[390x524]
Живи - страдай, люби - теряй,
ищи, навеки забывай,
играй, скучай, терпи- круши
в огромном мире отыщи
их души.

Любимых, близких и родных
таких желанных и смешных,
и чуть печальных, заводных,
беспечных, верных и святых,
ущербных, нищих всех и вся;
вот так и кружится земля.

А мы лишь тень, а мы лишь звук,
а мы струна былых разлук;
мы сад, мы лес, мы парк, мы мир
я не отдам на чёрный пир всё то,
что нажито трудом, пусть не моим

[700x525]
Что за странник чудной,
постучался мне в дверь?
Может быть домовой?
Не открою теперь.
Никого я не жду,
догорает свеча,
взять её затушить?
Но, тогда я одна…
По углам чья-то тень,
кто-то смотрит в глаза,
но ведь это обман –
я в квартире одна.
Тихий стон за плечом,
что-то холодно мне,
может быть это сон,
а кричу я во сне???
Вот звонит телефон,
и соседка хулит,
всё в порядке со мной –
это телик вопит…
Трубку тихо ложу,
догорела свеча
и в кромешной тьме
я уже не одна…

[218x294]
Когда я стану немощной и старой,
когда откажет левая нога
любить тебя, поверь, не перестану,
но будешь ли любить меня тогда?

Когда лицо избороздят морщины,
когда вески укроет седина,
когда откажутся смотреть мне в след мужчины,
когда убога буду и страшна.

Когда со смертью буду куролесить,
когда два слова не смогу связать,
когда скажу, что мне не интересен
ни этот мир, ни этот дом, ни сад.

Прошу тебя, коль сердце угнетаю,
коль душу ущемляю, хоть на грамм -
оставь меня, уйди, я понимаю,
но место впрошлом всё же Нам оставь....

[273x417]
Опять ухожу от мира
мгновенья вдали коротать
в пустынных красотах старинных
и под балдахином кровать.

Забыты старые песни
и мрачность пыльных витрин
Ван Гога чудные картины
и страх, что никем не любим.

Печально стекают мгновенья,
окутывая пеленой,
минуты пустого забвенья
для них, я давно не герой…

[500x375]
И снова в поисках решенья
стекает талая вода;
водоворот былых желаний
уносит талая вода.

Мы исчезаем на рассвете,
сжигая за собой мосты
и разбросав по свету пепел,
возводим новые кресты.

Пускай изменится планета
или иссохнут все моря,
но мне бы быть с тобою вместе
и это есть мечта моя.

Если бы мир мог существовать без женщин,
мы бы общались с Богами...
Катон
[444x333]

Ти - Жінка, ти - Матір,
ти - Жриця, ти - Воїн,
ти кимось кохана,
а кимось забута...
Ти- шепіт у травах,
ти - небо безкрає,
ти - Всесвіту Велич
і ти його згуба...
[163x287]

Хочу грозу, хочу сильнейший ливень,
хочу, чтоб содрогнулась вся земля,
чтоб небо осветила молний сетка
и звуки все сожрал грома раскат.

Пусть будет всё в потоках с поднебесья,
пусть град, осколки бед всех разбросав,
начнёт писать очередную пьесу
лишь роли новые сыграть нам дав.

Так надоело грать одно и тоже,
так хочется разнообразья; чуть
слышно в бег от нас несётся время
как не печально, но его не обмануть

[240x338]
Я ненавижу ссоры –
противны их мотивы;
не вынесу измены,
не изменяй мне с ними.
Я разрываю цепи,
сплетённые с обиды,
и не сложить нам «Вечность» -
это не наши льдины…



















Измена, с точки зрения астрологии:
http://www.astrogift.ru/astrology/forecasts_article/izmena.shtml

[400x489]
Шестьдесят вторая годовщина,
сколько времени прошло с тех пор?
Для кого-то это просто «цифра» -
кто-то видит в ней свой приговор.

Сколько умерло с тех пор Героев
очень тихо, скромно, как смогли,
сколько их осталось в этом мире,
тех, кто весь кошмар войны прошли?

