Это цитата сообщения berlong Оригинальное сообщение

Цитата

От постоянно ясной погоды высыхает земля и заводятся во множестве черви и прочие вредные насекомые. Подобно этому действует на душу продолжительное спокойствие, даже производимое благодатию: в душе зарождается высокоумие, самомнение, самонадеянность, презрение к ближним, уничижение и осуждение их и тому подобные недуги духа человеческого, самые опасные и самые страшные.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Это цитата сообщения -Mallika- Оригинальное сообщение

Дорожите счастьем, дорожите!


Дорожите счастьем, дорожите!
Замечайте, радуйтесь, берите
Радуги, рассветы, звезды глаз --
Это все для вас, для вас, для вас.

Услыхали трепетное слово --
Радуйтесь. Не требуйте второго.
Не гоните время. Ни к чему.
Радуйтесь вот этому, ему!

Сколько песне суждено продлиться?
Все ли в мире может повториться?
Лист в ручье, снегирь, над кручей вяз...
Разве это будет тыщу раз!

На бульваре освещают вечер
Тополей пылающие свечи.
Радуйтесь, не портите ничем
Ни надежды, ни любви, ни встречи!

Лупит гром из поднебесной пушки.
Дождик, дождь! На лужицах веснушки.
Крутит, пляшет, бьет по мостовой
Крупный дождь в орех величиной.

Если это чудо пропустить,
Как тогда уж и на свете жить?!
Все, что мимо сердца пролетело,
Ни за что потом не возвратить!

Хворь и ссоры временно оставьте,
Вы их все для старости оставьте.
Постарайтесь, чтобы хоть сейчас
Эта "прелесть" миновала вас.

Пусть бормочут скептики до смерти.
Вы им, желчным скептикам, не верьте --
Радости ни дома, ни в пути
Злым глазам, хоть лопнуть, - не найти!

А для очень, очень добрых глаз
Нет ни склок, ни зависти, ни муки.
Радость вам сама протянет руки,
Если сердце светлое у вас.

Красоту увидеть в некрасивом,
Разглядеть в ручьях разливы рек!
Кто умеет в буднях быть счастливым,
Тот и впрямь счастливый человек!

И поют дороги и мосты,
Краски леса и ветра событий,
Звезды, птицы, реки и цветы:
Дорожите счастьем, дорожите!

© Эдуард Асадов

Это цитата сообщения Eshola Оригинальное сообщение

Советы преподобного Иосифа (Литовкина)

Скорби - наш путь, будем идти, пока дойдем до назначенного нам отечества вечности, но только то горе, что мало заботимся о вечности и не терпим и малого упрека словом. Мы сами увеличиваем свои скорби, когда начинаем роптать.

Кто победил страсти и стяжал разум духовный, тот без образования внешнего имеет доступ к сердцу каждого.


Что трудом приобретается, то и бывает полезно.

Совесть человека похожа на будильник. Если будильник позвонил, и зная, что надо идти на послушание, сейчас же встанешь, то и после всегда будешь его слышать, а если сразу не встанешь несколько дней подряд, говоря: "Полежу еще немножко," то в конце концов просыпаться от звона его не будешь.

Что легко для тела, то неполезно для души, а что полезно для души, то трудно для тела.

Это цитата сообщения catspb Оригинальное сообщение

Николай Гумилев

Христос

Он идет путем жемчужным
По садам береговым,
Люди заняты ненужным,
Люди заняты земным.

«Здравствуй, пастырь! Рыбарь, здравствуй!
Вас зову я навсегда,
Чтоб блюсти иную паству
И иные невода.

«Лучше ль рыбы или овцы
Человеческой души?
Вы, небесные торговцы,
Не считайте барыши!

Ведь не домик в Галилее
Вам награда за труды, —
Светлый рай, что розовее
Самой розовой звезды.

Солнце близится к притину,
Слышно веянье конца,
Но отрадно будет Сыну
В Доме Нежного Отца».

Не томит, не мучит выбор,
Что пленительней чудес?!
И идут пастух и рыбарь
За искателем небес.

