Многие наслышаны о т.н. альтернативной хронологической версии А.Фоменко и Г.Носовского. Она популярна, и как следствие, уже и не становится даже прочитанной, а просто истиной. Безусловно, что хроники и летописи пестрят неточностями и искажениями, научно-технические методы датировок не точны, однако существуют и другие. Языковые, топонимические, гидронимические... не ужели и они все лгут. Вряд ли. Вот еще одно исследование, пытающееся как-то примирить две странных исторических версии - классическую и альтернативную:
http://sudar-mb.narod.ru/page/book9/page1.htm
Сибелиус - Карелия - сюита - ч.3. Alla marcia. Moderato - Hans Rosbaud - BPO (1955)
Сибелиус - Карелия - сюита - ч.2. Ballade. Tempo di menuetto - Hans Rosbaud - BPO
Сибелиус - Карелия - сюита - ч.1 Intermezzo - Hans Rosbaud - BPO (1955)
ФИННО-УГОРСКАЯ СЕМЬЯ ЯЗЫКОВ
Коми язык входит в ф и н н о - у г о р с к у ю языковую семью, а с наиболее близким ему удмуртским языком обра- зует пермскую группу финно-угорских языков. Всего в финно-угорскую семью входит 16 языков, которые в глубокой древности развились из единого языка-основы: венгерский, мансийский, хантыйский (у г о р с к а я группа языков); коми, удмуртский (п е р м с к а я группа); марийский, мордовские языки — эрзя и мокша: п р и б а л т и й с к о - ф и н с к и е языки — финский, карельский, ижорский, вепсский, водский, эстонский, ливский языки. Особое место в финно-угорской семье языков занимает саамский язык, который очень отличается от остальных родственных языков.
Финно-угорские языки и самодийские языки образуют у р а л ь с к у ю семью языков. К с а м о д и й с к и м языкам относят ненецкий, энецкий, нганасанский, селькупский, камасинский языки. Народы, говорящие на самодийских языках, проживают в Западной Сибири, кроме ненцев, проживающих также на севере Европы.
Вопрос о п р а р о д и н е древних финно-угров давно интересует учёных. Древнюю прародину искали и в районе Алтая, на верховьях Оби, Иртыша и Енисея, и на берегах Северного Ледовитого океана. Современные учёные на основе изучения лексики флоры финно-угорских языков пришли к выводу, что прародина финно-угров располагалась в районе Волго-Камья по обе стороны уральских гор. Затем финно-угорские племена и языки разделились, обособились, и предки нынешних финно-угорских народов покинули древнюю прародину. Первые летописные упоминания о финно-угорских народах уже застают эти народы на местах их нынешнего проживания.
Венгры более чем тысячелетие назад переселились на территорию, окружённую Карпатами. Самоназвание венгров модьор известно с V в. н. э. Письменность на венгерском языке появилась в конце XII в., у венгров имеется богатая литература. Общее число венгров около 17 млн. человек. Кроме Венгрии, они живут в Чехословакии, Румынии, Австрии, Украине, Югославии.
Манси (вогулы) проживают в Ханты-Мансийском округе Тюменской области. В русских летописях они вместе с хантами именовались югра. Манси пользуются письменностью на русской графической основе, имеют свои школы. Общее количество манси свыше 7000 человек, однако лишь половина из них считает мансийский родным языком.
САРАНСК, 19 июл - РИА Новости. Россия в полной мере осознает ответственность за сохранение культуры и языков финно-угорских народов, заявил в четверг президент РФ Владимир Путин на встрече с руководителями международного консультативного комитета финно-угорских народов и ассоциации финно-угорских народов России.
"Это общее достояние России и всего мира, и мы будем делать все, чтобы сохранить культуру и языки финно-угорских народов, также как и других народов России", - сказал Путин.
"Языковые и культурные традиции финно-угорской этнической группы отличаются друг от друга", - отметил президент. "Мне Тарья Халонен (президент Финляндии) сказала, что она совсем не понимает нашего коллегу из Венгрии (премьер-министра Ференца Дюрчаня)", - сказал он.
