А на самом деле, наверное с какой стороны посмотреть. Иногда слишклм серьёзная, иногда легкомысленная. Сегодня меня боятся окружающие, завтра я сама себя боюсь. Тупик?

ОТЕЦ ТРАВАНУЛСЯ!!!!!!!!! Звучит дурно, пахнет противно, скоро убью его, вечно ноет! Застрелите меня и Ясика!!!!!!!! ЖОПА!!!!!!!!!!

В колонках играет - тишина

Сижу в большом уютном кожанном кресле. Перед глазами окно, выходящее туда, на какую-то враждебную, совсем не по весеннему серую улицу. Жалкие голые деревья, уродливые, мокрые, от постоянного дождя, дома, плаксивое небо и ветер,. обдающий ледяноым холодом из проёма открытого балкона. Так странно видеть эту угнитающую картину, ведь уже конец марта! Уныние, кругом уныние, оно пропитывает воздух, оно проникает вовнутрь со вдыхаемым воздухом. Чёрные птицы сотый раз совершают свои траурные круги над головой. Мы возлагаем столько надежд на будующую весну, и они так редко оправдываются! Весной придёт настоящая любовь, весной всё будет хорошо, весеннее солнце растопит лёд непонимания. Да, возможно так и будет, а возможно и нет. Человек живёт один раз. Я не беру во вниммание возможность реикорнации и тому подобных происшествии. Я говорю о реальной жизни сейчас, в этом обличии, в этом "теле", в это конкретное время. Зачем сложив руки сидеть и ждать корабль с алыми парусами?! Не каждому дано стать Ассоль
.Так жалобно смотрит на меня берёза, качающаяся из стороны в сторону при каждом дуновении ветра, а ведь она очень похожа на человека. Он совершенно не пренадлежит себе, она полностью зависит от погоды, правда ещё и от человека, но ведь люди тоже зависят друг от друга! Подчинённые от начальников, население от врачей, школьники от учителей, и та кдалее этот список бесконечен!
Хорошие слова есть у "Дельфина" " Всё то о чем приходится жалеть я буду делать без сомнений тени, чтобы потом меня жалели, все те кто не смогли ещё успеть". И действитель, ведь в современное время люди разучились делать безумные поступки. Я не говорю об убийствах, или о чём нибудь в этом роде, сейчас, как это ни прискорбно осознавать человеком движет расчёт. Пповедение, внешний вид навязывает мнение окружающих. Ведь часто выделяющегося не принемает общество. А я часто задаюсь вопросом нужно ли мне то общество, которое не принимает меня такой, какая я есть? С истеричными ссорами, с дураукими выходками, с сумашедшими замыслами, идеями?! Человек очень боится осуждения, непонимания, и он пытается себя вести, пятается выглядеть так, чтобы ничем не отличаться от других, а ведь так и создаётся серая масса безликой толпы, люди становятся похожи друг надруга, становятся неинтересны. И жизнь превращается в тот вид из окна, который я вижу сейчас.
Каркает ворона БРРРРРР. Как погребальная песня звучит её голос. Говорят, что у человека есть своё "ка" то есть его судьба уже давно прописана, давно решена ещё до его рождения. Да в судьбе каждого человека присутствует случай, может это совсем и не случай, предписано заранее, но стал бы хоть один художник знаменитым сидя дома, плюя в потолок и ожидая признания, не беря в руку кисть, не упражняясь, не совершенствуясь. Узнали бы мы хоть одного писателя, если бы он не написал ни страницы, а опять же сидел бы и ждал популярности? Значит человек сам идёт к своей цели, сам добивается признания, успеов? Да, ведь намного проще жить, подчиняясь правилам, выполняя указания, тогда, в случае краха всегда найдётся виноватый, всегда будет кто-то другой, кто сделал ошибку! Я делаю первые шаги в этот наполненный жизнью мир! И уже сейчас сталкиваюсь с его противоречиями, с его загадками, его риторическимми вопросами без надежды найти на них ответ. Иногда это радует, иногда пугает, иногда надоедает. И как раз в эти моменты хочется спрятаться за стекло окна в своём большом , уютном кожанном кресле и понабоюдатьб за миром со стороны...

