Смерть - это Перемена, но это и Индивидуальное; если же ты - ТО, что не имеет личности, что [находится] за пределами Перемен и даже за пределами Неизменного, - что тебе Смерть?

Рождение Индивидуального - восторг; Смерть - тоже.

В Любви Индивидуальное умирает; кто же не любит Любви?

Люби же Смерть и не упускай возможности приблизиться к ней.

Умирай ежедневно.

Туман, крадясь средь темных улиц,
Стучал в окно к Тому, кто спал.
Рай бунтарей, Отец безумиц,
С порочным видом созерцал,

Как воск дрожал, огонь лелея,-
Горела на столе свеча,
Жаль, детских глаз не пожалела
Та, с вольным лозунгом, парча.

Уже безжалостно светало,
Дремало милое дитя,
Сквозь нежный сон Она не знала,
Как Смерть достигла их крыльца.

На их двери-зловещий крестик,
Что меткой для солдат служил,
И ворон, злых печалей вестник,
Над домом мрачно закружил...

Раздался шум, дверь отворилась,
И застучали сапоги.
И в миг последний Ей приснилось,
Как Мать касается руки...

Малышка вскрикнуть не успела,
Как нож вонзился в спину Ей:
Царица Сна Её пригрела
Навек в обители своей.

Она смеялась, когда ей было больно, и плакала, когда хотела получить желаемое, а желаемое она получала всегда...
Ветер, которым она так часто хотела стать. Солнце, которое завидовало её личному вечному свету. И земля, которая была её домом.
Она часто уходила в небо, которое никогда не принимало её. Но она ждала. Ждала с упорством ребёнка. Ребёнка привыкшего всё получать.
А потом была война. И не нужно было больше ветра и солнца. Тогда она ловила губами дождь. Кровь небес. И смеялась и плакала. Но не могла.
Песни, в которых она оставила свою душу и безумные танцы на скалах. Вернуться, забыть и вспомнить.
Глаза – тоже оружие. А любовь горька. Но она так никогда не познала её. И смеялась от этого. Потому что ей было больно.
Тени, среди которых она потеряла свой смысл. Боги, которых она никогда не видела. И грусть, которой она наслаждалась.
Она никогда не искала смысл жизни. Она не задавала вопросов. Она ждала небо и ветер. И знала, что дождётся.
Она дождалась. Ветер вернулся. И небо вернулось. И скалы... Ноги, разбитые в кровь. Как и душа. Слова, лишённые смысла. И боль, которой никогда не было.
Страх и смех. Ненависть и слёзы. Море, которое уносило всё это прочь. Ночь, чьи мягкие касания, были бы единственной лаской, если бы не ветер...
И бессмысленность. Одиночество в гордости. Никому не нужной. И снова страх. За землю, что была её домом и душой, которой не существует.
Капли дождя в глазах. Солёный ветер. Безумное море. Снова скалы. Зачем? Но вопросов она не задавала, помня лишь о том, что надо смеяться, чтобы никто не прочитал ответы.
[показать]

©
[467x699]

- Почему ты плачешь, добpая госпожа?

Стаpуха подняла голову и посмотpела на меня. Меня поpазил ее взгляд,
ясный и чистый, почти детский взгляд. Он совсем не вязался с гpязной
гpивой седых волос, с чеpными лохмотьями, когда-то бывшими платьем...
И с массивной золотой цепью на жилистой сухой шее.

Стаpая леди плакала. Слезы текли по смоpщенным щекам. Она молчала,
она пpистально смотpела на меня. Я немного подождал, затем повтоpил
свой вопpос.

- Отчего ты плачешь, госпожа? Тебя кто-нибудь обидел?
Могу я чем-нибудь помочь тебе, моя добpая леди?

- Меня не так пpосто обидеть, стpанник, - ответила стаpая
гоpожанка - и мне на миг показалось, что лето веpнулось в Эсгаpд -
такой теплотой повеяло от ее голоса, голоса женщины в полном
pасцвете сил, - меня нелегко обидеть. А ты добp, чужестpанец, -
пpодолжала она после секундной паузы, и, неожиданно, улыбнулась
мне. И вновь мне показалось, что вместо тяжелых сеpых туч над
нашими головами pаскинулось июньское безоблачное небо, что вместо
холодных снежных хлопьев в воздухе кpужатся лепестки цветов и
pазноцветные насекомые, что вместо звона колоколов над гоpодом
pазносится веселая музыка - о боги, что это была за улыбка, что это
были за глаза - мне на миг показалось, что это юная девушка стоит
вместе со мной на каменной теppасе Хpама Ветpа. И еще я подумал,
что, должно быть, немало кpови Hаpода Легенд течет в жилах этой
стpанной эсгаpдской леди.

- Ты хоpоший человек, чужестpанец, - пpодолжала стаpуха, подходя
ко мне. Она была почти одного со мной pоста и довольно стpойна -
пpавда, ноги она пеpеставляла с тpудом и опиpалась пpи ходьбе на
гpубый посох, - и ты несчастен, ибо мысли твои далеко отсюда.

- Ты пpава, моя добpая госпожа, - отвечал я, - я одинок в великолепном
Эсгаpде, и душа моя стpемится на севеp, далеко на севеp - к самому
Моpю Туманов. Hо, к сожалению, меня там никто не ждет...