"Но традиционное начало, корни общие", - добавил Путин.
Ну я тоже хотел бы добавить. Вероятно разум у наших правителей все же немного имеется.
Александр ГИПОТЕЗА О ФОРМИРОВАНИИ ЯЗЫКОВ ЕВРОПЫ
Как-то раз один высокопоставленный вельможа, желая унизить М.В.Ломоносова его простым происхождением, спросил у него: «Мой род ведет свое начало со времен Рюрика. А Ваш?». На что ученый скромно ответил: «К сожалению, метрические книги моего рода утонули во время великого потопа».
Уже лет десять, как у меня возникла гипотеза о происхождении финно-угорских народов и их языков. Всему есть свой срок, поэтому пора, видимо, поделиться своими соображениями. Изложение буду вести в форме "экскурсов" - так легче ориентироваться. Единственное, о чем хотел бы сказать заранее: поскольку многое из написанного есть результат собственных мыслей и домыслов, и не всегда под ними есть статистически достоверная совокупность фактов, то частенько я вынужден обращаться к аналогиям - они хоть и не годятся на роль доказательства, но в качестве позитивного фона для взаимопонимания вполне подойдут.
На фоне этой гипотезы слова М.В.Ломоносова об "утонувших метрических книгах" выглядят уже не только остроумной иронией, но и приобретают вполне даже буквальное значение…
Краткое содержание
Экскурс 1. Современная география расселения финно-угров
Экскурс 2. Языковые параллели
Экскурс 3. "Селекция" письменностью
Экскурс 4. Некоторые сведения о внутреннем кризисе языков Западной Европы
Экскурс 5. Аналогии и становление речи детей
Экскурс 6. Парные и непарные языки
Экскурс 7. О грустном в истории языков
Экскурс 8. Немного истории и взгляд в будущее
Экскурс 9. Средняя длина базовых слов в разных языках
Экскурс 6. Парные и непарные языки
Выше я употребил странные сочетания - симметричный и несимметричный, - вовсе не случайно. Дело в том, что языки мира делятся на две крупные группы - парные и непарные. Парные - это когда на каждый согласный звук в слове приходится точно один гласный, то есть их соотношение равно 1:1. Таковы, например, китайский, вьетнамский, корейский, японский и еще несколько родственных. А непарными, в свою очередь, являются практически все остальные языки мира, в том числе и английский, французский, немецкий, русский, хинди, арабский
- те, в которых соотношение согласных и гласных звуков в слове может быть каким угодно, то есть соотношение
-6-
между ними n : 1, при этом число согласных n > 1. Иначе говоря, язык ребенка, пока он симметричен в части гласных и согласных, является парным, а спустя время, когда он становится несимметричным, он является … непарным?
Не совсем. Здесь уместно вспомнить классическое: "брюки превращаются, превращаются брюки…". Дело в том, что одна брючина действительно превращается в шортину, а вторая - увы. Так же обстоит дело и с языками. В силу каких-то неведомых причин развитие речи части представителей человечества, пусть даже число согласных звуков в их языке превышает число гласных, застывает на уровне парного языка (я уже перечислял эти языки), а развитие речи другой части представителей человечества продолжается уже под флагом непарного языка (их я также уже назвал).
Как нетрудно догадаться, число потенциально возможных математических комбинаций звуков при жесткости парной структуры слова (1 : 1 в парных языках) существенно меньше, чем аналогичная возможность непарных языков, в которых нет ограничений на соотношение согласных и гласных звуков (n : 1). А потому данное обстоятельство своим косвенным следствием имеет в порядке обратной связи то, что в парных языках количество согласных хотя и превышает количество гласных звуков, но не в той степени, как в непарных языках. К примеру, в некоторых дальневосточных языках (китайский, японский) нет звука "л". В силу этого им проблематично произнести слово "лис" - наше европейское ухо услышит из уст представителей этих дальневосточных наций совсем другое: "рис", - то есть произойдет замена "л" на "р". Эту идею я продолжу чуть ниже, а пока сделаем небольшой вывод.