Это цитата сообщения catspb Оригинальное сообщение

Николай Гумилев

Ворота рая

Не семью печатями алмазными
В Божий рай замкнулся вечный вход,
Он не манит блеском и соблазнами,
И его не ведает народ.

Это дверь в стене, давно заброшенной,
Камни, мох, и больше ничего,
Возле — нищий, словно гость непрошенный,
И ключи у пояса его.

Мимо едут рыцари и латники,
Трубный вой, бряцанье серебра,
И никто не взглянет на привратника,
Светлого апостола Петра.

Все мечтают: «Там, у Гроба Божия,
Двери рая вскроются для нас,
На горе Фаворе, у подножия,
Прозвенит обетованный час».

Так проходит медленное чудище,
Завывая, трубит звонкий рог,
И апостол Петр в дырявом рубище,
Словно нищий, бледен и убог.

Когда усталость берет свое, я всегда вспоминаю епископа Василия Родзянко. Летом 1998 мы снимали его в Петербурге и Царском Селе. Он приехал на родину с группой русских эмигрантов и так получилось, что одному из них не хватило номера в гостинице. Просто ошибка вышла. Владыка - добрая душа, конечно, предложил ему кровать в своем двухместном номере. А господин тот, оказывается, не только страшно храпел, но еще и громко разговаривал по телефону со всем миром. За счет владыки, естественно. Почти неделю владыка Василий не спал совсем. У него отказали ноги, он с трудом говорил, но при этом мужественно переносил выпавшее на его долю испытание. По утрам он выходил в садик при царскосельской гостинице и некоторое время дремал. Я сидел рядом и охранял его покой. Дивные мысли приходили ко мне в эти минуты.
В последний день мы решили прокатить владыку на катере по питерским каналам и Неве. Не бескорыстно, конечно, но с намерением заснять это на пленку. С большим трудом мы погрузили его в катер, а потом произошло чудесное перевоплощение. Удивительные виды северной Пальмиры до того восхитли старца, что он воспрял духом. Вспомнил, как они с матушкой, будучи молодоженами, совершили свадебное путешествие в Венецию. Вспомнил деда, родителей, свою молодость. А на середине Невы вдруг сказал замечательную речь, свое завещание будущим поколениям.
Когда мы, наконец, пристали к причалу, произошло еще одно чудо. Владыка, словно забыв свою недельную бессоницу и немощь, сам взобрался на берег и пошел к автобусу так быстро и твердо, будто выросли у него крылья, или кто-то невидимый нес его над асфальтом. Этот душевный подъем продолжался у него несколько дней до тех пор, пока мы не проводили его на самолет, уносивший его в Америку.
В тот вечер мне стало очевидно, что не мы носим в себе божественный дух, а дух носит наше бренное, болезненное и слабое тело. Эту мысль подтверждает и образ старца Николая Гурьянова с острова. Кто видел его, наверное, помнит, что он до последних дней не ходил, а летал или бегал. А было-то ему уже за 90.
Желаю всем бодрости духа, ярких впечатлений и светлых воспоминаний!
[341x500]

Это цитата сообщения ImaginaryOne Оригинальное сообщение

sichan * * *

Господи, Господи, дай мне сил -
Научи, меня, Господи, быть собой...
Господи! Кто бы меня научил -
Как великий дар принимать эту боль...

Господи, Господи, дай мне сил -
Научи не спешить, любить и прощать -
Господи! Кто бы меня вразумил -
В жизни дурного - не замечать...

Господи, кто бы услышал мольбу -
Камень огромный убрать с души,
Я задыхаюсь, я не живу -
Смилуйся, Господи, научи!