Сколько их мальчишек и девчонок
свою молодость сожгли в бою?
Сколько стариков легли костями
на земле, которой я хожу..?

Цифры, цифры, цифры, что за ними?
Не видать состарившихся лиц
и уже порой дети не знают,
что за «мат» чудной какой-то «фриц»..?

Шестьдесят вторая годовщина,
точно также кружится Земля,
не известно где и чья могила,
обелисками заполнена страна…

Ты хочешь знать, что ждёт там, за окном,
в таком большом и столь прекрасном мире?
Когда ты сделаешь шажочек первый свой,
бежать, лететь захочешь не жалея силы.
И первый шаг, ступая за порог,
на тонкую, изящную тропинку,
ты не заметишь всех этих дорог,
сплетённых, словно кружево, из ниток.
Там будет всё: познания печаль,
и радость встреч, и горечь расставаний
триумф фанфары будут тебе петь,
а кто-то скажет, что ты лучший самый…
[640x480]

Ты кричала: одиночество – благо?
Вот оно – упивайся, держи;
только выть на луну не надо,
ты хотела жить – так живи.
Никому не нужна, что ж бывает,
только кто-то нужен тебе;
это знание ум убивает, ну и пусть,
только б легче душе...
Ты растаяла, как снежинка,
грусть наполнила чашу твою,
по глоткам ты её испивала,
размышляя: «когда же умру?».
[700x525]

Надоело, я устала,
столько времени теряла,
догоняя, отставала –
опоздала…
Впереди маячит вечность,
там осталась вся беспечность,
там осталась вся усталость,
или просто показалось?
Сколько лет в бегах теряю?
Ночью трудно засыпаю,
угольком тоскливо таю…
остываю….

Как трудно возвращаться, искать пути назад,
вперёд за ветром мчаться, пожалуй, каждый рад.
Как долго от разлуки я прячусь по кустам,
сжимая сердце в муке, вновь жизнь вручаю вам.
Вы ангел в этом мире, хоть падший – не беда,
на этом сладком пире из полымя и льда.
Где брошены осколком все доблести и честь
тут демоны, и черти сплетают свою сеть.
Здесь душатся от смеха палач, убийца, вор
былого счастья эхо на постоялый двор…
Ведут в оковах Вечность с упрёком на устах
и вся мирская алчность сгорает на холстах.
……………………………………………….
Пою Вам дифирамбы, Судьбу о Вас молю,
не проклинали б только за то, что Вас люблю.
За то, что вновь случайной зову я встречу ту,
когда вы стали Тайной, я Вас боготворю….

Это цитата сообщения Laska Оригинальное сообщение

BCB

I
Часов, минут, секунд - нули,-
Сердца с часами сверьте:
Объявлен праздник всей Земли -
День без единой смерти!

Вход в рай забили впопыхах,
Ворота ада - на засове,-
Без оговорок и условий
Все согласовано в верхах.

Ликуй и веселись, народ!
Никто от родов не умрет,
И от болезней в собственной постели.
На целый день отступит мрак,
На целый день задержат рак,
На целый день придержат душу в теле.

И если где резня теперь -
Ножи держать тупыми!
А если бой, то - без потерь,
Расстрел - так холостыми.

Нельзя и с именем Его
Свинцу отвешивать поклонов.
Во имя жизни миллионов
Не будет смерти одного!

И ни за черта самого,
Ни за себя - ни за кого
Никто нигде не обнажит кинжалов.
Никто навечно не уснет,
И не взойдет на эшафот
За торжество добра и идеалов.

И запылают сто костров -
Не жечь, а греть нам спины.
И будет много катастроф,
А жертвы - ни единой.

И, отвалившись от стола,
Никто не лопнет от обжорства,
И падать будут из притворства
От выстрелов из-за угла.

Ну а за кем недоглядят,
Того нещадно оживят -
Натрут его, взъерошат, взъерепенят:
Есть спецотряд из тех ребят,
Что мертвеця растеребят,-
Они на день случайности отменят.

Забудьте мстить и ревновать!
Убийцы, пыл умерьте!
Бить можно, но - не убивать,
Душить, но только не до смерти.