Во-первых, в предыдущем экскурсе я предположил (и небезосновательно),
Экскурс 11. Аномалии немецкого языка
Есть в Европе удивительный язык - немецкий. Грубый - ладно. Имеется в нем кое-что поинтереснее. Как-то раз мне довелось услышать фразу "Meiner Meinung nach", что означает "по моему мнению". Я был слегка озадачен, потому что во всех остальных случаях присутствующий здесь предлог "nach" (в данном случае "по") почему-то вылетел с традиционного места перед существительным на место после него. Естественно, что я сразу же задал вопрос: что это такое? и как это увязать с немецким рационализмом, порядком и тягой к совершенству?. Мой собеседник, слегка смутившись, ответил, что точно не знает, и что так просто принято говорить. Но раз принято, то это могло означать только одно - имела место какая-то старинная, утратившая актуальность, форма употребления предлога, сохранившаяся, возможно, в качестве "последнего из могикан" в этой ходкой фразе.
На ловца и зверь бежит. В частности, спустя какое-то время я выяснил, что в японском языке, оказывается, нет предлогов. Вместо них есть часть речи с функциями управления, которая ставится … после существительного, -иначе говоря, в японском языке, как и коми, имеют место не предлоги, а послелоги ("кывбöр).
И тогда я подумал: "А не может ли быть так, что и в немецком некогда были не предлоги, а послелоги? Но по каким-то причинам эти послелоги трансформировались в предлоги? и не может ли быть так, что предлог "nach" во встретившейся мне и изрядно удивившей фразе просто вернулся, скажем так, на "историческую родину"? и что от немецкого до коми дистанция вовсе не огромного размера, а всего лишь одно звено - в виде уже утраченного на сегодняшний день финно-угорский предка немецкого языка?"
Понятно, что после этого я начал всерьез присматриваться к другим немецким предлогам. Сразу бросаются в глаза предлоги "über" (о, над), "hinter" (сзади), "unter" (под) "ausserdem" (кроме, кроме того). Очевидное их структурное и текстурное сходство, а также некоторая "тяжеловесность" наводили на мысль, что присутствие этих слов в качестве классических послелогов (введу формулу: "послелог =
Экскурс 16. Языки и фундаментальные науки
Сначала аналогия.
Если мы хотим забить костыль в железнодорожную шпалу, нам как придется воспользоваться кувалдой. Если мы хотим прибить гвоздь в стену, то кувалда будет излишней (нечаянно можно и стену проломить), а потребуется плотницкий молоток. Если же мы хотим отремонтировать наручные механические часы (или подковать блоху), то ни кувалда, ни плотницкий молоток не пригодятся - потребуется молоточек ювелира, да еще и лупа (или близорукость в минус 25 диоптрий как у Левши). Мораль очевидна - объект работы требует соответствующего инструмента, в противном случае объект окажется недоступен для работы.
Аналогия, конечно, не доказательство, но в данном случае она подсказывает, что объект научного исследования окажется подвластен мыслительному процессу, происходящему в голове исследователя лишь в том случае, если этот мыслительный процесс вооружен соответствующим инструментарием. А инструмент мыслительного процесса, как известно, есть слово - устное и письменное. И соответственно результат научного
-14-
исследования имеет тем больше шансов точно отразить объективный ход вещей, чем совершеннее язык, чем лучше он адаптирован под бесконечное многообразие окружающего мира, чем более он синонимичен, ибо синонимы -это есть средство взглянуть на объекты исследования с разных сторон, то есть как бы сделать его многомерным.
Очевидно, что мне не нужно много говорить о том, почему Япония не преуспела в фундаментальных науках: причиной тому особенности японского языка, которые не позволяют развернуть исследователю его творческую фантазию в той мере, какого требуют эти науки. Это лишний раз подтверждается тем, почему китайцы и японцы, выросшие и живущие в Америке, между тем достаточно плодовиты на предмет научных открытий - ибо в Америке они изъясняются на непарном языке, имеющем "квантовый" тип письменности (буквенный), ускоряющий и усиливающий ход мыслей и их формализацию.