(с)

Легко сказать: отдай свою жизнь,- когда и малой вещью поделиться жалко. А каково было им, безусым, не целованным юнцам, не успевшим вкусить радости и горечи жизни, когда они вместо свидания с любимой, были брошены в адский котел войны и смерти для того, чтобы положить свою душу, и чтобы мы могли вдыхать весенний запах цветущей сирени, слушать музыку, доносящуюся из соседнего дома, видеть восторженные глаза сына, или просто стоять под теплым летним дождем и радугой, перекинувшейся от одного края небес к другому.
Мне стыдно слушать, когда о них говорят: они были пьяницы, безбожники, а не герои. Разве Господь, изрекая, - "нет больше той любви, когда душу свою полагают за други своя",- имел ввиду только христиан?
Многие мученики жизнь свою проводили беспутно, но в какой-то момент, когда вели мимо христиан на казнь, сходила на них Божия благодать, они становились в один строй с обреченными, проливали свою кровь и приобщались к сонму святых. Никто не спрашивал их: крещены ли они, потому что они крестились собственной кровью.
То же можно сказать и о тех, кто погиб, защищая нас.
Я почитаю этот праздник больше, чем какой-либо другой.
Я удивляюсь, почему его не включают в круг церковных праздников. Победу над Мамаем празднуем, над поляками - тоже, не говоря уже о Полтаве и Бородине, а день последней Победы остается сугубо светским событием.
Может, прежние герои были благочестивее наших дедов?
Или не пришло еще время?
Или воинства небесные не помогали нам и чудес было мало?
Хорошо бы отметить этот день торжественным церковным торжеством. Пока есть еще живые герои...

Это цитата сообщения Серн Оригинальное сообщение

Арх. Софроний (Сахаров)

…нельзя рассказывать что-либо о себе, доколе душа не утвердится совершенно в смирении, а сердце не сделается неудобоподвижным, если не совсем неподвижным на гордость и тщеславие.

Хочу вас предупредить, чтобы вы остерегались свободной бесстрашной беседы о духовной жизни. Для души великая потеря бывает всегда следствием бесстрашной беседы о чем-либо Божественном.

По просьбе друга стал вспоминать, что же говорили об этом отцы, с которыми пришлось общаться. Вот что вспомнилось сразу.
Владыка Василий (Родзянко): "Мы думаем, что это уныние, а это просто - химия. Выпей витаминов, пойди в лес, отдохни, и все как рукой снимет.
Еще говорил он, что признак настоящего уныния - это чрезмерная деятельность. Человек трудится как муравей, стараясь заполнить внутреннюю пустоту. В этом смысле большая часть современного человечества пребывает в унынии.
О.Василий Ермаков, служивший в Серафимовском храме, любил повторять слова преподобного Серафима Саровского: "Веселие не грех, потому что оно согревает душу. Улыбка от души, а смех от живота. Уныние - матерь всех грехов, а угрюмость - печать сатаны."
Он сравнивал человека унывающего с евангельским расслабленным.Когда ничего не хочешь и не можешь, когда парализовано все: и ум, и чувства, и тело. Это - тяжелая болезнь, которую порой не может вылечить ни один человек, только Господь силой Своего Духа.
При этом о. Василий учил, что уныние нужно побеждать кончиками пальцев, то есть, не браться за большие дела, а делать что-то простое, примитивное. Оживут пальцы - оживет и душа. Важно, чтобы попался тебе опытный духовный врач, который не станет тебя нагружать обличениями в прошлых грехах и примерами жизни святых. Доброта, любовь и терпение - вот три лекарства, которые должен иметь в своей "аптечке" духовник. Этими лекарствами многие смертельные недуги исцеляются...

