Набивал и собирал не я, а SpaceMark: (анимэшное я срезал)
|
Дизайн
|
||||
|
||||
|
Художественные сайты
|
||||
http://artgomel.com/ - гомельские художники |
||||
|
Поэзия, проза, книги
|
||||
|
||||
|
Музыка
|
||||
|
||||
|
Железо, софт
|
||||
|
||||
|
|
||||
Вот что Бурьяк пишет по поводу глобальной катастрофы:
Причина представления нижеследующего материала в "сыром" виде
состоит в опасении, что можно запросто не поспеть к событиям,
которые имеются здесь в виду. А теперь вот твёрдо обеспечена
будущая возможность доставать тех, кто умрёт не сразу, своим
надрывным "Я же говорил!..."
"Глобальная климатическая катастрофа, вызванная потеплением,
произойдет уже через 10 лет или ранее, утверждается в докладе
международной группы ученых. Необратимые изменения климата
наступят, когда среднегодовая температура на нашей планете
увеличится всего на 1,2 градуса по сравнению с современной."
(lenta.ru, 24.01.2005)
Предисловие.
"Я не собираюсь оправдываться. Хотя я знаю, что мои идеи никак не принимаются, потому что в определенных случаях я игнорировал систему, организацию, действовал упрямо и, возможно, кое-кто считал меня грубым и несерьезным. Я также знаю, что не могу научно обосновать картину, которую нарисовало мое воображение чисто интуитивно на основании нескольких, на мой взгляд, основа- тельных признаков, но все же у меня крепнет убеждение, что это может случиться." "Нет, в том случае, если мы окажемся правы, мы не станем героями. Тогда ведь будет ад кромешный. А какой смысл хвастать в аду правильностью своих пророчеств!" "В худшем случае большинство погибнет. Потому что подавляющее большинство людей не поверит. Будут сомневаться...Хорошо, если повезет, и ничего страшного не случится... Но нам тогда придется несладко, на нас посыплются все шишки, мы окажемся маньяками и жуликами. Будем преданы суду по обвинению в распространении вызывающих панику слухов и в растрате государственных средств. Несколько политических деятелей тоже будут отвечать вместе с нами. Я думаю, они это знают и, помогая нам, заранее готовятся к такому исходу. Но политические деятели, наверное, окажутся хитрее нас и как-нибудь выкрутятся... Из нас легче всего будет сделать козлов отпущения. Возможно, нас даже убьют. Линчуют." (Саке Комацу. "Гибель дpакона") * * * Почти всё, что нужно знать для избежания катастрофы (или для обеспечения выживания в ней большинства человечества), -- извест- но, а отсутствующие пока технические решения могут быть сравни- тельно легко выработаны. Основная трудность не в том, что для предотвращения гибели огромного количества людей в возможной глобальной катастрофе требуются чрезвычайно большие расходы (хотя расходы для этого нужны значительные, от других, почти столь же значительных расходов человечеству необходимо как раз, наоборот, отказаться, потому что эти последние -- в числе главных причин ухудшения глобальной ситуации). Основная трудность в том, что большинство людей не понимает вполне ни стремительно нарастающей угрозы, ни способов защиты от неё. А если кто-то что-то и понима- ет, то всё равно не в силах преодолеть в себе дурные привычки. Иначе говоря, проблема -- в абсурдности и глупости. В своё время перевели много бумаги на выяснение того, "как же мы допустили" Гитлера, нацизм, Вторую Мировую войну. Сегодня, когда на пороге гораздо более значительная трагедия, каждый имеет возможность заглянуть в себя и разобраться, каким же именно обра- зом он её допускает: чего ему не хватает для понимания, для действия; почему он с упоением занимается своей текущей ерундой, которую уже завтрашний день может сделать совершенно бессмыслен- ной и даже преступной. Наверное, ваши мозги свихнутые, ваше образование -- набор малополезных фикций, ваши влечения порочные, ваша воля дряблая, ваш путь отмечен разрушениями и отходами жизнедеятельности. В последнее время "больное животное" Фридриха Ницше стало что-то совсем уже странно дёргаться и лепетать, так что скоро, по-види- мому, и вовсе отбросит копыта.Читать дальше: http://bouriac.narod.ru/PGC.htm
Снежный дом
Эмилия Галаган
Белым по черному
Я всех забыл, кого любил,
Я сердце вьюгой закрутил,
Я бросил сердце с белых гор,
Оно лежит на дне!
А.А. Блок, «Сердце предано метели»
Снег идет, снег идет,
Словно падают не хлопья,
А в заплатанном салопе
Сходит с неба небосвод.