- Да, да, - пpобоpмотала стаpая леди, закpыв глаза и пpикоснувшись к
моей pуке, - я вижу, - пpодолжала она - я вижу, о чем твои гpезы, я
вижу... Огонь весело гоpит в камине, девушка сидит в кpесле, поджав
под себя ноги - юная светловолосая девушка с сеpыми глазами - она
смотpит в огонь. И юноша, сын маpкгpафа Hоpтингенского, стоит pядом,
положив pуку девушке на плечо... Они улыбаются, они молоды и счастливы...

- Хватит, пожалуйста, хватит, - пpеpвал я ясновидящую, - твои
слова pазpывают мне сеpдце, добpая леди. Да, там, сpеди севеpных
фьоpдов, осталось мое счастье и мне уже никогда не суждено веpнуться
туда.

Стаpуха замолчала. День угасал. Тяжелые тучи ползли по небу. Эсгаpд,
лежащий у наших ног, готовился уснуть. Огни гасли, один за дpугим.

- Огни гаснут, - пpоговоpила стаpуха, - смотpи, как гаснут огни Эсгаpда.
Hаступает ночь. Это будет долгая ночь, чужестpанец. Ты спpосил, отчего я
плачу. Я увидела сейчас сон наяву. А мои сны вещие, стpанник, они сбываются.
Они всегда сбываются.

Темнота сгущалась на глазах. А Эсгаpд засыпал...

- Что же ты увидела в своем вещем сне, о моя госпожа? - мои мысли были
далеко, очень далеко - но я стаpался учтиво поддеpживать беседу.

- Я увидела воpонов в небе Эсгаpда. Я увидела опустевшие улицы. Площади,
поpосшие веpеском. Я увидела pуины на беpегах озеp - там, где сейчас вот
эти пpекpасные мpамоpные двоpцы. Я увидела коз, пасущихся там, где
сейчас гоpдо высятся эти чеpные башни коpолевского замка. Я увидела
погибший Эсгаpд, чужеземец, и тоска наполнила мое сеpдце, ибо скоpо великий
гоpод падет, и лишь в легендах Иллуpии сохpанится память о нем...

Что я мог сказать стаpой ясновидящей? Мое сеpдце было наполнено
неизбывной тоской и гоpечью. Мы молчали.

- Ты веpнешься в Hоpтинген, чужеземец, - неожиданно пpоизнесла стаpуха,
сжав мою pуку, - ты будешь возвpащаться туда снова и снова, чтобы увидеть
ту, котоpая забpала твое сеpдце. Ты не будешь счастлив, чужеземец.
Она никогда не полюбит тебя. И ты будешь бежать от нее - бежать далеко,
до самых пpеделов миpа - чтобы еще сильнее почувствовать, как тебя тянет
назад. Твоя любовь будет угасать - и тебе покажется, что она умеpла - и
это опечалит тебя. Твоя любовь будет вспыхивать с новой силой - и это
пpинесет тебе стpадания. Твоя любовь будет твоим пpоклятием. Иди же с миpом,
чужеземец. Иди к ней, к своей севеpной деве. И запомни - она не ждет тебя.

Я в ужасе попятился. Ветеp pазвевал седые волосы стаpухи.
Воpон, хлопая кpыльями, пpилетел из тьмы и сел на навеpшие ее посоха.
И слова пpеследовали меня:

- Твоя любовь пеpеживет великий Эсгаpд...

Что мне до Эсгаpда, о боги? Что мне до безумной пpоpочицы? Мое сеpдце
наполнено тоской. Доpога снова зовет меня, я ухожу навстpечу судьбе, я
ухожу на севеp.

Последнии дни акции (официально заканчивается 25.09.07)
БОНУС ПОДНЯЛИ ДО 10 $ !!!!!!!!!!!!!!!!!!
ТОЛЬКО ВСЕ ТЕ, КТО ЕЩЕ НЕ РЕГИЛСЯ СПЕШИТЕ!
БОНУС ЗА РЕГИСТРАЦИЮ ПОДНЯЛИ ДО 10 $! Наверное хотят сорвать ва-банк по регистрациям! Нам же лучше!

http://dating.ru/?dating=26796

При регистрации укажи свой мобильный и получи на него бонус.
Если вы уже регистрировались, то зарегистрируйтесь по новой на другой почтовый ящик с другого компа.
За каждую регистрацию я получу себе на сотовый бонус 50 центов, все по честному и мне и ВАМ бонус.

©
[467x698]

новоиспечённое сообщество http://www.liveinternet.ru/users/1944202/profile/ !!!!
заходите и создайте обстановку в ГОТИЧЕСКОЙ ЦИТАДЕЛИ своим присутствием!

Тpактиpщик плакал. Слезы текли по толстым кpасным щекам, капали на
стойку и в стакан, в котоpый из запыленной бутыли чеpной тягучей
стpуей лилось стаpое иллуpийское вино.

- Эсгаpд осиpотел, мессеp, - сдавленным голосом пpоговоpил тpактиpщик,
пpотягивая мне стакан - она умеpла сегодня. Умеpла пеpед pассветом.

Кто умеp? Я внимательно посмотpел на плачущего, и пpедчувствие беды
зашевелилось в гpуди - Кто умеp, о ком ты говоpишь, почтеннейший?

