|
Одно из его правил было - запостить и у себя. |
Непривычно, однако.
Ничего страшного не происходит. Закономерные реакции, надо полагать. Люди пытаются что-то сделать, что-то сказать, что-то успеть. Куда-то придти. Хотя какой в этом смысл?
Очень много хочется написать, рассказать, высказать. Просто чтобы не молчать. Чтобы не врать. Но я не могу. Что у меня срабатывает в первую очередь: социальные ли стереотипы, совесть ли, гордость – для меня честно сказать загадка. А еще загадка чужие мысли. И мне теперь безумно хочется стать хотя бы на десять минуток телепатом, хоть немножечко, чтобы просто узнать и прочитать мысли некоторых людей. Да, это несколько людей. Чтобы хоть немного можно было предположить, что же делать дальше. Потому что ни логика (хаха), ни интуиция не могут подсказать, что делать. А действовать необдуманно я не хочу. Хватит необдуманности. Спонтанности – да, а вот необдуманности больше не надо. Нет, не хочу.
Кажется, у меня многовато не в предложениях. Отрицание очевидного? Вероятно, вероятно.
Я ненавижу жалость.
А я то думала - переболело. Проросло изумрудной травой. Захлебнулось лунным светом и вересковым медом. Но как-то так получилось, что опять обожгло током, опять ударило жгучей ревностью, словно железным проводом. Опять позарилось на главное,
Это цитата сообщения Fristashka Оригинальное сообщение
Осень.
Осень ходит за нами, сонными, влажно дышит в затылок тьмой. Тополя золотеют кронами, ветер крепче – пора домой. Если страшно, то прячься, деточка, приручая свою печаль, за любимой рубашкой в клеточку, за заваренный мятный чай. Осень просит взлетать и падать с ней, смотрит долго, роняет грусть.
На тебя она смотрит тягостней. Я опять за тебя боюсь.
Осень ходит за нами медленно, осень видит тебя насквозь. И глаза поднимать не велено, вспоминай же, что не сбылось, всё бессильное, неудачное, весь безрадостный непокой.
Или в небо смотри прозрачное с этой вечной людской тоской.
А ты думаешь, небу легче-то, небу незачем ждать зимы? У него нет рубашек клетчатых, чая с мятой, и книг взаймы. Нам закатами и высотами не даёт превращаться в прах, мы – изранили самолётами и запутали в проводах. Нам-то можно одеться в панцири, а ему –
ничего совсем.
Ни к тебе прикасаться пальцами, ни пытаться понять зачем эта нежность так долго мучает, обещая в ответ – лети. Называй хоть судьбой, хоть случаем, но не бросить и не уйти.
Если страшно себя растрачивать, так, что ходишь, боясь дышать - ты скажи мне, скажи, я спрячу ведь и попробую не мешать. Пусть твой взгляд засверкает просинью, пусть ломается старый лёд, заклинаю – не бойся осени, ведь она всё равно уйдёт.
Ты останешься.
Выжжен город, но бесконечно прозрачен снег.
Ты очнёшься, и будет холодно, и опять улыбнёшься мне.
…
Эта вечная глупость, шёпот мой, сто истерик на десять строк. Я хотела бы быть безропотной и, чуть что, не взводить курок. Не держу в себе крика – страшно ведь, не стою за твоим плечом, не могу перестать расспрашивать и рассказывать ни о чём.
Осень схлынет, и что-то включится. Ночью градус идёт к нулю.
Ты ведь знаешь, что всё получится.
Я люблю тебя.
Я – люблю.
Когда-то было это
"I still hate you, but I love you
Мое неразделенное время без прошлого и без будущего, мое без_будущное и без_прошлое, вечно_ мерзлое и вечно_горящее солнце, которое давно уже не светит ни для кого. Правда, господа? Что? Не слышу, ах сомневаетесь. Ну и сомневайтесь. Вы же не видите это солнце. Которое я ненавижу до сих пор, но люблю безумней жизни. Вечное солнце, не_ греющая звезда, которая сжигает меня в пепел.
Серебристыми сполохами она не упадет с небес, не упадет метеоритным дождем и не позовет домой, она будет просто обжигать невидимыми и ненавистными лучами, который прожигают насквозь, пробивают грудную клетку."
