Поцелуй меня и обними,
Обними меня в последний раз.
Ты же видишь все эти круги,
Это лестница, ведущая нас в ад.
Мы влетим на бешенном харлее,
В распахнУвшиеся, ада двери.
Там нас встретят Бог и Сатана.
Это старая, забытая игра.

Лишь одна возможность сделать лучше,
Лишь одна возможность всё узнать.
И уже зависимость от Бога,
И уже желанье полетать.

Мы с тобою смотрим в темноту,
Нам так скучно в брошенном аду.
Мы не помним все наши грехи,
И не помним старые ошибки.
Мы летим с тобой на героин,
Вспоминая глупые молитвы.
Посмотри на маленькое небо,
Нам не хватит его на двоих.
Никогда мы там с тобою не были,
Долететь нам не хватало сил.

Лишь одна возможность сделать лучше,
Лишь одна возможность всё узнать.
И уже зависимость от Бога,
И уже желанье полетать.

Но теперь мы захватили ад,
Наслаждаемся мы пламенной победой
И сгоняем мы на дьявольский парад,
Всех кто был в аду и тех, кто ещё не был.
Бог и Сатана не будут против
И не станут отбирать слепую власть.
Они сядут посмотреть на нашу вольность
И дадут детишкам поиграть.
Мы влюбились в горькую свободу,
Но приходит время отдавать.
Мы глотаем проклятую воду,
Просто нам охота поиграть.

Лишь одна возможность сделать лучше,
Лишь одна возможность всё узнать.
И уже зависимость от Бога,
И уже желанье полетать.

Девочка, хотевшая свободы,
Запивала свои слёзы ромом.
Забывая страх и совесть,
Умоляла на коленях гордость.
Умирая от жестокой боли,
Проверяла на крылах оковы.
Вспоминая, как с тобой летала,
Забывала, как с небес упала.
Разметая тлен воспоминаний,
Все искала чёрные глаза.
И уже оков не замечая,
Понимала, что любила лишь тебя.

воть...решила своё суда...ток как сделать чтоб не все читать могли?

Посмотри в эти счастливые глазёнки-
Глаза влюблённого ребёнка.
Посмотри в них - разлинованные небом,
И кто посмел сказать, что бог в них не был?
Посмотри в лучистые глаза,
Они любят всех, кроме себя.
Они не видят зло вокруг,
И честно верят, что всегда есть друг.
Они боятся обижать других,
А те другие обижают их,
Но те глаза умеют всех прощать,
Зло и обиду забывать.

Как-то, идя по полю, человек встретился с тигром. Он побежал, тигр за ним. Добежав до края пропасти, он ухватился за корни дикой виноградной лозы и повис над бездной. Тигр начал обнюхивать его сверху. Дрожа от страха, бедняга посмотрел вниз: там, далеко внизу, его поджидал другой тигр... Две мыши, черная и белая, начали потихоньку подгрызать корни лозы. Рядом с собой человек заметил спелую, сочную землянику. Держась одной рукой за лозу, другой сорвал ягоду. Как она была вкусна!

В колонках играет - наше
Настроение сейчас - норма

С кляпом во рту не поговоришь. Зато как думается!

Не хотите по-хорошему - будем делать по закону

Бухгалтерия - триумф математики над разумом

Если глупый человек поступил умно, не удивляйтесь: ну ошибся, с
кем не бывает

В каждой женщине должна быть загадка, а также подсказка и отгадка.

Мудрость - это когда понимаешь, что всех твоих женщин следовало называть каким-нибудь одним ласковым словом. С самого начала.

Труд облагораживает человека, на которого работают.

Возможно смогла бы, но не поймут....

Мой ласковый и нежный зверь,
Опять ты прячешься в листве
Я не люблю, когда ты далеко, поверь.
И снова я целую след.
Я обратилася волчицей,
Чтоб лечь у мощных лап твоих,
И слушаю я небылицы,
Чтобы мелькать в глазах твоих.
О мой любимый, страшный зверь!
Я не боюсь тебя найти,
И не боюсь новых потерь.
Любовь и преданность в груди.
Мой бешенный и гордый зверь!
Ты смотришь вдаль бездонным взглядом.
Я говорю тебе, убей,
Коли не хочешь быть ты рядом.
Ты взглядом говоришь одно,
Предупреждаешь ты, не верь,
А мне плевать уже давно.
Мой ласковый и нежный зверь!

Шумит сосна, река жемчужная течет,
А вдоль реки парнишка с девушкой идет
Идут они, и замедляя каждый шаг.
Вдруг у него блеснули слёзы на глазах.

“Я ухожу” - сказал парнишка ей сквозь грусть,
“Но жди меня, я обязательно вернусь”.
И он ушёл, не встретив первую весну,
Домой пришёл в солдатском цинковом гробу.

Рыдает мать и словно тень стоит отец,
Ведь он для них ещё по-прежнему юнец.
Ах, сколько их, не сделав в жизни первый шаг
Домой пришли в солдатских цинковых гробах.

