Не зря я в 2008 году называла себя Адуевым.
"Эта порода людей, которых природа с избытком наделяет нервическою чувствительностию, часто доходящею до болезненной раздражительности (susceptibilite). Они рано обнаруживают тонкое понимание неопределенных ощущений и чувств, любят следить за ними, наблюдать их и называют, это - наслаждаться внутреннею жизнию. Поэтому они очень мечтательны и любят или уединение, или круг избранных друзей, с которыми бы они могли говорить о своих ощущениях, чувствах и мыслях, хотя мыслей у них так же мало, как много ощущений и чувств. Вообще они богато одарены от природы душевными способностями, но деятельность их способностей чисто страдательная: иные из них много понимают, но ни один неспособен что-нибудь делать, производить; он немножко музыкант, немножко живописец, немножко поэт, даже при нужде немножко критик и литератор, но все эти таланты у него таковы, что он не может ими приобрести не только славы или известности, но даже вырабатывать посредственное содержание. Изо всех умственных способностей в них сильно развиваются воображение и фантазия, но не та фантазия, посредством которой поэт творит, а та фантазия, которая заставляет человека наслаждение мечтами о благах жизни предпочитать наслаждению действительными благами жизни. Это они называют жить высшею жизнию, недоступною для презренной толпы, парить горе, тогда как презренная толпа пресмыкается долу. От природы они очень добры, симпатичны, способны к великодушным движениям; но как фантазия в них преобладает над рассудком и сердцем, то они скоро доходят до сознательного презрения к "пошлому здравому смыслу - этому, по их мнению, достоинству людей материальных, грубых и ничтожных, для которых не существует высокого и прекрасного"; сердце их, беспрестанно насилуемое в его инстинктах и стремлениях их волею, под управлением фантазии, скоро скудеет любовью, и они делаются ужасными эгоистами и деспотами, сами того не замечая, а напротив того, будучи добросовестно убеждены, что они самые любящие и самоотверженные люди. Так как в детстве они удивляли всех ранним и быстрым развитием своих способностей и оказывали, сколько своими достоинствами, столько же и недостатками, сильное влияние над своими сверстниками, из которых иные были гораздо выше их, - естественно, что они были захвалены с ранних лет и сами о себе возымели высокое понятие. Природа и без того отпустила им самолюбия гораздо больше, нежели сколько нужно его для экилибра человеческой жизни; удивительно ли, что легкие и мало заслуженные блестящие успехи усиливают у них самолюбие до невероятной степени? Но самолюбие в них бывает всегда так замаскировано, что они добросовестно не подозревают его в себе, искренно принимают его за гениальное стремление к славе, ко всему великому, высокому и прекрасному. Они долго бывают помешаны на трех заветных идеях: это - слава, дружба и любовь. Все остальное для них не существует; это, по их мнению, достояние презренной толпы. Все роды славы для них равно обольстительны, и сначала они долго колеблются, какой избрать путь для достижения славы. Им и в голову не приходит, что кто считает себя равно способным ко всем поприщам славы, тот неспособен ни к какому, что самые великие люди узнавали о своей гениальности не прежде, как сделавши сперва что-нибудь действительно великое и гениальное, и узнают это не по собственному сознанию, а по одобрительным и восторженным кликам толпы. И вот манит их военная слава, им очень бы хотелось в Наполеоны, но только не иначе, как на таком условии, чтоб им на первый случай дали под команду хоть не большую, хоть стотысячную армию, чтоб они сейчас же могли начинать блестящий ряд побед своих. Манит их и гражданская слава, но не иначе, как на таком условии, чтоб им прямо махнуть в министры и сейчас же преобразовать государство (у них
Бегло просмотрела список своих пч. Большинство перестали вести дневник ещё в 2009.. Как-то печально. Время уходит.
Прекрасное утро.. Хочется забыть всё плохое и наслаждаться музыкой.
«Так и будет, если дело продолжится, если сам народ не опомнится; а интеллигенция не поможет ему. Если не опомнится, то весь, целиком, в самое малое время очутится в руках у всевозможных жидов, и уж тут никакая община его не спасёт… <…> Жидки будут пить народную кровь и питаться развратом и унижением народным, но так как они будут платить бюджет, то, стало быть, их же надо будет поддерживать.»
Ф. М. Достоевский
Gregor, Gregor, schlaf schnell auf!
Lauf, hetz, bespuck, zerschneide sie!