Ночь. Мороз проникает сквозь окна и окутывает комнату. Голые стены, низкий диван, звенящий воздух, книги, книги… и такой одинокий мольберт, любовно оберегаемый замерзшим художником. Они примостились в углу. Здесь их вчера, здесь их сегодня, здесь их завтра.… На белом холсте уже начали появляться сиротливые деревья, прозрачное небо, безликие дома, серые люди, и Он, живущий ранним утром ещё такого молодого декабря…
Онемевшие пальцы отказываются переворачивать страницу. Утро. А строчки атакуют и атакуют голову, перемешиваясь, сливаясь, пропадая. Не хочется терять ни одной, нельзя терять ни одной. Он вылезает из-под нагретого одеяла, он натягивает джинсы, тёплый вязаный свитер, шерстяные носки, колющие и скользящие по полу, кипятит чайник. Вода, бурля, падает на дно чашки и растворяет в себе кофе, такой терпкий такой живительный. Пачка сигарет делает ему подарок в его 23-й день рождения. Как запасливая жена она спрятала в своей глубине последнюю штуку. Горячая кружка греет замёрзшие пальцы, пар приятно обдаёт лицо, наполняя промёрзлый воздух кофейным запахом. Его, такие ледяные глаза острым взглядом прорезают стену комнаты...
Они видят улицы, видят людей. Они впитывают этот воздух, обожают эти дома, они влюблены в этот город, а Он вписывает его на бумагу. Переносит погоду, небо и чувства, переносит на чистые листы, стопкой лежащие в углу и ожидающие своей очереди. Из простых, ничего не значащих, предназначенных для скучных документов, бессмысленных рефератов, под его рукой, они превращаются в сокровища, бесценные, полные жизни, эмоций... От одних хочется плакать, от других смеяться, а третьи захватывают и переселяют в свой мир, сбежать из которого невозможно. Сначала ты живешь в них, потом они начинают жить в тебе и тогда от них уже не скрыться...
Писатель подходит к окну, напротив низкий дом, там мансарда, где всю ночь не гаснет свет, откуда никогда не доносится смех или плач, откуда изредка льётся музыка. Лёгким ветерком она вырывается из форточки и мгновенно проникает во все квартиры, до которых успевает донестись, перед тем как раствориться в этом замёрзшем воздухе и растаять навсегда.
Художник не продаёт своих картин, они - его дети, разве можно продавать своих детей?! Они начнут жить своей жизнью только тогда, когда не станет его. Но ведь Он живёт в когда-то белых листах Писателя, значит, Художник навсегда останется жить, а у его детей вечно будет оберегающий и любящий отец. Запах краски насквозь пропитал его одежды. Художник, наверное, счастлив в своих мирах, Художник, наверное, любит эту жизнь. У Художника есть только кисти, только холсты, только краски, они всегда с ним, а всё остальное не принадлежит ему, его жизнь не принадлежит ему, его женщины не принадлежат ему, его эмоции, мысли не принадлежат ему. Всё отдано живописи, всё отдано его холстам...
Зимнюю тоску он пишет сегодня. Тоску прямых улиц, тоску серых домов, он пишет свинцовое небо и дождь, бьющий в окно, мелкими капельками, застывающими на стекле... Странно, разбушевалась погода, пошёл снег. Видно похолодало. Поднялся ветер. Завьюжило. На его холсте появляются мелкие крупинки снега, постепенно они ложатся на тротуары, подоконники, крыши домов. Снег идёт всю ночь, вьюга поёт свою унылую песню. Утро. Снег. Белый и противный. Зябко.
Писатель отходит от окна. Кофе ещё не остыл, глоток, ещё глоток, сигарета дымится, дым достигает лёгких, кофе обжигает грудь, теперь можно начинать новый день...
Улица. Писатель куда-то идёт, наверное, ему куда-нибудь нужно, раз он так торопится? Белые улицы похожи на белые листы, которые лежат у него дома. Пока они чистые, но через час грязь от проезжающих машин, грязь от ног прохожих превратит их в одно большое болото, в котором увязнет чья-нибудь душа...
Яркие гирлянды над дорогой, приторно нарядные витрины магазинов, механические деды морозы, распродажи на каждом шагу. Скоро Новый Год... Скоро все будут бегать из магазина в магазин, будут искать подарки своим любимым, своим знакомым. С возрастом теряется искренность этого события, остаётся ощущение неестественности. Возможно не для всех, но Он остро ощущает это. Тревога, тревога, тревога окружает его, он завидует художнику. Художник может быть счастливым, он сам может сделать художника счастливым...
Вечер. Чашка кофе; глоток, ещё глоток, сигарета дымится, дым достигает лёгких, кофе обжигает грудь... Писатель подходит к окну, на мансарде, где живёт Художник, нет света. Окна мелкими глазницами, нагло, не отводя взгляда и не моргая, уставились на Писателя. Странно, ведь с того времени как Он здесь живёт ни разу не было такого, чтобы мансарда вечером, ночью не была полностью освещена... Тревога... она не даёт ему покоя...
Писатель стремительно выбегает из квартиры. С силой захлопывается дверь, ступени - им нет конца. Улица. Скользко. Холодно. Вперед, куда-то туда, где что-то должно произойти, где, наконец, будет покой. Нева. Перила. Брызги. Брызги. Брызги...
Он в бессилии бьёт руками по ледяной воде, он понимает, теперь он всё понимает, Читать далее...

