[622x466] В колонках играет - Apocaliptica -Bittersweet
Настроение сейчас - сигаретное-мятное-больное

Черт бы тебя побрал, образ. Красивый образ далекого человека. Я тебя люблю. И ничего больше не имеет значения. Ни время, ни место. Может, когда-нибудь, там, за поворотом, ты будешь меня ждать. А пока, пока я просто пройду мимо.
Праздник только начинается.

Дым ментоловых сигарет и вкус нелюбимого кофе въелся в кожу вместе с остатками противного десертного вина.

Я не люблю сладкий, я люблю кисло-сладкий или горько-сладкий. Даже больше горько-сладкий.

А еще я люблю лакрицу.

Интересно, я когда-нибудь осуществлю свою мечту – посмотреть августовский звездопад с дорогим мне человеком? (Ашо саркастично ухмыльнулось, угу, хрен мне…)

В голове столбиками проносятся цифры переучетов. Спать хочу. А нельзя. Я не буду спать.

Смотрю на серые рассветные тени за окном. Это так красиво. На полу рядом со мной стоит чашка чая с корицей. Это вкусно, особенно когда в нем плавает лимон.

Этот рассвет ничего нового не принесет. Просто еще один день озаренный поисками смысла жизни, которые, как всегда не увенчаются успехом.

Мне вдруг до спазмов в желудке захотелось сухарика, посыпанного розмарином. Я никогда особо не любила привкус розмарина, да и запах вызывал странные эмоции. А вот сейчас захотелось. Только найти в Киеве сухарик с розмарином невозможно.

Я решила перекрасить ногти. Ага. Влом. Взяла книжку. Влом. Слишком часто ее читала. Хотя и люблю творчество Пехова. Ярко он пишет.

В ушах стонет Bittersweet Апокалиптики.

Мозгу становится тесно в черепной коробке и он пытается вылезти через глазницы, только что-то усиленно ему мешает.

А я тебя все-таки люблю. Кого тебя? А я не знаю, кого. Просто это ни с чем не сравнимое ощущение никто кроме тебя не вызывает, хотя я ни разу тебя не видела. Все, кто был, не вызывали этого странного ощущения теплоты и горечи. А еще, только ты один вызываешь желание быть защищенной, все остальные как-то наоборот. Мне их хотелось защитить.

 А где-то там в рассветном сером небе разбивается в алмазную пыль двадцать первый век, когда же мы сдохнем, дорогие мои?
Дайте мне настойки от глупых детских мечт и от этого жуткого вкуса разбитой горькой иллюзии на языке, со сладковатым трупным запахом.

Крылья раскрываются за спиной в порыве свежего ветра. Когда ты сдохнешь, тупая тварь?

А теперь можно я просто посплю...

[252x698] В колонках играет - Axel Rudi- Forever Angel
Настроение сейчас - философское

Вчера поймала себя на мысли, что мне надоело быть мазохистом.  Просто пришло понимание того, что на протяжении последних месяцкв 6-8 я методично искала кого-то, кто будет меня мучать и зставлять плакать. И вот, наконец-то мне это надоело. Теперь хочется наоборот, чего-то теплого. Какого-то уважения и впервую очередь хочется как-то научиться самоуважению. Но, понятное дело, это основано, во-первых,на собственных поступках, то есть, надо вести себя так, чтобы потом не вспоминать об этом без дрожи в коленках и желания свалить куда-то подальше. И не краснеть спустя некоторое время. Но, проблема состоит в том, что наши поступки тоже имеют определенный срок давности - то, что нам кажется умным сегодня, уже завтра будет казаться огромной глупостью. Скажем ттак, эти вобщем-то ясные истины я излагаю в первую очередь для того, чтобы как-то систематизировать беспорядок творящийся в моей голове.

С другой стороны, ловлю себя на мысли, что в последнее время снова начинаю все больше и больше отдалятся от реальности в мир фантазий, который гораздо более привлекателен исключительно по причине своей недосягаемости. Хорошо там, где нас нет. Потому что, прекрасно осознаю, что там не лучше. Этот самый мир привлекает меня тем, что там нету серой обыденности. То есть, со стороны кажется так.

Все мои попытки раскрасить существования в радужные цвета оканчивались полным провалом. Хотя, наверное, эти попытки собственно и были самыми яркими. Меня пугает мысль о том, что еще год-два и все мечты и фантазии окончательно останутся таковыми, без какой-либо возможночти их осуществления и я окончательно оставлю их. И меня пугает мысль о том, чтобы жить как мои родители. Правильной жизнью среднестатического человека. Меня бесит уже само словосочетание - среднестатический человек. В этом есть что-то неправильное.

И с другой стороны, мой отход от этого дикого мазохизма уже являеться в какой-то мере желание стабильности и покоя, это самой среднестатичности, которая так меня бесит. И я не знаю, как с этим боротся. Увы, проблема состоит в том, что я слишком приземленная, для того, чтобы верить в возможность наличия волшебной двери в другой мир. Логика подсказывает что этого нет, а интуиция наоборот говорит, ищи, этот конфликт порождает желание просто заткнуть этих спорщиков лопатой или чем-то похуже.

