я спрятался за кучей земли, вырытой для книжной могилы, литература была единственной религией, которую он исповедовал, когда книга падала на пол, он её целовал, прочитав книгу, старался отдать её тому, кому бы она понравилась, если же достойный кандидат не отыскивался, он её хоронил
(с)
куда же деться мне, мудаку с улицы, утверждающему ни то ни сё, аля "хочу вечно страдать, но принесите мне пряничков, пожалуйста"
всему последнему стоило бы происходить как-то по-другому, но каждому, кто спросит о сигаретах и о словах, теперь есть ответ: это как каждый раз переживать маленькие пожары и выбираться из них, спускаясь по лестнице с верхних этажей собственных рёбер.
в новый год нужно принимать постриг, и я надеюсь, что это происходит раз и навсегда.
великолепная бесконечность - зеркало обращённое на пшеничное поле
снег на кровати как страшная тайна
дети умываются войной, едят войну, спят в войне, спят с войной, обнимают её, берегут, утешают, утешаются ею
топай и ори НЕТ НЕТНЕТ НЕТ
под конец ноября мы впитываем удивительный тектонически-звуковой драйв ребят из jukebox, всё равно упорно не воспринимаемых мной в чистых аудио, но дивно прекрасных в живой громкости, и глазеем на веруполозкову, которая кажется мне очень миниатюрной, но все говорят, что я дура и плохо вижу. подспудно храня верность единственному давнишнему разу, когда меня унесло от музыки как от первосортной ганджи, весь концерт я сохраняю невозмутимую неподвижность, переминаясь с ноги на ногу на одном месте, и мне начинает казаться, что если бы м. увидел меня тогда, то немножко разлюбил бы, а я тут же принялась бы танцевать так как там было бы можно и оправдываться: "смотри, я же умею двигаться, ты же знаешь". оправдываться хочется постоянно: оправдываться и обещать - я научусь бить в боевые барабаны, я научусь покупать хорошую обувь, я научусь лепить живые мраморные скульптуры, я научусь. ну а пока здесь я поднимаюсь и победно выпиваю за ноль в свою пользу.
мне кажется, давно пора научиться качественным невербальным ругательствам. тряска пола, например. или взрыв хрупких предметов. или кровь через кожу проступает от ненависти. а если еще ты, допустим, не я, то есть не баба, а мужик - так еще и бабы все сразу млеют с тебя. экий ты кровавый, деструктивный, опасный, ах.
с нежностью то же самое должно быть. идёшь, значит, по улице, и чуешь - пахнуть приятно вокруг стало, одежда вся мягкая такая внезапно, горло больше не болит - и знаешь: ага, значит, у кого-то ко мне нежность. правда, тогда выходит, что если кто-нибудь тебя будет слишком сильно любить, то, сука, будешь ты долгожитель сраный здоровый. потому что настоящая нежность - это что-то про цветы из асфальта, вот это нежность. любая необоснованная бережность к миру, подкреплённая не соплями, а чем-то стальным - нежность. так я её понимаю.
я хочу выучить язык коми. это же как сплошное заклинание. например, по-коми осень - ар, нет - абу, орать - авзыны, видеть - аддзыны. главное узнать как будет "завтра", "рядом" и "никогда".
а кома по чешски - hluboké bezvědomí
да я уверен, вы можете выменять все это за бусы