Полумрак, свечи на столе, на полу, на подоконнике. Раскрытое окно, ветер слегка теребит мои волосы, которые в беспорядке разлетаются и небрежно ложатся на мою, чуть оголенную грудь. На улице мрак светит луна, и манит своим неестественным ярким светом на совершение безумия. В руках бокал окровавленного вина, на вкус сладкий, играет музыка Его, того мира. Начиная пить, вино растекается по краешкам губ, будто бы я вампир и выпила твоей крови, мы прикасаемся друг к другу. Сливаемся в Поцелуе Бездны...
Лиса, 2004
Мой рассказ, а может быть, сказка... Бездарно.
Где-то далеко-далеко на берегу моря сидел Художник. Он был несчастен. Тысячу лет он писал одну и ту же картину, писал – и никак не мог ее завершить. Художник рисовал Город, просто город под серым небом, обычный город с домами-коробками, в которых жили люди, ничем не отличавшиеся от других людей во всем их разнообразии. У людей были свои заботы и проблемы, мелкие радости и огорчения– у каждого свои. Их дети ходили в детский сад, потом шли в школу, в институт, на работу, создавали семьи, разводились, снова сходились, делили имущество, рожали своих детей и отводили их в детский сад, чтобы все началось сначала... Изо дня в день одно и тоже – вечный бег по кругу, казавшийся им движением вперед. Все люди в этом Городе заботились только о себе и никого, никого не волновало, что где-то там, на берегу моря уже тысячу лет сидит старый Художник, который все никак не может дописать свою картину...
Он вздохнул и подошел к морю, что пахло соленым ветром и волнами. «Что делать?» Море плеснуло в лицо пенными брызгами, и в шелесте волн ему послышалось: «Ждааать... ждааать...» И Художник ждал. Неизвестно, чего он ожидал, и кого, но еще тысячу лет сидел старик на берегу, не понимая, чего же не хватает в его картине, что же еще нужно нарисовать, чтобы завершить ее до конца. Изредка старый Художник советовался с морем, но оно всегда отвечало ему только «ждать», а он все вглядывался и вглядывался в холст, надеясь найти что-то новое...
***
...Она открыла глаза. Серое небо. Серое и пустое, такое же, как вчера, и позавчера, и еще сто лет назад. Опять... Боже, неужели ничего никогда не изменится?
В ее мире небо было всегда серым. Сколько она себя помнила, никогда не светило солнце, никогда не играла яркими отблесками радуга, небо на горизонте никогда не сливалось с морем, отражая нежные краски рассвета и заката.
Каждый день своей жизни она, просыпаясь по утрам в том Городе, где люди не умели мечтать, видела над собою серое, вечно-серое бесцветное небо,. Она родилась исключением, ее вольная душа, запертая в тесную клетку условностей и обыденности, стремилась к свободе и полету... Но как можно летать там, где люди не умеют даже смотреть на небо? Никто и никогда в Городе не поднимал глаз наверх, туда, где должно было быть солнце и не мечтал, что однажды что-то изменится и все станет другим....никто, кроме нее.
И по ночам никто не видел снов в этом сером Городе, а она видела. Каждую ночь ей снилось море в каком-то далеком-далеком краю. А у моря сидел старый Художник и смотрел, все смотрел на свой холст, не желая оторвать от него глаз. Иногда он подходил к морю и вглядывался в туманную даль, и тогда по его обветренному морщинистому лицу скатывалась одна-единственная слезинка. И море становилось еще более соленым...
Просыпаясь, она снова видела серое небо и стены Города, ставшие для нее тюремными. Каждый день...
***
Однажды Художник, по своему обыкновению, подойдя к морю, не услышал от него ничего. Море молчало, и старик понял, что больше волны ему никогда ничего не прошепчут. Отчаяние и тоска поглотили старого Художника. «За что?»- спросил он, но не получил ответа. Тогда старик отбросил кисть и сел спиной к холсту, чтобы не видеть эту ненавистную картину, которая отняла у него свободу и обрекла на вечное одиночество... Картину, на которой был нарисован Город.
