I.
В московской двухкомнатной квартире, волею экономических судеб превратившейся в квартиру коммунальную, жил-был Фрос. От других домашних котов он ничем особенным не отличался. Он был самой обычной кошачьей расцветки, обладал с точки зрения человека самыми непостижимыми умственными способностями и конечно был самым любимым у Сулы, у своей хозяйки. Любимее шоколада, пожалуй, единственного продукта, который он не ел и любимее DVD-фильмов. Когда кот перед сном приставал к Суле поиграть, она, внешне не показывая вида а, внутренне - поблагодарив высокие технологии за возможность смотреть кино с любого эпизода, выключала телевизор и доставала из-под подушки привязанное к тесёмке истрёпанное до неузнаваемости целлофановое подобие бабочки. Сула и Фрос занимали большую комнату с балконом, на который коту выходить было запрещено, а в другой комнате жили Адам и Ева. К себе они Фроса тоже не приглашали но, тем не менее, о вполне симпатичных людях у кота сложилось собственное мнение, в результате чего он больше всех на свете любил Еву.
Трудно объяснить, чем руководствуются коты, слагая индивидуальное отношение к отдельно взятым людским индивидуумам. Адама Фрос уважал в первую очередь за справедливость, за силу, прекрасно осязаемую в период воспитательных моментов, и за метко попадающую в цель летающую тапочку. Но за нескрываемую доброту он тоже любил его всем кошачьим организмом и распластывался под тёплой ладонью подобно листу бумаги, позволяя гладить свою шёрстку, в каких только заблагорассудится направлениях.
Ева также поучала и кормила Фроса, но главнейшей причиной привязанности к ней послужила не сила, а эстетика. Ева была очень красивая! В выходной день, кот честно вылёживал на холодильнике пока предмет его восхищения, вытащив из косметички разнообразные коробочки, пузырёчки и другие непонятные предметы, начинал заниматься наведением красоты. Затаив дыхание, Фрос внимательно следил, чтобы по окончании макияжа Евины брови были аккуратно подведены, ресницы не слипались, а тон губной помады соответствовал тону лака для ногтей. Поначалу, когда дело доходило до покраски ногтей, и открывалась бутылочка с весьма едко пахнущей жидкостью, кот потешно морщился и даже чихал. Но чего не вытерпишь ради искусства. Ева ведь терпит. И Фрос тоже перестал искать с закрытыми глазами выход из кухни и сидел тихо-тихо, так что даже Ева переставала замечать присутствие отважного поклонника. И лишь когда соскучившаяся по коту Сула, начинала искать и звать его, потому что телевизор и компьютер вещи, конечно, хорошие, но кроме информации они ничего не роняют и совсем не мявкают, Фрос, поведя ухом, выдавал своё присутствие. После чего он шёл проверить, что там стряслось. Как-никак Сула была его хозяйкой. Она защищала кота, по адвокатски пытаясь разъяснить причину проступка, и всегда предоставляла политическое убежище во время разборок. Сула никогда не шлёпала кота за провинности, а только повышала голос, если нарушались заведённые людьми правила. Но, невзирая на невообразимо-сердечное к нему отношение, Фрос никогда не позволял ей погладить себя или взять на руки, он чувствовал немощность, поселившуюся в теле Сулы после возвращения из больницы. А раз она не может ничего, кроме как проявлять к нему любовь, то чтобы не обесцветить Сулу в глазах окружающих, Фрос обнаружил тактичность и случившуюся с нею несостоятельность откровенно не показывал. Как-никак Сула была его хозяйкой.
Но Ева... Ох, уж эта Ева. От неё так вкусно пахло, когда в начале их знакомства, она работала кассиром в кафе! Фрос всегда определял время её возвращения с работы, едва автобус с Евой останавливался на остановке. Чудесные ножки, обутые в модные сапоги на высоком каблуке начинали цокать по асфальту, а не сдерживающий эмоции кот занимал своё место в прихожей, и тогда находившиеся в квартире домочадцы радостно озвучивали нервное топтание лапками: «Ева идёт!» И пока она приводила себя в порядок, чтобы включиться в обыденную рутину домашних дел, Фрос деловито направлялся к своему лотку и выкладывал кучку. Лишь таким способом кот мог выразить владеющее им восхищение, - доверить убирать результаты своей жизнедеятельности не Суле или Адаму весь день находившимся дома, а только Еве! Само собой, начинали произноситься всяческие возгласы, не всегда восхитительные, зато всегда искренние, а тем временем, преисполненный радостью Фрос переносил место упоения Евой на кухню. Он старался выглядеть сдержанным, но из модной сумки аппетитно пахло тушёным мясом для Адама, пирожком с повидлом для Сулы и... О, этот непередаваемый аромат! Рыбной котлеткой для него, для Фроса. Хорошая работа была у Евы!
Но переустройство народного хозяйства доползли и до маленького кафе, после чего Ева перестала вкусно пахнуть и весь день проводила дома, перелистывая толстенный том с надписью «Работа и зарплата». Для Фроса настали счастливые Читать далее...

