Почему ты молчишь? Ты застыл в жарком лете?
А на западе снова мрак, на востоке - янтарь и пепел,
Кто я для тебя? Прах или чистый северный ветер?
Ты погиб. Кто теперь мне на это ответит?
Я живу. Бессмыслено долго. Стирая ночи и дни.
Сколько раз загоняла под пальцы иголки,
Стучалась в двери волшебной страны.
Все оказалось без толку.
Наверное, так было надо - жить. Без тебя.
Что это? Наказание, фатум, проклятие?
Сирены поют, сирены зовут, весла скрипят,
Над кроватью плачет слезами распятие.
Страшно мне. Больно. До крови
Рассекаю свои ладони,
Рву линии жизни. Корабль в море тонет.
Молнии танцуют со сталью. Волны
Играют с годами, стонут.
А ты не знал, что они все помнят?
Даже тебя и меня. Прощай.
Прощай на века. Засыпай.

И в подарок вам всем нечто образное.

Не пускай меня в свой предпоследний ад -
Там лютуют злые морозы
и цветов красно-черный сад
Воспевают осенние грозы.
Где твои слезы?

Святая послушница или
утопающая в молитвах грешница?
В небеса сине-белая лестница
Уведет и одну и вторую, в рассвет,
В ледяное сияние ушедших лет.

Ты толкни меня в рассеченную надвое бездну.
Я молю тебя. Очень слезно и нежно.
Отпусти меня. Я лечу прямо вверх
К семицветному дну.
Я к нему, как к тебе, прильну.

Нет, меня давно не волнует, на кого ты смотришь.
Кем любуешься. Кем восторгаешься. Мне плевать, кто эти люди.
И плевать кто ты. Но иногда, на мгновение лишь
Я вижу как плавится мое сердце и выкручиваются из суставов руки,
И стремительно пульс падает куда-то далеко вниз.
Начинаю молчать. Больше думать, чуть меньше спать.
Вспоминать, как однажды выиграла судьбоносный дурацкий приз -
Кто же знал, что придется потом повторять на бис. Раз пять.
Теряя ощущения от головной боли и запаха чужих сигарет -
Скрипя зубами и скрепя сердцем раз за разом повторять -
"Я люблю тебя." В след за этим падать в полуночный бред,
Забываясь в мольбах и просьбах, чтобы к утру устать,
И рисовать на твоей снежно-белой спине ярко-алый рассвет,
"Спи, любимый, город утих" - шептать, как ласковый зимний ветер.
И днем нас никто не слышал и не приходил, мы не боялись, нет,
Можно было растаять, рассыпаться и смешаться в пепел.

Нет, меня давно не волнует, с кем ты спишь.
Чьи плечи гладишь.
Но когда песочные часы падают на пол,
Я вспоминаю, что значит плакать.
И капать из носа кровью на деревянный стол.

Пусть сегодня моим диагнозом будет смерть.
Словом, давай скажем друг другу привет
И разойдемся по разным странам и городам,
Чтобы не встретится, не дай Бог, никогда.

Пусть сегодня твоим отчаяньем будет снег.
Белый снег на границах прошедших лет.
Ты не думай, мальчишка, нас давно уже нет,
А то, что ты видишь - это хвосты пропавших комет.

Пусть сегодня о нас поют менестрели песни.
Весь белый свет хочет также погибнуть вместе.
И никто не знает что это не выход, а вход.
И никто не узнает, что последним был именно вдох.

Уйти. Ледяные слезы сплетаются в алмазную сеть
На измученном, бледном от горя и страха лице.
Душа рвется, мечется, плачет, ей всего лишь хотелось петь,
Пусть это было бы уже перед смертью, в самом конце.

Но не здесь. Здесь сомкнулись границы кошмаров,
Ужасов, леденящих кровь. Ты люби, люби меня, мама.
Хоть теперь, хоть здесь, под сенью алых пожаров,
Но нет, и ты тоже мертва - в твоем сердце открытая рана.