В проем оконный не стремись -
Не засти, слазь и будь мужчиной!-
Для всех устранены причины,
От коих можно прыгать вниз.

Слюнтяи, висельники, тли,-
Мы всех вас вынем из петли,
И напоказ валять в пыли,
Еще дышащих, тепленьких, в исподнем.
Под топорами палачей
Не упадет главы ничьей -
Приема нынче нет в раю господнем.


II
...И пробил час, и день возник,-
Как взрыв, как ослепленье!
То тут, то там взвивался крик:
"Остановись, мгновенье!"

И лился с неба нежный свет,
И хоры ангельские пели,-
И люди быстро обнаглели:
Твори, что хочешь,- смерти нет!

Иной до смерти выпивал -
Но жил, подлец, не умирал,
Другой в пролеты прыгал всяко-разно,
А третьего душил сосед,
А тот - его,- ну, словом, все
Добро и зло творили безнаказно.

И тот, кто никогда не знал
Ни драк, ни ссор, ни споров,-
Тот поднимать свой голос стал,
Как колья от заборов.

Он торопливо вынимал
Из мокрых мостовых булыжник,-
А прежде он был тихий книжник
И зло с насильем презирал.

Кругом никто не умирал,-
А тот, кто раньше понимал
Смерть как награду или избавленье -
Тот бить стремился наповал,-
А сам при этом напевал,
Что, дескать, помнит чудное мгновенье.

Ученый мир - так весь воспрял,-
И врач, науки ради,
На людях яды проверял -
И без противоядий!

Вон там устроила погром -
Должно быть, хунта или клика,-
Но все от мала до велика,
Живут,- все кончилось добром.

Самоубийц, числом до ста -
Сгоняли танками с моста,
Повесившихся скопом оживляли.
Фортуну - вон из колеса...
Да, день без смерти удался!-
Застрельщики, ликуя, пировали.

...Но вдруг глашатай весть разнес
Уже к концу банкета,
Что торжество не удалось,
Что кто-то умер где-то -

В тишайшем уголке Земли,
Где спят и страсти, и стихии,-
Реаниматоры лихие
Туда добраться не смогли.

Кто смог дерзнуть, кто смел посметь?!
И как уговорил он Смерть?
Ей дали взятку - Смерть не на работе.
Недоглядели, хоть реви,-
Он взял да умер от любви -
На взлете умер он, на верхней ноте!


До 1978

Чёртова дюжина, как колесо,
В сердце моём продавила его
Путь этот в низ, прямо в тартар
Ждёт там меня извечный пожар.
Ангелов хор - мне не к чему,
Я променяла его на тюрьму
С призрачных сетей древних обид,
Cледом за мною рушится мир.
Я бы хотела всё изменить,
Только не в силах что-то творить;
Знаю – скоро наступит предел
И окажусь я вне земных дел.

