если бы бродский был жив,
я бы сказала: "прости, иосиф".
я бы сказала: "уйдём без спросу",
если бы бродский был жив.

он бы поверил: железо пахнет,
ржавчина рыжий имеет запах,
рыжие ветры летят на запад.
бродский ушёл.

если бы бродский был жив,
я бы сказала: "прости, я плачу.
таней зовут. прокололи мячик".
если бы бродский был жив.

он бы поверил: земля живая,
он объяснил бы, кто я такая,
мы бы дошли до морского края...
там хорошо.

если бы бродский был жив,
я бы сказал: "пойми, иосиф..."
я бы сказал: "мы закрыли остров",
если бы бродский был жив.

я промолчал - он меня услышал.
бродский не умер, он просто вышел
с хармсом на пару, с тихим смешком.
за табаком.

если бы бродский был жив,
я бы сказал: "есть девчонка. таня.
мне ты не нужен,  дай ей свидание".
если бы бродский был жив...

я бы упал тогда на колени, он бы кивнул и,
как всякий гений, дальше пошел.
глубже, острее, за край, до дна...
...там тишина.

город зажёгся ёлками.

районы зажглись гирляндами.

мой район зажёгся смешными мигающими гирляндами, оплетёнными вокруг деревьев.

одна похожа на поющего элвиса, другая - на человека, чешущего нос. третья - пианист.

а вообще-то, это пальмы.

моя любовь к арабской музыке - навечно.

о, я обожаю фильмы про джеймса бонда *_*

в самом начале фильма м. сообщает бонду, что было найдено тело того парня, которого любила и хотела спасти веспер, с обезображенным лицом. на самом деле это не он... значит, что-то не чисто. весь фильм не об этом. конец: какой-то российский пенопластово-снежный город типа мурманска. какая-то квартира. вваливаются двое влюблённых. в квартире неподражаемый бонд в пальто и с пушкой. он говорит: " вы, якобы, канадские эмигранты?" . "на самом деле работаете на разведку". "красивый кулон... от него? вот - такой же... подаренный им же человеку, который был мне очень дорог. его похитят и будут угрожать смертью в обмен на важную информацию о вас. уходите." она хватает вещи, говорит спасибо и скрывается. парень смотрит бонду в глаза и говорит : "прошу...пусть это будет быстро". м. стоит у подъезда на этом снегу. выходит бонд, в подъезд входят агенты. м. спрашивает : "неужели он жив?". "да". "я удивлена". бонд идет по снегу и кидает кулон на него. уходит.

ну, мистер бонд весь фильм убивал всех направо и налево. м. не знала, как его остановить. вот такой хэппи-энд.

веспер была очень красивая. почему её не воскресят?

бонд всегда будет ее любить.

утро пятницы, слякоть. тёплый шарф цвета моря, двадцать минут у метро, недружелюбные лица с липкими взглядами, хожу из угла в угол, холодные пальцы. подбегает запыхавшаяся  - клетчатый чёрно-белый шарф, большой чёрный берет, коричневая маленькая сумка-карман через плечо.

в палатке напротив покупаем самые дешёвые, самые вкусные пирожные. едим прямо из пакетиков, на ветру. по лужам. пакет еды, две картошки. соки несем в одной ячейке, серой, картонной, в руках.

мимо парка с озером. серо. по сигарете, ветер, спички гаснут. прикуриваем от одной. говорим рифмы. "ух ты - из бухты", "ах ты - из шахты", "да - никуда". ещё пословицы.

типографии бывают разные, даже плохие.

когда снимаешь шапку на последнем лестничном пролёте, взъерошиваешь волосы. мамы часто обижаются.

автобус бесплатно. капли дождя на стекле, первый за три года автобус. с гармошкой, еду прямо рядом: думала, таких уже не осталось. надо будет прокатиться просто так.

маленький подъезд с лампами.

кухня. магнитофон-инопланетянин, помпоны в глиняной вазе, лисы в рамочках. какао с апельсиновым соком. крупная соль в баночке.

игральные кости, ленты, шторы. шляпа. деньги. песня про хипа.

письмо в алом конверте. 

есть люди с особо чувствительной кожей.

 их лучше не трогать. они не похожи

на всех остальных. они носят перчатки,

скрывая на коже следы-отпечатки

лилового цвета от чьих-нибудь пальцев,

бесцеремонных в иной ситуации.

они опасаются солнца в зените

обычно, надев толстый вязаный свитер.

выходят из дома по лунной дорожке

пройтись. и не любят, когда понарошку,

когда просто так, не всерьез, не надолго.

