[400x397]Настроение сейчас - Нормальное
Так приятно делать себе подарки, за что-нибудь. Вот сдала хорошо экзамен. Получила денег от родителей и пошла, радовать себя и баловать. В книжном что-то ничего подходящего не нашлось. А может просто настроения не было покупать книгу от осознания, что дома ожидает четыре штуки, которые надо прочитать. Тогда я с подругой спустилась в магазинчик дисков разного рода. Порывшись намного ничего, не нашла. Но потом случайно, я почему-то большинство вещей нахожу случайно, никогда ни ищу чего-то целенаправленно, наткнулась взглядом на альбом давно искомой и любопытной группы. А потом и на ещё один тоже очень интересный. Итак, я стала счастливой обладательницей “ Mein resend herz” немецкой группы In Extremo и “ Are you listening?” женщины с необычайно проникающим голосом Dolores O’riordan. Первую группой я заинтересовалась после просмотра одного анимешного клипа, в котором была использованы песня этой группы. Песня о вампире Вольмонде. Как позже выяснилось я и до этого видела пару клипов группы. In Exstremo, насколько я могу судить, исходя из того, что слышала из них и что мне рассказывали, поёт конечно рок, но с добавлением национальных инструментов вроде волынки и флейты, иногда там звучит фортепьяно. В общем, ничего себе музыка. А вот Долорес бывшая солистка группы The Cranberries. Когда-то давно они спели классную песни о войне называвшуюся Zombi. Видео ряд вмести с ильным необычным голосом певицы, выражаясь простым молодёжным языком, вставлял по полной. Я запомнила голос навсегда. Долгое время его не было слышно, ибо группа рассталась. Но буквально чуть больше года назад Долорес начала сольную карьеру и выпустила альбом. Многие говорят, что она ничуть не изменила своему стилю и опять поёт о том же так же. Но я думаю, что в этом есть своя прелесть. Может показаться, что её песни похожи одна на другую, но это не так. Если послушать повнимательней, можно разобрать палитру чувств и грусть, и сарказм, и радость. Так что вот такими подарочками я порадовала себя.
Настроение сейчас - прежне счастливое
[599x195]Настроение сейчас - устало-счастливое
Ура!!!! Я сдала, сдала!!! Совершила маленькое чудо, за одну ночь, выучив всё. Я сдала на четвёрку, одну из немногих четвёрок, одну из немногих победоносных четвёрок. Я даже угадала один из вопросов. Теперь жизнь не так ужасна, и не так страшна. Осталось ещё воплотиться надежде на то, что мой реферат по философии снимет с меня экзамен по оному предмету. Это было бы лучшим подарком в моей жизни. Спасибо огромное, всем тем, кто желал мне удачи и болел за меня. Вашими стараниями и собственным талантом я прорвалась. Ура!!! Ура!!! В свою очередь желаю всем студента успеха на сессию, на вашу первую сессию или уже не первую. Всем сдать без проблем и заминок. Всем пять!!!! Всем пять!!! ( Или кому, что нужно)
Настроение сейчас - отвратное
9 января утром у меня первый университетский экзамен. И я ничего не знаю, ну я так думаю, по крайней мере, что-то я несомненно знаю, но в основном картина ужасная. Вопросы будут тянуть наобум два на всю группу, всё думаю, у кого рука полегче, и кого пошлют. Главное, что экзамен будет по Теории Государства и Права и если государства меня ещё не очень настораживает, то вот право у нас в полном и вопиющем провале. Конечно, у нас есть впереди ещё длинная ночь, но всё таки, нельзя выучить то чего не учил весь семестр. Или можно. Я не раз откаблучивала подобные чудеса. Хотя мне многого и не надо хотя бы тройку. А, вот что я вспомнила и посмеялась. Изучая темы прежде просматриваемые лишь бегло к семинарам я наткнулась на одно приметно название. Приметное не потому, что учила, а потому что однажды на олимпиаде по праву в десятом классе я с ней столкнулась. В школе меня считали одной из лучших учениц в плане истории и обществознания. Учитель по этим предметам, не скажу, чтобы обожала меня, но, всё таки, выделяла их общей массы. Пропихивала меня на всякие олимпиады, научные конференции и тому подобное. Она думала, что я всё знаю и что я молодец, много читаю полезных книжек. Хотя на самом деле я их не разу в глаза не видела эти дополнительные книжки, даже учебник открывала редко от скуи или из нужды подсмотреть. Каким чудом при этом я занимала на олимпиадах неплохие места. Так вот однажды отправили меня на очередную олимпиаду по праву, и там я вижу «что такое правосознание?» А я прочитала про это буквально утром перед олимпиалдой, ну отписала чушь, или может нет. А потом смотрю, ещё хлеще, « Что такое гипотиза?» Ну понятное дело, что не из геометрии, а я и по нулям. Короче провалилась я тогда. Только в одинадцотом по праву дошла до городской олимпиады. Но всё равно это было лучше, чем ничего. Так вот в чём суть. Учась теперь на юридическом факультете я только только узнаю те вещи, которые как думали некоторые я всегда знала. И это вдвое смешно ибо моё тщеславие лишь теперь меня оставило. Я ничуть не лучше всякого другого, просто иногда мне удаётся сделать то, чего другие не могут. Надеюсь, что и на этот раз мне повезёт, и я таки вырвусь из пут страха и сдам. Ведь только от человека зависит сколько и чего он знает и умеет ли этим пользоваться.
