Вспоминается мне одна воспитательница... Мне безумно нравилось ее лицо, похожее на самовар, и голос, напоминающий дребезжание кипящего чайника. С одной стороны, она была невероятно противная, а с другой - было в ней что-то уютное. Хотя, когда она командовала "Обед!", сразу хотелось пойти на горшок.
Была и другая, намного моложе. Она на первый взгляд казалась рассеянной, но взор ее был острым как у ястреба. Хотя однажды она не заметила, что с прогулки в парке вернулась не вся средняя группа. Кое-кто остался в парке, потому что пытался наловить в канаве карасей... Мне тогда казалось, что в такой замечательной канаве, покрытой зеленой тиной, караси должны быть обязательно. Впрочем, головастики там действительно были.
А зимой в этом же парке мы катались с горок уже с другой воспитательницей. Она была именно такой, какой все дети мечтают видеть свою Мэри Поппинс: доброй, красивой, веселой, изобретательной. К сожалению, задержалась она у нас ненадолго.
У меня до сих пор хранится характеристика, выданная мне в детсаду перед поступлением в школу. Перечитывая эту характеристику, я понимаю, что совершенно не изменилась.Разве что достоинства и недостатки, подмеченные дошкольными педагогами, стали проявляться еще более ярко.
От двух до семи лет мы не только растем. Мы становимся такими, какими мы будем еще очень долго. Возможно всегда. С поправками на маразм, разумеется.
Кстати о маразме... не странно ли, что все, бывшее в детстве, помнится так четко и ярко, а то, что было вчера, сразу подергивается мутной дымкой?
Если ты чего-то не помнишь, это не важно. А если вспоминаешь давно забытое - это послание от Вселенной. Или из глубин твоего собственного мозга - ведь все тайны Вселенной хранятся именно там.

Вот иду я утром и любуюсь на этих божьих тварей. Вид у них, несмотря на холод, равнодушно-сонный. Они так благодушно щурятся на солнце, так вальяжно потягиваются, что начинаешь испытывать что-то похожее на зависть. Мой пес. оглядываясь на них, возмущенно порыкивает - ну как же, сами себе хозяева, а он, мало того что на поводке и в строгом ошейнике, и погулять-то может только два раза в день.
Во всем есть свои плюсы и свои минусы, успокаиваю я его - тебе ведь и еда каждый день гарантирована, и подстилка теплая. А все-таки хочется иногда такой свободы - щурясь, целый день валяться на солнышке, рыться по помойкам и бегать задравши хвост.

Почему люди не летают? Вот действительно, почему? Это вопрос отнюдь не праздный. Хочется ведь подняться не только над абстрактной житейской грязью, которая нас окружает, но и над грязью вполне реальной... (которую так долго потом приходиться отскребать от одежды и обуви).
Было бы здорово взлететь над мутной слякотью тротуаров и приземлиться на какой-нибудь сухой полянке. Или перелететь через бесконечный поток машин.Не обязательно ведь летать высоко, двух метров над землей вполне достаточно.
И почему люди не летают? Ученые, задумайтесь об этом - на дворе 21 век!

Вот полночь настаёт... И что это за ужасный вой на болотах? Люди продолжают праздновать восьмое марта - это называется хоровое пение.