Сумасшедшиедни. Я теряюсь, я путаюсь, я падаю? Он опять где-то. Помнит, думает или забыл? А имеет лиэто значение? Сегоднябросила курить. Согласна, звучит глупо, только теперь язнаю, что навсегда. Вётаки лучше чем сам себе, никто не сможет промыть человеку мозг. Поняла, что просто мне это не нужно (правда помогла мне это сделать сумасшедшая книга). К концуеё прочтения уже стало жёстко плющить от слова "курильщик". Здравсутвуйте девочки, здравствуйте мальчики!Ура, всё так хорошо, что хочется откусить себе оба локтя и выплюнуть нахрен. Погружение...
[477x698]

Это цитата сообщения zucker Оригинальное сообщение

заметки на полях

второстепенные персонажи плачут второстепенными слезами. так, что сами себя не принимают всерьёз.
даю себе слово, что теперь, когда я буду испытывать сильное желание, внутреннюю потребность быть главным героем, я исполню себе это желание. и неважно, как я при этом буду выглядеть со стороны. и даже если при этом мне не удастся избежать слёз, то они будут видимыми, настоящими.

Да, прохожждение этого теста осталось за гранью моего понимания, но зато теперь я могу с уверенность сказать что из Сейлор Воинов (извини мам, я не мам, я не хотела ругаться матом), я определённо Макото. Надо будет объявить сегодня же всем друзьям! Ура!!! Ладно, мозг и так чересчур жидок сегодня,для утра этого уже слишком много.

Тест какой-то блядЦкой любительницы кАМИДИ КЛАба, уф, значит всё в норме, волосы ещё не регенерировали в белый цвет, можно жить, ладно, ещё один тупой тест, и нах, по делам побежала.

Да, неплохо денёк начинается.Узнать с утра, что ты карамель..?!? Хотя, с другой стороны чего я ещё ожидала от такого теста, ну ладноизеваться, так до конца, может быть ещё чего0нибидь новенького открою

