Валяй, порви на себе рубашку, ругайся матом,
Приди ко мне поздно ночью больным, поддатым,
И, зная свою вину, не считай себя виноватым.
Но нет, это как бы – занятие плагиатом.
Не стоит, не слушай больше грустные песни,
Ты знаешь жизнь, однако, куда интересней,
Сотри со стекла рукой тонкую пленку плесени,
Ты видишь себя через призму, побольше лести.
Ну что ж ты, слепыми глазами завыл от ревности,
Ты знаешь хоть, что душишь меня своей слепостью?
Петлю затягиваешь на шее потуже, боишься осмелиться,
А я глотаю беззвучные всплески твоей растерянности.
Так глупо, ведь мне не нужен отъявленный негодяй,
Не надо спеси, дешевых понтов, но видь же край,
Не стоит молчать, лучше вслед мне окурки кидай,
А то, правда ведь, чувствую себя, как последняя дрянь.
[490x698]
ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком
черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало
расскажи мне о том, как постигший важное – одинок
как у загорелых улыбки белые, как чеснок,
и про то, как первая сигарета сбивает с ног,
если ее выкурить натощак
говори со мной о простых вещах
как пропитывают влюбленных густым мерцающим веществом
и как старики хотят продышать себе пятачок в одиночестве,
как в заиндевевшем стекле автобуса,
протереть его рукавом,
говоря о мертвом как о живом
как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки
как они подпевают радио, стоя в пробке
как несут хоронить кота в обувной коробке
как холодную куклу, в тряпке
как на юге у них звонит, а они не снимают трубки,
чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»;
как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами
слишком чудесные и простые,
чтоб оказаться нами
расскажи мне, мой свет, как она забирается прямо в туфлях к нему в кровать
и читает «терезу батисту, уставшую воевать»
и закатывает глаза, чтоб не зареветь
и как люди любят себя по-всякому убивать,
чтобы не мертветь
расскажи мне о том, как он носит очки без диоптрий, чтобы казаться старше,
чтобы нравиться билетёрше,
вахтёрше,
папиной секретарше,
но когда садится обедать с друзьями и предается сплетням,
он снимает их, становясь почти семнадцатилетним
расскажи мне о том, как летние фейерверки над морем вспыхивают, потрескивая
почему та одна фотография, где вы вместе, всегда нерезкая
как одна смс делается эпиграфом
долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими
почему мы всегда чудовищно переигрываем,
когда нужно казаться всем остальным счастливыми,
разлюбившими
почему у всех, кто указывает нам место, пальцы вечно в слюне и сале
почему с нами говорят на любые темы,
кроме самых насущных тем
почему никакая боль все равно не оправдывается тем,
как мы точно о ней когда-нибудь написали
расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы
все эти актрисы
метрессы
праздные мудотрясы
жаловаться на стрессы,
решать вопросы,
наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху
расскажи мне как на духу
почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса
почему мы куски бессонного злого мяса
или лучше о тех, у мыса
вот они сидят у самого моря в обнимку,
ладони у них в песке,
и они решают, кому идти руки мыть и спускаться вниз
просить ножик у рыбаков, чтоб порезать дыню и ананас
даже пахнут они – гвоздика или анис –
совершенно не нами
значительно лучше нас
Надо было поостеречься.
Надо было предвидеть сбой.
Просто Отче хотел развлечься
И проверить меня тобой.
Я ждала от Него подвоха –
Он решил не терять ни дня.
Что же, бинго. Мне правда плохо.
Он опять обыграл меня.
От тебя так тепло и тесно…
Так усмешка твоя горька…
Бог играет всегда нечестно.
Бог играет наверняка.
Он блефует. Он не смеется.
Он продумывает ходы.
Вот поэтому медью солнце
Заливает твои следы,
Вот поэтому взгляд твой жаден
И дыхание – как прибой.
Ты же знаешь, Он беспощаден.
Он расплавит меня тобой.
Он разъест меня черной сажей
Злых волос твоих, злых ресниц.
Он, наверно, заставит даже
Умолять Его, падать ниц –
И распнет ведь. Не на Голгофе.
Ты – быстрее меня убьешь.
Я зайду к тебе выпить кофе.
И умру
У твоих
Подошв.
А воздух его парфюма, пота и табака
Да старой заварки - стал нестерпимо вкусным.
Вдохнуть бы побольше, стать бы турбонаддувным.
Ты просишь:
- Можно я поживу у него пока?