Но я очень хочу верить в то, что там, за тонкой стенкой находится что-то другое, более интересное и привлекательное чем все это.

Так-то. За сим заканчиваю философ-минутку и иду смотреть Людей-Крестиков, ибо Гоблин жжот и отжигает.

Гыгыгыг, готишшное картинко))))

 

[700x525]В колонках играет - Losing time, Excalion, Shatter my dreams, Catharsis
Настроение сейчас - йопть

В лунном свете есть ты и я. Кто ты?

А кто я?

Да собственно, это не имеет значения. Мы просто сказки чужой жизни.

Хм. Ты наверное, из сказки маленькой девочки. Она верит в любовь, наверное. Или нет?

Нет, говоришь.

А из чьей?

Хотя мне все равно. 

Говоришь, мы будем здесь только, пока длится эта песня?

 С тобой...

Эх, да, ты милый. Холодный. Уже с легким душком разложения. А я не очень люблю трупы.

Понимаешь?

Ты медленно кивнул.

А кто тебя убил? Пожатие плеч. Не знаешь? Ну и ладно. Мне без разницы. Скоро нас здесь не будет. Холодно тебе, говоришь? Терпи, брат. А ты думал, в загробном мире легко?

Наивный. Тут холодно. Ничего, скоро я тебя проведу до нужной развилки. Костер, говоришь? А больше ничего не хочешь?

Разве не видишь, это не то место, где можно жечь костры. Тут должно быть темно.И вообще, для мертвого ты слишком болтлив. Обычно, все думают о том, что они не успели сделать в жизни. Ну там, не сказали маме, что курили, или любимого человека обидели.

Не было, говоришь, у тебя любимой?

А позволь не поверить. Симпатичный ты для этого.

Что, сволочь говоришь? Да, я сволочь. Признаю. Ну, извини, побудь тут с мое, тоже сволочью станешь. И не такой станешь.

Ну, ты льстишь. Я не красивая. И вернуть тебя обратно не могу. А зачем оно тебе? Ах... Ну, прости, я тоже вернутся не могу. Нельзя смешивать живое и мертвое. Нет, проводник только один может быть. Больше нельзя.

Почему, почему? Потому что.

Взорвала твои сны, говоришь.

Ага. Как же. Не ври. Скорбь? Ну, какая разница? Ну, да есть. Да тоже когда то была живым человеком. Нет. Не было. То есть... Ну, не любил он меня. С кем не бывает, а?

Ждала. Только не дождалась. А потом умерла. Нет, не думала, что сможем здесь увидеться. А того провела. Давно еще. Лет 15 назад. Нет, ему не было больно. И, знаешь, он меня узнал. Приятно было.

Нет, того так и не дождалась. Зачем ты это...

Перед глазами разноцветные вспышки, чья-то спина, ошметки мяса и крови. Ням-ням, в общем.

Ну, спасибо, брат. Спас. Еще не встречала таких. А ты? Хм, интересно и где же?

Читать далее...

[699x524] В колонках играет - Helloween & Candice Night - Light the Universe
Настроение сейчас - o_0

Все люди врут. Аксиома. Даже ты.И это самое обидное. Только вот зачем ты это делаешь?

АААА. Бабах. Все. Я умерла.

Кто-то смотрел на меня из темноты маленькими выпученными красными глазками. Смотрел, облизывался огромным ярко-фиолетовым языком в мелую пупырышку. Этот кто-то смотрел и подло подмигивал, словно намекал на что-то.

На что может намекать создание другому созданию?

А где я?

Не знаю. Темные стены замка. Или не замка?

Не знаю.

Сидим за столом со старой подругой. Говорим. На столе стоит одна единственная свеча. И светится синеватым пламенем. Возле окна стоит длинноволосый мужчина Хочу подойти к нему. Потом смотрю, что с его шеи стекает кровь. От него отрывается Черно-бело-алая тень, с женскими чертами и длиннющими волосами. На месте глаз провалы в пустоту. Жуть. Тень просачивается в пол.
Видимо знакомы с пупырчатоязыким.

Крупная девушка со светлыми волосами и огромными синими-синими глазами в платье невесты. Я это она? Она это я?

Иду по коридору.  Прохожу по какой-то комнате. Между кроватями сидит на полу маленькая девочка с кудрявыми русыми волосами. Она протягивает ко мне маленькие ручки и просит: Поцемай меня! Ну чего же ты боишься?

Только вызревает дикий ужас. Только бы убежать. Умчатся.

Лечу по ночному небу. Я птица. Маленькая черная галка. Лечу. Быстро надо успеть куда-то. Куда? Лечу на закат. надо успеть до того, как сядет солнце.