Он выл на круглую луну.
Бродячий пёс... Бродячий пёс...
А с крыш картаво
Две кошки вторили ему...
Весна пришла. Тоска настала.

По дороге шла девушка, прекрасная, как фея. Вдруг она заметила, что следом за ней идёт мужчина. Она обернулась и спросила:
- Скажи, зачем ты идёшь за мной?
Мужчина ответил:
- О, повелительница моего сердца, твои чары столь неотразимы, что повелевают мне следовать за тобой. Про меня говорят, что я прекрасно играю на лютне, что посвящён в тайны искусства поэзии и что умею в сердцах женщин пробуждать муки любви. А тебе я хочу объясниться в любви, потому что ты пленила мое сердце!
Красавица молча смотрела некоторое время на него, потом сказала:
- Как ты мог влюбиться в меня? Моя младшая сестра гораздо красивее и привлекательнее меня. Она идёт за мной, посмотри на неё.
Мужчина остановился, потом обернулся, но увидел только безобразную старуху в заплатанной накидке. Тогда он ускорил шаги, чтобы догнать девушку. Опустив глаза, он спросил голосом, выражающим покорность:
- Скажи мне, как ложь могла сорваться у тебя с языка?
Она улыбнулась и ответила:
- Ты, мой друг, тоже не сказал мне правду, когда клялся в любви. Ты знаешь в совершенстве все правила любви и делаешь вид, что твоё сердце пылает от любви ко мне. Как же ты мог обернуться, чтобы посмотреть на другую женщину?
ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛОСЬ. /Стибрила у КошкА_НоЧка /

Вот сидят два человека друг против друга, в некотором смысле совершенно свободные от каких-либо обязательств, т.е. никто не изменяет своей половине, потому что половин на это время ни у кого нет. А раз нет, то получается можно. Можно вот сейчас подвинуться поближе, потом ещё ближе и как говорится, понеслись. Но что же тогда держит? Обоюдная симпатия? Вернее наоборот, отсутствие каких-либо привлекательных внешних черт, которые хочется видеть всегда? Это у Него по отношению к Ней. А Ей ОН нравится, и Её сердце давно колотится от желания оказаться в Его объятиях. Чувство такта? Опять же с Его стороны. Прекрасно понимая, что продолжения после разовой потери самообладания не последует, Он не хочет раздразнить Её дальнейшее существование взбалмошной затеей? Возможно. Ведь если впечатления окажутся замечательными, то захочется повторения, повторения которое никто не повторит. А в случае разочарования? Ей до конца дней своих придётся каяться в собственной легкомысленности? Тоже не утешительно.
А мне казалось, что, выйдя из-под определённого контроля, два человека легко преодолевают невидимую грань и опять легко могут позволить себе «пошалить». Оказывается, нет. Это весьма трудоёмкое занятие – сказать или показать? что ты «не против». И ещё – сказав так, не получится ли, что Она объявит себя не в лучшем свете и испортит у Него впечатление о себе. Очень путано, но вероятно даже словесное описание ситуации всегда сродни самой сложившейся ситуации.
Еле выпуталась из этого словословия.