Шумеры

Древнейшие шумерские государства

Процесс образования крупных политических единиц из мелких городских областей в Вавилонии и Египте в настоящее время может быть представлен в общих чертах. В азиатском Двуречье наряду с ним происходил на глазах истории и важный процесс взаимодействия двух элементов населения — шумеров и семитов, а затем семитов различных слоев.
Городские храмовые центры с местными владетелями и культами были средоточиями культуры, религии и правительства. На юге они были шумерскими, в Северной Вавилонии и Месопотамии — семитскими. На самом юге Сеннаара, южнее Евфрата, некогда у моря лежал город Эриду с культом бога воды и бездны Эа (теперь холм Абу-Шахрейн с остатками знаменитого храма бога Эа, Инки, обнаруженного Тэйлором в 1855 г.). Далее, у впадения Евфрата, на его западном берегу знаменитый библейский Ур, центр культа бога луны Энзу (Сина), по Библии — родина Авраама. Развалины, погребенные под холмом Эль-Мукаяр, были обследованы Тэйлором в 1854 г., а затем — американцами. Найдены как храм, так и многочисленные некрополи, и множество клинописных табличек. Еще севернее, на старом русле Евфрата, лежали библейские Эрех (Урук, теперь Варка) с его знаменитым храмом богини Инанны-Иштар и древними гробницами, и Элласар (Ларса), центр культа бога солнца Баб-бара (Шамаша), давший интересный материал американскому Йельскому университету; Ниппур, город бога Энлиля, идеальная столица шумерского Сеннаара, исследованная экспедициями Пенсильванского университета, вероятно, несколько севернее Иссин (или Нисин); Адаб, на одном из каналов, с остатками храма и интересной статуей местного царя; у впадения Тигра Ширпурла, или Лагаш, найденный де Сарзеком под холмом Теллох, бывший одним из древнейших средоточий культуры и государственности; к северо-западу от негоУмма (теперь Джоха). Немецкие археологи, раскопав в 1902 г. по ту сторону древнего русла Евфрата — Шуруппак, родину вавилонского Ноя, обнаружили древнейшие, может быть, доисторические памятники шумерской культуры и древние гробницы. В Северной Вавилонии до Вавилона (Дин-тир-ки, «Седалище жизни») играли роль: Актак-Упи (вероятно, на правом берегу Тигра, близ Багдада), Кута (Телль-Ибрагим), город бога смерти Нергала, Киш (Охеймир к юго-востоку от Вавилона) с его храмом Харсаг-Каламма и Сиппар-Агаде, или Аккад — двойной город бога солнца Шамаша с храмом Э-баббара «Дом Лучезарного» (теперь холм Абу-Хабба). Далее идут уже ассирийские города по Тигру, вероятно, уже чисто семитического происхождения и, конечно, значительно уступающие в древности предыдущим: Ашшур, Калах и Ниневия, несколько восточнее — Арбела (Арбаилу — «град четырех божеств») с культом Иштар Арбельской.
Наконец, в самой Месопотамии, в верхней области Балиха нам известен древний семитский центр вавилонской культуры — град бога Сина, известный в Библии Xарран , игравший видную роль в жизнеописаниях библейских патриархов, где он, что весьма важно, находится в связи с южным городом Сина — Уром. К сожалению, здесь не производилось систематических раскопок (только Лэйярд пробовал у более южного пункта — Арбана), и потому мы совершенно не знаем судеб этой интересной местности до VIII в. до н. э. Харран имел влияние на развитие ассирийской и хеттской (митанни) культур. До самых последних времен он был оплотом язычества, и еще в XI в. н. э., уже под арабским владычеством, здесь служили богу Сину так называемые сабии, чья вера представляла собой пережиток вавилонско-арамейского язычества, подвергавшийся влиянию неоплатонизма и соединявший человеческие жертвы с высокой моралью.
Если Харран был самым западным древним пунктом вавилонской культуры, то самым восточным являются знаменитые Сузы (Шушан), столица Элама, потом Персии, пропитанные семитизмом в противоположность области Аншана , имевшей туземно-эламитский характер. Расположенные на равнине на Керхе Сузы еще в глубокой древности были центром особого княжества и культа местного божества Шушинак. Кроме Суз, в области Элама были и другие города-княжества, например: Туплиаш, Дер, Маламиридр, но Сузы сделались здесь скоро средоточием большого царства. Раскопки французских археологов, особенно экспедиции де Моргана, обследовали эту область до слоев каменного века.
Многие из этих центров пришли в упадок уже в древности, оставив нам великое множество клинописных табличек и других памятников с именами своих владетелей, созидавших храмы местным божествам, делавших в них вклады и упоминавших о своих деяниях. Найдены десятки тысяч различных деловых документов этой эпохи. Немало дошло и интереснейших вещественных памятников и произведений искусства. Ниппур является как бы главным государственным архивом, сохранившим дары царей-завоевателей верховному богу, идеальному царю страны, Энлилю. Наибольшее же количество текстов дал нам холм Теллох, и история погребенной под ним Ширпурлы проливает свет на судьбы архаической Вавилонии.
В начале 20-х гг. годов XX в. был найден и опубликован Лэнгдоном список династий Шумера, во многом Читать далее...

Новый день. Упряжкадавит нагорло. Упвшие слова в дребезги разбиваются о несуществующие бетонные плиты. Я, надеясь и на сегодня тоже, пытаюсь очнуться от забытия, засосавшего за ночь, пока, вроде удаётся. Ритм не меняется, только время, деформируясь перетирается в порошок и перестаёт быть. Утро...

3 часа ночи. Глаза открылись сами собой. Коньяк ни вкакую не помог. Льши пребывание взабытьи не более двух часов. Взгляд впёрся в потолок, росписи на стенах начинают двигаться, тащут меня за собой. Резко закрываю глаза, поворачиваюсь на живот. Таль ель, пока ещё занимает свой пъедестал. Она начинает раскачиваться из стороны в сторону. "Да что они, с ума всепосходили!"- думаю я. Смотрю на часы уже 5. Сон сбежал от меня. Я чувствую его, он где-то здесь, в каком - то из углов комнаты. Может быть за этюдником, возможно за холстами, но разве его найдёшь так, в темноте? 7утра. Мне ужевсёэто порядком поднадоедает! И где он, который обнял бы меня, поцеловал и спел кколыбельную на ушко?! Я знаю одно, он там, ждёт встречи. Носейчас 8, соседи сверху ходят, умываются, топают, теперь точно не усну... Светает, а нет уже 3 часа, как настал день. А я опять в тёмной комнате. И единственныйсобеседник - "Портрет смерти", ну ладно, это тоже не так плохо, наверное...

В колонках играет - тишина

Нажрались с папенцием конинки. Да, а сознание всё куда-то уползает. Ну и чёрт с ним, наверное! А стены всё шире и шире. Нет предела!