[200x281]Настроение сейчас - Отличное
Что называется лёгкая рука. Обычно заходишь в книжный магазин и долго скитаешься вдоль полок в поисках, что почитать. И ещё мучаешься, выбирая между тем и этим. А туту подошёл вытянул наобум и тада!!! Собственно вытянула, то не я, а моя лучшая подруга, с которой мы в праздник выбрались в кино на «Илью Муромца». На один из сеансов мы не попали (билеты разобрали), зато попали на следующий. С целью убить время мы прошлись по торговому центру, стоящему через дорогу от кинотеатра. Там недавно открыли таки, наконец, книжный магазинчик. Итак, пришли мы значит, ну, конечно поворчали, сетуя на отсутствие новинок от любимой Энн Райс и новинок в мистике как таковых. Потом подошли к стелажу, где продают литературу восточных авторов. Я пробежалась глазами по Харуке Мураками, которого уважаю и люблю. А Надя вдруг потянулась и вытащила этакую жёлтую книженцию под названием « Запретные удовольствия» некого Юкио Мисима. А там такеная картинка. Одним словом меня хватил удар. А по прочтению анотации меня ещё больше стунуло. " Старому писателю женщины приносили только разочарования, боль и горе. На берегу моря, в минуту душевного разлада, он встречает пркрасного юношу Юити Минами, которого мучает тайная страсть - стремление к однополой любви. Из Юити писатель намерен создать орудие для отмщения всем женщинам, когда-то причинявшим ему страдания. Но и на самом дне содомского разврата к юноше не пристаёт ни грязь, ни пошлость этого мира. Словно облако - холодный, лёгкий и равнодушный, - скользит он по стране людей." - прочитала я. Я обожаю японию. Всё японское вызывает трепет. Я обожаю яой. Стараюсь понять гомосексуализм, как историческое и культурное явление. И в конце концов я обожаю читать. Нечто подобное я давно искала. И вот теперь как подарок случая на Рождество я смогла сделать себе такой подарок.
[208x300]Настроение сейчас - отличное
Посмотрела долгожданный третий русский народный былинный боевик « Илья Муромец и Соловей - разбойник». Надо сказать мульт оправдал ожидания. Первые две части про Алёшу Поповича и Добрыню Никитича были не просто смешными, но ещё и очень патриотичными. За комичными героями в забавных до колик ситуациях разглядывается весь наш несуразный, но от того и привлекательно милый менталитет. В век, когда, казалось бы, молодёжь не знает иных героев, кроме штампованных американских, идея создать трилогию о исконных русских богатырях замечательна и достойна всяческих похвал. Пусть наши маленькие русские бегают по улицам и воображают себя простоватыми, но добрыми и сильными богатырями, нежели всякими Бэтменами, Гариками Поттерами и Рейнджерами. «Илья Муромец» получился таким же красочным и смешным, как и предыдущие части. В нём присутствуют и старый герои, например Князь, так полюбившийся с первых частей. И новые герои не менее симпатичные и забавные. Ловкое переплетение привычно нам современной действительности и былины, создаёт интереснейший эффект. Кажется, что если бы люди меньше воевали, меньше напрягались по тому и этому, то мир сейчас был бы вот таким. Искреннем и добрым, не смотря на зло, ибо его всегда бы побеждало добро. Мульт очень интересный и неплохо сработан в плане прорисовки и сюжета. Для детей это будет красочной сказок, а для людей постарше может дать повод к размышлению. Образ бравого Ильи Муромца, получающего свою легендарную несокрушимую силу от русской родной земли. Заставляет оглянуться вокруг и с огорчением выяснить, что таких молодцов в России нет. Всё какие-то дохляки в заморских мотивах и пускающие слюни по кучам денег, либо блатные, дерущие по подворотням растяпы. ( В общем, без частностей.) Одним словом мульт очень смешной и очень русский. Простая и гениальная фраза «Русские не сдаются!!!» - говорит всё. Русские помнят свою культуру и могут ещё интересно преподнести всё хорошо забытое старое. Браво богатырям, браво!!!
Настроение сейчас - смешаное
Вот и настал Новый год.Топчется тут уже неделю. А сегодня сочельник Рождества. А меня будто крыса укусила и заразила пофигизмом. Ничего не хочу, и всё, извените, по боку. Но как бы там не было. В Новом году нужен план действий, год високосный не хороший, поэтому стретегия не помешает. Итак, список дел на будующий год.
1. Узнать всё и послушать как можно больше j-рока. Ибо это не возможно любить японию не слышать ничего подобного. Стыдно до колик.
2. Купить много хорошего аниме. И собрать всего Такеши Китано (всё что найду.
3. Написать хорошую книгу и пропихнуть её куда-нибудь.
4. Решиться и сдать стихи напечатать тоже.
5. Изменить цвет, причёску или хоть что нибудь в своём облике.
6. Научиться гулять одной.
7. Начать зарабатывать самостоятельно.
8. Найти спутника. (перерыть весь горо, но не сдаваться,пока не выясниться, что мужчин для меня подходящих точно нет)
9. Отыскать старых и найти новых друзей.
10. Научиться прощать и использовать свою мудрость так, чтобы потом не было больно и обидно. Иными словами научиться больше молчать.