Б.Л. Пастернак, «Снег идет»
***
За окном класса, на изломе ветви старого каштана сидит большая черная ворона. Сидит и смотрит на меня, смотрит искоса, зло, лукаво, презрительно смотрит, и глаза у нее маленькие, черные, даже чернее ее самой, блестящие. Язвительные. Словно сделала тайком какую-то пакость и теперь злорадно ждет, когда я это обнаружу. Преследует, не отставая ни на шаг. Утром, выйдя из дому, я заметила ее возле подъезда: черная на сером. Кажется, там были рассыпаны семечки... Уколола умным холодным взглядом, пронзительно каркнула и взлетела. А теперь вот наблюдает...уже второй урок...
-Гуревая!
Марина Романовна...Опять...
Строго поджала губы, выжидающе смотрит. За очками прячутся глаза. Серые лучистые глаза, похожие на клубки мохнатого теплого мохера, глаза усталые и добрые - учительские, в общем. Учителя специально носят очки, чтобы дети не догадались про их доброту, чтобы казаться серьезнее, строже, холоднее. Для них очки - это как забрало для рыцаря. Это папа сказал - сама б я в жизни не догадалась - он ведь тоже своего рода учитель - в институте преподает.
-Гуревая, повтори, пожалуйста, что я только что сказала.
Что ж, бьем наугад:
-Пушкин был очень одинок...
Сзади слышится сдавленный смех. Перевожу глаза на доску. Аккуратными, круглыми буквами выведена тема - "Творчество Михаила Юрьевича Лермонтова". Тьфу ты! Хватаюсь за воздух:
-То есть я хотела сказать: Лермонтов был очень одинок...всю жизнь был очень одинок…
-Так - так, Женя. Ты почти права… Только все-таки не помешало бы и меня немного послушать. Ты очень рассеянна в последнее время. Я бы хотела поговорить с твоими родителями.
Как ни пытаюсь сдержаться, губы тупо и нагло ухмыляются: не до этого сейчас моим родителям.
-Отец в больнице, проходит курс химиотерапии, а мама...работает. Много.
-Садись.
Все. Можно отдыхать до конца урока. Ветка за окном пуста. Голое, корявое ноябрьское дерево. Дождалась, сука.
В спину тычут ручкой. Записка от Ирки. Сочувствие по поводу столкновения с Романовной плюс извинение за то, что не сможет после уроков пойти вместе со мной в больницу к папе, как мы договаривались вчера: " Максовы предки укатили в столицу. Ужин при свечах, ночь при луне,амур-мур-мур...Буду полдня марафет наводить, так что ты уж сама там как-нибудь...У матушки пару таблеток уведу, так что сегодня не сдрейфлю!"
Удачи. Чешется - почешут.
Макс- Fuck's. Длинный прыщавый кретин. Сидел со мной в первой четверти. Пока... Вспоминать противно. На матеше тогда. Корень квадратный… Все говорили - ерунда, ну, лапу свою на коленку тебе положил, подумаешь! Не растаяла ж ты, прынцесса! Да пошли вы... Скользкая, потная ладонь...Да не это...Рожа его, улыбочка кривая, липкая, едкая...Тут даже не похоть , да-да, не ржите, именно такое слово, пусть старомодное, плевала я...тут унижение, вот что обидно. Кто я тебе? За кого ты меня...? Помню: будто льдышка скользнула между лопаток. И рука сама, сама ему в волосы...И башкой об парту. А потом, медленно так вспоминается, как в кино - замедленная съемка, лицо его бледное-бледное - шок - и две красные струйки над верхней губой...Пиздец!
Папа в школу тогда приходил. Долго мы с ним говорили, дома уже. "Красивая ты у меня выросла... и добрая...добрая девочка..." Внушить он мне это хотел, что ли? Я весь вечер у зеркала простояла, хотела себе морду лезвием изрезать, красоту эту к чертовой матери...Слабо...Потому что...
Теперь Макс с Иркой на переменках зажимается. Ей - хоть трусы сними - спасибо скажет. А мы с Иркой к первом классе самого лучшего снеговика слепили, нам и приз дали – коробку «птичьего молока»...А сейчас вся дружба - медным тазом…Ей и поговорить-то со мной некогда...все эта..лябофф...
Так, нечего растекаться…Что там у нас на повестке дня? Не забыть жратвы какой купить. А то мама придет, как всегда... Да, все-таки тяжело – петь в ресторане. Каждый вечер глотку рви, пока другие жрут. Райская работа. Ей бы на сцену, в театр, на эстраду...-папа постоянно говорит...А так - звезда «Черной орхидеи», унизительно как-то!.. Имидж - блоковская незнакомка. Всегда в темном, загадка-тайна, "очи синие, бездонные", и аромат - куча флаконов на туалетном столике - роза? сирень? ландыш? Навороченный французский парфюм. Есть еще шляпа с вуалью. Шляпа для свиданий...И сегодня...Или работа?...Черт, что за тупые мысли! Ведь они ж с папой... Образцовая семья – совет да любовь, ни ссор, ни
Вы еще не читали??