На лесной поляне тишина. Разлитый металл. Золото? Да, только от него такая странная дрожь в кончиках пальцев. Я не могу больше чаровать. Я вся облита этим мерзким-мерзким золотом. Чары болью стучат в висках и в солнечном сплетеньи. И вот я больше не птица, а девушка в сплетении золотых цепей. У нее черные волосы и синие глаза.

*Ты подумал, что можешь обыграть Смерть?...* - вспышка и человек на другом конце поляны падает замертво. У него зеленоватые волосы и прозрачно-желтые глаза.

Лечу на север. Оттуда приходит ночной ужас.

Откуда-то доносится крик: *Дай мне найти своее место среди пепла*

Кто интересно такую глупость кричит?

Ну и черт с ней.

Тишина. Холод зимней ночи. Конец. Скоро конец истории.Ты слышишь чей-то шепот. Холодный и горячий. Прозрачный. Вечный. Кто это шепчет, спрашиваешь ты. КТо это зовет тебя во мраке? Никто. Некому тебя звать. Никто не придет. Никто не придет...

Прозрачный свет от луны. Тело выворачивает на изнанку. Полнолуние. Пенит кровь, ударяет в голову похлеще коньяка и водки в одной бутылке.

Чернильное небо. Мозг не в силах сдержать голодную пасть, и в желудок льется горячая, вкусная кровь. Ням-ням. Вкуснятина. Следом выходит душа. Она еще вкуснее.

Сытый, я иду и ложусь спать. До завтра. Сладких снов, малышка. Как тебе мои картинки? Понравились?

Ничего, завтра тебе будет хорошо. Только это будет завтра. Завтра твоя история окончится. А сегодня я иду ложится в свою одинокую кровать под темным балдахином и спать. Да, только в моих снах не будет солнечного света и водки. В моих снах будешь ты, моя маленькая опасность. Я тебя убью. а ты даже не поймешь, как я это сделал.

Сладких снов , малышка. Жди и наслаждайся солнечным светом и ругайся на свою пока еще удачную жизнь.

Жалуйся. А завтра ты сгоришь в ярком солнечном свете или на тебя упадет топор. Или кирпич с вышки. Мы с Пупырцом еще подумаем.

Сладких снов, малышка....

В колонках играет - Igni et Ferro, Catharsis
Настроение сейчас - отходит

Собственно море)
[700x525]

В колонках играет - ни фига
Настроение сейчас - тупое

Судак, июль, родители, малые, жара, толпы жвачных туристов.

Я, слава Ктулху, фота размытая.

[525x700]

В колонках играет - Агата Кристи - Сказочная тайга
Настроение сейчас - йопт

В понедельник уезжаю. Две недели в Крыму. С родителями. Покурить и то нельзя будет(

Две недели общения с этими в общем-то близкими и родными людьми.

АААА!!!!!!!!

Две недели без друзей,интернета, сигарет и Мегаполиса. Это хорошо или плохо? Еще не знаю)

 

НО задумываюсь о покупке валерианочки) 

[699x524] В колонках играет - как ни странно, Yhe Bard's Song- In The Forest
Настроение сейчас - into the distant time

Сегодня на небе поразительно много звезд.

Они смотрят сверху пьяными глазами. Полными боли и горя.

Что с вами, звезды?

Что вы потеряли там в своей бездонной глубине времени и пространства?

Почему вы так странно и тяжело дышите?
Чем были разорваны ваши сердца?

Вы, наверное, чем-то очень расстроены, раз так напились.

На крыше было холодно. Очень холодно. Только на крыше лучше, чем в теплоте и безопасности комнаты.

Я тоже была пьяна. Сильно пьяна. Пьяна даже не от количества выпитого спиртного и выкуренных ментоловых сигарет. Пьяна даже не из-за того, что его нет рядом. Что мне до него? И что ему до меня. Мы страницы разных книг.

 

Я посмотрела на звезды, моих единственных сегодняшних собеседников. Да, наверное, я сумасшедшая. Но что поделать, если в эту ночь мне больше не с кем поговорить. Больше не у кого спросить о том, как жить дальше. Просто никто сам не знает, как дальше идти.

 

Рядом со мной лежала увядшая роза. Не моя.

 

Кому нужна мертвая ведьма? Никому. Даже самой себе.

 

И ей никто не нужен.

 

Помню, когда-то давным-давно, я мечтала о том, чтобы быть кому-то нужной. Я думала, это счастье. На самом деле – полнота жизни наступает тогда, когда ты в ком-то нуждаешься. А кто нужен мне? Никто.

В глазах подозрительно защипало. Ну вот. Теперь я тоже буду плакать.

Дурочка.

 

Помню, когда-то давным-давно я мечтала сидеть под таким небом не одна. Только годы прошли и утекли, как вода сквозь пальцы. И не осталось ничего.

 

Только пустая, серая равнина.

 

Старуха вытерла заскорузлыми пальцами одинокую слезинку, скатившуюся по морщинистой щеке.

 

Я долго искала путь назад. Так и не нашла.

Может, мы разминулись в толпе, так друг друга и не

Читать далее...