Посмотрим потом что из этого мне удалось
Я знаю, это никого не интересует. Но пусть мой голос и будет поглощён пустотой этого мира, но я скажу.
Внутри меня живёт страх. Постоянный, и родившийся вместе со мной.
Сегодня, я не могу уснуть от того, что в горле встал ком их этого вечного страха. Этот страх собирается из множества «боюсь», и не даёт мне существовать всю мою жизнь. Я боюсь не сдать сессии, потому что слишком расслабилась. Я боюсь потерять лучшего друга из-за тог, что мы учимся в разных местах и видимся реже. Я боюсь продолжать отношения с юношей, потому что мне они уже надоели и мне скучно. Я боюсь каждого нового дня. Я боюсь себя. Я боюсь тех, кто сильней меня. И я презираю себя, которая может лишь брехать на них собакой не будучи в состоянии навредить всем этим профессорам и педагогам. Я боюсь, в конце концов, на поверку оказаться вовсе не гением, которым привыкла себя считать, а простой заурядностью. Я всего боюсь: боли, насекомых, потерь.
Единственное чего я не боюсь и какой страх, не гложет меня, так это смерти. Вчера меня мучила жуткая боль в правом виске, будто какая-то жидкость загустела там и теперь распухала причиняя страдания. И стараясь заснуть с этими ощущениями, я спокойно сказала себе, что если я завтра не проснусь - это будет курьёз века. Но я была готова не просыпаться. Даже рада, наверное.
А ещё я не боюсь безумия. Я страстно желаю его. Сойти с ума, по мне стать свободной и быть неизменно всемогущей. Но сколько я не старалась безумие не поражает меня. Наверное, считает, что я для него слишком ненормальна (ха-ха).
Кто-то, наверное подумает : « Что за эмо выходки!», или ухмыльнувшись, будет жить дальше, забыв о какой-то там депрессии, какого-то там человека под псевдонимом Луисы Дарк. Но, увы, моя жизнь от этого не измениться к лучшему.
Хотя быть может - это и вправду всего лишь впечатления от пронзающее грустной книжки, или просто общая подавленность перед зачётами, или последствие злости на преподавателя. И может быть это пройдёт. Хорошо бы....
Хотя по личному опыту знаю, что лечение страхов это ерунда. Страхи не лечатся - они живут в нас и, преодолевая их, заглушая, затаптывая, мы помогаем себе выжить. Ведь не будь страхов, люди были бы аморфны и походили на кукол, который ничего не боятся, потому что у них нет души. Страх лучший генератор идей и вечный двигатель человечества. Страшась боли, люди придумывают лекарства и обезболивающие. Страшась стихии, люди строят дамбы, громоотводы. Страшась одиночества, люди ищут любовь. Страшась конца, люди рождают себе подобных. Страшась себя, люди изобретают бога. Значит страх не постыдное чувство. Значит и мне не стыдно.
И значит, я сдам сессию, чего мне это не стоило. А в следующем семестре буду прилежней. Я не потеряю своего друга, я приложу все усилия к этому. Я буду и дальше искать любовь. Буду усердно стимулировать свои замёрзшие чувства. Я смогу побороть страхи и выжить. А даже если вдруг оступлюсь и умру или впаду в безумие. Что ж об этом я давно мечтаю.
В конце концов, я же гений! Я так решила и нельзя отступать от выбранного курса.
Теперь можно идти спать.
Спасибо, что выслушали. Пусть Ваши страхи так же помогут Вам выжить.
Ваша Луиса Дарк.
" Она подозревала, что любовь, будучи, с одной стороны, счастливым даром небес, с другой - связывает человека по рукам и ногам. Но что именно теряет человек, когда любит и любим? На этот вопрос не знала она ответа, так как никогда ни к кому ещё не испытывала столь глубокого чувства, которое считала любовью, начитавшись о ней у великих мастеров пера. От них она вызнала, что любовь может быть западнёй, жестокой тюрьмой, и сама не раз встречала людей, чьи сердца были разбиты любовью.
Она так долго была одинокой.
И так уютно прижилась своём одиночестве.
Любое изменение грозило ей неисчислимыми бедами.
Эксперимент, чуть было, не отменили из-за резкого ухудшения состояния пришельца. Ему всю ночь было плохо, его била лихорадка. Он шептал бессмысленный бред на непонятных языках. Проведя анализ, они насчитали более тысячи диалектов. Ни один расшифровать не удалось.
К утру пришельцу полегчало. Он плотно позавтракал и довольно бодро поднялся с постели. Несмотря на все кристинины уговоры, он пошёл к Аквариуму, где его и не надеялись увидеть как минимум неделю. Поздоровавшись с Хаосом как с живым, он с готовностью принял устройство состоящее из коробки, обруча с маленькой антенной и счётчиком, вычислявшим какие-то там частоты. Надев прибор, он один вошёл в оранжерею. Сообщались с ним через эфир. То, что Кристина от каждого слова Пришельца вся дрожала, Четлер не заметил. Он был слишком увлечён. Сообщение о припадке Пришельца довело его до бешенства. Профессор решил, что гость передумал им помогать и швырнул в секретаря чашкой из-под кофе. Но, увидев того вполне здорового и бесстрашно входящего в оранжерею, он даже проникся к нему чуточкой уважения.