болезненно чувствуют взгляды-иголки

и крошево слов. они прячут обиду

в глубины глубин, но по внешнему виду

спокойны они, как застывшая глина,

лишь губы поджаты и паузы длинны.

они уязвимы, они интересны,

и будьте чутки и внимательны, если

вы их приручили: они не похожи

на всех остальных.

они чувствуют кожей.

если бы меня спросили, какой город я люблю больше всего, я бы назвала два: париж и питер.  вряд ли в этот момент я бы держала в голове простую истину, что далеко не каждый видел какие-либо города, кроме родного. немного эгоистично. тактично - о любимой улице, площади, дворе.  много путешествуя, я никогда не забывала об этом. я любила детали.

в чехии я любила красные черепичные крыши под низким серым небом.

в польше - большие башенные часы и крупный булыжник на мостовой.  

в словакии - резкую смену погоды от ослепляющего солнца до снежного урагана и ещё маленький магазин бижутерии на углу центральной площади.

в белорусии я любила дешёвый ресторан "под старую Москву" в грязном переулке и хрустящие брикеты воздушного риса за тысячу зайцев.

в венгрии - шумную ярмарку самоцветов, карнавал с деревянными скамейками и кусты с огромными цветами, обсыпанными пыльцой, которые было запрещено нюхать.

в италии я любила колонны. они были повсюду, рельефные или мраморные гладкие, холодные или нагретые жарким солнцем.

в австрии - многослойные вафли с лимонным кремом, огромный стеклянный шар в бизнес-центре и собор из заставки к "комиссару рексу".

в финляндии - ночные прогулки по пустынным улицам в "сонный час", медленный дружеский танец в песочнице и бег трусцой вокруг поющих фонтанов. 

париж я просто любила. я любила его целиком. я глубоко вдыхала его, затем выдыхая кадрами просмотренных фильмов и случайными словами. блики заходящего солнца были теми самыми, парижскими, и старая кованая скамейка была тоже та самая, парижская. елисейские поля оказались просто улицей, дорогие магазины были просто дорогими магазинами, украденный колпачёк духов еще долго хранил запах тех недель. я была в париже. один раз, и ещё десять - во сне.

и питер я тоже просто любила. я любила его целиком.

когда я впервые смотрю на мужчину, сначала я всегда смотрю на его руки.

на пальцы.

когда-то давно я читала статью в глянцевом журнале, содержащую социологический опрос, на что женщины обращают внимание в мужчине в первую очередь. тогда я впервые задумалась об этом, и поняла, что всегда смотрю на руки.

вчера я услышала/увидела обращённую ко мне в диалоге фразу "а его руки,саша.... за них можно умереть!.."

и подумала, что говорила что-то подобное неприлично давно. и как было бы здорово почувствовать, что ты готова умереть за чьи-то пальцы, что мир останавливается, всё вокруг замирает, когда его руки вдруг оказываются к тебе так близко.

 мы живём
в засекреченных городах,
соединённых дорогами,
которых нет на карте.
мы произносим слова,
которые кроме говорящего
никто не в силах понять.
мы видим друг друга,
но не различаем лиц.
мы засекреченные жители
засекреченных городов
внутри нас.
городов,
по улицам которых
носятся машины,
на которых мы когда-либо ездили,
гуляют люди,
которых мы когда-либо знали,
бродят собаки,
которые когда-либо на нас лаяли.
городов,
в которых
не переставая плачут дети,
видя, в кого они
очень скоро вырастут.

-шарль с. патриков-
 

сентябрь, который плакал.

октябрь, который смеётся.

однажды этим октябрём поздно вечером я ела мороженое в кафе-мороженое с незнакомым папой незнакомой девочки. она называла его просто "паша". он был необычной, смазанной внешности и всё время смеялся. он говорил, что за две тысячи рублей готов исчезнуть на неделю и дать ей свободу. спрашивал, не нужно ли мне добавки, или, может быть, покрошить шоколада? потом он отвез меня домой. больше я никогда его не видела, и вряд ли ещё увижу, но впервые в жизни, доедая третий шарик "пралине" я подумала, что хотела бы иметь именно такого отца. что хотела бы вообще иметь отца.

немного погодя, этим же октябрём, поздно вечером после десяти часов, проведённых в театре, я сидела на красной площади, жалась от холода к лучшей подруге и ела жареную картошку. рядом сидел лучший друг моей лучшей подруги. они много говорили, а я немножко слушала и сильно мёрзла. потом мы ушли, и я его больше не видела. но впервые в жизни, облизывая солёные пальцы, я подумала, что хотела бы иметь именно такого друга. именно такого, кроме тех, которыми сильно дорожу.

