Настроение сейчас - ...
Полтора часа с отцом. Новогодний подарок самой себе. Что-то "думовое" в новых наушниках. Боль в горле, температура, кашель. Всё в порядке, я привыкла. А ведь завтра Новый Год. Какие-то надежды на него, как последний шанс удержатся на плаву. Да, а я-то и плавать не умею. Подытожить прошедшее?
Ещё один год. Будто и страше стала, а всё так банально. Хотя праздники банальны по своей сути, потому сейчас простительно. Просто Земля совершила свой очередной круг вокруг Солнца. Всего-то. И как-то столько всего случилось, что вспоминать просто бессмысленно. Просто помашу рукой и скажу "Прощай". Нечего копатся в прошлом, что-то думать и анализировать. Отчего-то смешно. Да, с собственной тупости. Ну да ладно. Самая бестолковая запись тут.
Главное не забыть свой розовый дождик.
Ах да...всего вам самого-самого, други мои. Всех вас люблю, спасибо, что вы есть. *пафос, обнимает всех, целует, пафос*
Настроение сейчас - ...
Бесполезно лазить по страницам форумов, дневников, каких-то сайтов, сотни раз за день зайти на главную страницу своего дневника, будто здесь что-то важное, будто именно в этом вся суть. Бесполезно плакать. Банально, от ощущения собственной ненужности. Заставлять говорить людей о том, как они меня любят. Бегать, пытаясь согреться. Очутится в тупике очередной пошлости. В такие моменты я действительно идиотка. Ступор. Разрушенные надежды, живые мечты. И опять смех сквозь слёзы. "Просто я часть мира, которого нет..." Я всего лишь поплачу, а завтра будет новый день. Ничем не отличающийся.
Настроение сейчас - ...
Зелёный - явно не мой цвет. Неуютно, банально, пускай красиво и жизнерадостно. Серые оттенки ближе моему серому существу. Как-то некрасиво не попадаю по клавишам. Как-то глупо пишу. Как-то глупо мыслю. Так хочется в сию минуту послать всё далеко. Забыть и вычеркнуть из жизни. Лишить себя чувств и способности мыслить. Вздор, не правда ли? И неужели моё отношение к жизни настолько напоминает панковскую философию? Всё становится таким однотипным. Не серым. Это другое. Просто однотипные посты, мысли, содержание. Вот и жизнь убегает мимо моего болезненного "я". Слишком восприимчива, слишком банальна, слишком похожа на красивую ничего не значащую фарфоровую куклу с чёрными потёками слёз. Наигранная по некрасивому сюжету жизнь, не более.
...хочу в такую снежную сказку...
Сотни крестов. Так банально, всего лишь чьи-то жизни. Чьи-то жизни, которые быть может что-то значили, а может и нет. Какой в этом всём смысл? - Правильно, нам, простым смертным, не дано этого познать. Никогда. И никто не узнает. Просто кресты. Под тёмно-розовым куполом неба с синими краями. Остальные мелочи не играют роли. Кому знакомо понятие "любимые кресты", тот меня поймёт. Интересно, каков процент людей, которые меня поймут? Я не знаю их количество, но они есть, каждый из них какой-то смысл. Нет, это всё не то. Это были Люди. Они жили, как мы, они пили, как мы, они любили, как мы. Они умерли, как умрём мы. И нас так же похоронят. Наши родственники, дети нас похоронят. И поставят сверху крест. И нужен он лишь им самим. Так они могут загладить вину, поплакать,с чувством выполненного долга уйти пить чай и раз в год приносить венок из дешёвых искусственных цветов. Скоро их ждёт та же участь. Но нас уже не будет помнить никто. Никто не повесит венок, не посадит цветы. Человек что-то значит лишь тогда, когда его помнят. Помнить нас вечно не будет никто. Лишь напишут какую-то гадость, сломают изгородь, крест, осквернят. Кто-то, вместо меня придёт и его осенит подобная мысль, он расплачется, может задумается о полезных вещах. И так сотни раз. Бессмысленно, не правда ли? Нас съели черви, и вот она, вся ваша истина - кресты, под разлогими ветвями акаций.
Боль? О чём вы? Печаль, грусть, депрессии? Нет-нет, вы меня с кем-то путаете. Или не разбираетесь в понятиях. Реализм пока не есть пессимизмом. Учтите это в своих следующих наблюдениях за мной. Вы ведь следите? Вот, уже руки связали за спиной. И пишете вечно что-то в своих тетрадях. Ну хорошо, простите, моей медицинской карточке.
Из меня вышел бы прелестный правитель. Не верите? Смотрите: "Этому - голову! Этому - руку! А этому...стоп, стоп, а что он натворил? Ах да, точно. Висельница". При этом я бы сидела за большим чёрным античным столом в большом бордовом бархатном кресле и, видимо с каким-то определённым смыслом, размахивала руками. Да, чёрт возьми, развяжите же руки! Я вам продемонстрирую. Не хотите? Ну как хотите. Знайте, вы многое потеряли.