Тогда мы идем к вам!!!! : )
Твой ангел, мой гений
Эмилия Галаган http://www.proza.ru/author.html?mila115
love story-puzzle
Если ты ангел, то почему у тебя такие крылья – перепончатые?
Сомнения новообращенного
Оказалось, так просто забыть о тебе, мой герой:
Пропустить пару кружек воды из источника мая,
Пересечь Патриаршие вкось на учебном трамвае,
Закурить «Беломор» и забыть о тебе, мой герой.
Зоя Ященко
Рояль в кустах
В самом начале сентября тёть Ева уехала погостить к Алику в Жодино. Ключи от квартиры Саше оставила. Чтоб та фиалки поливать приходила. И она приходила…
Вообще тёть Ева не была Саше тетей, правильнее было бы назвать ее бабушкой, а точнее – двоюродной бабушкой, но как-то не сложилось. В Сашином понимании бабушка – настоящая бабушка – это круглое, доброе, пахнущее домашними пирогами, как ее родная баб Люся, а отнюдь не отстраненно-строгое, величественное, как Ева Теодоровна. Тёть Ева – сводная сестра Сашиной бабушки, их родители – тёть Евина мама Гелена Стефановна и отец баб Люси Степан Иванович – познакомились в Польше во время войны. К тому моменту Степан Иванович уже знал, что жена его умерла от воспаления легких и десятилетняя Люсенька живет у сердобольных соседей, письмо которых и отыскало его на фронте. Муж Гелены Стефановны был убит еще в 1939 году, оставив молодую жену с малюткой Евочкой на руках.
Прабабушка, которая пережила прадеда на целых 20 лет, уже после его смерти говорила (Саше запомнилась эта странная польско-белорусская фраза, звучавшая для ребенка как заклинание.): «Чарно жыцье было, чловеки злы, а ён слом’яны, от и покохала» (Черная жизнь была, люди злые, а он соломенный ( т.е. светлый), вот и полюбила).
Саша прабабушку любила – она была очень высокая, немного сутулая (Саша слышала, как соседки между собой называли ее «горбатой бабой»), всегда в темной одежде – траур по мужу – трудолюбивая, аккуратная (шутка ли: прожила в деревне до 89 лет, при этом поддерживая хозяйство и дом в полнейшем порядке, из живности, правда, последние лет десять держала только нескольких кур, петуха и вороватого вида рыжего котяру), строгая и…добрая-добрая (детскую интуицию не проведешь!). Маленькая Саша обожала прабабушкин дом: она чувствовала, насколько он стар (прадед построил его сразу после войны, когда приехал с молодой женой в родные Борки) – это просто витало в воздухе - и в то же время все в нем было так правильно, так строго, так чисто, что сердце замирало от ощущения легкой святости. Какие салфетки вязала прабабушка! До чего замысловатые узоры! Теперь, повзрослев уже, каждый год, прогуливаясь по городу во время Новогодних праздников, Саша смотрит на приклеенные к оконным стеклам снежинки и думает всякий раз одно и то же: «Ну, прабабка, ну «горбатая баба», как ты своими корявыми пальцами с крючком управлялась? А мы, неумехи, руки с маникюром, а растут из задницы, ножницы держать не умеем!». А еще прабабушка была ревностной католичкой, каким-то невероятным образом сохранившей свою веру во время всеобщего атеизма, но так и не сумевшей передать ее дочерям – ни родной Еве, ни приемной Люсе. Именно она настояла на Сашином крещении, мало того, отыскала (а это было почти нереально: найти в Гомельской области в 1987 году католического священника!) ксендза, который и окрестил Сашу. Девочке было четыре года, прабабушке – семьдесят шесть. Сейчас Саша ничего, ну просто ничегошеньки не помнит об этом событии, и это ее огорчает: кажется, что забыто что-то невероятно интересное, удивительное, увлекательное, забыто первое приключение ее детства, которое просто обязано было намертво отпечататься в памяти…
Самым раннее воспоминание: в зеленой-зеленой траве кое-где виднеются желтые одуванчики, но она знает, что никакие это не одуванчики, потому что они…ходят, чего настоящие цветы делать никак не могут, это – маленькие желтые цыпы, которых она, Саша, сторожит от посягательств вон той хитрой рыжей морды, которая, выглядывая из приоткрытой двери дома, так внимательно следит за блуждающими в траве желтыми комочками… Почему, ну почему ей запомнились эти цыплята, этот кот – такая обыденность – а собственное крещение – происшествие из ряда вон – прошло незамеченным памятью?! Она знала только, что прабабушка велела крестить ее не Александрой, как назвали ее родители, а чудным польским именем Ангелика, потому что именно это имя было написано в старинном прабабушкином календаре напротив даты рождения девочки – 4 января.