Что-то есть сейчас.
Безумное пространство наполненное ничем и ничто наполненное безумным пространством. Начался тот самый, давно ожидаемый период, когда уже все равно. До всего. Иногда, я пытаюсь, искренне пытаюсь что-то ощутить, что-то посерьезней минутных страхов, прихотей, радостей. Иногда, просто интереса ради. Хотя и интереса ради не особо хочется. Короче, ужалило, поболело. Отпустило. В конце-концов, я же все-таки злая сила, или как там меня? О, Сила, лучше я буду злом, чем вашим добром. Не надо мне оно такое и даром.
Что-то где-то обо что-то
Значит, наблюдаем все вместе картину. Краасивенный такой морской пейзаж, волны, чайки и прочая милая романтическая хрень. И огромные чОрные буквы "THE END"
Ты у меня персональное. Сумашествие.
Ты так похожа на ту, из двадцатых. Со стрижкой, как у Луизы Брукс.
И точно так же перебираешь нервными пальцами нитку жемчужных бус.
Как мне узнать это ты или это опять она?
Моя девочка, та, что пришла из дымной завесы сна?
О Боги, снова так сладко. По пальцам. Патокой.
Растекаешься. За чем же ты так?
Нежно целуешь. Океаны-глаза не обманут.
Их выдают мысли-волны.
Не любишь конечно. Просто память.
Просто сияние сиреневых молний.
Помнишь?
Так сладко. Так вязко. Прекрасно.
Это утро? Нет, это поздний осенний вечер.
И ты лежишь, обнимаешь меня за плечи.
Шепчешь слова утешения. Прощения.
И не прощания ли часом?
Все может быть. Это просто сияние
Сиреневых молний. Просто помни.
Что где-то есть я.
Перечитала свои старые записи. Не то это деградация, не то просто выпадение мозга. Так вот, читать их можно (ну за исключением стихов - они ни в чем не виноваты) только до прошлого конца августа, а по хорошему - до апреля 2008 года.
С того времени пошла куча то унылого говна то жестких банальностей. Хороших рассказов очень мало. постоянно какой-то шлак и отвратительные розовые слюни. Ах-ах, как мы страдаем. Как же.
Вот прочитала я все это и радикально задумалась о радикальном отпиливании какой-нибудь полезной конечности.
Не могу понять, жизнь, наверное, стала скучнее. Исчезло ощущение новизны, переживаний. Все тихо и спокойно. Как на кладбище.
И думы стали бытовыми, и рожа стала явно взрослее. И скепсис-скепсис бьет по нервам с лихим размахом. И равнодушие. Страшное, жуткое равнодушие. Когда уже все равно. И тем не менее, при всем прекрасном понимании проблемы, я буду сидеть и пребывать в состоянии полной безмятежности, пока меня не схватят за яйца и не пнут ногой под зад.
Наверное, я все-таки злой человек. Потому что так жестоко бить по больному месту, вероятно, не следовало. Зато, детка, я посмотрела на все это трезвым взглядом и поняла, что я, оказывается, не такой отморозок, как мне казалось. А очень даже ничего.
И кто бы что не говорил - это очень важно, когда тебя любят не за внешность, не за ум (хе-хе), а просто так. Ну или обманываются. Не важно.
There is no passion; there is serenity
Выражаю огромное спасибо тов. Ольге, ака Миледи, которая выложив свои фики не дала заскучать этим вечером:)))
Хочу: архив печатных комиксов по ЗВ, зеленый халат в божью коровку (можно желтый мохнатый), тапки-барашки и вафельницу!)%
Кстати, отращиваю волосы до прежней длины:) под эту дудку уже два месяца не стригусь. Хотя сложно сказать, возымело ли это какой-то эффект.
Душевное общение, что ли. Странно вообще, чувствовать, как быстро утекает время. Сегодня тебе двадцать, завтра уже сорок, а послезавтра - похороны. Фи. Время слишком быстро стало лететь.
А я остаюсь. Все там же. Все так же.