V.
Нет, Троянец не мог перепутать адрес. Светло-жёлтое здание с магазином на первом этаже, за ним – автобусная остановка, потом дом с розоватыми стенами и ... Вот только после «и» ничего не было. Или было? Там, где утром стоял одноэтажный дом, сейчас оседающей пылью дымилась размолотая груда кирпичей и скелетами неведомых чудовищ торчала арматура. Рядом попыхивал утомившийся бульдозер, а чуть поодаль двое рабочих, Толстый и Худой, устроили перекур и каждый доставал из карманов своей спецовки сигаретную пачку и зажигалку.
Что-то вдруг ёкнуло в сути существа Троянца. Он не знал, как ему следует поступить. Он топтался на месте, мешал спешащим по своим делам прохожим и прокручивал в голове один за другим казавшиеся вполне объяснимыми обстоятельства. Виллиса нет в живых. Увы, но это уже три часа как стопроцентная правда. Южный сектор склада не напрасно прозвали мышеловкой. Тела мистера Фраганса и нескольких работников увезли в карете «Скорой помощи», причём все носилки были полностью задёрнуты простынями. Возвращавшиеся к машинам пожарники прятали взгляд и разводили руками: «Никого». Это о людях. Кто полезет в вонючий дым искать тельца котов... Когда Троянец шёл к радостно ожидающей гостей Валенсии, мимо него неслись алые водовозки. По тонкому аромату, вихрем взмётывавшемуся из-под колёс, без труда можно было догадаться, что машины уже были на Парфюмерной Фабрике и теперь снова летят туда с очередной порцией воды. Пожар... Кратчайшим путём, через дворы, между простенками зданий, под заборами и под машинами Троянец примчался на территорию складов... Зачем? Лучше бы прибавил скорости и застал бы Валенсию... А так – и там и здесь одни руины. Троянец не представлял себе, как он ввалится в дом Виллиса. Как он объяснит, что просто-напросто была не его смена, и поэтому он остался жив? Но ведь и «вваливаться» не куда. Не мог же Вил, находясь в постоянной эйфории от семейного счастья, назвать кучу кирпичей Домом Художника. Здесь тоже что-то случилось одномоментно с пожаром и следует проявить такт и всё получше разузнать. Возможно, живая и здоровая Валенсия с детишками стоят вон под тем кустом акации и видят, как он, Троянец, малодушно топчется между трусостью и простым участием в их судьбе. Ну почему, почему он попросил назначить день визита на понедельник?
- Пойдём, - непонятно кому, произнёс Троянец и не узнал собственного голоса.
- Пойдём, - машинально согласился невидимый Виллис. – Пойдем, они же там болтают о чём-то.
- Ну, да, - поддакнул Троянец, и по-воровски прижимаясь к забору, приблизился к рабочим на достаточное для подслушивания расстояние.
- Говорили, полдня уйдёт, пока старую кладку порушим. А гляди-ка, справились едва ли не за час, - произнёс, делая затяжку Толстый.
- Ага.
- Раньше ловко строили. Если не трогать, то сто лет простоит, а зацепи нужный кирпичик и развалится без лишних хлопот.
- Ага.
- И пикетчики не мешали. Те едва прознают, что дерево собираются спиливать, так сразу объявляют его исторической ценностью. Начинают трясти плакатами, и доказывают, что старый пень рос ещё при закладке города.
- Ага.
- Художник-то, едва отправился на небеса, как родня посуетилась и продала земельку...
- Ага.
- Вот только показалось, будто кошка метнулась прямо под нож бульдозера.
- Ага.
- Да перестань «агакать». Кошку видел?
- Нет.
- Ну, вероятно показалось, - с облегчением вздохнул Толстый и, кинув в кирпичный щебень окурок, носком ботинка насыпал на него холмик.
- Духами пахнет, - заметил Худой и, оглянувшись в поисках источника приятного аромата, шмыгнул носом. - Наверно дамочка прошла.
Троянец всем телом прижался к забору. Чего доброго и по нему бульдозером проедут.
- Плачет кто-то, - неуверенно сказал Толстый.
- Что?
- Я говорю, плачет кто-то, вон там, где акации.
- Нет там никого.
- Нет, так нет, - согласился Толстый и пошёл заводить свой бульдозер
VI.
Троянцу тоже почудились всхлипывания. Когда он приблизился к зарослям акации и просунулся сквозь переплетение тонких стволиков, то увидел на свалявшейся жухлой траве... Они увидели друг друга одновременно и застыли в удивлении. Совсем махонький котёнок, только сегодня открывший глазки таращился на того кто, внешними очертаниями был похож на маму, поэтому страха он не испытал, он вообще кроме желания поесть и поспать до сих пор никаких чувств не испытывал. Хотя нет, вот как раз поесть и поспать он хотел сейчас сильнее всего. А Троянец ничуть не смущаясь, поскольку малыш всё равно этого не поймёт, вытирал слёзы и смотрел на Пикассо. Да, имя котёнка было именно Пикассо. Старший Матисс – совсем рыжий, Дали – девочка в пёстрой шубке, будто тот самый добрый Художник кисточки об неё вытирал. И самый младший сынишка – белый с редкими чёрными пятнышками, одно из которых легло беретиком на правое ухо. Так на семейном совете решили назвать своих трёх очаровательных малышей Виллис и Читать далее...