Я - ребенок, что в звоне осенней ночи заблудился в лесу,
Та, что вечно ищет дорогу в далекий, забытый дом.
Он где-то там, в пространстве, излучающем красоту.
А что здесь? Здесь - лишь долгий тоскливый сон.

Разлетаются крошками вроде бы вечные изумрудные цепи,
И чей-то когда-то знакомый голос кричит: "Лети!",
Ты целуешь его, плачешь. Ты в двух шагах от намеченной цели.
Но зачем вместо слова "останься" тебе шепчут "Пора идти"?

Иногда с ним откровенно херово. Более того. жутко. херово. Но без него наверное еще хуже.

And what about you? Thank u for conversation. It was helpful and interesting.

Это затягивает, как сладкий ягодный сироп. Я уже не могу понять, где я и что я. Где мои ноги-руки, где голова. И все перепутываеться и мешаеться. И нервам очень щекотно, так щекотно, как не было уже давно. Меня_ется. Что-то вокруг-внутри обламывается и падает в густую карамель. Сладко-сладко. Вспять поверну реки, годы и города, лишь бы видеть и слышать тебя. (?!) Какого такого?
Какао. Жирное, гадкое. Противный растворимый кофе. Я жду ночи с воскресения на пятницу, чтобы повеситься, чтобы распяться и разлететься на кусочки. Больно. Боль_но сладко. Сколько? Столько. До утра. До рези в глазах. В буквы.
Горечь. Полынная горечь.Подлинная ли? Я_хочу_заснуть. Джабиим? Камино? Где я? Я живу где-то там, в снах. Я_нужна_им. И никому. Сны, вы то давите, то маните. Определитесь. Память подсознания. Или подпамять подсознания, где ты? Кто ты? Чье это отражение в зеркале? Она…
Болото простирает свои руки и засасывает в рутину повседневности. Уже засосало меня. Я лю…летела бы выше, если бы была возможность. Но не хватает выносливости и дыхания. Я люб…уюсь закатом на твоей щеке и миндалю глаз. А еще черноте. Мы в чем-то похожи. Черника. Ты черника. А я…. Земляника? Оба горные растения. Дневники памяти пытаюсь отыскать следы _былого_ а их там нет.
Отпускаю.
Лети.
Падаю.
Прости.
Прощаю.
Прощай…Нет. Просто здравствуй.

Научи меня говорить в тишину беззвездных ночей.
Покажи мне, как рисовать небо из лунных лучей.
Сделай меня хоть на пару минут себе парой,
Чтобы не так тоскливо было осенней порой.

Я всю жизнь была соткана из тончайшего льда
И всю жизнь возводила снежные замки и города,
А ты... Я прошу, научи меня видеть и слышать,
Дай мне шанс чувствовать, что ты дышишь.

Кай, я очень прошу, отогрей промезрлую душу,
Мальчик, родной мой, ты слышишь, рыдания душат?
Приходи в мой замок сегодняшним вечером,
Ты же знаешь, я сердце раскрою тебе навстречу.

Но ты не приходишь. На ресницах застыли слезинки.
Я и сама - больше не королева, а так, просто льдинка.
Отпусти меня, теплый Кай.
Отпусти меня. Я покаюсь.

Разные песни поющая птица-весна -
Стоит в серой толпе, в алом платье. Сама
Зимняя вьюга, летнее солнце - все нипочем.
Ее мысли нельзя сковать тяжелым январским льдом.

Отчаянно любящая чужих птица-весна
Стоит у задымленного, прокуренного окна,
Кто-то любимый коснеться теплой ладони украдкой -
Она обернется, ей будет так сладко.

Милая, ласковая и свободная птица-весна.
Люди ей шепчут вслед: "Где она? Кто она?"
Она никогда не возвращается дважды в глаза,
Если ее ты уже отпустил - это теперь навсегда.