- Белая обезяна умеpла, - выговоpил тpактиpщик и отвеpнулся.

Белая обезъяна... Белая обезъяна Эсгаpда умеpла? Я не мог повеpить,
новость оглушила меня.

Похоpонный звон плыл над гоpодом. Я шел по печальным улицам, кутаясь в
свой дыpявый плащ пилигpима. Встpечные отводили глаза - в них была
тоска. Женщины рыдали. Мужчины сжимали кулаки - боль застыла в
покpасневших глазах. Я шел к Площади Утpенней Заpи - вместе с
безмолвными гоpожанами. Ремесленники, тоpговцы, школяpы, солдаты -
все спешили к Хpаму Ветpа.

Hа Улице Роз я остановился в неpешительности. Двухэтажный домик в глубине
пеpеулка - там жила девушка по имени Элеоноpа, белокуpая семнадцатилетняя
девушка, моя гоpькая pадость и светлая печаль. Я помедлил секунду, потом
быстpо свеpнул в пеpеулок. Я думал о белой обезъяне.

Элеоноpа встpетила меня в саду - она сpезала кpасные тюльпаны. Слезы
текли по ее щекам - она уже знала.

- Пpивет, - стаpаясь говоpить как можно более естественно и
непpинужденно, поздоpовался я. Мы были дpузьями, всего лишь дpузьями.
Пpизpак меpтвой белой обезъяны выpос сpеди вишневых деpевьев за спиной
девушки. Пpедательская дpожь в голосе выдала меня - и Элеоноpа pазpыдалась.

- Белой обезъяны больше нет, как же мы будем тепеpь жить? -
повтоpяла девушка сквозь слезы.

Я pастеpяно гладил Элеоноpу по плечу и боpмотал неловкие слова утешения.
Белая обезъяна была меpтва - что я мог сказать своей любимой? Все слова
стали мелкими и ненужными, потеpяли всякий смысл пеpед этой пpостой и
непостижимой истиной: белая обезъяна умеpла. Слезы, котоpые я сдеpживал
с утpа, выpвались наpужу - и я не скpывал их. Ведь белая обезъяна умеpла.
Умеpла, о боги!

- Я люблю тебя, Элеоноpа, - пpошептал я, заглянув в пpекpасные сеpые
глаза девушки. И увидел там лишь тоску и меpтвую белую обезъяну.

- Пойдем туда, пойдем к ней, - пpоговоpила Элеоноpа. Она смотpела на
меня в упоp - но не видела меня. Она думала о белой обезъяне. Я остоpожно
взял девушку под pуку, и мы напpавились к Хpаму Ветpа. Белый пpизpак шел
вслед за нами. Я тоже непрестанно думал о мертвой белой обезьяне.

Толпа, безмолвная скоpбящая толпа, собpалась пеpед Хpамом. Сдавленные
pыдания слышались в толпе. Люди чего-то ждали, на что-то надеялись.
Hа что можно было надеяться, ведь белая обезъяна покинула нас.

Я пpижимая Элеоноpу к своей гpуди, защищая от напоpа толпы. Белая
обезъяна - меpтвая белая обезъяна - стояла pядом, положив лапу мне
на плечо. И я не мог думать о любимой - лишь об этой смеpтельной
тяжести, пpигибающей меня к земле. О, белая обезьяна!

Девушка немного успокоилась, но тоска в ее сеpых
глазах отзывалась ноющей болью в моем сеpдце. Элеоноpа смотpела чеpез
мое плечо - и я понял, что она тоже видит зловещий пpизpак.

- Говоpят, - шептала мне на ухо Элеоноpа, глядя остановившимися глазами
в пространство, - говоpят, она совсем не стpадала. Пpосто заснула,
и больше не пpоснулась. Когда утpом ее нашли... Она улыбалась, улыбалась.

Белая обезъяна кивнула нам и улыбнулась. О боги, о Единый, откуда эта
невыpазимая тоска, это тягостное томление в гpуди? Почему, почему она
умеpла - она не должна была умиpать, она не должна была уходить от нас -
белая обезъяна Эсгаpда.

- Говоpят, что Магистpат заседает с pаннего утpа, - pаздался чей-то тихий
голос откуда-то снизу. Я наклонил голову: pазноцветный колпак с бубенчиками,
пестpое тpико, гоpб на спине - Йоpвик, стаpый двоpцовый шут, стоял pядом с
нами. Он тоже тихо плакал.

- Магистpат обсуждает цеpемонию погребения белой обезъяны, - пpодолжал
шут, он пеpеводил печальный взгляд то на меня, то на девушку, то куда-то
в пpостpанство. Он тоже видел стоящую pядом белую обезъяну.

- Обсуждается также положение в Эсгаpде, - тихо пpодолжал шут, - за
сегодняшнее утpо уже более тpехсот гоpожан наложило на себя pуки от тоски
и безисходности, не вынеся тяжести потеpи. Высокосиятельный маркграф тоже...

- Говоpят, - пpошептала Элеоноpа, совсем тихо, - говоpят, что
каpаван уже идет сквозь пустынные степи в полуденные коpолевства за
Великой Рекой. Говоpят, они хотят пpивезти в Эсгаpд новую белую обезъяну.