А сам пришелец, дрожал всеми поджилками, заходя в царство Хаоса. Свежие горящие рубцы в сознании не давали ему покоя. Приказ был вполне очевиден. Возвращаться в Хаос и немедленно. Но зачем - ему не понять. Его пробирала дрожь от одного воспоминания того дикого скрежета. Добравшись до четвёртого этажа, он сел прямо на пол и закрыл глаза, впуская в себя все шумы, окружавшие его. Его закружило и понесло. Это было не безумие, это был восторг, он слышал только ритм, а надо было найти среди этого один единый тон, поймать одну ноту. Сосредоточившись, он стал разделять шумы. Постепенно он смог отчленить шум воды, дождя и других природных явлений, они были самыми слышными и, причём, не было никакой разницы между извержением древней горы или падением капли с такого же древнего сталактита. Потом он смог различить голоса людей и звуки, вызываемые ими: вздох, крик, смех, даже шелест расстёгиваемой одежды. Голоса самые разные не сразу, но расходились. Музыка и ещё что-то тоже отваливалась в сторону, подобно огромному пласту. Пришелец искал что-нибудь интересное и, наконец, отыскал. Он расслабился и настроил ушные раковины.
- Чего-то я не понимаю, это что?- разгневанно. Женщина.
- Это? МММ... Ну, ты просила найти что-нибудь миленькое – растерянно. Мужчина.
- Это?!!! Миленькое! Это грязный паршивый портовый оборванец!
Нет, это не то. Хотя картинка забавная. Он почти воочию увидел, как чумазого мальчонку пытаются сбыть с рук какой-то толстой тётке.
Вот может быть интересно.
Я люблю его. Но что ему с того. Я несчастное создание, он никогда не заметит меня.
Чересчур лично и интимно. Может поискать среди музыки.
Раз в одном лесище
Собралась толпа чертей.
Разожгли они кострище,
Чтобы было пострашней.
Там вино течёт рекою
И чертовки хороши.
Пляшет нечисть и хохочет,
Веселятся от души.*
Пришелец не удержался и стал подпевать весёлой песенки. А потом и дёргать плечами в такт.
Все светила Центра собрались у динамиков и с тревогой прислушались. Сначала, не было слышно нечего. А потом издалека стало доноситься аккорды, и мелодия звучала, набирая силу, а потом запел мужской голос. Запел непонятные слова, но главное их было слышно.
Кристина победоносно вскинула руку. Музыка сменилась другой, ещё более незнакомой. Ученые сообщили в эфир, что они достигли цели. Пришелец не ответил. Кристина перепуганно кинулась к мониторам. Пришелец стоял посреди бесполезной аппаратуры и танцевал. Смех и аплодисменты пробудили вечно сонную лежащую обстановку вокруг Аквариума. Из динамика полетела знакомая многим мелодия.
- Господи, - поражённо прислушался Четлер, - это же из прошлого. Вы можете представить, он слышит песню из времени, когда нас и в планах не было.
- Это успех, профессор! – захлопала одна из молодых сотрудниц.
Кристина стояла и смотрела на забывшего обо всём Пришельца. Она плакала. На какое-то мгновение она осознала, как ошиблась. Ему не плохо здесь. Ему безразлично. Его дом вовсе не там, откуда он пришёл. Его дом Хаос. И рано или поздно он должен будет туда вернуться.
А Пришелец отказался выходить в реальность и праздновать вместе с остальными победу и открытие звуков других миров. Его уговаривали, но тот ни в какую не пожелал уходить. Он посоветовал включить запись и оставить его здесь до вечера. Поколебавшись, учёные так и сделали. Кристина убедила их, что через несколько часов лично вернется и заберёт заигравшегося гостя. Как шумная толпа покинула зал, оставив лишь несколько лаборантов, Пришелец не слышал. Он был поглощён звуками. Интимные беседы, песни, грохот битв, книги, которые он читал вместе с держащими их за множество миров от того места, где он стоял. Это было божественно. Его грызла только одна мысль, там в самом Аквариуме он услышал бы больше. Но
Теперь ему никто не мешал. Он мог свободно перемещаться по территории Центра, не боясь быть остановленным. Кристина сказала, что противозаконными исследованиями они не занимаются, поэтому запрещенных для посещения мест тут нет. И он бродил по коридорам, заглядывая в лаборатории, кабинеты, комнаты компьютерных операций. Спускался в подвал на огромную стоянку и к службе безопасности, где с сотен мониторов просматривалось всё здание. Работающие там люди его не прогоняли, а даже, наоборот, беседовали, показывали, разъясняли. Его называли Пришельцем, потому как давать ему имя никто не решался, и он был не против. От нечего делать он часами пялился в окно из фойе или шатался по этажам. Компьютерщики, когда были свободны, сажали его играть. Кристина возила в город. Но там ему не понравилось: шумно, грязно, и плохо пахнет. У него была своя хорошая комната с телевизором, акустической системой, душевой и мягкой кроватью. Для него напокупали одежды и обуви, заполнившей шкаф.
Он жил в Центе в качестве экспериментального животного. От него это скрывали, но никто не знал, что он мог прочитать мысли любого. Таким образом, он узнал, что государство весьма заинтересовано в нём, потому как профессор Четлер предположил, что он их ключ к другим измерениям. На нём не ставили опытов и не брали анализов, лишь потому, что они бы ничего не дали. Все правильно догадались, что характер его отдельных способностей с помощью анализа ДНК не выявишь. К нему относились доброжелательно, но настороженно. Слух о том, что он силой мысли вырубил систему питания, самую передовую в мире всех впечатлила. Для окружающих он был кроликом, одним из тех многих несчастных животных, что сидели в прозрачных ящиках в зверинце. Но чересчур опасным кроликом, к которому нужен был специальный подход и внимание.