Зябко. Зябко в комнате. Скажете, что надо было своевременно утеплиться, ну так вы о нас плохо думаете. Утеплено всё что можно. Включить обогреватель? А что обогревать? Вполне осязаемый сквознячок? Так ему как раз тепло, он же двигается. Вчера было терпимо, а сегодня вероятно ветер поменял направление и бьётся во все окна, расположенные мудрыми проектировщиками на одной стороне квартиры. Я сижу за компьютером, рядом с окном. Я замоталась в плед, оставив без средств защиты три героических правых пальчика для надавливания на буковки и тоже три героя, но на левой руке для передвижения мыши. В данном случае неразумный Дизель, не придумал ничего лучше, чем улечься на тёплый монитор. Греет он его, беднягу... Лучше бы расположился на моих коленках.
Спать ещё не хочется. Только что, не сходя с места, посмотрели потрясающий салют, устроенный во дворе. Армейская артиллерия бесцветна, по сравнению с продающимся в магазине фейерверком.
Домочадцы звякнули на кухне чайником. Гады. Кота ведь в результате ветром сдуло. Чуть не сшиб. Пожалуй, я тоже посмотрю, а чего это они там делают...

III.
Сохраняемые казалось надёжнейшим образом упаковки с продукцией, едва замирали выставленными погрузчиком на полке, как без труда протыкались острыми мышиными зубками. И вот уже весёлая компания захрустела мылом. Цветным дождём посыпались на пол и развалились от удара палочки с губной помадой. Поодаль появилось на свет и поплыло, повинуясь сквозняку, облако нежнейшего аромата. Это уже захмелевший водитель погрузчика неосторожно зацепил целлофан, а после и раздавил колёсами несколько со звяканьем вывалившихся флаконов дорогостоящих духов «Амброзия» - гордости Фабрики. А в Южном секторе снова началась канонада, потому что излишне любопытствующая мышиная молодёжь понадкусывала баллончики с дезодорантами. Разумеется, смерть при таких обстоятельствах неизбежна, но что такое потеря десятка жизней на фоне не считанных тысяч...
Мышиный произвол, творимый на Фабрике, а вернее в её складских помещениях, не поддавался описанию. Постоянно работающий персонал, механизмы, бегающие с поручениями курьеры, стены и даже потолок, всё было перемазано парфюмерными изделиями, и головы в прямом смысле шли кругом и от забот и от шума и от умопомрачающего дурмана. То и дело рождалось мнение, что при таком базаре подобные баталии приведут к неминуемому пожару. Разумеется, люди не бездействовали и, выудив из памяти народные средства, каждый предлагал себя в спасители. Но распоясавшиеся грызуны полностью утратили чувство самосохранения и, не боясь попасть под колёса деловито снующих погрузчиков, поедали подобно деликатесам выуженную из хитроумных ловушек специальную приманку. После вкуснейшей, но сладковатой основной продукции приправленный ядом солёный сыр у них пользовался необычайным спросом.
IV.
Вот уже вторую неделю Виллис возвращался с нового места работы непривычно поздно. Помимо ежедневной оплаты непонятно в чём для Валенсии заключавшихся обязанностей, он приносил с собой шлейф густого парфюмерного аромата, наглым гостем заполняющего все уголки их скромного жилища. Малыши, к приходу отца успевавшие увидеть не один сон, начинали хныкать и чихать, и Валенсии требовалось немалых хлопот, чтобы снова убаюкать растревоженную компанию. Затянувшееся непонимание отнимало всякое желание выяснять отношения, поэтому изменившуюся ситуацию Валенсия переживала неправильно. Молча. Допуская в мыслях самые непристойные фантазии и по поводу запаха и по поводу не стертой с усов перламутрово-розовой помады. Можно было поделиться переживаниями с соседкой, но если Валенсия не смогла толком объясниться сама с собой, то допущенная малейшая словесная неосторожность, породила бы ещё более скверные домыслы. Да и не принято было в их внешне благополучном квартале выносить на обсуждение толпы терзавшие душу беспокойства. К тому же Валенсии многие соседки и без этого откровенно завидовали. Вон, посмотрите, говорили они, такой (бесприданнице) достался такой (красавец). А сегодня цвет помады переменился. Утром на полотенце в ванной был замечен ударивший прямо в сердце тёмно-вишнёвый штрих. Нет, тот розовый выглядел приятнее...
А Виллис, полагая, что делает всё правильно, проглатывал скромный ужин, спасибо, что не побрезговал после весь день достававшихся разносолов. Затем, лениво шуршал газетой и вскоре засыпал, чтобы, утром повинуясь внутреннему будильнику или сердечной страсти? снова уйти из дома. Конечно, кроме денег он иногда приносил хорошие кусочки еды и говорил, что в конце месяца он всё подробно расскажет, после чего пойдут в магазин и накупят детям вещичек... Вроде всё хорошо... Но уж лучше бы он оставался работать в Порту. Запах, правда, не парфюмерный, но на душе было спокойно. А теперь вот и Троянца к себе переманил. Конечно Троянец, парень свободный и никого волновать не заставит... Кстати, а почему бы его ни пригласить на ближайшее воскресенье в гости и заодно выведать о сути таинственной работы?