Был у меня во ВГИКе мастер - замечательный драматург, искренний, честный человек, живший и писавший сердцем. Он свято верил в справедливость на земле, в то, что мир и человека можно изменить к лучшему. В конце жизни он разуверился в этой утопии, принял крещение, но годы бессмысленной и жестокой борьбы сделали свое дело. Он очень много пил, это была болезнь. Он и умер в таком состоянии, отказавшись принять укол от нарколога. Мне звонили его родственники, но я не мог приехать и чем-то помочь, потому что у самого было обострение болезни, так что едва передвигался по комнате. Укол ему все-таки поставили, но было поздно.
Меня мучила совесть от того, что не приехал тогда. И вот однажды, примерно через полгода после его кончины, глубокой ночью раздался телефонный звонок. Сквозь сильные помехи я, конечно, узнал неповторимый голос своего мастера. Я удивился: "Разве можно ОТТУДА позвонить?" Он сказал, что трудно, но все же можно. От растерянности я смог спросить только: "Как вы ТАМ?" Он ответил: "Хорошо, очень хорошо; во всяком случае значительно лучше, чем прежде. Нет суеты земной. Недавно закончил новый сценарий..." Я был потрясен: "Как, ТАМ можно писать сценарии, снимать кино?!!" "ЗДЕСЬ все можно, - отвечал мне мастер.- ЗДЕСЬ все как на земле, только нет шелухи и бессмыслицы..." На этом тонкая связь прервалась и я проснулся. Впрочем, все было так реально, что я до сих пор не уверен: был ли это сон? А еще я вспомнил, что это было утро Баговещения Пресвятой Богородицы. Не смог больше заснуть, пошел на ранюю службу, молился с особым чувством. После этого душа моя успокоилась: у мастера все хорошо. И очень часто посещают мысли: если все так, как рассказал мне мастер, то, значит, земная наша деятельность не напрасна. Мы станем заниматься ТАМ тем же, чем занимались здесь, только на другом уровне... Стало быть, нужно ревностно и добросовестно совершенствовать свои профессиональные навыки, чтобы там не осрамиться... Такие помыслы. Странные...

"Человек, посвящающий свою жизнь алгебраическим уравнениям, не понимает ничего в культивировании простого лука-порея, ведь это само по себе процесс не менее сложный. Тот, кто посвящает себя выращиванию лука-порея, слабо подготовлен к исследованию тайн астрономической туманности. Противоположность ошибке - не есть правда, и, прежде всего, противоположность правде - не ошибка. И пока человек не стал богом, правда на его языке выражается через противоречия. И каждый идет от ошибки к ошибке по пути к истине". А.Сент-Экзюпери

Сначала замешаем цемент. Потом покроем шпаклевкой и долго будем шкурить, задыхаясь от белой едкой пыли. Разведем краску ведрами, раскрасим все, вымазавшись по уши, так что потом придется руки оттирать жесткой щеткой. Почти до крови. Дальше будем висеть будто ленивцы на лесах, в жутко неудобных позах, едва дотягиваясь кисточкой до нужного места. Ночью, конечно, придется переворачиваться с боку на бок от нытья костей, а утром в прямом смысле стаскивать себя с постели. И все сначала...
Это не записки бывалого штукатура-маляра, это будни обычного русского иконописца, который решил заняться фресками - делом одухотворенным, возвышающим сердце и ум, приобщающим самого художника и тех, кто созерцает образы, к божественной, нетленной красоте...
Впрочем, я не об этом хотел сказать.
Хотел сказать вот что: если ты решился встать на путь исправления души, служения Истине, то не жди одних только приятных и сладостных минут вдохновения и полета. Для того, чтобы хоть немного приподняться над сумраком этого мира, нужно много замешивать "цемента", глотать горькой пыли, набивать кровавых мозолей. Должно немало пролить слез и вытерпеть сердечной боли, а когда, наконец, небо откроется и хлынет сверху несказанный свет, то доведется увидеть в себе не столько добродетели и достоинства, сколько безобразие и несовершенство. И ты, ждавший этого момента всю свою жизнь, столько претерпевший из-за него, падешь ниц перед этим всепроникающим светом и восплачешься горько: недостоин я этого небесного чертога, недостоин радости и блаженства!
Чем ближе человек к Богу, тем острее это чувствует. На грязном полотне и большие пятна незаметны, а на белом, чистом полотне души - даже малая капля грязи - это катастрофа. Поэтому плачут святые о своих грехах до самого конца, даже больше, чем закоренелые грешники.
Будем делать на земле пыльную и грязную работу в собственной душе, не ожидая здесь ни награды, ни утешения, но уповая на радость жизни будущего века. Глаза не видят этого и ум слеп, но душа, птица зоркая, радуется в предчувствии, в предвидении. И этого довольно, чтобы не унывать и не отчаиваться здесь.