Сам Пришелец удивлял Кристину и остальных тем, что не интересовался ни какой год, ни какое число на дворе. Спал он, когда ему хотелось, ел тоже. Профессор считал это следствием слишком долгого пребывания в Хаосе, где время не имеет привычного размера и течения. Иногда слышалось, как Пришелец мурлыкал под нос песенки, слова которых были и знакомы и не знакомы. Как-то один из лаборантов сообщил, что все, что поёт их гость ни что иное, как самый ни наесть фольклор. Такую музыку слушали лет сто пятьдесят назад. Он понял это только тогда, когда узнал в одной из мелодий фугу Баха, а потом повнимательней разобравшись в словах и порывшись в архивах, сделал открытие. Кристина тогда прибежала к Пришельцу радостная.
- Ты не из другого измерения. Ты из прошлого! – сообщила она ему, лежащему на кровати.
- Ну и что. – Равнодушно откликнулся тот.
Кристина была огорчена. Она по-настоящему влюбилась в этого странного юношу.
Её супруг понял это и с каждым днём становился всё мрачнее и нетерпимее к Пришельцу. Конечно, при нём он своего недовольства не показывал. Эдвард Четлер только со слабыми был грозен, а, памятуя о недавней демонстрации силы, держал себя в руках. Но её беспокойство росло вовсе не из-за угроз со стороны мужа. Его она уже давно не любила, так как их брак был односторонним. За него она пошла из жалости, хоть никогда не любила. Детей у них не было, да и, судя по всему, и не предвиделось. Кристине было уже за тридцать, и она бы ни за что не рискнула бы рожать. Потерянная счастливая семья уже не вселяла в её душу страданий, слёзы она выплакала, горе заглушила работой. Уйдя с головой в дело всей жизни, в Хаос, она забыла, что такое испытывать к кому-то нечто большее, чем симпатию. Тем более чувствовать страстное влечение.
Но с появлением Пришельца, с самого первого взгляда её сердце потеплело. Так словно давным-давно кто-то отобрал у неё шанс быть рядом с ним и вот теперь много лет спустя предложил его вновь. Кристина сгорала от любви к этому молодому молчаливому парню. Ради его блага она стала в открытую конфликтовать с мужем, добиваясь для него лучшей доли. Если бы не она, после случая в кабинете профессора его бы опять упрятали в изолятор и превратили бы совсем в зверька для опытов. Но она не отступала, пока не убедила всех в его безвредности. Но, видя, что и это не дало облегчения невидимым мукам Пришельца, она сама потеряла сон и аппетит. Работать долго она не могла, то и дело отлучаясь проведать его.
С каждым днём всё чаще находя его в зверинце, где он дал имена всем животным, она приходила в ужас от его замкнутости. Он ел, спал, разговаривал, иногда даже смеялся, но на его лице ни разу не проскользнуло ни боли, ни отчаянья. Для неё это было знаком, что Пришельцу здесь совсем плохо, и он хочет домой. Оттого она плакала по ночам у себя в кабинете, не желая ехать домой. Она считала себя виноватой в страданиях любимого.
Пришелец знал всё и не пытался её в этом переубедить. Он тоже любил её, но не так, как она. В Кристине он видел в первую очередь верную подругу, сестру, мать, готовую помочь. Для него она была опоров в этой непонятной чужой жизни. И он вовсе не страдал. Ему
Из ниоткуда в некуда.
(грубо говоря текст по частям часть 1)
Погружение.
Расторжение всяких связей.
Сначала шипение, подобное шипению негодного телевизора, потом тишь, постепенно наполняющаяся звуками. Или нет. Скорее шумами, отдалённо напоминающими то обработанное и доведенное до ума, что мы привыкли слышать в жизни. Теряется всякая форма – твёрдое становится мягким, податливое каменеет. Содержание искажается, растекается абстракцией. Голоса, музыка, свист, шелест; ниже, выше, громче, тише: всё сливается воедино, обретая подобие ритма, мелодичности.
Температура не имеет значение: холод, жара – глупость, здесь ощущения теряют смысл, одновременно обретая новый уровень. Одеяло, скатанное в трубу, становиться единственным, что поддерживает в пространстве. Кровати нет, ни рядом, ни под боком. Спрашивается, была ли она вообще? И есть ли вокруг хоть что-то постоянное, не поддающееся метаморфозе и движению в никуда, без траектории, цели, умысла. В ушах бьющий звук, возможно, капли, возможно, собственное сердце. Внутренние органы меняются местами, без вреда и боли, сердце справа. Собственное тело меняется и подобно полотну, плоскому, волнообразно тянется следом, отвердевшему одеялу-бревну. Дискомфорт, а что такое дискомфорт? Что такое всё? Кто я? Что я?
Ничего не имеет значения. Мимо проплывают предметы, они не знакомы. Искаженность превосходит все возможности разума. Но здесь ум и знания не нужны, они просто спутаются.