[699x524]В колонках играет - Песнь Луны, Катарсис и много чего еще
Настроение сейчас - away...away in time.

Ей не больно. Все хорошо. Все как всегда хорошо. Ей совершенно и абсолютно хорошо. Ей все равно.

Дурман потихоньку начал развеиваться. Голова болела. Руки. Она посмотрела на свои руки. Когда-то кожа на них просто была сухой. Теперь она была покрыта какими-то язвами и следами от уколов. Героин. Уже три месяца.

Осталось жить около двух.

Ничего. Еще чуть-чуть. А дальше, дальше тишина.

Так пелось в какой-то песне из другого мира.

Никогда, никогда, никогда.

 

 

Больно.

Тебе так больно, что ты не можешь даже пошевелится. Ты не можешь ни вдохнуть ни выдохнуть.

Тебе тяжело. Веки наливаются свинцом. Так просто их закрыть. А перед тобой только пустая серая равнина. Покрытая холодным пеплом.

Тебе уже все равно. Ты лежишь на спине, на смятых черных крыльях, в груде перьев из этих же крыльев.

В твоих глазах отражается стальное безжалостное небо. Ты проиграл.

 

 

Мне не больно. Я уже привык. Я слишком часто так ошибался, чтобы мне было больно.

Иду по улице. Прохладно. Воды по щиколотку.

Черный плащ, красивый черный зонт.  Дорогие туфли и золотые часы.

Я ничтожество. Ухожу из дому, чтобы не видеть серую повседневность. Ухожу, одев наушники и слушая темные, густые звуки музыки. Ухожу в дождь. Ухожу чтобы забыть и вспомнить. Небо постепенно очистилось от туч. Небо полное звезд, прямо перед моими глазами. Захотелось раскрыть руки и взлететь. Не то время, не то место. Нет пути назад.

Моя жизнь умерла. Тогда и там. На далеких вересковых полях. На далеких, туманных берегах. И здесь не родилась. Просто еще один шаг в преисподнюю. В туманную, далекую, светящуюся огоньками города глубину. Легкий шаг. И ставший бесконечным полет.

 

 

Снова боль. Теперь ты умираешь, упав с крыши. Опять ты умираешь, истекая кровью в испуге и страхе. Ты опять проиграл.

 

 

Безмолвно смотришь в небо. Сколько можно, спрашиваешь ты?

Сколько можно умирать?
Запах роз и пепла уже въелся в кожу. Стал неотъемлемой частью.

 

 

Долго. Бесконечно долго. Твоя смерть будет бесконечно долгой. Ты плачешь. Твои слезы скатываются по щекам и орошают голую равнину.

Читать далее...

[700x525] В колонках играет - Избранный небом, Катарсис
Настроение сейчас - о_0

Лакрица. Я сто лет уже не ела лакрицы.

Стою под жарким летним солнцем и ем лакрицу.

Мне душно, парко и глупо.

Я тебя люблю.

И я снова сбежала из города от тебя. Просто для того, чтобы не видеть твои глаза и волосы, слышать твой голос. Точнее, чтобы наивно не ожидать встречи. Тут ты хоть оказаться не сможешь, и это удерживает меня от глупостей.

Я начала медленно плавится и стекать по брусчатке

Все лишено смысла.

Сколько раз все уже лишалось смысла.

Мы летим над океаном. Синими птицами.

Помнишь, у какого-то автора была книга – «Синяя птица счастья»?

Вот мы и летим в лазурном чистом небе.

Я тебя люблю, мальчик.

Под нашими ногами расстилается чистый безбрежный океан. Ни одного жуткого катера – один только свежий ветер бьет в лицо. Мне не холодно. Мне тепло и хорошо.

Там вдали виднеются башни города. Города-Над-Облаками. Мы туда были приглашены, ты же помнишь?

Помнишь?

Конечно, помнишь. Ты в отличие от меня склерозом не страдаешь.

Я тебя люблю.

Я тебя так сильно люблю.

Мы осторожно прикоснулись кончиками пальцев друг к другу. Это самое первое, самое важное касание.

 

…Черт бы тебя побрал, почему я помню все твои прикосновения?..

 

… Почему я помню все слова, сказанные тобой?...

 

… Почему мне так больно от твоих невыполненных обещаний?...

 

 …Хватит обламывать мне крылья. Прошу тебя….

 

…Хотя чего я тебя прошу, ты и так меня не держишь....

 

 

Давай сделаем вид, что ничего этого не было.

Я тебя

Читать далее...

[700x525] В колонках играет - Тэм Гринхилл
Настроение сейчас - о_0

- Это правда, что он ее любит? – я наконец-то задала мучавший меня уже несколько дней вопрос.

- Да. Это правда. Он ее очень сильно любит. Они очень хорошая пара, не так ли? – Одди с недобрым интересом посмотрела на меня.

- Да, конечно, это здорово. Они очень хорошо смотрятся вместе. – какого труда стоило мне выговорить эти слова. Какого большого труда стоило мне не развернутся и не уйти.