...В ту, как обычно безлунную и беззвездную ночь она долго не могла заснуть. Мысли ее были заняты только стариком, тем самым, что тысячу лет рисовал одну и ту же картину... Наконец, погрузившись в сон, она увидела, что старый Художник сидит спиной к картине, отвернувшись от непривычно тихого моря. «Что делать?» - спросила она у моря. Волны едва различимо шепнули: «иди...иди...» И она пошла по прохладному мягкому песку туда, где сидел старик.
...Обернувшись на шелест шагов, Художник увидел идущую по берегу девушку. Он помнил ее лицо, но не мог вспомнить, кто эта девушка и откуда. Казалось, он ее когда-то уже рисовал, но где и когда? Она подошла ближе и заглянула ему в глаза. В усталых голубых глазах старика отражалось море и серое небо...совсем как в Городе...
***
Девушка подошла к холсту.
- Она не дорисована.
- И никогда не будет дорисована... а значит, я никогда не стану свободным... Мое творение поработило меня.
- А что на картине?
- Город. Просто Город...
Девушка все глядела, глядела на картину, пытаясь понять, почему же ей так знакомы эти бесцветные городские стены и редкие облезшие деревья, напоминающие прутья клетки. И вдруг...
- Это мой Город. Ты нарисовал мой Город, серый город, в котором я живу... Зачем? Скажи мне, зачем? Неужели ты мог подумать, что я счастлива там, в этой тюрьме?
- Значит, вот откуда твое лицо мне знакомо... Получается, я сам создал тебя, я твой Создатель и Творец. Почему ты несчастна, ответь? Чего же не хватает вам в моем городе, что же отсутствует на картине и мешает мне избавиться от ее власти, мешает освободиться? Скажи мне, дитя
Так...среди вас,готов,есть кто-нибудь из Москвы??если да,то где тусуетесь чаще всего??
Завтра кто-нить будет в "Релаксе"? Там будет концерт дум- и готик-метал.
Давно хотела поинтересоваться...
Готы, живущие в Москве, в каких местах вы чаще всего собираетесь? Готы из других городов, тоже расскажите об этих местах в ваших городах. Мне это очень интересно, так как я устала смотреть на грязь и упадок ЧП. А на кладбища больше нельзя спокойно ходить.
И ещё... Чувствуете ли вы на себе гонение со стороны каких-либо других субкультур? Если ДА, то каких?
Вот я недавно убедилась в том, что ещё и фанаты ненавидят готов. Не понимаю за что... Не понимаю почему...
[699x478]
Маленький анекдот. Никто не обижается! Найден в № подъезде...
Готам - смерть!
Ребята - живите!!!
Опережая время
А может, правду говорят пророки,
Что до своей поры мне не дожить,
Что в этот мир пришла я раньше срока,
И время довелось опередить.
Пока свой Свет во Тьме я только вижу,
И путь порою еле различим.
Я многое, как прежде, ненавижу,
Но этот мир мной глубоко любим.
Моя земля себе не знает равных:
Героев дом она во все века.
Я вижу зори будущего - славы,
Но цель моя, как прежде, далека.
Клинок в ночи сияньем обжитгает,
И мной дорога выбрана одна,
Её по воле предков озаряет
Из бездны неба ясная звезда.