Сокрушенно - не значит разбито, и смиренно - не значит сломано. Я сокрушаюсь о своем окаянстве, плачу о своих грехах; преклоняю колена перед красотой и кротостью Божества; но никогда не склоню выю перед хамством и пошлостью, перед самодурством начальствующего, потому что это уже называется не смирением, а раболепием и трусостью. Приходя к Богу, мы часто занимаемся самоуничижением, одеваемся в какие-то рубища, чтобы все видели, что мы не от мира сего; где нужно и не нужно поминаем имя Божие, крестимся на показ, безволие считаем добродетелью, отрекаемся от знаний и навыков, которые получили раньше, считая их крамольными и бесовскими. Кто научил нас этому? Бабушки в церкви, которые еще вчера выступали на комсомольских собраниях, или юные батюшки, начитавшиеся древних патериков и возомнившие себя старцами?.. Я много говорил на эту тему с владыкой Василием (Родзянко). Человек он был весьма доброжелательный, но выходил из себя, когда слышал чье-то утверждение:"Мы в церкви восстанавливаем все, как было до революции." "Вы не знаете, - горячился владыка,- как было до революции, а я знаю, потому что вырос в Сербии в среде эмигрантов, которые бережно хранили все, что вывезли с собой из старой России. До революции в в русской церкви все было не так!.. Не говоря уже о более ранних временах..."
Конечно, должно пройти время. Хотя бы лет сорок, как у израильского народа в пустыне, чтобы выросло и духовно окрепло поколение, не помнящее страну зла.
Наверное, мы - всего лишь навоз или удобрение, на котором вырастут и зацветут дивные цветы. Но что-то тревожно стало в последнее время. Слишком агрессивна и нетерпима становится наша среда в отстаивании ложного образа веры. А мудрые люди и старцы по-тихоньку уходят. Их образ искажается теми, кто жил с ними рядом (пример - о. Николай Гурьянов), а письменных свидетельств они, в большинстве своем, не оставили. Конечно, Бог из камней сотворит себе детей, если захочет, или обрушатся на нас скорби и испытания, чтобы сокрушить вознесшиеся и очерствевшие сердца. И только "сердце смренно и сокрушенно Бог не уничижит"...

Это цитата сообщения Натали_aka_Крошка Оригинальное сообщение

Без заголовка

В тревожные сумерки падали звезды,
И гасли. В глазах у случайных прохожих
Читала загаданное. И оно же
Читалось в моих. Мне казалось, что воздух
Становится льдистым, опасно звенящим,
И может поранить. Была бы ошибкой
Неловкость движенья, что делает зыбкой
Дорогу меж прошлым и тем настоящим,
Которое вряд ли загадывать надо,
Которое делает взгляд уязвимым,
И вдруг на мгновенье становится зримым
В тревожные сумерки в ночь звездопада.

Это цитата сообщения Натали_aka_Крошка Оригинальное сообщение

Без заголовка

 

Пылали мои костры, и снова золою стыли,
И я уходила вновь искать то кремень, то трут,
Я спорила об огнях, но были слова пустыми –
Ведь пылкость речей, (досадно!) - так часто напрасный труд.

Я жгла много раз костры, порой обжигая руки,
И кто-то всегда стоял со мной у моих огней,
Так много людей и лиц, от встречи и до разлуки,
И те, кто остался здесь, далекий и близкий мне

Я спрашивала о том – доколе еще я буду
Рассеивать пепел вновь. И вновь высекать искру,
Но если костер горел – я верить хотела в чудо,
Что он не погаснет вдруг на этом сыром ветру.

И небо порою мне свои чудеса являло –
Костры, что палила я – горели и без меня,
И я уходила прочь – мне было пора, я знала
Что мне недостанет мест когда-нибудь у огня.

И я провела черту, твое отделяя имя
От чьих-то чужих имен, от чьих-то сердечных смут,
Я жечь не смогла костры с тобой – и опять с другими,
И мне все равно, что вдруг все это не так поймут.

Это цитата сообщения Натали_aka_Крошка Оригинальное сообщение

Без заголовка

Это цитата сообщения Hatcepshut Оригинальное сообщение

Знаешь...