Убиваюсь в хлам сериалом Тюдоры:)
Томас Мор в исполнении Джереми Нортэма - просто прекрасен. Я влюбилсо *_*
Аж захотелось перечитать Утопию. ВОобще, прекрасный сериал. Из серии, как манипулировать мужчинами.
Катарина Арагонская тоже получилась отличная. Настоящая королева.
Снится пиво. После антибиотиков еще дней пять его нельзя будет пить:((
О, это отдельная история. Ни с того ни с сего, меня долбануло температурой 39.5 и жуткой болью в горле. Но убойная доза антибиотиков спасает мир.
Да, на меня напала флудилка:)
Лечусь песочным печеньем с шоколадными капельками, чайком и Звездными войнами "Новая надежда".
Красота)))
...аки аццкий демон тьмы.
Это из серии: " а тепер ви заткнулись і припинили виябуватись".
Возникают странные мысли про жестокую месть. Нет, не человекам. Что, в сущности, человеки? Так, несчастные создания.
А самой себе. Я опять пыталась перехитрить судьбу, а вместо этого... опять перехитрила сама себя, блин. Ошибки надо признавать и я их признаю.
Простите, ПЧ и дневник, что подло жалуюсь. А куда еще обращатся?
Лети, мой хрупкокрылый мотылек.
И знаешь, налей-ка мне еще бокал вина.
Сегодня день такой, мой мотылек.
Хочу напиться до пьяна.
До дна.
Лети, мой хрупкокрылый мотылек.
И собирай могильные цветы.
И приноси мне их, мой мотылек.
Да не растают вековечные льды
Ведь с ними, мотылек, на ты.
Лети, мой хрупкокрылый мотылек.
Я не удержу в руках твоей пыльцы,
Ты так далек, мой мотылек.
И в воду спрятаны концы
Судьбы.
Лети, мой хрупкокрылый мотылек.
В степи застыл твой огонек,
Лети туда, мой мотылек.
Он так отчаянно далек
И одинок.
Лети, мой хрупкокрылый мотылек.
Не умирай. До нового конца,
До нового планет парада, мой мотылек.
Не разбивая сердца.
Красивого юнца.
Лети, мой хрупкокрылый мотылек,
Сегодня превратиться в навсегда
Мы будем вечно, мой мотылек.
Всегда и никогда.
Вода?
Лети, мой хрупкокрылый мотылек.
Я не люблю тебя.
Ушла.
Пока.
Пора уходить. Но давно заперты картонные двери.
Пора уходить. Я кричу, не могу поверить.
Серебристые птицы Cинюю Осень снова воспели,
Мне пора в путь, вслед за последним Зверем.
Прежде чем упадет на землю последний листок,
Я уйду. Куда? На Запад или опять на Восток?
Нет, на юг. Там старой реки засыпает исток.
Я к нему прикоснусь ладонью. Выпью глоток.
Река вновь оживет и размоет весной дороги,
По которым пройдут чьи-то больные ноги.
Кто-то погонит на рынок рабов убогих,
Кто-то найдет любовь, а кого-то - старые Боги.
Уходи на Восток. А я поскачу на далекий юг.
В поисках смерти и жарких солнечных вьюг.
Уходи и помни - что был ты когда-то глух,
Но река оживила тебя. Неожиданно. Вдруг.
Помни всегда и слушай сердце и ветер.
Он тебя приведет куда следует. В лето.
Только не проклинай старую Синюю Осень.
Она просто любит тебя. И ответа не просит.
А ей тоже уже пора. Но заперта хлипкая дверь,
За которой плачет хромой одинокий Зверь,
Обезумевший от себя и своих вечных потерь.
Но он ждет. Потому что может быть только с ней.
Помолись за них в храме у ворот южных прерий,
Может, вечность откроет для них наконец-то двери.
И встреться вдруг все пропавшие Осени -Звери,
А ты будешь знать, что спасен. И снова верить.
У, спасибо Вам, малознакомые и незнакомые люди.
Лучшим лекарством от хандры, депрессии и иже с ними является злоба.
поддалась на очередную провокацию отдельных личностей социума и впала в депрессию и самоуничижение.
Бороться надо с излишней эмоциональностью.