Я лежу на кровати, грязными облманными ногтями пытаюсь выдавить из себя остатки загнившей души. Такая темнота вокруг! Папа начал новую картину. Как везёт ему! Он пишет, он счастлив. А слёзы капают.

В колонках играет - в колонках пусто и тихо
Настроение сейчас - _________________

Вчера ночью смотрела эйфорию. Кто-то скажет бред, я под глубоким впечатлением. Не выдержала, пошла на кухню провела с компом минут 15, ничего не помню. С этра обнаружила это (редактировать не стала, что естественно, то не безобразно)


Усталое солнце медленно закатывалось за горизонт. Оно тянуло за собой сегодняшние радости и горести, обиды и разочарования. Оно, крепко вцепившись в мою руку никак не хотело отпускать. Я не кричала. Не могла или не хотела, сейчас уже не разберёшь. Широко открытые глаза. Вытянутая рука, пальцы растопырены. Напряжение во всём теле. Я помню как хотела разорвать своё тела на части. Мне не жалко, одну из них солнце точно бы получило, но другая… Но другая осталась бы с тобой. Я упираюсь ногой в чёрную землю. Я не кричу, я не плачу, я просто смотрю на тебя, я пытаюсь уцепиться взглядом за твои тонкие пальцы. Синие глаза, когда-то они ранили меня, когда-то сжигали. Сегодня я уже не понимаю. Я не понимаю, зачем ты здесь. Ведь ты свободен, человек всегда свободен. Настолько, насколько он сам себе позволяет. Я так хочу дотронуться до твоих волос, ты слишком часто прячешь их. Ты держишь в своих тонких пальцах сигарету, я бьюсь с солнцем. Оно обжигает, скоро боль станет совершенно невыносимой, тогда я упаду без сил, но и тогда мне будет легче, чем сейчас. Тогда уже не придётся думать о тебе. Не придётся думать, что я уже забыла о тебе. Сегодня, со дня нашей последней встречи до этого самого момента я смогла убедить себя в мысли, что я забыла твои глаза. Но я боюсь взглянуть на тебя опять, я боюсь смотреть на тебя и видеть тебя.
Но ты знаешь, мне кажется, что ты очень одинок с этой своей сигаретой и тонкими пальцами. Ты боишься подойти ко мне, ты боишься, что со мной перестанешь быть одиноким, а знаешь, может ты и прав. Я видела, как ты смотрел на меня тогда, я вижу, как ты смотришь на меня сейчас. Твои колючие глаза могут обмануть кого угодно, только не меня.
Сигарета дотлевает в пальцах, ты поражён? Ты удивляешься, что я до сих пор тянусь к тебе? Да, наверное, это действительно так, и, может ты всё-таки забыл, где искренность? Ты знаешь, моя застывщая фигура, разрывающаяся между оковами насильными и добровольными, мои бешенные глаза, молящие тебя скинуть эти маски, правая рука, которая пытается ухватиться за тебя и твоя не подвижная фигура, всё это превращается скорее в фарс, любая борьба, если она длится слишком долга, начинает казаться комичной. И тогда мы просто опускаем руки, разворачиваемся и уходим, хотя мгновение назад свято верили в то, что пока не выявят победителя нас с места не сдвинут. Ты смотришь вниз, хабарик летит в чёрную землю , ты втаптываешь его в землю. Твои движения очень медленны, твои губы сомкнуты. Ты боишься поднять глаза. Ты боишься, что меня уже не буде, ты боишься, что я буду рядом. Мы как снежинки во вчерашней зиме. Мы нас кидает ветер, то сталкивая, то разводя далеко в разные стороны.
А ты знаешь, ведь не нужно говорить, глаза намного красноречивее слов. Глаза, они всегда предательски правдивы. И я не знаю, будет ли сегодняшняя правда завтрашней, но сейчас солнце крепко держит мою руку, я настойчиво тянусь к тебе, а ты стоишь, потупив взгляд в чёрную землю и не уходишь, а так было бы, наверное легче. Свобода?...

В колонках играет - Михаэль Преториус (15в.)
Настроение сейчас - хуйня

Скатившаяся по щеке слеза нименуемо скатывается вниз и разбивается о плотную толщь асфальта. Так, наверное и прошлогодние мысли, обиды и разочарования , а так же его, нужно оставить во "вчера". Пусть они все тусуются там со своими блондинками и не трогают меня. Забыть и наконец проснуться, развеив ночные страхи.

[700x525]
Ну вот и наступил новый день. Голова нестерпимо болит. На улице ураган,наводнение. Что делать! Страшно! Кругом кавардак.Пустота...

Тучи закрыли солнце