Февраль до сих пор остается в числе самых противоречивых и парадоксальных явлений российской истории и продолжает вызывать споры. Но одно из его противоречий кажется настолько очевидным, что ускользает от внимания исследователей, несмотря на множество публикаций, посвященных Февралю (1).
Как могло получиться так, что современники в те дни по-разному, прямо противоположно оценивали одно и то же событие? Часть из них (либералы) считала, что происходит общенациональная революция, в которой участвуют все слои общества, от великих князей до народных «низов» (рабочих и солдат), и целью ее является создание правительства, способного продолжать войну; таким образом, революция совершается во имя продолжения войны. Другие же были уверены, что революция имеет антивоенный характер и должна привести к прекращению войны. Эту точку зрения разделяли широкие слои русского народа.
Советская историография упрощала проблему. Считалось, что не было разных точек зрения, а были лишь попытки маневра. Буржуазия (прежде всего либералы) знала, что ее политическая линия не пользуется поддержкой в народе, но надеялась на то, что меньшевики и эсеры помогут овладеть народным движением, подчинить его, а после этого они (либералы) смогут реализовать свою политическую программу, продолжить войну. И, следовательно, такое «разномыслие» было возможно лишь потому, что эсеры и меньшевики в феврале 1917 года предали интересы восставшего народа (2).
В действительности ситуация была более сложной. По крайней мере в февральские дни либералы искренне верили в свою способность повести за собой народные массы, в противном случае они не присоединились бы к народному восстанию.
Так почему же стало возможным подобное разномыслие в февральские дни? Ведь вопрос об отношении к войне в то время был центральным, важнейшим для общества. И предали ли меньшевики и эсеры народ в Феврале 1917 года? Чтобы понять происходившее тогда, придется проследить под этим углом зрения сам ход февральских событий.
К вопросу о вредности тех или иных продуктов (тема о пиве) показали ещё одну занимательную книгу. После просмотра появилось ряд вопросов, потому как большинство продуктов находиться в повседневном употреблении.
Чтобы создать мощную "нервную силу" не пользуйтесь мертвой пищей и напитками. Вот список продуктов, которых надо избегать.
А.А. Бронзов - Современное масонство (1912 год)
[показать]Сразу оговорюсь, что точка зрения автора статьи не всегда совпадает с мнением автора дневника :)
Не так давно глава военного ведомства Японии Фумио Кюма выступил с шокирующим заявлением. Оказывается, ядерная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки была неизбежным следствием Второй мировой войны и даже сыграла благодетельную роль, избавив Страну восходящего солнца от советской оккупации! Да уж, свежий подход, ничего не скажешь. Один из блоггеров «ЖЖ» по этому поводу мрачно пошутил: скоро объявят о том, что евреев отправляли в газовые камеры с целью избавить от коммунистических репрессий. Действительно, сегодня уже могут договориться и до такого абсурда.
Я люблю свою страну, я русский. Я, по-моему, рассказывал, что в ста с небольшим километрах от Москвы есть деревня, где мои предки жили с тысяча шестьсот «лохматого» года, и все эти столетия, из поколение в поколение, ходили в одну и ту же церковь. Это по архивным, по церковным документам выяснили. Это меня потрясло, я этого не знал. И, знаете, я ощущаю свою связь со страной. Я остро переживаю любые проблемы, связанные с рядовым гражданином, я говорю это совершенно искренне.
Как профессиональный корректор, я не без некоторых опасений ожидаю предстоящую реформу правописания, хотя сознаю необходимость изучить новые правила и руководствоваться ими в своей работе. Но некоторые положения раздела “Названия, связанные с религией” вызывают столь сильное недоумение, что, как православная христианка, я сочла своим долгом поделиться своими соображениями по этому поводу.
формула взаимоотношений между государственной и церковной властью заключена в "Эпанагоге" (вторая половина IX в.): "Мирская власть и священство относятся между собою, как тело и душа, необходимы для государственного устройства точно так же, как тело и душа в живом человеке. В связи и согласии их состоит благоденствие государства". Ту же мысль находим и в актах Седьмого Вселенского Собора: "Священник есть освящение и укрепление императорской власти, а императорская власть посредством справедливых законов управляет земным".
Автор предлагаемой статьи - о. Димитрий Константинов прошел тернистый путь православного человека и священника XX века. Он родился в 1908 г. в Санкт-Петербурге в дворянской семье. Получил высшее гуманитарное образование. В тяжелые для Церкви 1920-е годы служил чтецом церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы. О. Димитрий изнутри наблюдал за событиями, происходившими в среде духовенства, в том числе высшего. Участвовал в жизни Катакомбной Церкви.