Кто же пойдет за этой птицей-весной?
Это буду не я. Я уже бежал за другой.
И не умею любить. Я сгорел до тла.

Кто-то спросит: Птица-весна, почему ты одна?
Ответит спокойно: "Быть с любимым - сказка не для меня"

А как когда-то хотелось растечься огненной лавой
И согреть чужие ладони и чужие пустые глаза.
Терновники больно кололи руки и сердце своей отравой,
И чтобы вдохнуть приходилось считать до ста.

Четко отточенный взгляд, а на самом деле – безвольный.
Что это было? Привычка? Бросок в никуда?
Или может быть выстрел? Если выстрел – то это контрольный.
Мирок разлетелся опять на кусочки – в девять часов утра.

Ну и зачем мне теперь чьи-то мысли? Теперь у меня есть свои.
Три минуты до смерти, листы пожелтевшей бумаги. Когда?
Вместо сладостного чувства – горькой, нездоровой любви,
Злое желание сказать навсегда: «Пока».

к горькому привкусу соли на губах. Даже если расправить все складки на моей багряной тоге. Ведь для мертвых даже соль горькая.

Где ?.... В маленьком царстве для особо богоизбранных.

Одиночество. Опять маниакальное, опять такое как раньше. И крылья. Трепещущие крылья за спиной. Никогда не знала, как они выглядят. И бездна. Глубокая бездна, по краю которой шагаешь в какие-то незримые дали.

Где я?...  В пыльной неубранной комнате, с разбросанными листьями бумаги на полу. Как огромное полинявшее дерево.

Кто я. Где я?.

Нигде. Нет.

Хочу дышать морозным воздухом всю ночь. Крепко держа за руку. Вечность в обмен. В огне? За огнем?

Где вы, мои серебристо-льдистые тени-братья.

Как дожить до весны, не сорвавшись. не дорвавшись до....? прыгай. прыгай. прыгай, мой белоснежный мартовский заяц.

Алиса. Изольда.

Мрак. 

Радости и горести они делили пополам.

Все.

Вот не знаю, подумаешь, какая ерундовина. Но вот отчего-то же цепляет. Вот не хватает знакомого кисло-сладкого ощущения в груди и не достигается оно ничем.

Чего_я_хочу - не задаваться этим вопросам, а просто ходить по переулкам.

Сама. В_одиночестве. Как в саване и слушать радио и срывающимся от радости голосом выкуривать одну за другой.

Раньше?

Где оно теперь, это раньше, какие цепи рвет? Какая нам разница, ведь есть только здесь и сейчас, наверное. Да, наверное так. Где я? Прошлое? Какое-такое-прошлое? Оно почему то не_узнается и прячется в тени.

Боги, кто б знал, как я хочу кино, горячий шоколад и гулять до совсем-совсем позднего.

Жаль. Жаль, но нельзя. не мне. ни_когда?

Алая помада? Черный берет? Почему так хочется золотисто-солнечных листьев и вырезать из бумаги фигурки белых лебедей, чтобы река уносила их далеко-далеко, в Черное море, навстречу солнцу. Навстречу зиме.

Твою мать, девочка, ну зачем же так бездарно и бессмысленно? Даже меня это умиляет. Я? Чем я отличаюсь от тебя, девочка?

Блядь, а ничем. Мы_едины. 

Едины? Я, она. Мухи на потолке? Какие мухи, уже почти мороз. Вью_га. Выговариваю это слово несолько раз, раздробляя на частички. Как это интересно, смотрите:

Вьюга

В_ь_юга (почти как мифическое имя В(аля, иктор, ова, ася, аня), а мягкий знак как стрелочка, как будто зашифрованное "с юга")

Вью_га (вью газетные гнезда?)

Вьюг_а (много вьюг, а солнечных дней?)

Навь. Сон. Явь. простые  слова.

Блядь, какие простые слова, если на высшем слое сознания хочется написать одно только, зато весело красными буквами. Тоже трехбуквенно-матерное, из заборной

Лучше другие слова.