Окончание будет завтра...

Здравствуйте! Мы никуда не пропали! Сначала в районе не работал Интернет, но не по нашим с Дизелем причинам, а вероятно из-за морозов где-то в пространстве слиплись электромагнитные волны. А вот потом мы немного ленились, немного бездельничали (это разное), и очень много трудились. Скромный отчёт предоставляем для отчитывания. Темой послужило то, что однажды весьма довольный Дизель вернулся из кухни в облаке «Орифлейма» и со следами губной помады на и без этого розовом носу....

...однажды весьма довольный Дизель вернулся из кухни в облаке «Орифлейма» и со следами губной помады на и без этого розовом носу....
I.
Повинуясь чувству сохранения рода, несметное количество голодных мышей, в поисках лучших мест для предстоящего зимовья, суматошно бродила по городу. Порт они отвергли сразу – там властвуют крысы. Лесопилка, где от звуков дребезжащих механизмов в экстазе дрожат опилки, тоже была проигнорирована без дебатов. А вот склады Парфюмерной Фабрики... Склады Парфюмерной Фабрики – это воплощение райских кущ наяву. Поэтому когда серая армада добралась до складов, то, единодушно одобрив «здесь», рассредоточилась в пространстве.
Все имеющиеся в его теле болезни в одночасье дали о себе знать мистеру Фрагансу в ту минуту, когда секретарь внёс в кабинет первые доклады о творимых несносными тварями бесчинствах. А уже спустя пару дней, в людных местах города, почему-то на неодинаковых расстояниях от тротуара, на статичных заборах и двигающихся машинах появились объявления о срочном найме мышеловов. На экстренном собрании, где решался вопрос о спасении Фабрики, кое-кто посмел несдержанно хмыкнуть по поводу кандидатур в спасители, но, поймав на себе взгляд мистера Фраганса, сообщавший о полной серьёзности данного распоряжения, поспешно доставал носовой платочек. Типа закашлялся я, извините.
II.
«Парфюмерной Фабрике «Фраганс» требуются опытные мышеловы. Зарплата + вознаграждение за особо рискованные мероприятия + дополнительное питание и гарантированное медицинское обслуживание». Невзирая на серьёзность текста, по цветовому решению объявление смахивало больше на цирковую афишу, чем на требование регулярного осуществления каких-либо серьёзных задач. Но в данном случае аляповатость работала в нужном направлении. Вот и Троянец, зацепившись взглядом за изображение натуралистично нарисованной мыши, закончившей свой жизненный путь в зубах матёрого, больше похожего на пса кота, тоже приблизился к глянцевому листу. Правда, для прочтения крупно, будто для слепых, написанного текста, можно было успешно остаться на другой стороне улочки и не сравнивать прочность собственного тела с прочностью велосипеда. Но непонятный трепет, родившийся в глубине души, вынудил произвести именно это действие. Троянец потёр порванное в недавней стычке с Мелиссой ухо и повторно перечитал объявление, по которому лениво сползала последняя капелька недавнего дождя. И из всех предложенных благ ему понравилось то, что Фабрика – это крытое помещение с независимой от времени года внутренней температурой. Это не Порт, где сутра до ночи тебе за шиворот льётся то обычный дождь, то грязная вода с моющихся палуб, то из прогнившей сети сыплется дождь рыбный. Это – Ф-а-б-р-и-к-а. А деньги... Их невозможно представить лишними. Но в Порту Троянец был сам себе хозяин, а на Фабрике придётся подчиняться определённым условиям... Но опять же – деньги... Ох, уж эти проклятые деньги.
- Ты? Какими путями здесь?
Троянец оглянулся на удивлённое замечание и увидел идущего к нему Виллиса. Приятели выросли в одном дворе. Но, невзирая на небольшие размеры города, их жизненные дороги то переплетались плотным узором, то снова разводили в противоположные стороны. И новая встреча произошла после того, как с каждым из них случилось много житейских перипетий. Виллис успел жениться, и теперь его существование сопровождалось умилительного вида тройней. А Троянец умудрился в недельный срок познакомиться и распрощаться с Мелиссой и сейчас был совершенно свободен от всяких обязательств. Он менял работу за работой, ища более выгодные для себя условия. Он не считался заманчивым женихом, хотя, честно говоря, острого желания обзавестись семьёй и не испытывал.
- Привет. Ищешь работу? – поинтересовался Виллис, всем своим видом источая абсолютную финансовую и возможно душевную удовлетворённость жизнью. Источение было можно сказать слишком явным, поскольку у Троянца глаза заслезились от приторного галантерейного запаха.
- Да нет. Просто мимо проходил, - будто застигнутый на месте преступления виновато пробурчал Троянец и невольно шагнул в тень, дабы не афишировать потёртости своего пиджака. – Смотрю, забор вместо ремонта, бумажками залатали. Решил почитать, о чём речь.
- Ну да..., - Виллис сделал вид, что согласился с ответом и в свою очередь, без лишних расспросов оценив нынешний уровень жизни своего приятеля, подумал, что именно сейчас может оказать помощь для его спасения. – А я как раз туда на работу иду. Ты ничем не занят сейчас? Пойдём, посмотришь. У нас, не жизнь, а малина, ну в определённом конечно смысле.
У нас, хмыкнул Троянец. Значит, Вил там не один день трудится, а раз так, то дело видимо стоящее. Он быстро прокрутил в голове оставшиеся до вечера дела и согласился с тем, что променад на Фабрику, планы никак не нарушит. Но, не выдавая лёгкого согласия, передёрнул для вида плечами, типа, ну Читать далее...