Надеясь:
- Можно я поживу с ним?
Глотая:
- Можно я поживу в нем?...
(с) Верочка Полозкова
Cамый страшный кошмар: сделать бутерброды, налить чай, принести все это в постель, завернутся в одеяло и забыть пульт от телевизора (C)
Ненавижу такие ситуации,
когда сначала чувствуешь себя невероятно счастливой,
а потом невероятной дурой.
(с)Diary.ru
[402x557]
За полночь время, сорваны все маски.
И горький чай остыл уже давно.
Эх ты, принцесса, так же веришь в сказки?
А сказкам между прочим всё равно.
Принцесса, что вам на дом задавали?
Смеяться громко, рвать улыбкой рот?
Ты принцу своему нужна едва ли,
Ты, улыбаясь, плачешь у ворот.
Ты тратишь время, ты на всё готова,
И лишь бы знать, как у него дела...
И каждый вечер держишь своё слово:
Молчать-молчать-молчать-гореть дотла.
Его бы дни - одни лишь ярки краски.
И наплевать, что ты не можешь спать.
Зловеще скалятся от маскарада маски.
И надоело всем про счастье врать.
Озлобленный мальчишка шатался по земле,
Скуластый коротышка, он в душу лез ко мне,
Мой мальчик, ты еще, пожалуй, мал со мной играть,
Ведь далеко не все пути ведут в мою кровать.
С горящими глазами, уставленными в ад,
Он беспокоился только за собственный зад.
Непринужденно гадит, и уверяет к том,
Что все свое гавно он уберет. Потом.
Пожалуй он докажет вам что круг - это квадрат,
Что осужденный - прав и невиновный - виноват.
И желчь течет из дырок, зудит под кожей гной,
И от его придирок - попробуй не завой.
Озлобленный мальчишка шатался по земле,
Скуластый коротышка, он в душу лез ко мне,
Мой мальчик, ты еще, пожалуй, мал со мной играть,
Таких, как ты, давно пора к чертям перестрелять.
Я люблю твой волчий оскал, скупые черты лица,
Я люблю, когда брови вверх, как у истинного наглеца.
Я люблю смотреть, как ты разоряешься тирадами слов,
Как горланишь громко и абы что, на совесть врагов.
Я люблю твой сдавленный смех, внимающие глаза,
Я люблю твой небрежный вид, неверие в чудеса,
Я люблю твою многогранную личность, твой эгоизм,
Я люблю, когда смотришь на всё через сотню призм.
Я люблю внимать с умным видом твой вечный чес,
И неважно, что я никогда не поверю в него всерьез.
Я люблю твой упругий пресс, твой пытливый взгляд,
Я люблю твое лучшее из умений – не смотреть назад.
Я люблю твой шрам на губе, невысокий рост,
Я люблю когда ты включаешь свой верхний мозг.
Я люблю, когда ты умиляешься и становишься чуть добрей,
Но тебя не люблю, возвращайся ты лучше к ней.
[533x400]
Я хочу убежать, я как будто спустилась в ад,
В этом доме, в котором я жила с детских лет,
Стало гадко, здесь так бездушно звучит : "Привет",
Здесь никто не виновен, только вот все друг друга винят.
И из ртов гнойной пеной хлещет жестокий мат,
Этот дом - пристанище скупых, голодных шакалов,
Кто бы знал, как от острых клыков я устала,
А они себя все волками мнят.
Здесь самые маленькие знают главный завет:
Рви всем глотку или лижы всем жопы,
Вырастают, конечно, находят другие тропы,
А я выросла и поняла - третьего нет.
[500x361]
| Тебе открывается твоя божественная обитель. И это Солнечная поляна у водопада |
| Идеальное место для сборищ богов мудрости и времени. Они степенны и задумчивы, много размышляют о бренности бытия. Но стоит ли всё это время предаваться размышлениям?.. Твои символ в мире богов - песочные часы. |
| Пройти тест |
Я хочу часами не вылезать из душа,
Мои нервы своими тонкими струнами режут вены,
И глухими взрывами своей головы пробиваю стены,
Я хочу чтобы меня наконец-то начали слушать!
Мое тело бессильно валится на холодный пол,
Я хочу зарыться в свежую зелень травы,
Я мечтаю чтобы прекратились все эти срывы,
В меня стреляют пулями, но я жива - нужен кол.
Я не знала, что больно так быть бессмертной,
Тебя убивают, насилуют, режут, а ты все дышишь,
А ты, как ужастик, все это видишь,слышишь,
Я всего лишь хотела быть Гердой, только не жертвой.