Например:

Коньяк (это как конь и як. Смешно? Смесь этих двух животных - и название для алкогольного напитка. Смешно? Нет, грустно. На англ. он ведь cognack) 

Молчние (эфирное молчание, привычное молчание тяжелой мочалкой висящее в комнате между _мной_и_воздухом)

Температура (как темп - допустим Анданте, Вальс или Андантино. А может быть даже Аллегретто? и "ература" - почему ассоциации упорно с "раздражение"? как там оно - irritation?) умничаю.

- Save me.

- Fuck you, nobody is going to do such foolish things

Вот-вот. Не согласна с Амели. Лучше помогать садовым гномам (*здесь говорится про фразу из фильма "Амели"). Да? А когда ты смотрела это 6 лет назад, хуле, ты думала, что помогать надо людям. 

Такая вот закономерность и фиг ты кому нужна и фиг кто тебя спасет.

Удачи. 

_take_my_hand

_let_me_be_

_till_our_end_ (I hope it would never become true)

with love, sincerely yours

 

Обнаружила, что все потянули в цитатник зайца Пц.

Снова пересмотрела сие.

вот оно, душевное состояние.

....и ветер не ответит никто_я, никто_ты....

 

[559x341]

Молчи,
В этой хрустальной ночи
Есть только я и ты
Есть только боль и радость.

Молчи,
Видишь - в окне пламя свечи,
Свет озаряет душу,
Это моя последняя слабость.

Молчи,
Далеко за нами дожди,
Верность помножена на предательство,
Только ты жди.

Молчи,
Видишь - за намы льды,
Это божественное злопыхательство,
А ты вперед иди.

Молчи,
Я задержу хоть на миг
Смерти отчаянный голод,
Только не слышь мой крик.

Молчи,
Когда я зову на помощь,
Умирая под звуки битвы.
Меня похоронит ночь.

 

На моих губах до сих пор твоя мягкая, гладко-выбритая кожа. И запах твоего геля после бритья до сих пор рядом со мной.

Я тебя люблю.  

Закрыть глаза. И притупить расслабленность.
Я не хочу чувствовать. Я не хочу плакать.
Золотые искры - времени утраченность,
На стене - старый коммунистический плакат.

Маяковский, утренняя порция крепкого кофе.
Кто кому сегодня на такси деньги даст?
Ты мне, я тебе? И так в каждой новой строфе:
Вместо привычного надо, чужеродное "must".

Обшарпанные стены хрущевки, раскладушка,
Матрас. Подоконник, поджатые ноги
И вспухшие вены. Рядом цветочная кадушка -
За счастье теперь платим налоги.

Мурлыкает промерзлая кошка. Согрею ее,
А кто в этот холод согреет мои ладони?
На часах - четыре утра, может, уже встаем?
И с балкона кадушку с цветами на прохожих уроним?

Цветы. Анютины глазки и мои незабудки.
Я боюсь, что завтра за тобой закроется дверь.
И я буду плакать круглые сутки.
И сигаретным пеплом согревать теперь пустую постель.

Вперемешку с кофе и сахаром - слезы.
Сладкое и соленое. С твоим вкусом.
на подушке твой запах. Карамель и мои грезы.
Которые, теперь, как гадюка, сердце укусят.

Я люблю тебя. Философия. Золотые искры.
Все закончилось. Утратили время. Потерялись смыслы.
 

А кому как не мне хвастаться голыми коленками,
Стоя на узком карнизе, в рубашке с чужого плеча?
Я не могу жить больше за этими стенками,
Поэтому все решила убить. Резко. Пусть сгоряча.

Нет, не плач, мой родной. Я просто люблю высоту
И курить, свесив ноги в девятиэтажную пропасть,
И танцевать на раскаленном от горя льду,
Чтобы однажды навеки для всех пропасть.