 

Дышать. Тебе надо дышать, драгоценная. Воздух медленно входил в легкие.

Осколки праздников. Осколки снов. Осколки чьих- то криков и улыбок. Осколки чьей-то любви.

Где я? Что со мной? Кто-то может мне помочь?

Медленными, упругими толчками в мозг приходит мысль.

Кажется, я поняла где. Я лежала на мокром грязном асфальте, в какой-то подворотне. Меня тошнило. Было прохладно.

Сумерки. Дождь. Я даже не знаю, к какому времени суток это ближе.

В подворотню тихими и быстрыми мазками заползал туман. Он укутывал меня в теплое одеяло, сотканное из тысяч шорохов.

Для меня улица перестала быть пустой. Я видела сотни глаз, слышала сотни шепотков, раньше отодвинутых на грань восприятия, а теперь наконец-то вернувшихся в сознание.

Что со мной?

По улице медленно расползался запах чуть увядших роз и пепла. Смерть. Где-то на небе сейчас погаснет одна звездочка.  Интересно, за кем она пришла на этот раз?
Где-то в глубине подсознания билась дурацкая надежда – может быть за мной? Сразу же представились похороны и… конечно же он.

Только эта мысль сразу же закрылась другой, более пессимистичной, и, увы реальной – так я тут и сгнию в этой подворотне.

Из глубин памяти начали возвращаться воспоминания о вчерашнем вечере.

Ночь. Какой-то клуб. Какой-то парень, предлагающий мне понюхать белый порошок. После этого воспоминания смазались. Следующий момент – я лежу на диване и пью какой-то алкоголь. Следующая вспышка – шприц куда-то в руку. Потом снова.

Потом я очнулась на улице.

Горло и грудь сдавило тисками. Дышать с каждой секундой становилось все тяжелее.

Отек Квинке?
Мне стало неимоверно грустно. Я поняла за кем пришла Смерть. Вспоминалось, скольких я стаскивала с крыши и отбирала лезвие из руки. Скольких Госпожа не получила. Я не альтруист. Просто без этих людей мне было бы плохо.

Я вспомнила, сколько раз сама сидела с бритвой и смотрела на запястья. Только я слишком слабая, для того, чтобы так уйти. И вот теперь умираю от передозировки наркотиками и аллергической реакции на них.

Я умираю и это для меня как нектар. Я больше тебя не увижу.

Читать далее...

[700x525] В колонках играет - Ashes you leave
Настроение сейчас - Sorrow

«….Маленький, я тебя люблю.

 

Все, что у меня есть это пара твоих фотографий.

Ты там еще совсем кроха. У тебя очаровательные карие глазки и белокурые волосы, как у отца. Светлые-светлые.

Почти белые.

Маленький мой, я тебя люблю.

Все, что осталось от тебя это пара распашонок и маленькая могила на кладбище. Рядом с твоим отцом.

Я вас так любила.

Я знаю, вы меня ждете там, на другом берегу океана Смерти.

Я приду. Уже совсем скоро.

На столе лежало три фотографии – с двоих улыбался очаровательный розовощекий малыш.

С третьей смотрело целое семейство – тогда еще счастливое и радостное.

Кто знал, что всего через пару месяцев радость жизни разобьется и с хрустальным звоном полетит в пропасть?
Кто знал, что 6-месячный малыш будет умирать на руках у матери, еще не оправившейся после смерти мужа?

Плачу. Снова плачу. Я вспоминаю, как умирал мой сын. Как я умоляла врачей, чтобы они его не мучили.

Чтобы позволили просто тихонько заснуть. Мой сыночек. Моя радость. Нет, им надо было позарез узнать, от какой такой странной болезни младенец покрывается трупными пятнами. Сыночек. Почему я не смогла тебя спасти?

Слишком слаба.

Врач долго насмехался над моими дрожащими руками. Над моими неловкими пассами над ребенком. Они помогали. Только врач в это не верил.

Врач сначала советовал попить валерьянки. Потом меня забрали в лечебницу.

Я не знаю, что в это время делали с моим сыном.

Только когда я вышла оттуда, мой ребенок… Руки до сих пор трясутся от …бешенства и безысходности…  больше напоминал маленький трупик покрытый отвратительными открытыми ранами, сочащимися какой-то слизью. Он неподвижно лежал и смотрел невидящим взглядом в пространство. Мой сыночек. Я тебя так люблю. А врач лепетал, что он скоро выздоровеет.

Я убила врача. Я еще слишком ярко помню, как вгрызлась зубами в его горло.

Как потом просто разорвала его напополам.

Помню приготовление к похорону. Когда кто-то спрашивал – подрихтовать ли ребенка или хоронить так, в закрытом гробу.

Те дни остались в памяти какими-то короткими вспышками. Помню-непомню.

Вот вырыта еще одна могила. Рядом с могилой мужа. Маленькая детская могила.

Читать далее...