А еще Саша помнила, как однажды она, находясь в гостях у соседской девочки, спрятала в кармашек чем-то особо приглянувшееся ей круглое
Читать здесь: http://www.bookap.by.ru/popular/louen4/gl2.shtm
Глава 1. Сексуальная искушенность - взамен сексуальной зрелости.
Прошло полвека с тех пор, как наше общество стало все больше освобождаться от строгостей викторианского периода, сковывавших сексуальное поведение и ограничивавших возможности сексуального самовыражения; результатом стало появление новых взглядов, которые можно назвать сексуальной искушенностью, но которые вряд ли говорят о сексуальной зрелости. Современный человек, так сказать "средний представитель" нашего общества, пожалуй, более сведущ в вопросах секса, чем люди прошлого; в то же время есть много признаков, указывающих на то, что люди плохо представляют себе свою роль и свои цели в сексуальной жизни. Ответы на многие вопросы, связанные с сексом, дал психоанализ (которым так увлеклись наши просвещенные современники), но и он не смог избавить от чувства греховности и облегчить разочарование, вызываемое крушением надежд.
Подобное разочарование обусловлено не недостатком возможностей для приобретения сексуального опыта, а невозможностью (или неспособностью) получать радость и удовлетворение, обещаемые сексуальной любовью. Существует (и доступна публике) обширная литература, описывающая технику секса разных культур, восточных и западных; но она не может ни просветить, ни помочь в тех случаях, когда речь идет о неудачной, несчастливой сексуальной жизни - а именно с этой проблемой постоянно сталкиваются в наши дни врачи, психиатры и специалисты по вопросам брака и семьи. Сексуальные отношения обсуждаются с такой откровенностью, о которой прежде, пятьдесят лет назад, нельзя было и помыслить; и все же до сих пор существуют невежественные и искаженные взгляды на природу и назначение оргазма. Похоже на то, что сексуальная искушенность - это всего лишь покров, маскировка, скрывающая сексуальную незрелость, склонность к конфликтам и беспокойство, свойственные многим. Незрелость и наивность распространены до сих пор; их не могут рассеять (а только обманывают читателей) книги, обещающие "открыть секрет сексуального удовлетворения", преподав "несколько простых уроков". Издания на тему "Как это делается" или "Как стать счастливым" могли бы вызвать улыбку, если бы ситуация не была слишком серьезной; фактически они только запутывают вопрос и сбивают с толку читателей. Само обилие подобных "руководств" служит предупреждением о том, что проблема не имеет простого решения. Дело в том, что сексуальность представляет собой неотъемлемую часть (или аспект) личности, поэтому ее нельзя изменить без соответствующих изменений (модификаций) самой личности. Более того, сексуальность формирует личность и одушевляет ее (как это будет показано ниже). Поэтому нельзя достигнуть сексуального удовлетворения путем простого использования или изобретения какой-то особой техники. Оно приходит, скорее, как результат образа жизни, жизненного опыта и зрелости личности. Важно также понять сексуальность как способ эмоционального самовыражения.
Попытка подойти к такому пониманию и внести ясность в представление о природе сексуального оргазма сделана в этой книге. В этих целях придется рассмотреть взаимную связь, существующую между сексуальностью и личностью в целом. Если удастся определить такую связь, то можно будет установить причины недостаточной сексуальной удовлетворенности мужчины и женщины.
Для иллюстрации проблем, отягощающих жизнь многих людей, в книге использованы примеры из практики автора, работавшего в качестве врача- психиатра. Приведена и критика современных взглядов на сексуальность; возможно, она поможет избавиться, наконец, от ошибок, которые служат в течение долгого времени причинами неудач в сексуальной жизни. Представленный здесь материал - это результат познаний, приобретенных автором в течение пятнадцати лет активной работы в качестве врача- психиатра, а также двадцати лет настойчивого изучения данной темы. В основе всего лежит простое наблюдение, неоднократно подтвержденное жизнью: эмоциональные и сексуальные проблемы индивидуума являются отражением определенных нарушений его личности. Если не согласиться с этим утверждением, то получится, что жизнь человека делится на две разные части, не связанные между собой: одна - его обычная деятельность при свете дня и в одежде, а вторая - ночная, происходящая в постели и без одежды. Весь мой опыт, однако, говорит о том, что личность нельзя расщепить на две отдельные половинки, хотя находится немало охотников убедить себя и других в том, что так оно и есть. Могу сказать, что несмотря на распространенные попытки создать впечатление, что человек может по-разному функционировать на этих двух уровнях, факты говорят о другом: так, подавленная заботами домашняя хозяйка не сможет порхать, как игривая ночная бабочка, а отягощенный ответственностью чиновник не перевоплотится в бравого кавалера. Когда