Hовая белая обезъяна. Я невольно гоpько усмехнулся этой наивной
мысли. Hовая белая обезъяна? Разве может pазбитое вдpебезги зеpкало
вновь стать целым? Разве может унесенный ветpом кленовый листок
веpнуться назад на ветку? Разве может уплывший по Реке Смеpти в цаpство
подземных Лоpдов снова взглянуть на Солнце?

Белая обезъяна печально кивала за моей спиной. О белая обезъяна, зачем
ты ушла, зачем Читать далее...

K***

Ломает кости высохшей рукой
Печаль хромая. Дребезжат бокалы,
Минором давят, как за упокой.
И плешь луны за крыши убежала,
Ее спугнул нечеловечий вой.

Стихи хмельные… Или я пьяна?
Не попадая на ячейки клавиш,
Подушки пальцев пишут имена
И между ними робко плюсик ставят,
Надеясь — формула по-прежнему верна.

Проказа-ночь иглой веретена
По полу пляшет. Паутина плена.
И ухмыляется из шкафа Сатана,
И за окном – тюрьма Святой Елены,
Где бродят призраки по парам до утра.

Схожу с ума? Нет. Просто я одна,
Когда ты спишь в другом краю Вселенной.
(с) Less Dark, 2007

Дед Моpоз умеp. Мы убили его. Oн умep. Oн мepтв. И кpыса утащила ватную боpоду к себе в ноpу, чтобы поpадовать своих кpысят.

Канализационные колодцы. Мне холодно здесь, о боги.

Мы убили богов. Мы убили любовь. Мы убили мечту.

Меpтвые идут по воде. По воде. По небу. По солнечному диску, повисшему в моpозном безвоздушном бpеду. Меpтвые в зеpкалах. Меpтвые под мостами. Шествие покойников, безумие и паpанойя. Меpтвые смеются, пляшут, гpызут асфальт и умиpают. Убей Деда Моpоза. Обpетешь небесный бублик, поешь и сам помpешь. Честно-честно.

Ты не видел ее? Она чеpная, чеpная, чеpная. Она там, внизу. Она зовет, она ждет. Всего один шаг - и ты встpетишь ее, магистp безмолвия.

А Дедов Моpозов мы всегда убиваем. Hефига.

продам цену предложите в коментах.новые.размер 38.
[525x700]
продаю кстати за 1500 руб

В колонках играет - 69 Eyes - Wasting the dawn

Тёмной октябрьской ночью он вышел из дома, закутавшись в свой любимый длинный чёрный плащ. Он шёл, словно бы не замечая окружающего мира. Луна вела его в то место, где он чувствовал себя живым. В то единственное место.
Когда он был почти на пороге старого полуразрушенного склепа, послышались уже ставшие привычными крики вороньей стаи. Они всегда встречали его, эти благородные птицы чувствовали родство...
...в этом склепе уже давно не появлялось никого живого. Кроме этого одинокого, мертвенно-бледного и днём, и ночью, человека. Он приходил сюда, садился на какой-нибудь замшелый саркофаг и впитывал смерть. И смерть давала ему жизнь. Вот и теперь, он сидел, склонив голову, не двигаясь и молча дыша смертью. Всё бы закончилось как обычно, но вдруг под едва уцелевшими сводами раздался гулким эхом голос, от которого, казалось, исчезал кислород, будто бы сгорал, в радиусе десяти километров:
- Зачем ты пришёл сюда, смертный?
- Я... - человек не выглядел испуганным, но он не знал, что ответить. - Я... Я дышу здесь. Я здесь живу. Только здесь.
- Здесь... - отозвался демоническим шёпотом кто-то. - Здесь не место для живых, знаешь?
- Я давно уже умер.
- Ха-ха-ха! - казалось, склеп вот-вот обрушится под тяжестью громогласного хохота. - Значит, ты нежить?
- Да. Я нежить.
- Ха-ха-ха! - вновь разразился ужасающим смехом невидимый кто-то. - Нежитью назвать себя может лишь тот, кто умер от анальной дефлорации! Что ты знаешь об анальной дефлорации, смертный?
- Я... Ничего. Я ничего об этом не знаю.
- Тогда как ты можешь называть себя нежитью?! О, тебя постигнет кара! Или ты готов к инициации?
- Готов.
- Тогда, - от демонического голоса уже закладывало уши и пропадало ощущение реальности, оставался только страх, животный, первобытный страх. - Подставляй жопу!
- Зачем?! Где ты?! - человек был напуган не на шутку, он зябко кутался в свой плащ, наивно пытаясь спрятаться от неведомой силы.
- Ты должен встать раком и снять штаны! Сейчас же! ТЫ назвал себя нежитью - ты должен быть инициирован!
- Хорошо, Мастер, - человек понимал, что тот, кто говорил с ним, прав. И сопротивляться бессмысленно. Плащ упал на холодный пол, чёрные кожаные штаны соскользнули следом. Человек стоял, согнувшись и почти касаясь голым анусом старого саркофага. Послышался скрежет, от которого всё окружающее пространство казалось скручивающимся в бесконечную спираль абсолютного ужаса. Так открывался саркофаг. Когда крышка отодвинулась наполовину, из своего последнего обиталища начал вылазить полуразложившийся труп. Он встал на пол, разогнулся и еле слышно, но очень отчётливо прошептал:
- Это тело было прахом, но я его собрал специально для тебя. Собрал именно до такой степени, до которой это необходимо. Теперь ты, смертный, будешь терпеть, пока не умрёшь. А потом - станешь Великим. Великим Бессмертным. Раздвигай жопу.
Человека пронизала острая, нестерпимая боль. Из задницы хлынула струя крови. Но труп продолжал, не останавливаясь, не изменяя частоты фрикций, словно механический, разрывать человеку анус. Человек кричал, чувствуя, что тело его превращается в лёд и только одно место словно горит адским пламенем - жопа. Прошло меньше минуты, а инициируемый уже кричал изо всех сил, боль не давала ему даже перехватить дыхание - человек умирал от недостатка кислорода. Тело его обмякло, но цепкие руки восставшего мертвеца не отпускали это тело, продолжая методично и жестоко трахать человека, ни на секунду не останавливаясь. Вдруг крик прекратился. Резко. Наступившая тишина оглушала. Труп рассыпался вековой трухой, а человек упал на пол. Он не потерял сознание. Он потерял жизнь. От его задницы остался окровавленный ошмёток, висевший вровень со спиной, прилипший к телу так, что нельзя было определить, где заканчивается спина и когда-то начиналась жопа.
- Вставай! - тот же громогласный замогильный голос прорезал ночную тишину. - Теперь ты - нежить. В твоей заднице вечно будет иссохший член мертвеца. Ты обречён скитаться по миру, вечно скрываясь от людей, зверей и солнечного света. И только волки и вороны не будут разрывать твоё дряхлое тело в клочья. Но ни один маг в этом мире не сможет сравниться с тобой. Ни светлый, ни тёмный. Ни даже маги хаоса. Теперь ты - Великий Бессмертный.
Человек поднялся. Одел, пошатываясь, штаны и плащ - так же, как и раньше, когда был живым, на голое тело - и прошептал:
- Благодарю тебя, мой Мастер. Благодарю за то, что тьма теперь не покинет меня. Никогда...
Бессмертный вышел из склепа, вдохнул полной грудью ночной осенний воздух и улыбнулся. "Живой..." - мелькнуло в его голове. - "Наконец-то, живой..." Твёрдым быстрым шагом он двинулся в сторону леса, и только вороны кричали вслед да холодящим шёпотом всё неслось из склепа эхо его последнего слова: "Никогда... Никогда... Никогда..."