[700x525] В колонках играет - Nymphetamine, Cradle of Filth
Настроение сейчас - lost

«…Как здорово проснутся под огромным бездонным небом.

Тихонько шелестели вересковые колокольчики.

Звездный дождь.

Он ослеплял и манил.

 

Как ты можешь так жить?

Как ты можешь так жить.?

Как могу так и живу.

Резко накидываю кожаную куртку, беру со стола пачку сигарет и зажигалку, за спину закидываю верный рюкзак и выхожу в ночь…»

 

Такими вот словами он думал рассказывать историю своим детям.

Только вот детей не было.

Было только одиночество, нескончаемое как космос.

Только какое лично мне дело до этого человека?

Только такое, что этот человек сейчас лежал у меня на коленях и умирал. Передозировка наркотиками.

 

Бессмысленная смерть.

Кому он был нужен, этот мальчик?

С другой стороны, кто я такая, чтобы судить о смысле жизни и смерти?

- Проведи меня. – тихий безвольный шепот.

Аристократичные черты лица. Черные, слегка вьющиеся волосы.

Этот мальчик был красив.

- Я не провожатая.

- Прошу, я боюсь.

Я вижу. Твое лицо покрыто каплями пота. Ты боишься. Тебя бьет дрожь.

Как жаль…

Я проведу.. Значит, я должна была оказаться в это подворотне в столь поздний час. Я не знаю, что меня потянуло подойти к лежащему навзничь парню.

Он был прилично одет, выглядел аккуратно. Потом я увидела, что он умирает.

Знаете, когда человек умирает, вокруг сразу же разливается какое-то странное ощущение. Смерть приходит. Медленно приходит. Запах слегка увядших роз и пепла. Странное ощущение.

Там она была.

Мальчик умирал.

Читать далее...

[700x525] В колонках играет - Reqiuem for a dream
Настроение сейчас - эээ...

Организм отказывался воспринимать человеческую пищу.

С каждым днем все больше и больше.

Я стояла на балконе и слушала недовольное урчание живота.

С каждым днем организм все больше и больше требовал крови. Странно…

Просто пробуждается вторая сущность. Вампирья ипостась.

Крови хотелось неимоверно.

Бутерброд и сок рванулись наружу.

Пришлось бежать к туалету.

Успела.

Снова балкон и свежий ночной воздух. День для меня все больше и больше начинается с закатом.

Все сильнее солнечный свет раздражает глаза и обжигает кожу. Я боюсь.

Мне страшно. Когда сегодня я чуть не укусила своего младшенького брата, мне стало по настоящему страшно. Я превращаюсь в кровожадного монстра.

Сигареты плавно выветривали из мозга остатки дневных мыслей и проблем. Хорошо, хоть день пасмурный сегодня был.

Хоть смогла без особых проблем выйти на улицу.

Мне страшно. Совета спросить было не у кого.

Перед моим взором стоял бокал наполненный алой жидкостью. Солоноватой на вкус. Отдающей железом.

Я смотрела на прозрачный ночной воздух. Кто-то тихонько прошептал – скоро и летать научишься.

Я поспешила вернутся в квартиру. Внезапно меня что-то дернуло остановится перед балконной дверью. «Пройди сквозь нее. Ты можешь»

И вправду, могу. Я вплотную приблизилась к стеклу. Для меня нет преград. Я просочилась в квартиру. Осталось только повернуть ручку балконной двери. И все.

Темнота перестала для меня быть чуждой и ослепляющей. Напротив, она наполнилась огромным количеством оттенков и цветов.

Она была красивой.

Как и ночь. Огромная луна. И редкая россыпь звезд.

Красивая ночь.

Странно, но… В эту ночь моя душа была свободна от злости, страха и прочего. Даже от любви.

Это было странно.

Я снова села за компьютер. Одела наушники и начала слушать завораживающую мелодию скрипок и виолончелей.

Мне нужен совет.

Внезапно раздался стук.

Читать далее...

[700x525] В колонках играет - Я хочу быть с тобой, Наут
Настроение сейчас - хм... одним словом этого не сказать...

Винограда и вишни тяжелый букет –

Кто ты, что ты, давно я не знаю.

Только голос из памяти прошлых лет

Тихо шепчет –  изгнанники рая.

 

Бедная девочка… Он никогда ее не мог разгадать. Он только знал, что она покончила жизнь самоубийством. Сгорела заживо.

Ему почему-то кажется, что она сгорела красиво. Он почти видел, как ее длинные темные волосы вспыхивают огненным плащом.

Как изящные пальцы последний раз перебирают воздух.

Как от нее остается лишь горстка пепла.

Он помнил ее при жизни. Они были соседями. Ему было 25 лет, а ей 23. Она была красивой. Огромные золотистые глаза и темно-шоколадные волосы. И она была сумасшедшей. Он часто видел, как она часами сидела на крыше этой 10-этажки.

Она никогда не разговаривала ни с кем.

Девушка редко включала электрический свет в квартире. В основном она зажигала свечи. Он однажды зашел к ней вечером – ее однокомнатная квартира была заставлена восковыми свечами. Было… Душно. И… Давяще…Страшно.