Я хочу проснуться, хочу очнуться, хочу родиться,
Родиться живой,
а не жить бесконечно мертвой,
Я старалась, стиснув зубы, хотела быть доброй,
Оказалось, что лучше предпочесть быть злой.
Ты же знаешь, что если уйдешь – я не буду плакать,
Мы играем в – *кто кого переплюнет в своем похуизме*,
Мы играем в - * кто кому быстрее сумеет мозги затрахать*,
У меня был хороший тренер, он страдал от острого *недоебизма*,
И еще от снобизма. Он меня насиловал, не дотронувшись даже пальцем,
Это знаешь, как будто тебя ковыряют, как пудинг, ложкой,
И тогда ощущаешь остро в своих костях недостаток кальция,
Когда колени дрожат от взгляда, ночью в клубок свернешься побитой кошкой.
А потом на окно присядешь, не изменяя покорной позы,
Я тогда научилась жадно плеваться кровью,
Мой циничный прищур не спасут никакие розы,
Ассоциация : розы – шипы – и снова пронзает болью.
Так что в игре *кошки – мышки* тебе ни реванш, ни финиш,
Я перестала, наивно глядя в блядские глазки, дакать,
Сколько же ты мне вслед своих предрассудков кинешь,
Знаешь же сам, ты уйдешь – я не буду плакать.
[527x699]
Они чаще всего обходятся без прелюдии – так честнее,
Это не так аморально, как ложь в глаза, в виде жестов.
Она иногда дает ему почувствовать себя сильнее,
И иногда это ей даже кажется интересным.
Она считает, что вся её жизнь – это сплошная прелюдия.
Всегда на высоте ( как минимум в 11 сантиметров)
А за спиной, как будто оценки выносят судьи,
Только вот кто они? – впрочем вся её жизнь полна секретов.
А она просыпается и, вздрагивая, смотрит на число и время,
Как будто боится, что снова очнется в 6 утра 21-ого,
А уже 14-ое, успокаивается, еще немножко подремлет
И снова тайком помчится на поиски сердца верного.
А между тем еще парочка сомнительных остановок,
Просто упасть в знакомые теплые руки,
Поменять в старом сценарии место и заголовок,
Переводить дыхание так, то от нужды, то от скуки.
И слушать нервно влюбленного сердца стуки,
Забавно, она-то уже забыла, что чувства приносят радость,
И мыслями вслух все хлещет – Повадки суки?(о_О)
О боже, во что же я вляпалась, что за гадость.
Хотя, в принципе, этого нельзя было исключать,
Лето подходит к концу, а она уже пишет осенние стихотворения,
Все усвоено : и про *ему нужно одно лишь – кровать*, и про *мне в общем-то на тебя насрать*,
Что ж еще одна ублюдочная НЕДОличность подарила ей вдохновление.
[341x500]
...Он...
он приходит когда у тебя потолок заплёван
он приходит когда ты готова убить любого
кто напомнит тебе о времени года\суток
он приходит когда забываешь как бьют посуду
потому что в твоих стаканах утихли бури
он всегда не в себе он смеётся и много курит
он слегка утомлён бесконечными after-party
и глаза у него такие что можно спятить
он приходит и ты забываешь про сон и пищу
он не ищет любви он давно ничего не ищет
он садится напротив гитару берёт и разом
твоя жизнь накрывается медным гремучим тазом
это мальчик «пиздец» это мальчик «сушите-вёсла»
это мальчик «плевать-я-хотел-что-случится-после»
это мальчик «сегодня-здесь-завтра-в-Амстердаме»
это мальчик «шизофрения-не-за-горами»
у него то пожар то потоп то медные трубы
он бывает пронзительно нежным но чаще грубым
он молчит запивает твои откровенья чаем
выгибается раненым тигром когда кончает
он целует твою ладонь говорит спасибо
ты встаёшь на дыбы ты как будто висишь на дыбе
он уходит и ты сползаешь по стенке на пол
опрокинув стаканчик ядрёных сердечных капель
он уходит и ты понимаешь что это финиш
собираешь себя по частям и опять половинишь
четвертуешь рыдаешь роняешь себя с балкона
каменеешь у зеркала как Медуза Горгона
это мальчик «привет» это мальчик «какая-жалость»
это мальчик «я-не-припомню-где-мы-встречались»
это мальчик «таких-не-любят-таких-стреляют»
это мальчик «пиздец»
ты жива ещё???
поздравляю