Открыла я сейчас дневник
И взгляд к симпатиям приник.
Их было шесть ещё вчера.
Я помню. Я лишь чай пила.
Сегодня симпов ровно восемь...
Для фантазёрства нету сил.
Ведь заходил же кто-то в гости,
И так приятно "наследил"?
Я дальше немогу писать.
Пойду-ка чай попью опять!

У меня снова хорошие новости! Прибавилось ПЧ - rododendron593! Живёт аж в Австралии, но для виртуального чаепития этот факт, я думаю, значения иметь не будет.
А ещё у меня прибавилось симпатий! Теперь мы не пятизвёздочный коньяк или столь же звёздочный отель. Сейчас заберусь на кочку, чтоб быть позаметнее и продолжу. Так... Мы - круче, вернее выше! Мы - без одной звезды (там 7 шт.) Ковш Большой Медведицы! Спасибо всем за доверие.
А ещё, мы самые скромные. Неужели незаметно?

Мороз рисует на стекле
Узор из белых лилий.
Трещат обои на стене,
Как дрова в камине.
В компьютер бьётся крошка-моль,
Обманувшись светом.
В новом веке вот такой
Личный мир поэта.

Я не хочу расшифровки снов (хотя с другой стороны это любопытно). Не дай Бог, если окажется, что дело движется к чему-то плохому? Спасительных мер всё равно не предпримешь, а разволнуешься не на шутку. Поэтому к снам я отношусь как к рассказам с замысловатым сюжетом, который не придумаешь, сидя за столом и выводя буквы на белом бумажном листе. Это хорошая возможность побыть рядом с тем, мыслями о котором до отказа заполнена твоя голова, а в реальности откровение недопустимо. Это случай побывать в дорогих сердцу местах и показать их своим знакомым.
Так вот, вчера приснился сон. Перед подъездом нашего старого дома в Черёмушках находилась телефонная будка, а рядом широкая неподъёмная лавочка, с течением хозяйственных различных преобразований, исчезнувшая от дома одной из последних. Мы с покойной тётушкой стоим на балконе третьего этажа, разглядываем прохожих и вдруг, не знаю почему, посетила наши головы мысль передвинуть эту лавочку. С затеей мы благополучно справились, но само собой устали. Тётушка дала мне горсть советских пятаков и попросила, сходить к метро и купить мороженое по своему (радость немереная!) выбору, лишь бы денег хватило. До метро идти недалеко и в реальной жизни, действительно можно было увидеть, работают палатки или нет, поэтому во сне вопросов тоже не возникло, и я довольная отправилась за покупкой. А пока шла, пересчитала пятаки, которых оказалось копеек примерно семьдесят. Так что мороженого предполагалось купить по-праздничному много! Но вот незадача, из всего ассортимента продавалась только большая пачка за 48 копеек. Оно конечно вкусное, но «неинтересное», другое дело – «Лакомка», эскимо или пломбир в вафельном стаканчике с кремовой розочкой. Ой, пишу, а у самой слюнки текут... Я посмотрела вокруг, увидела другую палатку и в надежде на исполнение желания пошла туда, но и по новому адресу тоже продавались большие пачки.
На этом сон закончился, и я проснулась. Не знаю, почему. Может от расстройства за не состоявшуюся покупку, а может, Дизель ворочался и толкнул. Часы показывали пять утра. По козырьку над балконом нудно стучала капель, хотя погодные боги пообещали усиление мороза. Где-то на ночлеге истерично закаркала ворона. Кот поддался любопытству и кратчайшим путём, то есть по мне, отправился к окну, поподробнее разведать обстоятельства заварушки. Обычно вороны дают о себе знать примерно за час до рассвета, когда ночь растаяла, а солнце не проснулось. Потом присоединяется мелкая взбалмошная пичужка, после этого начинается