Она сидела, по-турецки скрестив ноги, в центре комнаты и медленно раскачивалась из стороны в сторону. Длинные волосы шалью окутывали ее плечи. Его взору были представлены только… белки глаз. Жуткое зрелище.

Подошел к ней. Взял за руки. И… Увидел то, что видела она. Блик чужой жизни. Или блик памяти? Отблеск мыслей.

 

Я медленно смотрел, как по рукам стекает кровь.  Сладкими потоками. Горькими потоками. Солеными потоками. Слезы смешиваются с ней.

 

Я теперь никогда не встречу тебя в толпе. Ты носишь теперь другое имя и ходишь по другим дорогам.

Я хочу быть с тобой. Я хочу быть с тобой…

Я уйду за тобой в смерть.

 

Молодой светловолосый парень сидел в пустой комнате, у стены, обхватив колени руками. Медленно раскачивался из стороны в сторону. И что-то кричал в темноту.

 

Зрелище было жутковатым, на его взгляд.

 

Таких картин было

Читать далее...

[700x525] [показать]В колонках играет - Вереск, Мельница, Помни меня, Катары
Настроение сейчас - грустное

Она умерла. Умерла. Умерла….

 

 

Парень пробовал на вкус эти слова. В который раз за это долгое время. Он так любил ее…

Помнил каждую черточку ее изящного, точно вылепленного из слоновой кости, лица, очертания идеальной фигуры, красивые пряди смолянистых волос. Помнил каждую фразу, произнесенную ней, каждую подаренную ему улыбку – иногда чуть печальную, иногда лукавую.

Он любил ее.

- Артем, очнись!!! – Тонька стукнула его по плечу. – Что с тобой? Пиво будешь?

- Эмм… Пиво… Заманчиво…

- Что-то ты сегодня задумчивый…

- Все в порядке… Тонь, вон Ванька сидит иди его подоставай.

Тоня надула изящные губки:

- Ну, Темочка…. Ну, почему ты меня прогоняешь?....

Хотелось сказать, потому что задрали навязчивые овцы. Только нельзя. Милашка Тонечка обидится.

Он искоса глянул вбок – Нортия сидела, опустив глаза в пол. Нет. Не смотри на нее.

 

 

Он начал вспоминать, как ходил недавно на вересковую пустошь. ИХ любимую вересковую пустошь.

 

 

Вересковое поле. Широкое, раздольное, как сама память. Когда-то раньше, когда я была жива, - это было нашим любимым местом.

Мы могли здесь сидеть днями и ночами. Смотреть на прекрасное синее небо, укрытое стекляшками звезд, глядеть на ровное пламя костра. Это было раньше.

Мы мечтали о вишневом саду и о небольшом домике. Это все было раньше. А что теперь я?

Всего лишь крохотная тень прошлого, которую ты удерживаешь здесь, в вересковье. Отпусти меня.

Нет. Ты никогда не сможешь меня отпустить.

Ты каждый месяц приходишь сюда. Садишься на камень. И устремляешь взор к звездам. Только здесь ты позволяешь себе плакать и беззвучно кричать в ночную тишину.

А… Часть меня все это слышит. Лишь крохотная часть. Другая часть меня навеки покинула эту землю, и теперь ходит по иным мирам, не вспоминая о тебе. И это правильно. Так и должно быть. А этот крохотный огонек моей души… Все еще тянется к тебе из пустоты. Из небытия. Я могу ненадолго приходить к тебе в сны. Поддерживать тебя. Только это напрасно. Скажу больше, это опасно и для тебя и для меня. Только ни я, ни ты не можем отказаться.

Знаешь,

Читать далее...

[558x699]
В колонках играет - Anathema, Eternity part 1,2,3
Настроение сейчас - ....

Они традиционно сидели на нашем любимом месте, почти под лесом.
Было уже темно.
На улице горело яркими янтарными фонарями лето.
Очередное лето нашей долгой и короткой жизни.
Пили прямо из горла дешевое вино и чувствовали себя превосходно.
В своем большинстве конечно.

… И не знаю боли… В груди осколок льда…

Их почти красивые завывания доносились еще задолго до того, как я подошла к ним.
Красиво выделялся только голос Элны. Она пела в хоре.
Обалденное сопрано.
Мне даже стало слегка завидно.
Я, увы, никакими особыми талантами, кроме как влипать в неприятности, не обладала.

… В груди осколок льда….

В сумке болталось два литра пива и пачка сигарет.
Я подошла к друзьям.
Раздался дружный приветственный вопль:
- Кора пришла!!!

Да, Кора пришла.

- Так еще и пивка принесла – улыбнулась я.
В общей сложности сидело человек 6.

