элекрикам, до связистов.
Еще на зорьке технического прогресса связисты уже запивали промытые контакты спиртом, доливая без всякого к тому принуждения. Привидься им тогда электрик, подумали б - горячка.
Доливо-Добровольский ясно почему так назвался. Колыхало, троилось от связистских традиций. Ток получился трехфазным и переменным.
Трехфазность понятна: стержень жизни. Три друга, три стакана, три блюда в обед, треха в долг, три раза за ночь. Переменный - философское, без которого интеллигенту нельзя. Может ток быть, а может и не быть, мечется в сомнениях из стороны в сторону. Диалектика.
Идут теперь по жизни рядом - старший и младший брат. Младший следом, обиженный в такое у старшего заглядывать.
Оба могут барышням про Кирхгофа рассказать или Ома, при случае. Но связист - еще про Бодо подробности. Барышни от них смущаются, краснеют – полный успех.
Слово "связист" звучит уважительно, выговаривается в любом состоянии.
Слово "электрик" звучит обидно, как собачку зовут. Ежели выпивши говорить, от икоты не отличить.
Связисты весёлые, умные, аккуратные. Ни один связист никого не убил, никого не поджег. Ни один связистский провод. У связистов внутри всё работает, ломается только снаружи. А это не их. Когда завистливый электрик радостно находит молчаливую связистскую линию, оказывается, сам же её не накормил или трактором переехал. Потому связист всегда прав. Связиста зовут как счастье – подождать можно, лишь бы пришёл.
У электриков всё не так. Оттого они злые. То там убьют кого, то здесь подожгут. А то возьмут и выключат все электричество. Зайдет электрик в офис, залезет в шкафчик, вставит отвертку куда надо, чтоб молния получилась. Часа четыре общим вниманием наслаждается. Рад бы ещё, так припрётся некстати связист, заставит отвертку убрать.
Связисту подвиги привычны. Порвался кабель? Зубами провода зажал – вот она связь. Каждый связист так делает. Хоть один электрик дал так свет на поле боя?
У связиста каждый день прогресс. Болтает по телефону, через Интернет, по проводам, без проводов. А электрик? Мечтает включить лампочку по IP и WiFi, да где его мечта?
Потому девушки идут в связисты, а в электрики не идут.
В конце весны подсадил к алоэ (привил к стеблю) росток огурца.
Прижился. Выросли шесть огурчиков. Подросли.
Обломал каждый, оставив на стеблях части разной длины.
И вот они выросли до прежних размеров, некоторые даже больше.
То есть ведут себя как алоэ (отломал сколько нужно - а он дальше растет).
Получилось!
Как правильно ориентировать (укладывать) член в трусах перед верховой ездой? Нередко бывает что в середине занятия головка члена залупляется и начинает больно тереться о трусы, отвлекая от работы! Как с этим бороться? Рекомендации принять обрезание отклоняются на корню.
"Нередко именно имущественный статус женщины служил хорошим щитом для ее сексуальности, что имело одним из культурных последствий и оцивилизовывание мужского поведения. Бюргер учился наказывать наставившую ему рога жену не кулаком, но разумом. Совершенно очевидно, обретение женщинами из французской бюргерской среды некоей свободы в сфере любовных чувств и отношений было тесным образом переплетено с ее свободой в отношении собственности"
Николаева Ирина Юрьевна
нет, не глыба, не матерый человечище.
Это в ней как соль в томатном соке.
Какая женщина! Какие распахнутые чувства! Без фиг в карманах и пыли под диваном.
Где еще встретите вы молнию - сильную, смелую, смертельную любому по ее прихоти - и вдруг трепетную, притихшую, жадно и бережно пьющую заветные, горько редкие капельки желанного.
Притихнет надолго. Спрячется в облаках. Да как блеснет вдруг! Как покатится гул по всему нутру от такого исследования экстремумов.
Как тут не починить табуретку на кухне.
Триста семьдесят два писателя из трехсот семидесяти трех начинали с того, что посылали свои творения в газету. И получали отказ.
Тогда они снова писали, снова посылали и снова получали.
И снова писали, снова посылали в редакцию, снова посылала редакция. Так формировалось писательское мастерство.
Если редакция печатала присланное почти с первого, а вдруг и с первого, раза, то вместо писателя получался журналист. Это как из невыросших огурцов получаются корнишоны.
И только из меня ничего не получилось.
Во всяком военном училище, да наверное и в других местах безо всякого исключения, водятся неугомонные люди. Шил в их задницах - не вмещаются. Оттого втыкаются окружающим.
Такой вот подполковник Любченков появился пред нашей группой в аккурат, когда я был в наряде. Потому его соратником на военкоровском поприще единогласно избрали именно меня - так уж водится среди настоящих товарищей. Самое вкусное - тому, кого нет рядом, кто не сможет возразить.
Так обрушилось на меня предвестие всемирной славы.
Долго потом ходил за мной многогранный подполковник. Приводил всяких муз, которые мне никак не нравились. Днем удавалось еще от него спрятаться, но ночью, в страшных снах, было не спастись. "Журналист должен чувствовать актуальность темы. Заранее предвидеть, что и когда потребуется газете" - строго шептал ночами Любченков из одного моего уха в другое.
Попытался я спастись.
С предвидением очень получилось.
Однажды летом пришел мне перевод на два рубля девяносто семь копеек. Огорченный и растроганный поступком маменьки, собравшей и приславшей очевидно последнее, обнаружил вдруг, что присланы деньги Окопной правдой. В ней же, неделей позже, появилась и заметка "Чистая криница", прозорливо написанная мной еще в феврале.
В немногострочной, отлюбченковоиндульгенцевой заметке описывался культпоход в драмтеатр (кстати, неплохой, и пьеса игралась веселая и неплохо). Игралась там пьеса "Чистая криница". Добрая, веселая, о деревне, где все добрые и веселые, потому как вода в их колодце волшебная. Всякий, кто попьет из этой криницы, становится добрым и веселым.
Вот про это и написал. Были, смотрели, главная мысль спектакля, понравилось. Последней моей фразой в заметке о спектакле "Чистая криница", единственно и составлявшей ее смысл, была:
"Уходя, каждый из нас чувствовал себя так, будто испил глоток из этой чистой, волшебной криницы".
В газете было иное: "Уходя, каждый из нас чувствовал себя так, будто выпил воды из колодца"
Совесть у Любченкова была. Впредь ужасно не снился, робко объявлялся иногда днем. Там и выпуск подоспел.
Называет меня Наэтотразом.
Звонит, спрашивает:
- Ну где ты, Наэтотраз?
- Фонтанку пересек.
- Ну ладно. Хорошо, - прощает она снисходительно, почти ласково.
На душе облегчение - как из гильотины вытащили.
Для чего наносят пятна на танки и гимнастерки? Для чего навешаны разные лоскуты на маскировочную сеть?
Правильно - исказить восприятие формы маскируемого.
И напротив, отчетливый одинаковый цвет форму подчеркивает.
Сравните пятнистые и чёрные чулки (колготки) на ножках. Потому носят чёрные колготки лишь стройноногие или очень глупые.
Потому не люблю цветочков, звездочек и прочих пятен на обожаемых ноготках, форма которых столь же совершенна, столь же влечет непрестанное любование, как и цветки ландыша.