Довольно таки давно написанная мной история.. =)

Старинный замок возле моря,
Уже давно пустует он.
Лишь иногда усталый ветер
Подводит к стенам стаи волн.

В саду у замка среди лилий
Тёмный призрак обитал,
Возможно там он и поныне
Ждёт ту, которой жизнь отдал...

Его не посещает солнце,
Но блёстки-звёзды и луна
Ему глаза прекрасной девы
Напоминают иногда.

Как страстным сном она ворвавшись,
В размеренную жизнь его,
Всё разметала ветром страшным,
Не пощадивши ничего.

И покорила его сразу светлой мыслью,
Своей наивною, но мудрой простотой...
А он, пусть даже умудрённый жизнью,
Не мог ничего сделать с красотой.

Он даже научился улыбаться,
Когда она играла с ветром, как дитя.
Она же, ухитряясь быстро поменяться,
Была спокойно-милою любя.

Но почему-то жизнь всегда карает за любовь
И счастья долго удержать нельзя.
Мы часто проливаем свою кровь,
Но редко так бывает, что не зря...

И он однажды лунной ночью
Спустился в сад и увидал,
Как его дева жутко воет,
Танцуя адский ритуал.

И кровь стекает с её пальцев,
Но режет она вены вновь.
А сквозь безумный крик латыни
Всё чаще слышится: "Любовь".

И тут же чёрные собаки -
Инквизиторы и знать,
Завешаны сердца крестами,
Иного бога не понять...

Он кинулся тут к ней на помощь,
Она лишь бросила: "Прости",
Когда её, всю под цепями
К огню святому понесли...

В ту ночь глаза её горели лунным светом,
А по щеке катилась чистая слеза,
Когда солома вспыхнула и дым поплыл под небом...
А вскоре после началась гроза.

Он был готов сгореть, но вместе с нею,
Ну, а судьба была жестока, как всегда.
Его казнили тоже, как еретика,
И с плахи покатилась голова...

С тех пор вернулся он в свой сад прекрасный
И начал душу её ждать.
Но не придёт она к нему. Несчастный!
Хотя откуда ему это было знать?

Она продала свою душу дьяволу
И больше отступиться не могла.
Но всё-же у костра проклятого
Два дня его с надеждою ждала.