***

В высокой башне в глубине леса жила волшебница.
Когда-то она была доброй колдуньей.
Потом – злой ведьмой.
А теперь – просто волшебницей.
Не плохой и не хорошей….
Так начиналась сказка о Торке и Лиаре.
Красивая сказка, которую мать читала ему в детстве.
Алдэн Морнхелл задумчиво глядел на пролетающие внизу фары машин.
Это был не его мир, не его время и не его место.
Интересно, если я отсюда прыгну, я смогу вернутся домой? – подумал он.
Мысль была глупая.
Даже очень глупая.

Алдэн не любил глупых мыслей.
В длинном плаще было слишком жарко.
В рубашке с длинным рукавом тоже не холодно.
Ход домой будет открыт только к полуночи. А до нее еще часа полтора.
Алдэн решил спустится и пройтись по улицам.
Он любил этот мир.
За какой-то странный холод. И за мысли этих людей.
Они напоминали ему черные, злые кристаллы, которые нависали над головой в подземных пещерах.
Он их любил, но он их… боялся. Боялся, что сам когда-то может стать таким.

***
Лиара, седьмая ведьма огня сидела в самой высокой комнате в башне и задумчиво глядела на сидящего перед ней мужчину.
Торке.
Воин. Вождь.
- Ведьма, ты можешь мне помочь?....

***
Элна сидела на коленях Марка. Марк… Умный, начитанный, интересный… потрясащий…
Мне никто не сказал, что они встречаются.
Мне никто ни слова не сказал.
Это было как резкий удар под дых.
Надо делать вид, что все в порядке. Все отлично. Они хорошая пара. Они очень здорово вместе смотрятся.
Дыши, скотина. Улыбайся. Возьми сигарету. Не впервой. Дыши, дрянь такая.
Дыши.
Спокойно. Никаких слез. Рыдать в подушку будем потом. А пока мило улыбаемся, пьем пиво и травим анекдоты. И не смотрим в ту сторону.
У меня зазвонил телефон.
Я выхватила трубку, как спасительный круг.
- Да?
- Это я. – трезвонил мне никто иной, как Зверь.
Человек, которого я ждала всю жизнь. Которого я наконец встретила. И у которого была любимая женщина Лялька. Еще один из череды обломов. Один из самых грандиозных.
Зверь… Зачем я тебя ждала?
…Для того, чтобы увидеть тебя счастливым с другой женщиной, и как будто этого мало, подружится с ней?... Для того, чтобы быть подружкой невесты на вашей свадьбе?...
Долбанутый букет я естественно не словила.
Все мои воспоминания только о тебе…
Увы. Облом-с.
А с Марком у меня был пожизненный облом.
Слишком много у него позитивных качеств, для того, чтобы он заинтересовался серой мышью.
А серая мышь благополучно ходила и страдала.
- Дарофф, скотинко!!! – я преувеличенно бодро и с улыбкой поздоровалась с другом.
Зверь моментально догадался. То ли прочитал мои мысли.
- Кора, что случилось?
- Я сижу с друзьями, пиво и вино хлещем.
- Тааак, понятно, Марк с Элной?...
- Догадливый.
- Кора, не переживай. Все будет хорошо.
Меня эта фраза бесит.
Ничего и никогда не будет хорошо.
- Забей. Чего трезвонишь?
- Эм…. Лялька беременна!
- Поздравляю!!! – я была за них действительно ОЧЕНЬ рада.
- Будешь крестной?
- А то.

***
Какой странный оттенок скорби, подумал Алдэн.
Вкусный.
Его хотелось сьесть. Выпить до дна.
Эта скорбь принадлежала девушке.
Синие штаны, туфли, майка и длинные светлые волосы. Ничего особенного.

Надо подождать. Он слишком давно не ел.

***
- Я могу помочь в чем угодно, Торке. Но я не умею возвращать из мертвых.
Торке понурил плечи.
Даже седьмая ведьма огня не может ему помочь.
Что же ему делать?
- Могу только посоветовать – оглянись вокруг. Отпусти ее тень.
- Не могу.
- Это хорошо, что ты это осознаешь. Шансы есть.
Лиара усмехнулась. У нее были золотисто-каштановые волосы, которые красиво блестели в свете солнца. И ярко-синие глаза.
- Я тебя люблю Торке. Когда отпустишь – возвращайся. Ты вернешься. Я тебе помогу.
***

Часов в 11 я подорвала свой зад и попрощавшись с ребятами потопала в сторону дома. В ушах играла музыка. Я не слышала как кто-то подошел сзади и ласково надавил на Читать далее...

[411x698]
На твоей щеке лишь одна слезинка.
Одна, как капля росы на руке.
Не надо, не надо, зови, не зови.
Переломана жизнь, как чужая картинка.

Запах клубники и терпкой вишни.
Вкус дорогого, того, вина.
Как ни странно. В твоих волосах –
Травинка. Как отблеск нашего дня.

Синева неба и ласка ветра.
Лета последний, шумный вскрик.
Дым сигарет и костра на рассвете.
До восхода солнца – лишь миг.

Пусть ночь навсегда останется в памяти.
Та ночь и туман над озером.
Из звездных осколков родной твой лик.