С 1941 г. Дмитрий Васильевич Константинов - в рядах действующей Красной Армии. В 1944 г. он попал в плен. По ходатайству церковных властей в Берлине был освобожден. В ноябре 1944 г. был рукоположен в сан диакона митрополитом РПЦЗ Анастасием и в сан иерея - митрополитом Серафимом. Окормлял русские антикоммунистические воинские части в Германии, а после войны - православных жителей лагерей перемещенных лиц. Служил в Аргентине. В 1960-е годы о. Димитрий служит в храмах юрисдикции Северо-Американской митрополии (ныне Американской Православной Церкви). Наряду с церковнослужением о.Димитрий вел большую антикоммунистическую работу в эмигрантской печати. В настоящее время проживает в США. Он прислал эту статью с предложением опубликовать ее к сведению читателей, в особенности молодых, которые, возможно, имеют смутное представление о том, что в действительности происходило тогда в СССР.
А. Корнилов, профессор ННГУ
Оценка жизни и деятельности митрополита Сергия (Страгородского) является одним из самых спорных и трудных вопросов церковной истории. Пожалуй, ни о ком не написано больше. Количество авторских листов иностранного происхождения в десятки раз превышает отечественные. Можно встретить особые термины: сергианство, сергианская линия, сергианцы, которыми награждались и награждаются сторонники митрополита. Обсуждали и обсуждают, в основном, три момента: "Декларацию 1927 года", пресс-конференцию 1930 года и каноничность главенства митрополита в Церкви. Утверждение авторских выводов идет в одном направлении: принимается все, что указывает на отношения иерарха с властью, и отметается все, что объясняет причины этих контактов. Предъявляются необоснованные обвинения, формируется далекое от объективности мнение, ставится под сомнение позиция, которую занимала Церковь в конце 20-х, в тридцатые и в начале 40-х годов. Упрощенно и схематично толкуется личность самого иерарха, чья судьба неразрывно связана с труднейшим периодом в истории страны и Церкви. И вряд ли кому из Первосвятителей, чей тяжкий жребий служения пришелся на долгие годы строительства новой жизни, выпала доля митрополита, а с осени 1943 года и Патриарха Сергия...
Полемика вокруг церковной политики Патриарха Сергия (Страгородского) давно вышла за рамки академической дискуссии и является частью "черного пиара" по уничтожению духовно-нравственного авторитета Русской Православной Церкви Московского Патриархата. Мы вынуждены учитывать данную ситуацию, ибо нашими оппонентами чаше всего будут те богословы-политики, кто не удержался от соблазна переступить роковую черту поспешного суда.
Церковный курс Патриарха Сергия в предвоенные годы получил прозвище-жупел "сергианство". Источники этого термина туманны; скорее всего, он возник во время церковных расколов в 20-30-е годы, когда не было всеми признанного Местоблюстителя Патриаршего престола. Тогда-то и появились "сергиане", "иосифляне", "карловчане" и иные. Однако он получил распространение именно в церковной публицистике РПЦЗ (так называемых "карловчан"). Уже после преставления Патриарха Сергия под сергианством стали понимать определенный курс церковной политики. С легкой руки епископа Григория (Граббе), долгие годы управляющего делами Зарубежного Синода РПЦЗ, сергианство стало и расколом, и ересью, и апостасией, и признаком нравственной неполноценности тех, кто следовал в России за своим законным священноначалием.
Церковные Таинства и все касающееся Божией благодати - превыше всякого понимания и разумения. Не будем примешивать нашу гордую и рациональную мысль к попытке постигнуть судьбы Божии, недоступные ни человекам, ни ангелам. Ересь есть отвержение просвещающей благодати Божией, добровольная слепота, состояние несовместимое с присутствием Святаго Духа. А без Духа Святаго можем ли мы говорить о таинствах? Как и святость, грех тоже имеет разные степени. И конечно, ересь - самый тяжкий из всех грехов, ведущих к смерти, потому что она отчуждает человека от Церкви. Позаботимся о том, чтобы не схематизировать реальные вещи в духе рационалистов, заключая их в форму нашего ограниченного и греховного понимания. Бывает, что кто-нибудь проповедует ужасную ересь, не будучи в действительности еретиком, потому что он делает это по неведению; но как только ему докажут, что это несогласно с учением Церкви, он тотчас отрекается от этого. Можно также состоять в общении с еретиками, не зная, что они еретики. Когда иудействующие обрезывали христиан из язычников, это их деяние было еретическим, поскольку они верили, что обрезание необходимо для спасения, и таким образом они возвращались к служению Закону, от которого Христос освободил нас. Апостол Павел, положивший на борьбу с этой ересью все силы своей души, без колебаний обрезал сам своих учеников, чтобы давать поводов для соблазна и не повредить евангельскому благовестию.