птичья какофония и наступает утро. Но сегодня ни свет, ни заря выступала одна ворона, которую взялась критиковать другая родственница. К счастью пререкались они недолго и вскоре затихли. Пока Дизель отсутствовал, я включила телевизор, застав в программах исполнение песен или титры завершившихся фильмов. Пополнив свой пытливый ум новой информацией, тем же путём (по мне) вернулся кот и принялся гнездиться к продолжению сна. Хорошо, что не пристал с просьбой поиграть, а то не хуже ворон, мы разбудили бы остаток дома. По подъезду процокали каблучки спешащей на работу гражданки... Или мне это уже казалось, потому что вместе с котом мы намеревались доедать сновиденческое мороженое.

У меня новый ПЧ - uthf 5042! Гостю радоваться надо, без лишних словословий к столу приглашать на чай с конфетами, а я чего-то растерялась. Растерялась, когда для уточнения имени, заглянула в его дневник и увидела, что это тот самый, очень серьёзный, судя по текстам, человек. А буду ли я интересна, а не ошибся ли он в своём интересе? Почему такая реакция? Да просто у меня ПЧ мало (зато какие!) и потому они мне очень дороги. Зато у моего нового гостя есть кто? Правильно, кот, с весьма сомнительным именем! И я думаю, мы найдём, о чём говорить!
Так что же Вы стоите? Располагайтесь! Чай стынет, конфеты тают...

Насколько помнится или только кажется, но некоторое время назад полемики по этому поводу не возникало, а теперь, то здесь, то там попадается на глаза информация о целесообразности этого праздника в нашей жизни и сопровождающих его «маркетинговых и чувственных» эмоциях. В одно слово выговориться не получится, поэтому раскладываю тему на пункты.
I. В преддверии мероприятия тематические открытки, сувениры и прочая торгово-развлекательная красивость раскупается немыслимыми темпами и в немыслимых количествах, тем самым:
а). Поощряется выполнение плана продаж отдельно взятого магазина.
в). В сиё мероприятие вовлекается самая неконтролируемая и наивная часть человечества – детско-подростковая. А им, что ни день, то праздник, всё сметут.
с). Волнение ложится эмоциональной и часто незапланированной финансовой заботой на взрослого покупателя, который захвачен водоворотом жизни отдела, офиса и т.п. Он вынужден плыть по течению поскольку, не явившись утром на работу без пакетика всякого рода пустяков, возможно, даже будет не понят сослуживцами.
d). Участие в этой сувенирной круговерти дарения и получения, очень приятно. Вроде как заметили. Вроде уделили внимание. Ну и сам тоже не остаёшься безучастным к кому-нибудь.
II. Выше изложенные пункты психологически безвредны для среднестатистического человека, у которого как бы всё хорошо. А если – не хорошо? Табличка не вывешена, сам он тоже помалкивает. И вот ему дарят приятные мелочи... А он? Закрыв за собой дверь своего дома, он первым делом расплачется. Ну, а если не пустит слезу, то впадёт в уныние, независимо от прожитых лет, вспомнит прошедшую жизнь или пофантазирует о будущем. Позже он, конечно, посмотрит подарки и даже улыбнётся. Но это произойдёт позже, а сначала будут слёзы.
III. Чтобы сделать кому-нибудь приятно, неужели надо ждать определённого повода или календарной даты?
IV. Может, стоит поискать в русском календаре похожий праздник, и часть возмущения исчезнет сама собой.
V. Никто не отменял ни 23 февраля и 8 марта. Утратив с течением времени исторически-социальный оттенок, я думаю, что они останутся хорошими душевными праздниками.