Рассказать о своей жизни? Простите, а вы не ошиблись, называя её прошлой? Или я чего-то недопонимаю? Ну ладно, не хотите - как хотите. До того, как вы на меня надели белое - жизнь была прекрасной. В ней была боль, нелепость, слёзы, смех, радость. А вы знаете, именно радость. А вот вам на зло. Её было много. Мелочной, но много. У меня была прекрасная жизнь, именно жизнь. Я жила, чёрт возьми, именно так. Жи-ла! А всем вам на зло. Я не спала ночами, я любила географию, я любила зиму, звёзды, любила кофе, любила мечтать, любила боль, любила обижаться, плакать, слушать музыку, любила своих друзей, родителей, многочисленных братьев, может я даже по-настоящему любила человека. Отбираете. Некрасиво выходит.
И что мне остаётся делать в ваше отсутствие? Даже поговорить не с кем. Нужно будет придумать друга. Нет, сразу пятерых. Или воскресить старых друзей. Не важно. Вот чёрт. Да-да, ты, с рогами который. Тьфу...и этот убегает от меня...слушать Мейхем, точно знаю. Мой мишка. Как я буду спать без своего мишки??? *имо-имо*. Холодно. И что за бред несу? Ладно, в стиле моих мыслей. Как тогда, на концерте. Ха-ха, какая идиотка. Ладно, хватит смеяться с себя. Наверняка здесь не дают мяса. Что ж, к таблеткам привыкать не придётся. Интересно, а как оно действует, успокоительное-то? Топор, топор! Я же теперь могу убивать. Вооон ту вот девочку. С блондинистыми мозгами. Она всё время мешала мне жить. Интересно, который час. Белые стены. Прямо как у меня дома. А что? Комфортненько. Чисто. Стерильно. Чего ещё надо? Кормят. Иногда будут приходить друзья, пирожки носить. Хм...он не придёт. Точно знаю. Психов не переносит. Ну и пускай. Чем тут заниматься всё это время? Может песни начать сочинять? Столько недостатков. Руки немеют. Надо будет попросить, чтоб послабее завязывали. Проблема. Она очень большая. Мысли, теперь они будут меня окружать. Вот это я попала. Быстрее бы укол. Даже венки вскрыть нечем.
Вы опять? Ну, здравствуйте. Развяжите руки, немеют жутко. Не хочу, чтоб мне ампутировали конечности. Да, действительно, толку с них. Они завязаны. Прогулка? Нет, не надо. Зачем? Чтоб грустить? Пожалуй, не хочу. Оставьте меня....хотя нет, не оставляйте! Мне не с кем поговорить...
Четвёртый раз за день начинаю эту запись. Обидно, что лишь с четвёртой попытки у меня может что-то получится.
Неудачник.
Стала боятся вечерних шумных и людных улиц нашего маленького города. Здесь...так шумно и людно. Особенно, когда ты стоишь в отчаянии на остановке пытаясь словить свой последний транспорт, на котором можно добраться домой.
Пытаюсь выпрямить волосы. Собственно, они всегда были прямыми. До этой осени. До этой осени я хотела иметь завидные длинные кучери. Я была счастлива. Но смотреть на свои волосы в зеркало становится невыносимо. Опять в прошлое.
У меня есть реальность. И есть жизнь. Ударом пакета по голове меня возвращают к жизни, вместе с дымом от сигарет я опять выпадаю в реальность. Выключили функцию здорового сна. Снится порнография, футбольные мячи и торты. Чёрт возьми, и это всё моё подсознание.
С каждым новым полученным сообщением всё больше теряется суть всего. Теряется жизнь. Выпадаю в реальность. С каждым полученным сообщением всё становится сложней. И я боюсь писать людям, я знаю, чем это кончается.
Как это, ненавидеть семь букв английского алфавита? Как это, жить в "онлайне" и "не в сети"? Как это, разучится писать с заглавной буквы? Как это, изнурять себя занятиями, лишь бы не думать про? И как это, свалится в постель обессиленной в надежде быстрого наступления беспамятства, а получать новый поток нескончаемых мыслей? Как это, опять возвращаться к пройденному? Как это, прогуливать школу просто так? Как это, не нести ответственность за свои поступки? Как это, получать смешные сообщения на ночь? Как это, знать, что у тебя есть родственная душа, которая поймёт и выслушает всё? Как это, верить, что тебя не бросят? Как это, горы не переслушаных дисков, не пересмотреных видео, не перечитаных книг? Как это, ненавидеть экономику? Как это, дышать пылью твоей пустой квартиры? Как это?