Знаешь, возлюбленный друг, я устал от покоя,
Может,- рванем, паруса предоставив ветрам,
В дальние земли, что прячет лукавое море,
К дальним пирам, и боям, и военным шатрам!
Знаешь, возлюбленный друг, а она не любила,
Только была ослепительно, дико мила,
И удивилась, заметив: «А что это было?»
И, засмеявшись по-детски невинно, ушла.
Знаешь, а я ошибался в расчетах и знаках,
Мне говорили, что я очень мудр...увы!
Что до мечтаний, ты знаешь – мой сон одинаков,
Снится одно, и отнюдь не бои, не пиры!
Все это прочно, все стройно, все верно, но только...
Знаешь, возлюбленный друг, я погряз в забытье,
Я не любим, я не мудр, ни гений нисколько,
Может, рванем, цель пути предоставив ладье!?

Бывает же так: Пасха, весна, тепло, наконец! - а все мы думаем и говорим о достоплачевном. Начало недели вернуло нас к началу восьмидесятых, в трехлетку сиятельных похорон, а в конце седмицы ушли два истинных служителя красоты. Ищу в себе скорбь и почему-то не нахожу. Может, я привык к смерти? В годы, когда довелось служить псаломщиком, главными обрядами в церкви были Крещение и отпевание. Чин погребения я до сих пор помню наизусть, включая сто осьмнадцатый псалом. А сколько лиц "безславных, безобразных, не имущих вида" лежало передо мной. Тогда все время одолевала мысль: это не человек, это всего лишь его одежда, старая, прохудившаяся. Человек где-то рядом, это чувствовалась всегда, иногда было трудно читать и петь; а иной раз чудные строки Иоанна Дамаскина летели свободно, легко, будто птицы:"Кая житейская сладость бывает печали непричастна?.." И потом долго внутри сиял непонятный лунный свет. Прав был Серафим Саровский, когда утверждал: душа знает, куда она идет; и рай и ад еще здесь, на земле начинаются. Это чувствует не только сам человек, но и все окружающие. Есть старики, от которых извергается раздражение, ненависть, зависть, злость, а есть их ровесники, от которых веет чистотой, тихостью, мудростью, любовью. Одни побеждены этой жизнью и грехом, а другие прошли море греховное яко по суху, с годами с них сошла вся житейская шелуха и ржавчина, и сердцевина заблистала золотом добродетелей. Был у меня в Питере один замечательный и настоящий друг - Александра Николаевна Щекотова. Ей было 85 лет, мне - 25, но мы могли общаться часами на разные темы, и все никак не могли расстаться. Она ушла к Богу в 88 лет и ее погребение я вспоминаю как светлое церковное торжество.
О. Дмитрий Дудко как-то сказал:" Для кого-то смерть потеря, а для меня преобретение. Я теряю все, что некрасиво, больно, грешно, а приобретаю светлое, вечное, нетленное. Я покидаю землю, где правит грех и князь мира сего, а преобретаю Небо, новую землю, источающую молоко и мед, где нет холода и тьмы, где нет болезни и горечи, где лев с ягненком рядом возлежат, а откуда-то сверху доносятся дивные ангельские песни."
Мне хотелось бы привести эти слова тем, кто оставил нас сегодня. Я думаю, они заслужили свою новую землю, прикоснувшись к вечности еще здесь. Я с уважением отношусь к ним обоим.
Помянем!..

Это цитата сообщения ImaginaryOne Оригинальное сообщение

Сергей Шоргин "Нелюбовь"

От одной нелюбви до другой нелюбви -
Пустота, словно белое поле листа.
Не кричи, не зови. Доскачи, доживи
До знакомого оклика возле поста.

И опять понесётся ночей череда,
Будет сонная осень подобна весне.
Нелюбовь удаётся найти не всегда,
И порой она выше любви по цене.

Время скрытых обид и отсроченных дел.
Время временных бед и чудес в решете...
Но опять ты покинешь знакомый предел,
Чтобы снова искать нелюбовь в пустоте.

(с)