О музыке и не только. Heavy Metal.
[450x547]
Мы сидели на старых бетонных плитах и распивали портвейн – Крупнов, Юра Анисимов, два каких-то друга Крупнова и я. Это было летом 1987 года. Юра по моему в «Обелиске» уже не играл (он ушёл в «Мафию»), но отношения с Крупновым поддерживал. Собственно он меня и пригласил на встречу. Когда мы приехали на метро «Автозаводская», где был сбор, Крупнов с приятелями уже отдыхали. Портвейн был на исходе и возник вопрос о том, кому идти в гастроном. Поскольку Крупнов и Юра из-за своего вида отпадали, а два крупновских приятеля уже делали ходки, почётная обязанность автоматически была предоставлена мне.
Почему Юра и Крупнова не могли сходить в гастроном? Вовсе не потому, что их скосила звёздная болезнь. Но штука была в том, что это была не простая ходка в ближайший гастроном. Просто так идти было не то чтобы бессмысленно, но весьма неэффективно – из винного отдела тянулась очередь такой длины, что стоять в ней было нужно несколько часов. Поэтому предстояла спецоперация, для которой хайратые Юра и Крупнов никак подойти не могли. Зато я, со своими ещё не сбритыми армейскими усами, подходил идеально.
С одним из крупновских приятелей мы выдвинулись к какому-то овощному магазинчику. Там в подсобке мой спутник позвал какого-то Петровича и попросил его «Петрович, выручи ещё разок». Петрович ухмыльнулся и снял с себя старый замызганный чёрный халат подсобного рабочего. Этот халат пришлось одеть мне. После чего операция перешла в завершающую фазу. Моя задача была следующей – с наглым видом мимо очереди войти прямо в винный отдел, подойти к прилавку и потребовать от продавщицы (типа какой-то Клавы) энное количество батлов портвейна.
Кажется ничего особенного. Но очередь-то состояла в основном из мужиков, которые от нескольких часов ожидания дошли до самого свирепого состояния и наверное готовы были бы разорвать любого, кто посмеет без очереди затариться пойлом. Поэтому я изрядно нервничал, подходя к магазину.
Но надо знать психологию советского человека, вымуштрованного бесконечными очередями. Правила игры знали все. Когда я в своей униформе нагло отодвинул какого-то мужика и шагнул в дверь, никто даже не пикнул. Я подошёл к прилавку, дал деньги «Клаве», назвал требуемое количество – нечего и говорить, что оно было куда большим, чем отпускалось в одним руки – и получил причитающееся. После этого с не менее наглым видом я вышел из магазина и удалился. Волшебный халат грузчика действовал на все 100 процентов. Куда там вашей шапке-невидимке.
Ну а уже после мы сидели на старых бетонных плитах – в СССР всюду в городах можно было найти такие стопки старых бетонных плит, толи оставшихся от стройки, толи ждущих уже много лет себе применения – пили портвейн и как положено вели дискуссии. Дискуссии были не о музыке как можно было бы подумать. Мы обсуждали ближайшее политическое будущее и то, кто и что планирует делать. Один из приятелей Крупнова проповедовал идею о том, что надо валить на Запад при первой возможности. А Крупнов, кстати, отстаивал точку зрения, которую позднее он изложил в своей песне «Я остаюсь». А я иногда задавал Крупнову дурацкие вопросы типа того, часто ли его менты останавливают на улице за его вид – он ходил весь в металле. Я всё никак не мог привыкнуть, что времена уже начинают меняться и 1987 год сильно отличается от 1984-го. Ну а потом, уже когда совсем стемнело, мы выдвинулись с Юрой в наш район. Где продолжили расширять своё сознание чистым спиртом, сидя в беседке детского сада.
А теперь сделаем небольшую ретроспекцию и вернёмся в тот момент, когда я вернулся из армии. Было это 7 ноября 1986 года. Вечером. Когда я выкатился из самолёта и увидел светящиеся огромные буквы «Домодедово», то сразу слегка как бы опьянел. В слегка ошалелом состоянии взял на стоянке такси и рванул в центр Москвы на Калининский проспект. 7 ноября вечером я там был по моему единственным солдатом. Прогулялся немного по Калининскому, поглазел на публику, одетую совсем не так, как в 1984 году и пошёл в кафе «Бирюса», где в тот день у матери была смена. Дальше конечно очень быстро дошёл до нужной кондиции и очнулся только на следующий день в своей комнате, в которой не был 2 года. Весьма странное по ощущениям было пробуждение. Комната показалась маленькой-маленькой.
Выглянул в окно. За окном практически ничего за 2 года не изменилось. Ну конечно сразу стал звонить друзьям. Матушка оказывается прикупила мне одежды по новой моде, так что когда я топал к друзьям, выглядел вполне на уровне. Ну дальше понятно. Потом всей гурьбой пошли к Юре Анисимову. Увидев меня Юра как всегда криво ухмыльнулся. Было такое ощущение, что мы расстались только вчера. Я конечно не предполагал, что он мне на шею бросится, но ждал более сердечной встречи. Потом я видел его гитару. Гитара, по словам Юры, была так себе. Но у меня глаза на лоб
Читать далее...