Сильнее обняв одеяло-бревно ногами, вскарабкаться на него и лечь на спину. Собственные мышцы кажутся лишними и самостоятельными. Но задача решена, волосы поднимаются, словно наэлектризованные и шевелятся змеями Горгоны вокруг ушей. Теперь открыть глаза. Реснички переплелись и не даются. Но не преставать пытаться. Сделано.
Воистину превосходно! Кто-то пролил разом все краски всех оттенков, цветов, теплот, происхождений. И замешал в завораживающий танец. Там пульсирует красный. Там дергается чёрная линия. Голубой ветерок лентой из крупинок песка проносится у самого кончика носа. Зелёные пятна проявляются и исчезают. Иногда видно очертания пейзажей, домов, дворцов, краешки планет, остывших астероидов, выпрыгивающих китов, толпы причудливых существ, лица незнакомцев, говорящих, улыбающихся – стоит только прикоснуться, и эти картинки дымком растворяются в окружающем беспорядочном движении. Мимо проплыли часы, они словно таяли, а потом опять отвердели такой они были формы, как часы Сальвадора Дали. А кто это? Нет, нереально вспомнить. А что такое реально?
Лучше снова закрыть глаза. Веки опустились шторами. Но даже так видно пульсирующую вокруг прозрачную субстанцию, без воздуха, наполняющую легкие только пустотой, со вкусом, именно вкусом жженого сахара.
Время – бессмыслица, там, где ничего не исчезает и не рождается, там, где не работают законы притяжения и прочая физика. Плыть вечность, лёжа на спине и ощущать, свесившимися конечностями, случайные частицы этого... Чего-то.
Мягкие щупальца рук дотронулись до лица. Это чужое. Это тоже думает, как и он. Кто это? И как он сюда попал? Есть личность. Форма. Хотя тоже атрофирована до невероятного. Оно любопытствует, обыскивает едва уловимыми касаниями. Приветствие – поцелуй. Вкус – горьковато. Руки-шупальца снимают с надёжного бревна-одеяла. Под ногами ничего, но ступни вязнут в окружающей атмосфере. Крепкие объятья не дают упасть. Новый друг обвивается вокруг змеёю. В каком-то другом месте это было бы не возможно. Но здесь тела как патока, переплетаются в причудливом танце под музыку звуков. Волосы тянуться, изучают лицо. От них остаётся влажноватый, приятный след на щеках. А потом два тела становятся единым целым, так будто давно искали друг друга. Одна биология становится частью иной. Боли нет, гены перемешиваются, у нового знакомого не осталось ничего кроме сущности, влагой впитывающейся под кожу. Щупальца-руки растворились в нём самом. Откуда-то под щёку нырнуло его одеяло-бревно.
И снова плыть, но чем дальше, тем ниже. И снова шипение. Тишина. Тьма.
Но теперь вокруг стало холодно и твёрдо.
Его разбудили голоса и тошнотворная тряска.
- Он не потерял форму. С физиологией, на первый взгляд, всё в норме. Значит, он пробыл там недолго.
Это был взволнованный, спешащий женский голос.
- Откуда нам знать! Без полного и досконального обследования ничего утверждать нельзя.
А это был сердитый мужской баритон.
Его везли на больничной каталке, вдоль длинного, казалось бесконечного белого коридора. Он пах стерильностью, словно только что выключили кварцевые лампы.
Но единственное, что хорошо могли разглядеть его глаза это белоснежный потолок с нескончаемыми маленькими яркими лампочками маячками.
В ушах стоял шелест и стук сердца. Голова звенела, желудок, протестующи рвался наружу. Стон сам сорвался с непослушных губ.
- Он приходит в себя.
Каталка
С недавних пор я занимаюсь сбором крупиц мудрости. Из каждой прочитанной книге я выписываю умные или просто забавные слова в свой цитатник( маленькую розовую книжечку в японском стиле). И вот реши кое-что выложить.
Итак...
Мэри Стюарт
" Не трогай кошку "
<Всякий воображаемый мир таит в себе опасность. Грань между светом и полутьмой размыта, и чем дольше её рассматриваешь, тем всё менее чёткой она кажется.>
Чего хочу сама не знаю.
Люблю ли, нет ли, что за блаж?
Но ночью слёзы проливаю,
А днём улыбки звонкий страж.
Запуталась в сетях у жизни –
Судьба ловка их ставить нам.
Болит в груди, хоть рви, хоть крикни.
Пройдёт тоска по облакам.
И снегом сбросившись, задушит
В объятьях тонкий злой смешок.
А монстр сна все замки рушит
Законный лакомый кусок.
Да, я проснусь ещё не скоро.
И наступаю на мечту.
Но унесённая в кармане вора,
Остаться тенью предпочту.
[489x699]
Астероид.
Последний нам божественный привет,
Как поцелуй предателя у сада.
При свете звёзд парад планет.
Нам послана замёрзшая громада.
Её заданье - поцелуй с Землёй,
Что должен стать последним мигом страсти
И ничего не можем мы с тобой,
Ход дел сменить, увы, не в нашей власти.
Но знаете, как это не смешно,
Мы в космосе лишь на правах аренды.
Не нам решать, что здесь летать должно,
Ведь мы лишь часть космической легенды.
[400x300]
[448x600]
Мудрец.
На фоне полной
Луны лимонной
Сидит задумавшись скелет
На первую уж сотню лет.
Сидит как статуя Родена
На кучке собственного тлена
И философствует о том,
Зачем мы собственно живём?
Что есть такое бытие?