Когда-то он с одной девчёнкою гулял,
Дарил цветы и на гитаре ей играл,
И в тот же миг, когда на белый снег упал
Девчонки той он кровью имя написал.

Разгонит ветер и над Афганом серый дым;
Девчонка та уже целуется с другим,
Девчонка та, что обещала – “Подожду”.
Пришла весна, исчезло имя на снегу.

Афганистан, зачем ты парня погубил
Афганистан, ведь до весны он не дожил,
Афганистан, чему же радуешься ты?
Ведь не тебе, ведь не тебе несут цветы.

Шумит сосна, река жемчужная течёт,
А вдоль неё парнишка с девушкой идет,
Идут они и замедляя каждый шаг.
Вдруг у неё блеснули слёзы на глазах.

Я не могу, я не могу тебя любить,
Я не могу, я не могу его забыть.
И вот она идет по берегу одна,
И вот она уже бросается с моста.

Девчёнки милые, мы очень сильно просим вас:
Парней хранить, ведь все они живут для вас
И вы и мы любовь умеем посвящать,
Девчёнки милые, парней учитесь ждать!

И денег у меня нет...и детям фрукты надо покупать))))
[458x300]

В магнитофоне играла музыка. Шумные люди ходили взад вперёд, мельтеша перед глазами. Кажется, последний махито был лишним. В голове страшно гудело, и что-то мешало. Он оглянулся, какая-то распутная барышня забралась на стойку, в углу блевал подросток, а малолетка колола дозу, которую получила за мамино золото. «Суки! Что они здесь делают?! Зачем это?» - подумал Он. Вдруг ему показалось, что стало тихо. Он оглянулся ещё раз, нет, всё по-прежнему. Только всё отошло на второй план. Он вышел из подъезда. Луна была яркая, казалось, что она показывала дорогу. Почему то Он пошёл по ней. Он шёл мимо серых домов, пока не пришёл к пруду. Он увидел Её. Она сидела на камне. Он подскочил к ней, схватил Её за талию и снял с камня. «Вы чего?» - недоумевающее спросила Она. «Мне показалось, вы хотели утопиться». Она печально улыбнулась. «Нет, вовсе нет». Он посмотрел в Её глаза. В них была боль, одиночество, нежность и что-то ещё. Она отвела взгляд. «Может, посидим вместе?» - предложила Она, забираясь на камень. Они взялись за руки. Вдруг камень резко съехал вниз и упал в воду.
***
- Поднимайте камень! Достаньте этих!
- Зачем они утопились?
- Это был несчастный случай. Камень перевернулся и задавил их в воде. Они держались за руки.
- И кто они?
- Не знаю, личности установить не удалось, и в розыск никто не подавал. Они просто волки-одиночки.

Смотрела девочка в компьютерное солнце,
А тёплый снег падал и падал.
Сломалось жизни кольцо,
И даже Бог её не радовал.
Она любила шелест листвы,
А теперь только отблеск экрана.
Она помнит, как её обнимал ты,
А теперь, вместо сердца рваная рана.
Девочка, которая любила тебя.
Уже не помнит, что такое улыбка.
Но она всё равно твоя.
Девочка, не знающая молитвы.

Как грустно, когда понимаешь,
Что одной оставаться нельзя,
И опять ты себя утешаешь,
Что одна лишь осталась слеза.
Ты же знаешь, что будет не много
Красивых не сбыточных снов.
И когда прозвучит это слово,
Ты поймёшь, что пришла любовь.
В зимний пасмурный вечер наверно
Осознаешь, что она не нужна.
Ты же просто хочешь быть верной,
Просто хочешь быть не одна.

Один миг…жалкий миг… одно движенье, только одно. И все… ничего нет, нигде ничего нет, вокруг ничего нет. Только муравьи… глупые, но быстрые…ты раньше не знал, кто тебе так мешает, но понял…это они. Одно движенье…правой руки, и её нет… больше нет…и не будет. Ты ещё не осознал… только подошёл к ней и обнял. Она даже не закричала от боли…терпела…тебя, себя…боль. Вдруг солёная слеза упала тебе на плечо…ты вздрогнул… раньше ты никогда не видел её слёз. «Ты чего, малыш?» она хмыкнула… он никогда так её не называл… только маленькой и глупой. «Просто поняла, что вижу тебя в последний раз». Он знал - ей больно… очень больно… нисколько от ножа сколько в душе… но он боялся…боялся её…она была сильной…а он был трусом. Трусом! Он осознал это только сейчас… «Не грусти…» это единственное, что он мог сказать… глупо…очень. Он поцеловал… в последний раз… уже не слыша её дыхания… «Прости… я знаю, что поздно просить прощенья, но прости…». Он встал и ушел, не оглядываясь… он думал о ней. Он не боялся, того что она будет мстить… он знал…она простила…простила уже давно… ещё до того, как нож пронзил её сердце…