совсем недавно, этим же октябрём, поздно вечером я пила крепкий кофе, который помог бы мне заснуть, и мне пришла в голову грустная мысль. я подумала, что желать встретить свою вторую половину вовсе не равносильно желанию остаться с ним вместе. а это означало, что мое желание уже исполнилось, хотя я упорно загадывала его ещё долгое время.  а вот теперь можно даже не делать из этого секрета.

а вчера этого же октября рано утром я позвонила своей преподавательнице по французскому. она весело засмеялась в трубку и сказала "привет с монмартра". за разговор с меня взяли большую сумму денег.

и всё-таки, октябрь смеётся.

всю ночь
мне снился
карамельный ливень.
в неописуемых количествах
конфеты падали с потолка,
разворачиваясь на лету.
они были везде:
на полу,
на столах,
на табуретках-стульях-креслах-диванах,
на книжных полках,
везде.
когда я проснулась
и открыла глаза,
рядом действительно лежала
карамелька без фантика.
ничего вкуснее
я никогда не пробовала.

(-любимый шарль патриков-)

под себя.

 когда, наконец, ты получаешь то, что хотела, то оказывается, что это вовсе не то, чего ты хотела. и совершенно некого в том винить.
за окном снова зарядил дождик, утро кажется очень тяжёлым, как продолжение вчерашнего дня.
я немножко завидую совершенно конкретным людям, что в сто раз унизительнее, чем завидовать людям вообще, и немножко ненавижу себя за то, что делаю.

первый осенний день. вдохновляет больше, чем первый или последний летний.
по вечерам снова лампа с зелёным абажуром, джаз, горячий чай. немного математики. "амели" с любого места, спички вместо зажигалки и клетчатый зонтик.
чёрно-белые смеющиеся фотографии, тёплые вечерние кофейни с плавающим запахом карамели.
осень люблю больше всего и даже бываю довольна москвой. здорово.

[600x398]

если бы я была иностранкой, я бы хотела, чтобы меня звали азия.

"никогда не возвращайтесь туда, где вы были счастливы, если хотите, чтобы всё пережитое там оставалось живым в вашей памяти"
агата кристи

 

интересно, где та любовь, которой так много. та любовь, которой так много, которая есть в каждом кадре старых чёрно-белых фильмов, которая заставляет так долго и нервно курить героев французских и итальянских картин, которая гонит куда-то одиноких ковбоев, которая чувствуется в кажом из семнадцати мнгновений, ну, той самой весны. где она и есть ли она для меня?
или она заперта там, в чёрно-белых фильмах, от которых невозможно оторваться?
а, может, тот город, в котором я никогда не была, но который хорошо знаю, вдруг он совпадает с тем, по которому хожу я, где мерцает мое окно, где в потоке машин горят фары моего автомобиля?

а если нет? можно ли сделать его таким?

давай пожалуйста не молчать
никогда-никогда
не закрывать рот
не открывать глаза
так и будем с дурацким таким лицом
второму лицу о первом лице
целоваться через и сквозь
не оставаться врозь
ну и что что время вперед и вспять
давай пожалуйста не молчать
все равно не открывать глаза
языком заполняя рот

и особенно полость которая полость дня
никогда не оставь во мне не оставь меня
как дневник по клеточкам заполняй
залезая за узенькие поля
языком который твоя земля
и который моя земля

-с-

юлия идлис

и горло хочет громко крикнуть: "суки",
но почему-то говорит: "прости".

и. бродский

 ласку лица моего, раненного в улыбку,
укладываю в коробку.
фарфоровый слепок смеха - холодный, хрупкий,
кроткий;
руки снимаю, отстегиваю от плеч, за
ними - грудную клетку,
крошечные подмышки пищат - отплачься,
разбирают кладку,
украдкой
распускают ноги - коленки, пятки,
пяльца, пальцы,
и душе начинает сниться,
начинает немного спаться,
и душа начинает длиться,
разрастаться,
словно не было ничего, словно не с кем ей расставаться,
словно нынче уже ничему не случиться,
будто не прилаживали ее крошечные подмышки
изнутри к костяшкам,
не подвешивали к ключицам,
не вминали в живот, не выгибали груди;
словно ее и не было и не будет
ни в памяти у тебя, ни в окрестной природе,
в красавице и уроде;
вот же, лежит в коробке
и дышит хрупко,
улыбко,
кротко.

-с-

юлия идлис