Вообще не люблю писать какой-то отчетности совсем. Но.
Можно не кушать, только книжки читать. Я так делать умею и, видимо, буду ближайшее время. Потому что скупить хочется или все или ничего. Но главное мы Д.В. увидели и Ольгу Лукас, которые представляли новый проект, где "звезды" будут учить нас бедных как нужно писать. Совсем без злобы, мне идея очень нравится и, вообще, отношусь я к ним типа "Можно рядом с вами постоять?" Я постояла и даже посидела среди ритмично жующих людей.
А божмой он даже на нас пристально пристально смотрел(!) Собственно мы подумали и решили, что если даже на наши заявки великие и ужасные скажут честное "Говно!", то это все равно будет прикосновением к прекрасному и ужасному (Опять же "Можно я около вас постою?"). Мы страшно застесняли забоялись, а пока мы боялись, нужные нам книжки раскупили, великие разбрелись кто куда, а, поймав Ольгу Лукас, мы от нее ничего путного не услышали и ничего не поняли, кроме того, мол, обращайтесь в интернет, ребят. Впрочем, мы успели произвести впечатление (Если и остались в их памяти, то как глупо улыбающиеся корнишоны, которые им глаза замозолили, причем всем). В ближайшее время не стоит появляться в Додо, Джаббервоки, Livebook-е.
самое расталантливое и распрекрасное стихотворение-пирожок, скажу я вам
егору зоя не губами,
не горлом и не языком,
а прямо сердцем отсосала:
такая сильная любовь!
нет меня, передай моему уютному городу
мой приветливый средний усталый дрожащий палец.
нет меня - передай моему уютному городу.
я когда-то хотела в ракушке услышать море,
я когда-то пыталась зажать сразу пять аккордов -
я уже не пытаюсь.
передай это тот, кто дует на чай остылый,
кто сидит у окна и гладит чужую кошку
и катает в ладонях смог.
тот, кто был, но кого не бывает на самом деле,
тот, кто многое сделал, вот только не сможет больше,
и никогда бы не смог.
а кто мог - распахнул все двери.
через пару часов неба выжжется виднокрай.
эти звезды похожи на точечки домино.
передай это тот, кто...впрочем, зачем оно?
не передавай.
под двадцатое в ноябре я всегда остаюсь ни с чем.
непременно вдали от дома и в ночь. затем
выпадает иссиний снег ударом под дых глухим,
чтоб к утру уже вроде совсем примириться с ним,
говорить, мол, что так уж теперь наречён:
на двадцатый ноябрь небрежно вести плечом.
у памяти есть в пальто потайной карман:
там хранятся дождливые дни и простуды.
когда ты тоже окажешься там,
не пиши мне оттуда.
(с) ксения желудова
мне достался ребёнок с перезервативом,который не доверит своё сердце никому.
а дцатого с хвостом ноября - только отпираться всеми болезными красными [испанскими сапожками], выпускать всех красных петухов, смотреть на вытянутой руке этим новым взглядом рваного одесситского мальчика [подайте, дяденька, пятак, а то я вам в морду плюну, а у меня сифилис].
[ничего не помню, не понимаю, о чём вы спрашиваете.(с)]
*
говорю себе: мне не больно, не больно, не больно - почти что верю.
замираю под алкоголем, живу неделю,
набираю газиков в лёгкие - вот бы на пару недель хватило:
плыть бы тогда без топлива, без тротила,
плыть бы как мама меня когда-то давно учила -
ногами от бортика, и в ледяную стыть - плыть и плыть.
говорю себе: мне не надо, не надо, хватит,
одеваю себя, дарю себя новым платьям,
наибираю побольше слов в подрёберный выпад
и на этом мечтаю выплыть,
но тут-то вы под рукой моей горячей опять возникли
как у александры рипли.
я подумаю об этом завтра.
я подумаю об этом завтра.
я не буду думать об этом вовсе.
а пока мне не больно, не больно, не больно.
young me / now me
http://www.zefrank.com/youngmenowme/
[показать]
[показать]
держусь за решётку, боюсь сломать её, вою, точнее - подскуливаю. скулёж (извечная мантра) ещё работает, но хиленько... объяснимо - я - далеко не первый, кто держит, терпит, кто полон иллюзий о значимости своей, но с ними наверх его не берут.
