкой лапой И промурчу вам комплименты, И подарю девчонке слабой Любви приятные моменты. Проснетесь вы в постели смятой, Храня моих усов касанья, И на дворе уж час десятый, А вы прикрыты легкой тканью. Вставайте быстро, все забудьте, Чего же ночью не приснится, О встрече нашей в Книге судеб Есть запись на седьмой странице.

В любви осенней все неспешно, На каждый день упавший лист, И золото горами за бесценок, Без денег, только наклонись. В тиши заброшенных аллеек Шуршали лишь двоих шаги, Поблекла краска у скамеек И белка кормится с руки. Не зря дано нам "бабье лето", Чтобы сказать все о любви, Если не можешь, как поэты, То хоть красиво мне соври.

Знаки различия чинов 5 Сибирского авиаотряда армии адмирала А.В. Колчака 1918-1920

Помимо героического поведения в бою в наступлении, полк выполнял функцию заградотряда и силы, способной остановить дезертирство и братание войск с противником.