Нет сил отвечать. Но в этих вопросах моя жизнь.
"Голос разума слабый-слабый,
Тихий-тихий."
Без каких либо моих комментариев по поводу, лишь ваше мнение, для меня это важно. Прошу.
В сотый раз те самые двери в грязном подъезде. Серо-голубые, с потёками побелки, верно, ещё советские; ручка, которой нужно научиться открывать ту самую дверь. В сотый раз он в дверях, в одних чёрных джинсах, держащий в руках сигарету.
Она всегда приходила пьяной, излить душу в его мрачной комнате. Возможно, она была не столь мрачной, просто ей не помнилось, чтобы там горел свет, кроме зажжённой свечи на тумбочке; и ей это почему-то не казалось странным, напротив, черты его лица приобретали какую-то загадочность, они были идеальны, впрочем, как и сам он. Идеал, сидящий напротив, курящий сигарету, глотающий вино из высокого бокала. Стоит заметить, что это единственное, что ей нравилось в нём – его манера пить. О нет, он не напивался никогда, но бокал красного полусладкого ночью был неопровержимым законом. И эти его сильные руки, держащие хрупкий хрусталь, и эти вены - было видно, как по ним пульсирует кровь, и его губы, к которым он аккуратно подносил бокал и неспешно делал глоток за другим. Размеренность и уверенность в каждом его движении просто убивали её резкую и ненасытную сущность. Порой она сама удивлялась, как это замечала и, тем более, помнила все его мелочи. Понимая, что ей пить уже нельзя, он неспешно убрал с табуретки бутылку своего любимого.
Царившую тишину нарушил её совершенно блуждающий голос. Оно говорила много и чушь, что-то о том, что ей опять чертовски плохо, как бы оправдывая своё появление у него дома. Перестал слушать её давно, быть точным, с третьего её посещения, да и всё равно проблема не менялась: она любит, парень нет; парень делает больно, но не догадывается.
Ему казалось это бреднями, полной чушью. Ведь так, как он, по-взрослому, любить не умел никто. Особенно её, не десятки тех повёрнутых подростков, готовых пойти на всё, чтоб оказаться рядом; её, такую глупую, хотя уже не ребёнка. Каждое слово, жест, движение её сводило его с ума, заставляло вытереть горячею рукой солёную каплю пота со лба. Даже имел в постели каждую ночь новую девушку, быть может, в сотни раз лучше неё, лучше предыдущих двух десятков девушек; покоя не давали её слова, красные длинные ногти и бледность кожи, казавшейся ненормальной.
Не поддаваться животным инстинктам он не мог, равно, как и не воспользоваться её слабостью в этот момент. Хотя, пожалуй, она была в здравом рассудке, о чём твердила её привычка снимать и одевать серебряные кольца. Когда она была пьяна, каждый раз надевать кольцо представлялось трудностью. Сейчас же это удавалось ей с лёгкостью. Не плакала, просто говорила простуженным голосом сквозь насморк. Просила помочь, утешить, вновь пожить с недельку у него. Как и всегда, по старому, разработанному и затёртому до дыр сюжету, он подсел ближе и стал гладить её по волосам, уже лежавшую на плече. Его горячие руки потянулись к её ключице в поисках бретелей от одежды. Незаметно для неё самой он стал снимать её уже не совсем свежее бельё. Руки действовали выверено, в какой-то степени по-привычке, отточено и продумано до мелочей. Его отвлёк её очнувшийся вопрос, что он себе думает? Вопрос остался открытым отчасти из-за того, что ему было попросту лень на него отвечать. Все её попытки закричать были тщётны. Он не умел говорить себе стоп, не давал себе отчёт в собственных действиях. Руки слушались хозяина, делая всё, что им положено; все попытки сопротивления были пресечены – кричать безтолку, никто не услышит. Последняя её отчаянная попытка вырваться завершилась его пальцами глубоко в рёбрах. Всё, что оставалось – дышать и лишь изредка стонать от боли. От боли его рук на груди, он кусал за шею, словно голодный волк в лихорадке, он больно тянул за волосы, он больно проводил лезвием ножа по спине, одна боль виделась ей в крови при свете дрожащей свечи; злобно сверкали его глаза. Но он не прекращал, он рвал её тело напополам, он лежал сверху и безжалостно продолжать своё дело; ему нравилась её боль и более всего он полюбил её именно такой – беспомощной перед ним, жертвой его терзаний. Ему не хотелось кончать этот прекрасный вечер, он говорил, не умолкал ни на секунду, говорил, как любит её, шептал нежности, но не выпускал из рук её тонкую шею. Ей было противно, кошмарно тошно и гадко, кричала, молила отпустить, и он не слышал её мольбы. Рука её скользнула из-под его обнажённого тела и приложилась к его небритой щеке. Звонкий хлопок восстановил тишину. В гневе он пустил руки ей между ног, она опять смолкла и более не противилась; чувствовала себя грязной проституткой.