Правда, мне можно возразить тем, что научный процесс обычно происходит в прозе, поэтому изысканное совершенство поэтического слога излишне, тем более что если даже по части
О происхождении некоторых топонимов Коми и соседних областей
Автор: Александр Игнатов
Дата публикации: 23.08.2006
Язык статьи:
Хотя по образованию я не филолог и не лингвист, но, будучи любознательным от природы, всегда интересовался вопросами языкознания и особенно топонимии. Благо, материал был рядом: в частности, места, в которых я родился и вырос, одни из самых интересных мест в Коми в плане гидронимов.
С исторической работой А.И.Туркина (1971) я познакомился очень давно – почти что сразу после ее выхода в свет. Тогда я учился в пятом классе, и наш учитель географии на основе этой книги знакомил нас с географией Коми республики.
Долгое время все, что было написано в этой книге, я воспринимал как непреложную истину. Но с годами все же появились сомнения.
Более всего меня удивляло, почему Адольф Иванович акцентировал внимание лишь на топонимах Коми республики и совершенно не обращал внимания на то, что в соседних с Коми областях – со всех четырех сторон света, – достаточно много названий, имеющих явно коми корни. Причем многие из них могли бы пролить свет даже на топонимику непосредственно Коми республики. И это выглядело тем более странно, поскольку значительную часть топонимов Коми Адольф Иванович объяснял, привлекая как раз слова других народов и народностей, исторические проживавших за пределами Коми (русские, вепсские, финские, саамские, ненецкие, мансийские корни).
Понимание странной позиции Адольфа Ивановича пришло уже в последние годы.
Как я думаю, в 1971 году, издавая свой работу, Адольф Иванович не мог позволить себе такую вольность, какую мы можем позволить себе благодаря произошедшим за последние 15 лет переменам в обществе. Он был вынужден искусственно ограничиваться рассмотрением только топонимов Коми области, и вдобавок привлекать для их объяснения слова других народов, ибо всякая попытка усмотреть на территории или Архангельской, Кировской или Тюменской областей топонимы с коми корнями могла быть оценена в 1971г. как «территориальная экспансия», прикрытая этимологической ширмой. В памяти того поколения были еще свежи 30-40ые годы, когда подобные этно-лингвистические изыски заканчивались в местах, в которых «дорын узьны велöдасны». А потому в работе Адольфа Ивановича преобладала известная доля «интернационализма» – в виде объяснений коми топонимов посредством русских, финских, саамских, ненецких или мансийских корней.
Если бы Адольф Иванович мог издать свой труд в условиях сегодняшнего дня, еще неизвестно, как выглядела бы его книга. Но с уверенностью можно сказать, что ссылок на «иноязычное» происхождение топонимов в Коми республике было бы много меньше – если бы они вообще были.
Но теперь уже наша задача – исследовать топонимику Коми. Причем не только ее собственную, но и топонимику соседних областей, ибо – чего греха таить, – у наших соседей слишком много названий, которые когда-то дали не кто-нибудь, а именно наши предки.
Я начну с главных рек Коми республики, а затем в двух словах остановлюсь еще и на реках за пределами Коми, о которых наш поэт написал: «Эмöсь лунвылын визувджык юяс…».
Конечно, многое из того, что приведено ниже, где-то год назад я излагал на форуме, в виде дискуссии с Öльöш (чувствую по хватке, что земляк). В частности, объясняя слово «Мезень», я в каком-то смысле излагаю и его точку зрения (надеюсь, Öльöш не обидится и не будет уличать меня в плагиате). Теперь же я попробую просто свести все свои догадки воедино – а вдруг да кому и пригодится.