Die Welt, sie hat den Tod verdient,
Sie west zur Hlle, trau darauf!
Denn blutend rhrt geschlitztes Vieh,
Wenn man tut, was als Mensch sich ziemt:
Oh Samsa, Samsa, hab die Kraft,
Die Gutes will, doch Bses schafft!
Schflein, Schflein, an der Wand,
Mit Zappelkferzier und Gier
Beien wir Euch die Gurgel durch,
Sieh, Wlflein, ach, dies ist Dein Land!
So tte ! Tte alle hier !
Erhaben lab Dich, leck die Furcht!
Zerstoe ihr Primatenriech
Als Unmensch und als Gott zugleich!
Dies ist kein Traum, das Leben lehrt
Ein Spiel in dem Du sehr schnell lernst
Die erste Regel ist und bleibt:
„Dies ist kein Spiel, dies ist todernst!“
Ist Weltmacht so begehrenswert,
Da sie Abschaum zum Spotten treibt?
Lat stolz uns ber Leichen schreiten
Und aus Herzen warm ein Fest bereiten!
Der Wille gibt das Endziel an:
Wer warґs, der latte: „Dies ist Schaum?“
Preist aller Leben Niedergang:
Macht hoch die Tr fr Samsas Traum!
Verstecke mich, Du feiges Kind,
Sie sollten Deine Lge sehn!
Betrge mich, Du weit mit wem,
Noch einmal gib Dich hin, geschwind!
Belge mich, und schau mich an,
Zeig mir was falsche Reinheit heit!
Verrecke mich, was Du nicht weit:
Zum Schlu, da hab ichs doch getan!
Am Ende bleiben Ich und Ich,
Und ich, ich bin das Ma der Welt,
Weil auer mir nur Gott noch zhlt
Und Gott schweigt sicherlich!
Gregor, Gregor, schone keinen
Menschen mehr, es bringt doch nichts!
Wenn alle vor Dir gleich schlecht reden:
Lohnt es sich da, Blut zu weinen?
Noch flackert leicht der Hoffnung Licht,
Nur: Wer wird heute wem vergeben?
Oh Samsa, Samsa, hab die Kraft
Die Glck nur will, doch Leichen schafft!
Knig, Knig, ungehalten,
Strecke jeden Kniefall nieder !
Heut Nacht solln alle Kpfe rollen,
La Zorn anstattens Gnade walten!
Schon lang ist Dir ihr Blick zuwider;
Erkenne Dich! Du mut nur wollen!
Preist aller Leben Niedergang...
Sodann!
This is no dream
Gregor, Gregor, sleep quickly up!
Run, rush, spit on them, slit them!
The world, it deserved death,
It rots to hell, trust in that!
Because, while bleeding, belling slitted cattle
When you do what suits for humans:
Oh Samsa, Samsa have the power,
Which wants the good but causes the bad!
Little sheep, little sheep at the wall
With floundering beetle behaviour and greed,
We tear your throat apart,
See, little wolf, oh, this is your land!
So kill! Kill everybody here!
Refresh lordly, lick the fear!
Crush their primate-empire
As a barbarian and a god together!
This is no dream, life teaches
A game in which you learn quickly
The first rules is and will be:
"This is not a game, this is deadly serious!"
Is world power so desirable,
That it drives scum to mocking?
Let us step proudly above corpses
And warm-hearted prepare a celebration!
The will gives the final aim:
Who was the one babbling: "This is foam?"
Praise the descent of every life:
Open the door for Samsas Traum!
Hide me, you gutless child,
They should see your lie!
Betray me, you know with whom,
Once more devote yourself, quickly!
Tell me lies, and look at me,
Show what false pureness means!
Kill me, what you don't know:
At the end, I did it after all!
At the end I and I will stay,
And I, I'm the measure of the world,
Because except me, counts only god -
And god surely keeps silent!
Gregor, Gregor, don't look after
Any humans, it's no use!
When everybody talks about you in the same bad way
Is it worth, crying blood?
Still flares soft hopes light,
But: Who will forgive whom today?
Oh Samsa, Samsa, have the power
Which
Как дух отчаянья и зла,
Мою ты душу обняла;
О! для чего тебе нельзя
Ее совсем взять у меня?
Моя душа твой вечный храм;
Как божество, твой образ там;
Не от небес, лишь от него
Я жду спасенья своего.
(М.Ю. Лермонтов)