Мысль за мыслью. Стопка за стопкой. "Пусти".
Порез за порезом по тонким льдистым сосудам,
"Пусти - эта странная аналогия слову пусто?"
"А я уйду в никуда, или вернусь из неоткуда?"

Я разукрашиваю эту осень в карминный и охру,
Это ведь природно, да и время перед зимой?
Скоро пора заклеивать старой бумагой окна,
И больше нельзя сидеть над глубиной.

Девять этажных пролетов. Вниз. Я люблю так сидеть
И смотреть на полет табачного дыма в ночь.
Сидеть и с бесконечной грустью смотреть,
Как эти года улетают от меня наконец-то прочь.

 

Моя драгоценная девочка, почему засохла его алая роза?
Почему инеем покрылись глаза? Почему ты сидишь одна?
Что такого рассказали тебе эти странные зимние грозы,
Что который уж день ты сидишь у распахнутого настеж окна?

Моя драгоценная девочка, почему не идешь вслед за ним?
Не бежишь, не пытаешься уберечь и вернуть его в дом?
Торопись, а то Снежная королева сделает его совершенно другим.
Торопись, моя Герда, ведь иначе она скует его своим льдом.

Моя драгоценная девочка, попытайся северный ветер догнать,
Спеши, улетай вслед за ним, он тебя ждет в Ледяном дворце.
Он пока все еще твой, но многое уже нельзя повернуть вспять,
Ты лети, размазывая золотые снежинки на своем еще детском лице.

Моя драгоценная девочка, спасай остатки бело-алых роз на окне,
Ты не смогла защитить его, так защити же их. Он теперь не твой.
А ты уже не его. А Снежная королева хотела бы отомстить тебе,
За то, что ты принесла в ее дворец своей любви полуночный зной.

Моя драгоценная девочка, она будет помнить его светлые волосы
И алую кровь на прозрачном полу. Она ведь тоже его любила,
Хотя не достался он никому и не слышно теперь его сладкого голоса,
Девочка, не волнуйся. Это не ты, это жизнь на куски все разбила.

Их хоронили в одном стеклянном гробу цвета весеннего неба.
Под его камзолом твоя записка: " Спи спокойно. Прости и прощай.
Я так хотела чтобы мы были, что превратила сразу двоих в небыль.
Когда-то твоя Герда." Приписка: "Я слишком любила тебя, мой Кай"
 

 Твое имя, оно изо льда? 
Твои руки белее снега,
Кто ты, Изольда?
Кого любишь слепо?

Твои пальцы - это дым.
Твои песни - мои сигареты,
Ты - мой мир, вдруг ставший пустым,
Когда остаеться кричать "Где ты?"

Почему убиваешь своим морозом
Цветущие розы на моем окне?
Губишь жизненной прозой,
А они (даже розы) преданны лишь тебе.

Ответь мне, моя синеглазая дева,
Скажи мне, кто же ты есть?
Сирена иль страж мирового древа?
Или просто несущая-смерть?

Но почему твое имя Изольда?
Ведь на дворе - давно ХХІ век.
Ты и вправду девочка-изо-льда,
Кутающаяся в серебристых мех?



 

Расколотое на три четверти и наполовину доеденное,

Сердце из стали и стеклопластика лежит на столе.

К нему прилагается пластилиновое тело в отметинах

От сигаретных бычков и вкусное металлическое суфле.

 

Оно(сердце), болезное, привыкло быть не_нужным,

Притом не_нужным самому себе и ходить по перилам

Бумажных мостов. Носит три сотни нитей жемчужных

И ночами рыдает, и молиться своим снежным зимам.

 

Зачем оно плачет по давно умершим ведьмам-сестрам,

С которым танцевало на страницах ушедших веков?

Зачем хочет казаться кому-то счастливым и пестрым,

Если утихло пламя последних погребальных костров?

 

Кто его склеит обратно, несчастное, неизлечимое,

Если разбитое наново не собрать и не воскресить?

Может, если сделаешь что-то и вправду значимое,

Но разве научишь теплу того, кто не умел любить?