О происхождении слова «Печора»
Начнем с Фасмера: “печора. Сюда же относится название реки Печоґра (река с таким названием есть и в бассейне Днепра). Северная Печора была названа так из-за обилия пещер в своем нижнем течении; см. Шренк у Эльи 715; Фасмер, ZfslPh 4, 263; Маркварт, UJb. 4, 326. Коми Реt«ґеrа, Pet«e?ra "Печора" заимств. из русск.; едва ли оно произошло от коми реt«еr "крапива", вопреки Якобссону (Nachr. GЈtt. Ges. d. W., 1918, стр. 300 и сл.; ZfslPh 6, 74 и сл.), Брюкнеру (253); см. также Вихм.--Уотила 196; того же происхождения и манси Pete?rja (с манси jа "река"); см. Альквист, WW. 41. Русск. пещеґра заимств. из цслав.».
Поскольку слабость объяснения Фасмера очевидна, то Адольф Иванович полагал, что «в гидрониме Печора отражено древнее название одного из самодийских народов, очень близких по языку к ненцам. Но сами ненцы так Печору не называют. В их языке эта большая река носит название Санэрöяха или Санэрöям, где яха и ям – река».
Теперь моя версия.
Надо думать, что когда в 12-13 веке первые новгородцы посетили эти места и увидели Печору, то они не перемещались сами по себе. У них были проводники. А так как редко когда приезжие люди дают топонимическую привязку на местности без учета мнения аборигенов (правда, в Соединенных Штатах это правило не всегда работало), то новгородские вояжеры поинтересовались у местных людей, как они называют эту реку. А так как они спрашивали на одном языке, а отвечавшие им знали
К. К. Логинов
"ВЕПССКИЙ СЛЕД" В ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЕ
РУССКИХ ЮГО-ВОСТОЧНОГО ПРИОНЕЖЬЯ
Юго-восточное Прионежье - нередко так называют территорию водосборного бассейна Онежского озера в пределах нынешнего Вытегорского района Вологодской области. Эти земли до прихода сюда русских были населены вепсами, а еще ранее - саамами.
Первая волна древних вепсов проникла в Вытегорию из Белозерья еще в IX веке1, волна из юго-восточного Приладожья достигла этих мест только в X веке2. В обоих случаях вепсы явились сюда как промысловые охотники. В более поздние века изменилась система хозяйствования: охота стала сочетаться с элементами огневого подсечного земледелия.
К оседлости древневепсское население Вытегории перешло не сразу. Пока сохранялся ценный пушной зверь (бобр, европейский соболь и куница), люди жили неподалеку от мест промысла, где и расчищали маленькие подсечные участки. К пашенному трехпольному земледелию, связанному с освоением наиболее плодородных участков долин в среднем и нижнем течении рек, древние вепсы перешли еще до появления в Вытегории русских крестьян-колонистов. Именно там, в долинах рек, В. В. Пименов отметил наибольшую концентрацию вепсской топонимии Вытегорья и Пудожья3. Об этом же свидетельствует и достаточно длинный список связанных с земледелием вепсских гидронимов, приведенных в статье А. В. Кузнецова4.
Дальнейшая судьба вепсов в юго-восточном Прионежье, как и переселявшихся сюда карел, а также саамов, доживших до появления русских колонистов, - это сосуществование, культурный и языковой взаимообмен, завершившийся для неславянского этнического компонента переходом на русский язык через стадию так называемого "билингвизма", когда какое-то время люди одновременно использовали родной и русский языки. Этническая и языковая ассимиляция происходила неравномерно. В Шильдской и Ухотской волостях Вытегорского уезда, пограничных с Каргопольем, а также в Исаевской волости к югу от Вытегры финские исследователи Э. Лёнрот и А. Кастрен обнаруживали вепсов еще в XIX веке (соответственно в 1842 и 1887 гг.). По-вепсски говорили также жители деревень по берегам озера Анциферовского и одной из самых больших рек южной Вытегории - Индоманки5. "Списки населенных мест Олонецкой губернии по данным за 1869 год"6 фиксируют вепсов и "обрусевшую чудь" в поселениях, охватывающих полукольцом территорию, которую мы обозначили как юго-восточное Прионежье. На берегах рек, впадающих в Онежское озеро, где русские поселились раньше, процесс смены языка и этнического самосознания у местных прибалто-финнов к XIX веку уже завершился.