И есть ли люди на луне?
Кто первый? Курица?
Иль яйца?
Где смысл жизни нам найти?
И как до истины дойти?
К чему любовь нас посещает?
Откуда всё проистекает?
И где конец, а где начало?
И как до нас тут всё лежало?
Куда уходим мы потом?
И как нам справиться со злом?
Вот о чём думает мудрец
Свой не заметивший конец.
И нет ответов у него.
Он не надумал ничего.
Но что он выявил конкретно,
Так только то, что думать много для здоровья вредно
Хранящие сердца.
Она устало вошла и привалилась к закрывшейся, с мягким родным «пуф», двери. Осмотрев хорошо знакомую прихожую, она нехотя принялась разуваться. И дело было не в физическом утомлении или истощении от недосыпания и недоедания. Она устала притворяться и плести паутину воздушной иллюзии в углу пыльной мрачной реальности.
Он, несомненно, хороший. Добрый, весёлый. Наверняка он также замечательно воспитан, сколь сам об этом высказался. Но... Это «но» встало комом поперёк горла и едва ли не выжало предательскую слезу. Но те не плачут, кто лишён сердца. Ледники не тают на вершинах славных непокоренных гор. Она сказала, что ей надо подумать. Но размышлять было, в общем-то, не над чем. Ответ был готов ещё за час до их расставания. Но вместо честного, но сурового приговора «Мы, наверное, будем только друзьями» на горе себе она начала вести игру в поддавки. И проиграла, так как совершенно не представляла, что скажет ему потом. Обнадёживала лишь вера в то, что он услышал и понял все туманные расплывчатые разговоры и предупреждения. И теплилась скупая на раскаянье и молитвы просьба к Богу, в которого не верилось: «Господи, лишь бы и вправду был не обидчивым». Хотя чувство эгоизма упрямо волновалось за оставленное впечатление. А честное, чистое и бесконечно добродетельное внутри ставило свечку за здравие милого юноши, не понимавшего в какую трясину завела его симпатия к ней. А в какой капкан совести, нервов и сомнений она сама себя загнала, дав волю женской слабости и тщеславию.
Зеркало отобразило встрёпанную семнадцатилетнюю особу. Кто-то считал её не красивой, кто-то по особенному привлекательной, кто-то говорил, что она очаровательна. Сама же она относилась к себе не иначе как к омерзительной твари, свалившейся сюда оттуда, куда люди в здравом уме и теле не попадают.
Он сказал, что у неё красивые, необычные глаза. Тут с ним не поспоришь. Цвет не разобрать: ни то зелёный, ни то серый. Да вот только слишком много в них, в глазах. Так много, что она всё время прятала их от окружающих, опуская при прохожих и отводя при друзьях. Тяготило её скрытое в них. А именно одиночество, страх, безысходность и море, нет океан, не растраченной и не высказанной любви. Любви, заснувшей в ледниках самой северной, самой ледяной страны. Эти глаза нужно было закрыть сразу после открытия и никогда, никогда не открывать снова. С годами они становились лишь грустней и глубже, как всякая бездонная равнодушная пропасть.
- Я же столько раз предупреждал. – Горестно прокомментировал ОН.
Достаточно было сдвинуть зрение чуть в сторону, чтобы увидеть. ОН вышел из пустоты и собрал свой облик по крупицам из её остывших желаний, потухших идей, теплившихся надежд и звёздочек пылинок.
У НЕГО никогда не было имени. ОН, возможно, где-то был, а возможно ещё и не появился в материальном мире. Может, ЕГО и не было никогда и нигде. ОН с какого-то момента жил в одном с ней сознании и, чересчур расслабившись, сросся с ней в единое целое. Она слышала ЕГО сказки в детстве, когда ОН обещал ей славного рыцаря на белом коне. Потом постепенно сказки сменились убеждениями в счастливом будущем с умным внимательным человеком, едва ли не с королём. А ещё позже ОН говорил о просто подходящем человеке. Когда же её сердце было впервые разбито окончательно, так что бесполезно было склеивать и возвращать его на место, ОН, починив его ласковым шёпотом и посулами, напоминанием о «молодо-зелено», «всё пройдёт, пройдёт и это» и, в конце концов, суровым: «уймись, дура малолетняя, а то уйду» - забрал сердце с собой. А куда?
С тех пор она принадлежала ЕМУ. Не понятно кому. Внешности у НЕГО не было, она её забывала. С голосом то же самое. Конечно, это было ЕГО рук дело, но она не противилась желанию сохранить инкогнито. ОН приходил, когда вздумается без стука и предупреждения, заставая её порой за очень не хорошими делами. Тогда ОН смеялся и помогал, что бы это ни было. А уходил ОН неожиданно, раньше, по крайней мере, теперь она ЕГО всё больше в гневе прогоняла. Ведь жить без сердца никому не по вкусу. В обездоленном местечке в груди заводятся тени и начинают плести паутину.
Сейчас ОН, не услышав ответа и не встретив яростного отпора, продолжил.
- Ты не можешь никого полюбить. Это жестоко, но всё-таки правда. Чувства твои заморожены, до поры до времени, пока не придёт тот, у кого хватит огня растопить снежную шапку на твой душе.
Она разозлилась моментально и, швырнув в НЕГО стянутой через голову блузкой, ушла к себе, не сказав ни слова.
