Мой друг, Петя Канифолин, сказал однажды:
- Ну ты и мудак, Серёга!
Тогда я ему не поверил.

Саша был мужчиной, хоть и маленьким. Местные женщины, наполненные южным солнцем, носили в сорочках такое!.. Непокорная любовь торчала из Саши.
- Не хотите ли адюльтер? - удивлял Саша непонятным словом. Мучило барышень любопытство – что за столичная забава?
И вот однажды, когда луна смущённо спряталась и лишь звёзды подглядывали в щёлочки чёрного неба, повёз Саша Машу искать адюльтер. В военном грузовике повёз.
Вёз он её, вез, истомил совсем, но что-то перепутал. Вместо адюльтера показал глубокий овраг. Сломалась там машина. Машина ножка тоже.
Позвал Саша друзей. Вытащили друзья Машу и машину, а Сашу поругали.
Наутро пришёл Машин муж со своими друзьями. Пришли они и спрашивают:
- Где тот, что Машу обманул? Адюльтером в яму заманил. Бить его будем и, наверное, убьём.
Посмотрели Сашины друзья на Машиного мужа, на друзей его и очень поверили.
- Не надо, - говорят. - Мы сами били, ещё побьём. А убивать негоже. Потому как в сорочке у Маши такое, что очень про адюльтер понять можно.
- Нам до вашего адюльтера дела нет, – мужики говорят. – Ноги бабе зачем ломать?

Иногда, в людской толпе, думаю про некоторых женщин, что они глупы и утратили невинность.
Увы, признаюсь, я не комильфо.

нужно для счастья...
И так нелегко найти тонкий стакан в подстаканник.

Разработал название и логотоип для стоматологической клиники:

Президент

Так ведь отказались!

Секс по телефону, или секс по телевизору?

http://www.rezerv.gov.ru/Start.aspx

Видать, победили кооррупцию, вот люди и потянулись в чиновники.

Можно порадоваться, что в объявлениях, зазывающих в милицию, не только "помощь в получении среднего образования" писать будут, но и "обучение компьютерной грамотности". А то ведь обидно им, что как профессор получают.


А раз так всё хорошо, не грех весёлый анекдот рассказать.
- Анна Ивановна! Ну как же вы стали валютной проституткой?
- Не знаю, просто повезло.

Нет! Сталкивает.

писать заголовки "Свершилось!!!", "Наконец-то!", "Ура!!!" и подобные!
Думаю, что про оргазм - открываю смотреть, а там ерунда всякая.

Вот и опять не в железной кровати –
В сене встречаю рассвет.
Скромная девушка в ситцевом платье
Пробует робко минет.
Полнится улица стадом коровьим,
Запах плывёт молока
Как же люблю тебя, милая родина!
Будь ты такой на века!

Удивительно, как много художников с целыми ушами и поэтов - трезвых, спокойно доживших до сорока, хотят быть знаменитыми!

Тёплый вечер. Конь над лугом
Видит белую луну.
Притомился он за плугом.
А я милой не пойму.
Ну и что, что я разутый?
Ну и что, что я в мазуте?
Мне средь волн или берёз
Часто хочется до слёз.

Чистый, хрустящий, словно накрахмаленный снег.
Кружева рябины.
Будто трусики медсестры на сброшенном халатике.

Случайно свяжусь

а он таков, что знакомы здесь со мной многие прелестницы, осмелюсь просить совета.
Барышни, сударыни! Что сказать мне дабы растопить женское сердце?
Что побудит её к снисхождению?
И стоит ли одеколониться?

и освещённость пешеходной зоны

эрекция!

такая фаза

Теперь про один только клитор печатают больше, чем про всю электронику.
А вот прежде!
Три кита – «Мир», «Радио и связь», «Финансы и статистика» нерестились ежегодно. Кто помнит это теперь? Что говорят вам слова «китовая икра»? Забыт их смысл. Потому даже пишут теперь «кетовая».
Книжки стояли как полагается. Все на виду. Протиснешься к прилавку, листаешь по одной.
- Возьмите домой, посмотрите, – говорила продавщица. Интеллигентные люди!
Теперь, когда их распихали словно шпроты в О'кейе, всё равно захожу. По настроению. Плохое – поправить. Хорошее – «полирнуть». Долго ищу – чего бы купить. Иногда удача. Почти как из тех, настоящих.
Те заказывал. Знал обязательно - когда, приходил к открытию. Брал новоявленный план, заполнял карточки. С собой было их много десятков. С нанесённым уже адресом. Для того в типографии гранки отлиты. Не хватало – штамповал тут же. Отданные среди первых, карточки мои всегда сбывались. Всякую книжку, что нравилась, домой тащил. Жена сердилась, да объяснил:
- Книжка не баба. Не зли судьбу.
А однажды, когда к плану опоздал, было утро. Раннее, осеннее. Стоял пятым к открытию. А книг, по карточкам не выкупленных, при закрытии оставалось двенадцать. Удача! Открыли. Прошли мы в зал – а там верёвочка. Ревизия – и всё тут. И никаких. Долго спорили – уговорили. Продадут не сразу, когда ревизию окончат, а в назначенный день. Можно так же, с утра, приходить. До управления книжной торговли дошли – чтоб договориться, благо рядом – на пятом этаже.
Любил я их, ясное дело. Очень в молодости любовь неутомимая. Откроешь, к автору приноровишься – и резонанс. Эх! Здорово!
Когда вдруг спрашивали что – не рассказывал, приносил книжку. Самую нужную. Не просил обратно хоть сто лет – пока самому не нужна вдруг. Бывало, дарил. Есть в этом какой-то кайф – дарить самому нужное.
А вот когда прошу обратно, а книжки нет...
Нет, я бы понял, когда из комы, из-под обломков первый вопрос – уцелела ли? А второй – сейчас из-под земли её, или после капельницы?
- Ладно уж. Что поделаешь... – сказал бы. Грустил бы сам, вежливо.
Когда иначе - во мне протест, эмоции яркие, разные эпитеты. Козёл – из них первый, самый вежливый.
Потому не могу ни тогда ни сейчас подумать вот так:
- Сам виноват, что предложил Саше книжку, чтобы дочка его экзамен сдать смогла.
(С трудом стёр на самом деле написанное, чтобы эта строчка получилось).
А думаю, как на духу, другое.
- Дал этому козлу книжку, чтобы его **тая дочка экзамен сдала. А эта дура отдала книжку ещё одному козлу. А тот урод её спёр. А вообще мне насрать на того козла. Как эта б** посмела мою книжку отдать? А этот кретин «я тебе другую куплю» - говорит. Мол, что там, брошюрка, было бы о чём. Толстую купит.
Болван тупой! Я их все видел. Нигде больше про E-R диаграммы так хорошо не сказано.
Так я думаю. И попадись он рядом, пересказываю это имяреку своими словами.
Говорю так всякий раз, как случается. И когда ещё не читанным Макнамарой придурка порадовал. И когда любимого Тассела дуре дать угораздило. И... эх!...
Вспомню про книжку – вспомню про уродов этих и чувствую – как же я их ненавижу.

ПС. Подарив книжку, ищу потом такую. Как найду – полное удовольствие.
А взамен украденной (иначе не назвать) если и найду – осадок, хоть, конечно, легче чуток.

не посыпались обратно.
Ещё буква - хлынули б лавиной. Не лезли больше.
Днём читаю. Ночью читаю. Утром читаю. Ем - и читаю. ... - тоже читаю.
И вот в метро чувствую - не лезут. Прут обратно.
Убрал в портфель. Закрыл глаза - удержал.