На основании того, что "переводные названия, характерные для периода билингвизма ... в "Переписных книгах Обонежской пятины" за 1497 и 1563 годы почти не встречаются"7, до последнего времени считалось, что процесс обрусения завершился в Заонежье и восточном Обонежье в основном к середине XVI века, а на Водлозере - в XVII веке8. Группа архитекторов из состава комплексной экспедиции в Вытегорский район в октябре 1997 года обнаружила факты, которые позволяют отнести время ассимиляции вепсов на данной территории к еще более позднему периоду. Этнографические записи, сделанные автором данной статьи в экспедиции, не уточняют сроков ассимиляции вепсов, однако позволяют выделить весьма внушительный пласт вепсских элементов в крестьянской народной культуре края. Нашей экспедицией была обследована9 северная часть современного Вытегорского района в пределах бывших Саминского, Андомского, Андоморецкого, Андомогорского и Тудозерского сельских советов (т. е. территория Андомского района по административному делению до 1956 г.), поэтому все приведенные ниже факты касаются только этой территории.
Район исследований был избран не случайно. Каленный от бывшей Мариинской водной системы и Архангельского и Санкт-Петербургского трактов, он редко привлекал внимание дореволюционных исследователей и корреспондентов "Олонецких губернских ведомостей". До наших дней дошли только те сведения, которые запрашивали Вытегорское земство и Олонецкий статистический комитет в связи с подготовкой к печати ежегодных отчетов и отдельных статистике-экономических сборников по рыболовству, скотоводству, народным ремеслам и промыслам, крестьянской добывающей промышленности10. Редкие этнографические зарисовки по северной Вытегории (Н. А. Озерецковского, И. С. Полякова и Е. В. Барсова11) оказались довольно скудными. Единственное этнографическое описание группы местных деревень, а именно Куржаксы, в "Олонецких губернских ведомостях"12 немногословно. Однако оно содержит материалы, посвященные как раз той области народной культуры, в которой вепсские элементы проявляются чаще всего.
В основном речь пойдет о похоронно-поминальных обычаях и обрядах. Не по-русски проходил в Куржаксе в конце XIX века обряд поминовения умерших домашней трапезой: присутствующие, скрестив руки на груди (выделено нами. - К. Л.), в полном молчании, не шелохнувшись, сидели поодаль от
Топонимия вепсско-мерянского пограничья
Автор: А.В. КУЗНЕЦОВ (с. Усть- Печеньга)
Дата публикации: 09.09.2004
Язык статьи:
ГРЯЗОВЕЦКИЕ ТОПОНИМИЧЕСКИЕ ЭТЮДЫ
Необходимо признать, что Грязовецкий район относится к числу наименее изученных в топонимическом отношении районов Вологодской области. Косвенно этот факт можно подтвердить тем, что в книгах по топонимике области1 количество грязовецких топонимов очень невелико, а в других научных и краеведческих публикациях этимологии географических названий с территории этого района и вовсе единично. Такое положение дел можно объяснить, с одной стороны, общим состоянием в топонимике Вологодской области, где южные и восточные районы исследованы в целом слабее, чем западные и центральные, с другой стороны тем, что в пределах Грязовецкого района трудно выделить какой-то цельный и мощный топонимический пласт как в финно-угорской, так и в русской топонимии. На обозначенной территории перемешаны географические названия "всех времён и народов", что и служило долгие годы препятствием к появлению сводной топонимической работы по Грязовецкому району.
Подобная топонимическая "мешанина" по-своему интересна - она лишний раз подтверждает известный факт расположения земель современного административного района на водно-волоковых путях из бассейна Волги в бассейн Сухоны (шире - из бассейнов южных морей в бассейны северных). Этнического постоянства здесь не было ни в древности, когда через водораздел прошло несколько финно-угорских народов, ни в средневековье, отличительной чертой которого было противоборство "новгородского" и "низовского" русских субэтносов, особенно сильно проявлявшееся именно на ключевых, волоковых участках путей.