ОН невозмутимо поймал вещь на лету и, направившись за ней, свернул по дороге в ванную. Кинув одежду в короб для белья, ОН осторожно ступил через порог. Она не включила свет и лежала сейчас лицом вниз на кровати. Её плечи подрагивали, будто она плакала. Но ЕМУ было отлично известно, что без сердца плакать нельзя, да и не получится. Присев на её
Настроение сейчас - Комары закусали.
LUISA DARK©
Рассказ
Разговор за «жизнь».
Ни ведьма, ни колдунья
Ко мне явилась в дом...
А летним днём....
Зашла, случайно, Смерть
Ария. «Там высоко»
То была страшная ночь. Одна из тех, что запомнятся мне надолго.
Мы приехали туда утром. Обычная глубинка простого русского региона. Большой посёлок, образовавшийся вокруг производства - значительного, в несколько построек разных лет, спиртзавода. Называется это поселения до абсурда смешно – «Чугуны», но русские никогда не обращают внимания на то, как обзывают маленькие деревеньки и закутки своей огромной страны. Остаётся только улыбаться, когда проезжая мимо, читаешь десятки указателей, повёрнутых стрелкой куда-то в глушь, где и дороги-то нет нормальной.
Потащилась я туда, только из-за того, что моей крёстной приспичило отпраздновать там юбилей. И возможно я бы туда и не поехала, если бы моя мама не сошлась с её сыном, что теперь исполнял обязанности моего отца. Но как бы там ни было, собрав самое необходимое: блокнот, ручки, интересное чтиво от скуки, рукопись над которой я работала, несколько кассет с музыкой помогающей перенести лишения деревенской жизни – я села у окна и позволила себя увезти. Лучше бы я этого не делала.
Чугуны оказались разбросанными в беспорядке домами, стояло там и несколько кирпичных двухэтажек с газовыми колонками и сантехузлом. На огромной поляне, почти у трассы, лениво валялись светло-серые молочные коровы. Встретилась нам и одна коза, проводившая нас взглядом своих страшных глаз. У самого дома на несколько семей, где и обитала мать моей крёстной, был привязан забавный рыжий телёнок с едва проклюнувшимися рожками. Как мне сказали, неподалёку было три озера, в одном водились карпы, их там специально выращивали, оно было чистым и ухоженным, потому как простым смертным ловить там рыбу было запрещено, а вот директорам и элите, ну, в общем, вы поняли.
Над всем этим высилось красное кирпичное здание спиртзавода. С нашего крыльца его было хорошо видно и слышно особенно. Совсем неподалёку от нас были вырыты три огромные ямы, куда сливалась барда. Это вся та гадость, что остаётся после перегонки спирта. Она жутко воняет и напоминает жёлтовато-коричневую жижу. Её заливали из этих ям в машины и увозили на поля, где использовали вместо удобрений. Но самое главное не это, самое интересное, что при малейшем ветре вонь от барды разносилась по всему посёлку и практически душила. Конечно, местные жители к ней давно привыкли, а для меня это было очередным разочарованием.
Когда-то в детстве я здесь бывала однажды. Конечно, все, что я помню из того, так это как утром меня закрыли в доме, потому как все ушли по грибы. И как дедушка, которого уже не было в живых, катал меня на молодом бычке, тогда они ещё держали животных. Теперь же, приехав сюда спустя десять лет, я не нашла здесь ничего, чего такой человек как я ожидает от поездки на природу. Ни низкого красивого неба, ни захватывающих дух пейзажей, ни чистого воздуха. Это был огромный, но по душевному состоянию душный и грязный посёлок. Контингент местных жителей предсказуем. Если рядом спирт завод. Следовательно. Почти все постоянные жители Чугунов были в близкой дружбе с зелёным змеем. Не красивые в большинстве своём люди, несущие чушь и прибегающие моментально с другого конца посёлка заслышав звон выставляемых на стол стаканов. И такие гости и были на шашлыках в честь дня рожденья крёстной. Естественно все они набрались моментально. Я тоже попыталась, слава богу, мама захватила хорошего красного вина. Но на удивление, сколько б я его не пила, я не пьянела, и оттого мне становилось всё сложнее переносить эту шумную любвеобильную компанию. Мой отчим тоже набрался и стал буянить, качать права, пришёл его местный друг, количество выпитого переваливало за литры. Пошли купаться. Меня это хоть не много успокоило. Плавать я любила. Озеро действительно оказалось чистым, и аккуратные мостки облегчали погружение в воду. Вода была холодной, и движения обжигали непривыкшие лёгкий, но я плыла, лишь бы дальше от этих отвратных личностей мужского пола, норовящих помочь тебе держаться на воде.
К вечеру с третьего раза удалось разогнать всех. Мой отчим, набравшись ещё больше, убрался куда-то на машине с друзьями. Мама стала беспокойно дожидаться его, а у меня началось это.
Сначала я и не думала опасаться, лёгкие сипы у меня всегда снимались с помощью горячего чая. В конце концов, я с девяти месяцев болею астмой, мне ли боятся крохотной одышки. Но стоило мне лечь на раскладушку в душной жаркой кухне, горло заложило, лёгкие ходуном заходили, требуя воздуха. Мать тут же забыла и думать обо всём, села рядом со мной в темноте. Но ни массаж, ни горячая вода и систематическое откашливание не помогли. Я уже играла как оркестры, только разошедшаяся было мокрота в