Я сижу одна в пустынной комнате. Тишину нарушает только ровное гудение «системы». Скука и обида на себя давят на плечи, в который раз доказывая: ты – неудачница! А разве может быть иначе, если ты, моя единственная радость далеко? Пустота этого кабинета напоминает мне о холоде одиноких вечеров и ворохе воспоминаний, которые сегодня, как всегда непосильной ношей навалятся с целью задушить в минуты отчаянья.
А пока, я сижу, усердно создавая видимость кипящей работы…
Лишь бы никто не лез в душу с глупыми расспросами: что, как и почему. Странно, но желающих покопаться в чувствах другого становится всё больше, как будто своей жизни у них нет, подавай чужую, непременно яркую и секретно-сокровенную. Да, люди по большей своей части очень любопытны. Но, как поётся в песни:
Ну и пусть будет не лёгким мой путь…
За окном всё тот же однообразный пейзаж: люди – спешащие по своим делам, птицы – живущие одним днём, и беззаботное небо, дурманящее своим великолепием.
Там, в другом, «заоконном» мире одиноко стоит полуобнажённое- полумёртвое дерево, на самой верхушке которого висит листик. Весь сухой, скорёженный, в нём ещё остались отголоски прежней жизни но, и они посекундно убегают…
Смерть никогда не отдаёт своего.
Порою мне кажется, что это я вишу, что это моя жизнь пытается отстоять ещё часок у неумолимо надвигающейся смерти… ведь это всё, что осталось мне после разлуки, такой жестокой и не справедливой. Долг есть у каждого, может быть, мой заключается в стойкости? Может, я должна выстоять там, где другие не в силах? Но, Боже, где найти силы, чтобы выстоять и не сдаться?
Ты – моя сила.
А лист всё висит, показывая всем, кто ещё способен видеть, как нужно бороться за жизнь. Может быть, он не видит, что остался один? Может он просто не понимает, что все его предали, опустили руки или просто не желают бороться, ведь куда проще сдаться, понадеявшись на чью-то ласку? Ветер бередит его хрупкое тельце, издеваясь: «ты не выстоишь, ты слаб, ты – нечто! Неужели ты ещё этого не понял? Или ты думаешь они позволят тебе выжить, те, давно умер и ждёт, когда прейдет твой черёд, когда можно будет поплясать на твоих костях? Все против тебя! Ты никому не нужен…, твоя стойкость только унижает остальных. Никому не хочется быть хуже…
Ты думаешь геройство – это доблесть? Ошибаешься! Это порок, который не сумел ничем себя вознаградить, доказать, что он заслуживает на существование… Вот ты умрёшь, но не как герой, а как последний представитель своего рода, пережившего всех, но не сумевшего сохранить себе жизнь. Ты видел смерть, ты заглядывал ей в глаза, ты знаешь Правду но, кому она нужна, твоя, Правда? Ты – последний! И чести в этом мало, а быть может, и вообще нет…»
Старые люди говорят: - «лучше быть первым», но иногда – последним.
А лист всё себе висит, как памятник, стойкости духа. Возможно, он с последних своих сил держится, пытаясь задержаться ещё на несколько минут, продлить свою жизнь ещё чуть-чуть.
Мимо всё так же несутся секунды, минуты, часы но кому есть до этого дело? Жизнь берёт своё, бесконечно воруя время у будущего, бессовестно превращая его в прошлое. И только небо кажется незыблемой константой.
А лист всё висит, быть может это всего лишь долг? Наш долг? Держаться, быть сельнее обстоятельств… я знаю, мы выше их. Но это так тяжело - жить когда тебя нет рядом…
И не надо мне говорить, что я как-то жила без тебя, уж я то знаю – это нельзя было назвать жизнь… Ты – всё что у меня есть.
…А за окном одинокое дерево потеряло последний пример стойкости – мой лист опал…
Вместе с ним что-то оборвалось во мне…

Я лежала в общей могиле, слушая тысячи голосов своих соплеменников. Все обвиняли меня в чём-то… У каждого было что мне предъявить. Твердили, что имеют право судить меня, но от куда они это взяли? Что такое груда опавших листьев, когда надвигаются холода и всё укроет белым сувоем снег? Листья, имеющие право шуршать только после смерти, а говорить – никогда? Вот у людей другие законы, но и они по большей своей части ни на что не способны.
А вскоре придут черви, перед которыми все одинаковы. Им нет дела до того, что именно они пожирают: опавшие листья, людей, прошлое. Они живут сегодня…
Я тоже живу (?) сегодня, а где-то там живёшь ты. Знаю, тебе тоже не легко, но верю, что всё изменится. Вечность на нашей стороне, хотя этого так мало…
А за окном всё тот же однообразный пейзаж: люди – спешащие по своим делам, птицы – живущие одним днём, и беззаботное небо, дурманящее своим великолепием.

Любовь, Желанье, Секс, Мечты,
О, что же делаете Вы?
Мы все в плену у Вас давно -
Не помогает нам вино.
Коньяк, мартини, водка, сок -
Всё приподносят нам урок:
Что навожденье - ерунда,
Вокруг одна лишь пустота...
И сколько не было бы встречь,
Как не ласкала б слух нам речь,
Мы все одни, как не крути,
И от себя нам не уйти.
Да, я люблю и я любима,
В любви огромнейшая сила,
Но одиночество дано,
Что бы в конце допить вино
Умчавшихся, минувших дней
И всех былых своих страстей.