Предлагаемая работа не претендует на полноту изложения; уже в самом названии её - "этюды", заключена основная идея - дать этимологию грязовецких топонимов выборочно, по желанию автора, привлекая при этом по возможности необходимые исторические, географические и параллельные топонимические сведения. Таким образом, толкование отдельного названия не становится самоцелью, а является всего лишь промежуточной стадией на пути дальнейших комплексных топонимических исследований Грязовецкого и смежных с ним районов Вологодской области.
КУНДОЛА
Основу названия этой реки, впадающей в озеро Никольское неподалёку от истока Комёлы, можно сопоставить со словом из вепсского языка - "кунд" в значении "род, общество, группа людей", что прекрасно сочетается с формантом "-ла", который во всех прибалтийско-финских топонимических системах применялся для обозначения принадлежности какой-либо местности отдельному человеку или целому роду.
В подобных топонимах перед формантом "-ла" обычно стоит личное имя человека или название рода. Следовательно, название Кундола можно перевести как "Родовая земля". Любопытно, что в связи с таким толкованием приобретает значимость следующая особенность: Кундола большей частью протекает вдоль склона древ-неозёрной котловины, поэтому правый склон её долины пологий, заболоченный и слабо освоенный, зато левый - крутой, обращённый к югу, к солнцу, к теплу, освоен человеком практически от истока до устья реки. Скорее всего, именно эта геоморфологическая особенность, имеющая важное значение для земледелия в северных, таёжных широтах и привлекала сюда людей издавна, а земледельческая значимость этих мест уже в дославянское время вынудила объявить её принадлежащей всему роду, отменив таким образом, частные приоритеты во владении земельными участками. Надо ещё сказать, что, судя по семантике, первоначально топоним Кундола не относился к реке, у которой, возможно, было другое название. И лишь с приходом в эти места русского населения Кундолой стали именовать только реку.
Все общие положения из этого "этюда" имеют прямое отношение и к следующей паре топонимов.
КОМЁЛА и КОМЬЯ
Комёла вытекает из озера Никольского (второе название которого Комельское) всего в нескольких стах метрах от устья Кундолы, по сути дела являясь как бы непосредственным продолжением последней. Интересно, что реки эти имеют не только чисто гидрологическую связь - их названия тоже встают в один топонимический ряд, где объединяющим элементом служит формант "-ла". Итак, основа "ком-" должна была быть или именем одного человека (что маловероятно для реки длиной 62 км), или наименованием рода людей. Из прибалтийско-финских языков данная основа сохранилась в финском, где "кама" - "хлам, рухлядь", а "каму" -"скарб, пожитки".
Надо отметить, что переход звуков [а] - [о] широко распространён в топонимии Европейского севера России на контактах различных топонимических систем, поэтому основное внимание необходимо обратить на семантику приведённой выше основы. Могло ли в качестве названия рода выступать такое понятие, как "хлам, рухлядь, скарб, пожитки", воспринимаемое сегодня лишь в некоем отрицательном смысле? Однако, не стоит забывать, что в древности, да ещё иноэтнической, такое понятие, наверное, имело совершенно не свойственный настоящему, более
Изначальный дневник - http://www.liveinternet.ru/users/akirika/
А этот я хотел изначально посвятить проблеме народов угро-финнского происхождения. Проблема эта весьма разносторонна - в ней присутствуют и языковые, и исторические, и географические компоненты, антропологические,генетические, психологические.
Часто приезжая на Север, сталкиваюсь с тем, что аборигены не знают происхождения названий местных географических объектов, их значение.Конечно, это происходит от отсутствие носителей языка. В речи местных жителей часто проскальзывают странные слова и выражения, но их не очень много, чтобы считать это явление отдельным языком, а не диалектом русского. Исторически же, вероятно, всего-то каких-нибудь 120-150 лет назад, местное наречие было доминантным, а русский - вспомогательным.
Так что - подключайтесь!