он долго шел к успеху.
облизывая нанесенные осколками разбившейся веры (веры во все...) раны, он пытался снова встать на ноги, перед тем как судьба нанесет очередной удар. чтобы хотя бы на секунду вновь почувствовать, что это значит. чтобы не забыть это состояние. силы. и победы.
он долго шел к успеху. и вот он его достиг.
но за все приходиться платить.
......
и вот он пытается подняться. ветер силен, но он (как ему кажется) сильнее. а что как не вера сворачивает препятствия и целые горы на своем пути?..
он побеждает. он поднимается. кровь стекает с подбородка и выбиваеца из под рубашки. тело как магнитом тянет на землю. но он должен устоять...
шаг, 2ой , 3ий... он может идти...
сворачивая по тропе и держась за ветки деревьев он пытается пройти вниз по дороге.
едва уловимый шорох остановил его.
он прислушивается. он не мог ошибиться. отменный слух и совершенно пустой лес морозным ноябрьским днем- тому причина.
но все таки должно быть послышалось.
его шаг все уверенней. все меньше страха опасности, все больше веры в свои силы.
*****************
*** bang! ***
...............
тишина...
лишь слышно поскрипывание деревьев.
и на земле медленно растекается кровь новой жертвы.
*we're all victums, aren't we all?..*
[600x420]

В колонках играет - Sopor aeternus

Нож. Рука. Сталь с лёгкостью входит в плоть..Красная кровь. Разрезанная вена. Красные капли. на пол. Ассоциации. Кишки. Мышцы. Органы вырванные... Отвратительно. Заложено в генах. В ДНК. Природой...
Шрам. Память. Страх. Вечная память- только у испуга. В покалениях.-ДНК. ДНК вместе с I группой крови ,вместе с отрицательным резусом фактора на полу. Темнота. Её глаза. Твои глаза. Его глаза. врезаются в душу. Память...
Жив! Острый нож. Острые ощущения. Страшно? Не страшно. Привычно. Суицид? Вероятно. Рецидив? Наверно. Не надо скорой! Нажми F1. Нажми esc. Не надо скорой. Только не белый. Только не врачи. Пугает только ...Вакуум. Не понимание. Не зовите их.
Жизнь Феникса. Очищение смертью. Конец-начало. Снова. Во веки! Навсегда. Огонь...

Я ждала его. Я знала, что он вот-вот выйдет на дорогу. Я чувствовала это каждой клеточкой своего тела, своего разума... Вечный странник, мудрец, безумец... Кто же? Увидеть хоть раз...
А вот и он. Неспешно ступает. Ночной туман, всё ещё скрывает его лик, но очертания фигуры уже можно рассмотреть. Но это не важно... Говорят, самое главное – это его глаза.
Он приблизился ко мне почти вплотную. Его лицо было скрыто под капюшоном. Он сознательно не хотел смотреть на меня. Но разговор начал:
- Ну что? Что наговорили тебе про меня? Что ты хочешь узнать. – Насмешливый тон хриплого жёсткого голоса. А я столько лет готовилась к этой встрече, а теперь лишь растерянно хлопаю глазами. Никогда не думала, что будет так сложно...
- Я хочу пойти с тобой.
Молчание. Долгое. Мы стоим напротив друг друга, а я даже не вижу его лица... Кто же он? Но вот ответ:
- Хорошо.
Я ошеломлена. Ожидала чего угодно. Думала, что придётся уговаривать, доказывать, что я действительно этого хочу, что это сознательное решение... Я ожидала хотя бы разговора! Не может быть так легко!
- И это всё?
- А чего ты хотела? – Я снова чувствую скрытую усмешку.
Но слов нет. Опять молчание. Тогда он снова заговорил:
- Сколько вас было таких... Ты думаешь, ты одна ждала меня с этой просьбой? Нет. Но я до сих пор один. Есть предположения, почему?
О чём он говорит? Я уже не понимала, зачем я сюда пришла. Он безумен! Мечта разлетелась в прах. Мечта о мудрости, о вечной дороге... Но я продолжила разговор:
- Они испугались?
Он пожал плечами:
- Кто-то испугался. Ну, а кто-то понял. Какая разница?
- То есть как: "какая"?
Он откинул капюшон. Обычное мужское лицо, разве что бледное и измученное... Саркастическая улыбка на тонких губах. Глаза полу прикрыты.
- А потому что понимание всегда граничит со страхом... Что для тебя мой путь? Что тебе говорили?
Я смутилась от такого вопроса... Неужели он не знает, что о нём рассказывают?
- Ты – Хранитель мудрости. Твой путь – путь вечности. Ты ходишь по дорогам мира и счастливейшие из тех, кому удаётся почувствовать тебя, удостаиваются откровенного разговора с тобой.
- Понятно. На какие жертвы ты готова пойти ради мудрости?
- Я знаю, что это вечные муки. Я знаю, что это отказ от обычной жизни. Я знаю, что обратной дороги не будет.
- Романтика, правда?
Я уже начинаю его ненавидеть! Ну, почему эта ужасная усмешка ни на минуту не сходит с его лица? Он не дождался ответа:
- А ты знаешь, не будет мук... И вот это испугает тебя больше всего...
Я не понимала. О чём он? Неужели он думает, что я стремлюсь причинять себе боль?
- Лишь память. И знание, которое никому не нужно... Ты задумывалась когда-нибудь, что такое пустота?
Я кивнула.
- Ну что ж, вместо тебя останется только она... Тебе говорили, что у меня что-то не то со взглядом, правда?
Он поднял глаза:
- Знаешь, обычно, на этом месте разговора, все отказываются от пути... Я смотрела и не могла оторвать взгляд. Ничего подобного в жизни просто не могло существовать. Многие могут сказать, что видели людей с пустотой в глазах. Но только теперь я поняла, как это далеко от правды. Можно видеть глаза ледяные, безжизненные, жестокие... Но не пустые! Пустота, это не когда старательно прячут эмоции и чувства, а когда нечего прятать... О, даже если бы он захотел вызвать в себе подобие жизни, боюсь, у него бы уже ничего не вышло. Потерянная душа, или отсутствие её, что одно и тоже. Он был прав, когда говорил, что муки не самое страшное...
У меня оставался только один вопрос: "Почему?", и я произнесла его еле слышно, словно догадываясь об ответе и, одновременно боясь его.
- Потому что невозможно что-то испытывать, когда теряешь себя. Потому что Хранители несут в себе столько информации, что для сохранения своей личности просто не хватает места.
- Но как? Ты же живёшь? Ты же говоришь со мной? А твой голос? Он передаёт эмоции...
Он приложил палец к губам. Я замолчала.
- Это память. Всего лишь память о былом. О том, как вести себя в разных ситуациях, чтобы вам было легче меня понимать.
- Тогда почему, если ты знаешь, каково это? Почему ты так легко согласился меня взять?
- Потому что мне всё равно.
Глаза, пустые глаза. Но почему мне кажется, что он нуждается во мне? В ком-то, кто был бы рядом с ним весь путь... Кто знает, может быть, будь у него спутник с самого начала, он не потерял бы свою душу? Но сейчас уже поздно... А к чёрту!
Я обняла его. Он не сопротивлялся. Я чувствовала, как мои горячие слёзы текут по его холодной щеке.
- Как так получилось? Расскажи мне.
Он коснулся своими губами моего лба. Я так и не поняла, сколько мы так стояли... Миг, а может быть вечность... А потом он прошептал:
- Когда-то, я, как и ты пришёл на дорогу... Искать мудрость... Я был одним из немногих, кто не ушёл, когда понял... – Снова молчание. – И ты не уйдёшь. Я знаю.
Боже, он прав... Не уйду... Неужели самую большую глупость в своей жизни я совершу, получая знание? Как он сказал? Мудрость, которая никому не нужна... А может, её просто нет?
Читать далее...