Её кошмар и его торжество над
Настроение сейчас - пф...
Исчезни. Да-да, не пиши мне в icq, а ведь зачем? Не так ли? К чёрту все принципы, к чёрту всё. Жаль люди не умеют стирать в памяти мешающие им спать вещи.
Мой милый друг! *пафос* Спасибо тебе за тот вечер, за алую розу, за рельсы, за чушь, за белые полосы, за чаепитие и за кофе. Спасибо, спасибо, спасибо. Люблю.
Пожалуй, я ненавижу своего отца. Ладно, я его просто не_люблю. Без объяснений.
Хожу по квартире без всяческой цели, ночами не сплю, пишу что-то маниакальное, прогуливаю школу так же бесцельно. Невольно потерялась та нить, на которой держится жизнь, та линия, которая разделяет сны и реальность. И, наверное, всё не так плохо...может быть. Почти зима, снег и Immortal в сломанных наушниках. Странная мысль замёрзнуть на качелях не даёт покоя. Ужасная головная боль, на улице опять солнце.
Вот, пожалуй, и всё.
Найдите мне цель существования.
Просто немного меня, быть может искренней, настоящей, не нужной всего-то одному человеку. Просто немного обрывков жизни.
Мы опять за своё. Мы на кладбище. Мы пьяны. Мы несём чушь. Нам стыдно.
Сон длинною в час под утро. На голове колтуны, покусанные в кровь губы. Мои нервы не со мной.
Как будто преследуешь несбывшуюся мечту, живёшь ней в своём мире. А ведь неправильно.
Зачем кушать? Я могу и таблетками...
И мне не надоели морали. И я таки много говорю. Простите, больше не буду. Я нем. Не несу чушь.
Последняя мысль в голове застрелилась от одиночества. Приблизительно так. Пускай мы лишь вспоминаем прошлую зиму в дневниках, я тебя поздравляю. Есть повод. Счастья.
Спокойней, когда видишь "в сети". Хоть и молчишь.
Люблю шоколадную сгущёнку, ночь, его, ремонт, когда пишут из статуса "не беспокоить". Просто набор вещей.
Ненавижу. Просто.
Хочу художника.
С прошедшим Хеллоуином вас. Бессмысленный праздник.
Я ненавижу людей. Тчк.
Так трудно начинать...
Порой возникает вопрос: "Почему я не могу найти позитива?". На сумке висит "тот...жёлтый...который всех бесит". Висит он там явно с определённой целью.
Я не устала. Я не хочу сдаваться. Я хочу жить. И я стараюсь жить. Слишком много "я". Да, эгоистка, знаю.
Слишком холодный пол ночью. Как-то жарко в квартире. Меня не поймёшь. Одной улыбкой не согреешься. Проходишь мимо стадиона, знаешь, что там футбол, что там он. До чего же глупо. Дождь, тебе холодно. И не согреет. Сегодня, пожалуй, я бы отменила дождь. Если была бы в силах.
"У вас высокий болевой порог," - что ж, я знала. Увы, не знала, что настолько больна. А это значит, что таблеток будет вдвое больше, пол ещё твёрже, и коридоры больниц. Постепенно это рушит будущее. Как жаль, что вырватся отсюда у меня не удастся. Но жить можно и тут. Может, даже красочней.
Уберём немного чёрного, разбавим красным и белым. Уже не так монотонно. С улыбкой на лице. Истерически смеющееся на полу. Заставляющее себя учить экономику. Опять слышу эти крики. Просто так, без причины. Жаль...быстрей бы это прекратилось, мне ведь больно глотать слёзы. По отдельности им будет лучше. Не нам, но им. Я знаю. И верю. Хватит себя жалеть. Глупая улыбка.
Не_больно, не_скучно, не_плохо, не_никак. А как же? - А вот так...
Я сижу. Я существую. Я ем. Я сплю. Я часами пропадаю "в сети" под статусом "не беспокоить". Помимо этого: я посещаю школу, я частенько её прогуливаю, я выстпупаю, я люблю сцену, я хожу на репетиции, иногда я даже учусь. Ну и ещё, пожалуй, я иногда бываю в "нашем" мире, я читаю, я хожу на концерты, я не понимаю физику, я пытаюсь продумать своё будущее.
Банально.
В стёклах одного из стелажей покоится билет на Арию. Мама периодически мажет гадостными мазями вывихнутую ногу. Какие-то чужие люди стали упорно лезть внутрь моего "я". Чертовски противно. Немного скучно. Тлеет надежда на глупое счастье. Пусть это всего лишь приглашение на театральную постановку.
Опять банально.
Я есть банальное наивное жалкое существо, для которого слишком много холода в этом мире.