бернард пишет эстер, вахмурка пишет кржмелеку, а я пишу тебе
лола всегда со своим медведем
скажите мне, что вы меня любите.
потому что, если вы меня вдруг не любите,
то зачем я так часто о вас думаю,
спотыкаясь всем телом о ваше имя,
буквы которого кажутся мне сырыми,
непропечёными, когда я их произношу?
или даже нет, не надо, не говорите,
потому что вдруг вы действительно любите,
и тогда что мне делать с этой вашей любовью -
недоношенной, слабой, хромой на обе ноги.
пусть уж лучше будет так - без лишней боли,
пусть уж лучше ни капли, ни звука, ни зги.
(c) ксения желудова
дождь убаюкивает людей и смущает море.
я охраняю тебя по обе стороны мира
и тихо прошу: занимайся во сне любовью
со мной. как до сна, как до этого самого мига,
когда морфей мягко взял тебя за мизинчик,
взглянул на меня, указательным намекая:
молчи! она засыпает, и сон её хрупок нынче.
включите нам дождь, нет - ливень!- разборчивая какая!-
он мне ответил шёпотом едким.
я сочиняю тебе колыбельную и лакаю
ливень, как лимонад, горьковатый немного. но ты
спишь, еле слышно дождю подпевая. так мило,
как первоклашка в хоре, смущённо, едва неверно.
а я охраняю тебя по обе стороны мира,
по обе стороны сна. и по обе стороны неба.
я борюсь с сентябрём как боролся за мир маклауд,
оттираю себя от царапин, чтоб выйти первой,
чтобы быть наготове всегда, как стальной бойскаут,
оловянный солдатик со скидкой на горе-нервы:
полагаюсь на "чёрт!", пересыпав в пирог корицы,
кардамона, гвоздики и будто бы даже перца.
мне бы впору забиться в щели и тихо злиться
за какой-нибудь слюдяной подкомодной дверцей.
я отбилась от сотен рук, чтоб с твоих кормиться,
благосклонней смотрю на отечески-правых старших,
сыплю руганью, волосы снова крашу:
мне же нужно, светлый, за что-то чужое биться,
мне же нужно, взъерошив нервы, за что-то драться -
за твоё непрочтение книг, ширину запястий,
за враньё по субботам и поиски лимонада
в воскресенье ночью, глухое собачье счастье,
что хоть кто-то пришёл, что меня хоть кому-то надо,
за свистящий на кухне чайник, грудную клетку,
на которую хочется выглянуть с сигаретой
и чураться соседей, за маленький кончик лета,
за расслабленность тёплых пальцев в дешёвой меди.
ну да, господи, светлый, мне же нужно держать осанку,
мне же нужно казаться взрослее, наглее, строже,
мне же нужно молчать в кулак, если (как же жалко...)
кто не любит тебя - становится всех дороже.
прошлое поселилось под простынью
плацкарта пассажирского поезда
псков-петербург. перроны пляшут.
проводницы, пропахшие пылью,
пестреют парчовыми платьями,
подмигивая провожающим.
плавной поступью прокрадываются,
пишут письма прерывистым почерком,
посылая постскриптумы повестей
в придорожную почту
по переписке.
пустота прорастает пшеницей.
предлагает через полчаса пожениться -
поклянуться перед присягой,
подпись поставить пурпурной помадой.
планета переполнена покупателями,
продана плечистыми предпринимателями
подлыми.
проверка прочности - подставляют подножку,
паровозам пересекать перекрёстки проще,
чем проходить пешеходам.
перроны пахнут пачули,
пернатые птицы пищат, пролетая поле.
позже,
потерявшись в полном покое, -
падают пулями.
прошлое поселилось под простынью
плацкарта пассажирского поезда
псков-петербург. последние полкилометра.
пальцы прилипли пыльцой поцелуев.
плачь паровоза. пар проплывает паромом прощаний.
прошлое, просыпайся!
пора пропадать в полголоса, по-английски.
провожу.
хочу быть деревом. крепким, незаметным, медленным. не замечать ни дождя, ни солнца, ни снега. из моего деревянного тела когда-нибудь сделают лошадь, или оленя, или полено. хочу быть деревом прочным для сиденья,
мягким для шеи чьей нибудь, считать время кольцами, тянуться бесполезно к звёздам.
(с)