Написано в пьяном состоянии... тупое
Ночь ночей. Редко в начале июня выдается такая ночь: земля хранила тепло дня, но, пожалуй, больше отдавала воздуху, а тот-всему окружающему, легкий, теплый ветерок колыхал уже окрепшую листву на деревьях и аир на редких заросших прудах., а на небе уже взошла полная луна, и звезды тысячами маленьких фонарей зажглись на темно-синем покрывале небес…
Он шел через лес… Он, не видящий более добра, он, ставший по собственной глупости воплощением зла, и нес на плечах мешок из грубого льна, похожий на те, в которые обычно кладут картошку. Он шел, неся на плечах тяжелейшую ношу миру сего, которую, наверное, никогда не удастся ему сбросить, что давило на его сознание,… Что же он сделал? «О, дитя тьмы, - мысленно проклинал он себя,-что же ты сделал?! Кто ответит теперь за это? Кто ответит за содеянное тобой? Кто исправит все ошибки твоей мелочной, грязной души? Ответь мне, кто, грязное творение?! Ответь!» Понимал ли он до конца, что в этом мешке? Как быть теперь? За ответом на этот вопрос он шел… Шел… Шел…
А грязный мешок, с которого капало что-то темное, испачкал его плащ… Ему было бы все равно при любых других условиях, но только не сейчас… Сейчас ему было страшно… Он боялся… Он боялся, что кто-нибудь увидит его, поймет, что он сделал, и тогда ему придется достать нож из голенища и вонзит блестящее серое лезвие в мягкую плоть ни в чем не повинного человека, ставшего случайным свидетелем происшедшего. Он боялся… И потому все прибавлял и прибавлял шаг, ожидая спасительного огня в окне своей старой знакомой, Гертруды.
Он ждал помощи именно от нее, не смея признаться, что больше ему некуда пойти, и в том, что все покинули его-тоже. А ее больше-в том, что это полностью его вина… Гертруда, ранимая, романтичная Гертруда была единственной, кто не оставил его, но он покинул ее сам, когда с головой ушел в сатанизм... А она, будучи верной подругой, ждала, что он, наконец, образумиться… Но вопреки надеждам его названой сестры он, следуя законам Лавея, стал жестоким, грубым и циничным человеком, ни во что не ставящим иных людей, подчиняя х своей воле, признающего за собой хоть и единственного, но хозяина-сатану... Сколько жизней других людям он сгубил, Сколько душ разорвал в клочья, сколько сердец разбил в дребезги, и только сейчас, сотворив одно из величайших зол, начал осознавать это.
«Где найти мне теперь успокоение?-кричала душа его,-Как собрать те камни, что за жизнь он разбросал?»
Но вот и огонь в окне, спасительный, притупляющий боль… И, кажется, тяжесть мешка немного уменьшилась, но ни на йоту не стал меньше груз, что давил на душу, не уменьшился страх и боль в сердце… Он пошел быстрее, в глубине души понимая, что это не уменьшиться никогда…
-Болеслав,-Гертруда мягко, болезненно улыбнулась,-проходи…
«Болеслав,-подумал он с внутренней улыбкой, которая, неизвестно как смогла комнуться губ его окровавленной души,-Уже, кажется, сотню лет никто не называл меня по имени… Так, как назвали меня при
[375x282]ИГРЫ МОТЕЛЬКОВ.
Я падаю. Так странно и легко
Размыла нежность чёткость перспективы,
И угасают где-то далеко
Судьбы недоигравшие мотивы,
И верить всё труднее с каждым днём,
Что тяжесть лет мою печаль остудит,
Живу я лишь молитвами о Нём,
О том, кто никогда моим не будет.
Горячий чай, рядом букет белых роз, картинка мотелька в её комнатке, которую она очень любила…но больше любила мотельков, и представляла себя одной из них…….на столе в рамке его фотография….он больше не придёт, никогда, сколько было таких слов, но сегодня он сказал правду! Нет, она не будет проклинать его…уж слишком сильно любит…Можно вообще что-то сказать? Нет, девушка вообще молча разглядывала эту фотографию, он ей её подарил, когда они месяц встречались…Воспоминания.…Это было похоже на Ад, всё, что ему было нужно - это та ночь, о которой он думал всё время с того момента, как увидел её. А теперь ей слишком больно, душа ноет и тело сведено нервной судорогой. Она никого больше не полюбит, никогда…Её сердце убито любовью парней, она молча распустила волосы, вошла в ванную, открыла кран с тёплой водой и взгляд упал на острое лезвие от бритвы.… Четыре часа, уже не ночь, но и ещё не утро...Молча она взяла лезвие и с наслаждением резанула по вене……
Обычная девушка с кукольными, карими глазами, когда она улыбалась, её глаза словно блестели…
А теперь, спустя 4 месяца после того, как она была счастлива, к ней в душу пришёл холод, пришла боль, унижение….Кровь медленно хлестала ручьём, в квартиру никто не должен был прийти- родители в отпуске…нет ни братьев, ни сестёр…Но на минуту она открыла глаза, и тут увидела лицо своего друга Димы! Он что-то ей говорил, но она ничего не понимала, а потом почувствовала, как его руки подхватывают её и выносят из ванны…..