В последние несколько лет среди православных верующих довольно широко стала обсуждаться тема телегонии. Этому явлению посвящались вначале отдельные статьи, в 2004 году объединенные в сборник - брошюру под названием "Целомудрие и телегония". Авторы публикаций называют телегонию "наукой о девственности" и ведут проповедь целомудрия, основываясь на этом явлении. Спору нет, разговор о целомудрии весьма необходим, особенно учитывая сегодняшние реалии, когда свобода нравов зашкалила все мыслимые пределы, а блуд и прелюбодеяние стали признаваться чуть ли ни нормой человеческих отношений. И все же напрашивается вопрос: всякий ли аргумент может быть использован? Допустимо ли основывать воспитание христианской нравственности на непроверенных научных фактах? Попробуем разобраться, проследив историю изучения этого явления.
Еще Владимир Соловьев утверждал, что самоутверждение каждого против всех есть коренное зло нашей природы. К концу второго тысячелетия это стало бедствием ввергающегося в апостасию человечества. Усугубляется самозамкнутость индивидуумов, неудовлетворенная гордыня все более терзает души. Люди мечутся, потому что самоутверждаются, а самоутверждаются, потому что сами не знают, чего им надо. Все это порождает смутное недовольство собою и жизнью; потребность утвердить себя над прочими, хотя бы самыми ближними, растет, принимая порою самые дикие и даже преступные формы. В пространстве торжествующего первородного греха все более искажаются благодатные дары Божии, которые обожествляющий себя человек использует в служении злу и во вред себе.
Об этом предупреждал еще преподобный Иоанн Лествичник: "Бог не есть ни виновник, ни творец зла. Посему заблуждаются те, которые говорят, что некоторые из страстей естественны душе; они не разумеют того, что мы сами природные свойства к добру превратили в страсти. По естеству, например, мы имеем семя для чадородия; а мы употребляем оное на беззаконное сладострастие. По естеству есть в нас и гнев, но на древнего оного змия; а мы употребляем оный против ближнего. Нам дана ревность для того, чтобы мы ревновали добродетелям; а мы ревнуем порокам. От естества есть в душе желание славы, но только горней. Естественно и гордиться, но над одними бесами. Подобным образом естественно душе и радоваться, но о Господе и о благих деяниях ближнего. Получили мы и памятозлобие, но только на врагов души нашей. По естеству желаем мы пищи, но для того, чтобы поддерживать жизнь, а не для сластолюбия" [1].
мир - тишина, спокойствие; мiр - вселенная, окружающая среда; мѵро - благовоние
"Вспомним тех, которые прошли через нашу жизнь, ранили нас и были нами ранены; простим тем, кто ранил наши души, смял нашу жизнь, обессмыслил иногда самые светлые наши мысли и убил самые живые наши порывы. Простим и попросим их, которых уже вблизи нет, простить нас. Пусть Господь донесет до их сердец миром, который только Он может дать, который мiр не может ни дать, ни отнять…" (Митрополит Сурожский Антоний. Проповеди. Прощеное воскресение, вечерня)
С упразднением старой орфографии русского языка в начале прошлого века вместе с неупотребляемыми ныне буковками утратилась и возможность подчеркивать некоторые смысловые различия слов при их написании. Возникла омонимия там, где её ранее не было. Эта участь постигла, в частности, слова "мир" и "мiр", которые, как известно, имели разное значение: "мiр" обозначал всю землю, человеческий род, общество; а "мир" – покой, согласие, в том числе – состояние не-войны. Классический пример, который обычно приводят для иллюстрации утраченного: роман "Война и мир" Л.Н.Толстого, который на самом деле - "Война и мiр". То есть речь шла не столько о противопоставлении-чередовании времен: "Война – не-война", – а о жизни общества на фоне войны. Читать далее
А в своей проповеди на день Рождения Наследника Цесаревича, произнесенной 8 сентября 1864 года, святитель Феофан изрек подлинное пророчество, которое исполнилось буквально:
"Издавна охарактеризовались у нас коренные стихии жизни русской и так сильно и полно выражаются привычными словами: Православие, Самодержавие и Народность. Вот что надобно сохранять! - когда ослабеют или изменятся сии начала, русский народ перестанет быть русским. Он потеряет тогда свое священное трехцветное знамя" (там же, стр. 289).
РАДОСТЬ МОЯ, НЕ ВРЕМЯ НАМ УНЫВАТЬ!
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!!!
СТЯЖИ ДУХ МИРЕН
И ВОКРУГ ТЕБЯ
СПАСУТСЯ
ТЫСЯЧИ!