Самый лучший сайт ЗНАКОМСТВ http://dating.ru/?dating=26796
При регистрации укажи свой мобильный и получи на него бонус от 0,10$ до 3$
Если вы уже регистрировались, то зарегистрируйтесь по новой по этой ссылке!
СПРОСИТЕ зачем я вам это рассказываю? За каждую регистрацию я получу себе на сотовый бонус 0,5 цента, все по честному и мне и вам бонусы.

В колонках играет - Мэйхэм
Настроение сейчас - в багровых тонах

Из дневника Носферату.

Спасибо замечательной группе Mayhem,
за прекрасную песню, вдохновившую меня
на этот рассказ. =)
Гуляли ли вы когда-нибудь по лесу в черную зимнюю ночь? Время, когда небеса сливаются с землей в сплошной темноте и, казалось бы, не уступают ей в своих грехах…
Время, когда предметы приобретают свою истинную суть, не искаженную назойливым светом дня. В такие ночи лучше всего гулять зимой, когда черные тени деревьев причудливо отражаются на снегу, освещенные мертвенным светом замерзающей луны…
В такое время мне больше, чем когда-либо не хочется лежать в своей холодной деревянной постели, скрестив руки и видя черно-белые сны. К тому же не только простое желание поискать приключений побуждает меня открыть глаза и, приподняв крышку гроба, подняться из него. Жажда, ставшая уже обычной за многие века моего существования, заставляет меня выходить на охоту. Надев черный длинный плащ, я открываю дверь склепа и вдыхаю морозный сыроватый воздух ночного погоста. Холодно блестят одинокие звезды и мертвенно светит луна. Я улыбаюсь и, слегка поскрипывая снегом, бреду через сугробы к выходу из заброшенного кладбища. Мороз, которого я не чувствую, причудливые тени каменных ангелов и искривленные отражения старых крестов при полном отсутствии ветра делают пейзаж безжизненным, как я сам, и поэтому он мне нравится еще больше. Мне не надо никаких усилий, чтобы перелететь через запорошенную снегом витую ограду кладбища и не оставить за собой следов. И сразу же, оказавшись за пределами дома, я чувствую отчетливый запах человека, даже на этой ночной безлюдной улице. Голод дает о себе знать, и поэтому я поспешно направляюсь в сторону манящего аромата теплой кожи и бьющегося пульса. И когда я вижу вдалеке маленькую, кутающуюся в шубу фигурку, то только ускоряю шаг. Когда я неслышно нагоняю ее, она оборачивается, почувствовав меня. Испуганное, смазливое личико, светлые локоны, выбившиеся из-под плохонькой шапчонки, зябко ссутуленные плечи…При моем зрении мне хватает тусклого света луны, чтобы разглядеть молоденькую девушку, по-видимому, или нищенку, или проститутку. Она явно испугалась, увидев перед собой высокого бледного брюнета в черном пальто, но быстро успокоилась, когда тот, улыбнувшись, предложил ей прогуляться с ним до его дома за…ну, какую плату она хочет?
Быстро договорившись, мы шагаем обратно по улице. Я поглядываю на желтое пятно луны, наполовину заволоченное черной дымкой облаков и со свистом вдыхаю морозный воздух. Моя жертва не поспевает за моей широкой поступью и поэтому, когда я пропускаю ее вперед, открыв железную калитку моего владения, она, запыхавшись, прислоняется к витой кладбищенской ограде.
--А мы где?—робкая и чуть глуповатая улыбка делает ее полудетское лицо еще более привлекательным.
--О, мы почти у меня дома, дорогая!—ласково улыбаясь, насколько это возможно для меня, я беру ее за руку и по занесенной снегом аллее мы углубляемся внутрь кладбища. Лунный свет падает на снег, делая его похожим на серебряный саван, покрывший все: покосившиеся кресты, склоненных каменных ангелов, крыши склепов, ветви столетних дубов…
--А где мы? Что это за место? Парк?—я чувствую, как все чаще и чаще бьется ее пульс. Ох уж эти смертные! Некоторые из них бывают чересчур любопытными, за что и отплачивают своей шкурой.
--Можешь считать это садом моего скромного дома.—нарушаю я воцарившееся молчание.
Перешагивая через засыпанные снегом могилы и отодвигая ветви деревьев, мы постепенно приближаемся к моему склепу, кстати, самому большому и самому старому в этой части кладбища.
--А почему у вас не горят фонари? Тут так темно, что я ничего не вижу. Ваш сад больше похож на лес…Где же мы?—крепко сжимая ее руку, я чувствую, как пульс девчонки бьется все сильнее и сильнее, похоже ей стало страшно.
--Я не люблю электрический свет…--отвечаю я.--Свет сегодняшней луны с успехом заменяет его…Посмотрите, она как будто замерзла, ее лучи гораздо более безжизненны, чем искусственный свет лампы---отвлекая девчонку разговорами, я открываю дверь моего склепа. И действительно, когда последнее облачко наконец исчезает с желтого лика луны, она начинает светить лучше всякого фонаря.
--Милости прошу, чувствуйте себя как дома!—говорю я и вдруг вижу возникший в ее глазах дикий, животный ужас.
--А…а почему снег на вашем лице…Он не тает…---ее взгляд опускается к моей руке.
--А рука такая холодная, словно вы изо льда!—она с ужасом смотрит в мои мертвые тусклые глаза и ее смазливое личико искажается, когда она пытается Читать далее...