Димка пришёл, чтобы проститься с ней? Нет, он был рядом с 6-ого класса, теперь им по 18 лет, но они до сих пор дружат…Судьба свела его с другими людьми... а она…Даша, полюбила обычную жизнь, и встретила Антона…Но он оставил её одну, навсегда…..
И теперь девушка закрыла глаза….Димка…его испуганные глаза она видела всего пол минуты, но за это время почувствовала, что руки его дрожат. Даша отключила своё сознание, жить не хотелось, а в 18 всё уже было поздно…..Но как Димка оказался в её квартире? Странно, она ведь запирала дверь…
Вечность кончилась, открыла глаза Даша уже в больнице. Врачи рядом, но Лёши она не видела.
- Так, ну давайте знакомиться, я Кирилл Андреевич, врач…Тебя зовут Даша? Тебе повезло, что тебя спасли, повременив бы ещё немного, и ты осталась бы у всех в вечной памяти…- сказал врач.
Преодолевая слабость, Даша спросила :- Скажите, доктор, а кто меня спас?
- А, вы ведь не знаете..мм…юноша такой, с длинной чёлкой…очень длинной чёлкой…и в чёрном свитере...-сказал врач.
-Что?! Димка ?! – сильно удивилась Даша. Врач улыбнулся, и в палату зашёл Димка.
Врач ушёл, а Дима присел рядом.
- Почему ты меня спас? Отвечай…- сказала Даша.
- Не спрашивай у меня то, на что я тебе не дам ответа…- ответил он. Девушка молча посмотрела на него…Димка…её милый друг…он так всегда поступает! Когда ей плохо, он чувствует это, всегда чувствует! А о себе всегда забывает…Это такой момент, что он не может объяснить. Он может только так…или лететь или разбиться…Это у него в крови….
Нет, эмо — это не мачо, они маленькие, стеснительные, любят сами себя сверху фотографировать, они не стиляжные, они замкнутые и скованные.
А потом после молчания он, поправив длинную чёлку, сказал :- ... В душе боль, в голове алкоголь... Странные мысли, они во мне не впервые... Но у меня до сих пор нет на них ответа... Такое бывает часто, но к этому нельзя привыкнуть... Оно не вызывает отторжения, но почему то рождает зависимость...
Громкая музыка: Любовь, Смерть, Предательство или что то ещё... чьи-то эмоции, которые съедают меня...
Дом, старый воздух, Я задыхаюсь... мне трудно дышать...
Даша смотрела ему в глаза и молча его слушала. Она преподнялась и присела на кровати, из под чёлки Дима смотрел ей в глаза, что с ним такое? Эмоции переполняют его душу и сердце, он…ВСЁ НАПИСАННО В ЕГО ГЛАЗАХ…Он сам не может сказать, но в его глазах эти эмоции и чувства, от которых он врядли скроется, потому что сам этого не хочет.
Ах, как же это трудно…Но, Даша счастлива, что он у неё есть, он единственный, кто принёс ей сейчас цветы, эти красивые белые розы,которые Дашка так любит, она сильно изменилась, и Димка это заметил, он так смотрел на неё, так смотрел…
А сейчас ей слишком плохо, но он снова рядом, ему плевать на себя? Скорее всего, так…Но, почему он так поступает?...он готов сделать всё, чтобы она была счастлива, чтобы она могла, наконец, почувствовать,