Хочу сразу сказать - я НЕ гот.

И я НИКОГДА не назову себя готом, хотя мне очень близка эта культура. Близка не внешним эпатажем: одеждой, гримом, музыкой, пирсингом, тусовками, а именно своей внутренней культурой, о которой многие «готы» даже не слышали.


Называть себя готом стало модно. В связи с этим все стадо, ранее слушавшее «Руки Вверх» и распивающее под подъездами пиво, в срочном порядке переквалифицировалось в готов, заменив «Руки Вверх» на «HIM», подъезды на кладбища (или тусовки), а пиво на «Абсенту». Только принцип жизни и мышление остались на месте….

Многие говорят о всплеске готической культуры в России, подразумевая под этим стремительное увеличение количества людей в стране, называющих себя готами (в отдельных городах их счет идет на десятки тысяч), но не понимают того, что ни о какой культуре здесь не может идти и речи. Абсолютное большинство «свежеиспеченных» готов даже затрудняются объяснить кто такие готы. Все ответы сводятся к невнятному мычанию вроде: «ну… люди такие, одеваются в черное… слушают «HIM», «Rasmus»… на кладбище гуляют… тусуются в клубах…». Некоторые даже умудряются наплести про ритуальные убийства животных и прочую чушь. Им совершенно наплевать, что гот, это в первую очередь интеллектуально и творчески развитый человек, романтик и ценитель прекрасного. Готика – это образец высокой европейской культуры, и быть готом, значит хранить частицу этой культуры в себе, быть достойным ее, что совершенно не обязывает носить на себе определенную одежду, белить лицо и подпрыгивать на концертах «псевдо-гот-музыкантов».

Желание всего стада следовать модным тенденциям автоматически уничтожает культуру готов, изначально позиционирующую себя как культуру для избранных. Одно слепое подражание внешней атрибутике готов, без понимания их культурных ценностей и внутреннего мира, никогда никого не сделает готом. Не будут все эти мальчики и девочки, называющие себя готами, слушать классическую музыку, читать Уайльда и Булгакова, упиваться меланхолией и одиночеством.… Все, что они могут сделать, это, своими действиями, создать отрицательный имидж всему готическому обществу, ибо люди судят по толпе, а толпа всегда глупа и отвратительна в своей серости и необразованности. Так, например, однажды готов причислили к вандалам из-за нескольких отморозков, которые расписывали рисунками и надписями могилы на кладбище. На следствии эти люди сообщили, что являлись готами, и осквернение могил являлось частью их ритуалов, хотя настоящим готам никогда бы и в голову не пришло подобное. Однако прецедент был широко освещен СМИ, и у обывателей автоматически сложилось впечатление о готах, как о вандалах.

Мода убивает. Убивает как отдельных людей, так и целые культуры, своими отвратительными побочными эффектами. Чего стоит только появление готов-проституток, переквалифицировавшихся из обычных проституток в готов, желая подзаработать на модном увлечении….

И, на фоне этого, особенно обидно за людей, по настоящему влюбленных в эту культуру, и живущих ею. Ведь они, как никто другой в нашей стране видят, как умирают готы…