Выговорилась. А кто возился вчера с иллюстрацией, чтобы украсить статейку? Умная.
ЖЕЛАЮ ВСЕМ СЧАСТЬЯ, ЛЮБВИ, ПОНИМАНИЯ И ЗДОРОВЬЯ!!!

Порвалась перина у Матушки Метелицы
И в снегу увязло маленькое деревце.
Автомобиль оставленный впопыхах под окнами,
К горести хозяина под сугробом охает.
Город стал провинцией, дороги замело.
Соблюдя традицию, кругом белым-бело...

Старый-то наш стол совсем расшатался и как-либо укрепить его, даже откровенно-некрасивым способом не представлялось возможности. Поэтому каждый раз, у расположившихся на кухне домочадцев, в голове рождалось единое сомнение по поводу столовского долголетия. А на нём ведь только всего понаставлено! И стратегически необходимого, и эстетически лишнего... Я уже выбрал наилучшую точку для наблюдения за крушением и подумывал, сколько взять за пригласительный билет со своего друга *Василия, которому тоже не помешает развлечься. Но с недавнего времени совершенно некстати домочадцы принялись упоминать слова типа: магазин, мебель, подешевле. Последнее слово сделалось у Моей Хозяйки едва ли не любимым, и в прошедшую субботу сомнения, по поводу несостоявшегося бизнеса, нешуточно закрадывавшиеся в теперь уже мою душу не замедлили воплотиться в реальность.Читать далее...

В одном из московских дворов жил-был куст. Для простых обитателей он был неизвестной породы, ну а на языке специалистов именовался неким мудрёным ботаническим словосочетанием. Зимой его засыпало едва ли не до половины снегом, и он делался похожим на гигантского ежа, а весной ещё голые ветки одними из первых во дворе украшались незатейливыми жёлтенькими цветочками, становясь после продолжительных ненастных дней главной радостью для взглядов. В сплетении его веток находили убежище мелкие птички. У подножия тянущихся к небу стволиков коты назначали свидания своим избранницам, а для местных псов куст служил основным почтовым ящиком, что было хорошо видно зимой по цепочкам следов сходившихся здесь с разных концов двора.
Лет сорок назад, когда происходило озеленение в то время современного района-новостройки, в этот двор тоже приехал большой грузовик с разными деревьями в кузове. И по окончании посадок грузовик едва не увёз с собой примятый в углу ворох веток. Да неугомонный Иваныч вовремя заметил и втиснул жалкий кустик в оставшуюся неиспользованной ямку. Мол, что вырастет, то вырастет. Вырос. На протяжении прошедших лет, все жители двух домов глядящих друг на друга глазами-окнами, с малолетства и до весьма солидного возраста были знакомы с этим кустом, потому что прямая как стрела дорожка, ведущая из магазина к автобусной остановке, здесь делала изгиб, наподобие трассы Москва-Петербург. И куст, если допустить мысль обладания интеллекта у растений, тоже многих различал даже по имени. Ведь если оставаться на одном месте, мимо тебя так или иначе каждое утро и каждый вечер будут проходить одни и те же люди и не занятой другими мыслями голове запомнить их не составит труда. Вот неугомонная Петровна прочёсывает территорию в поисках пустых бутылок, вот дворник Зоя по-татарски клянёт опадающую по осени листву. А вон Ленка с Юркой... Ой, извините, уже Елена с Юрием катят в коляске до сих пор неизвестного малыша. А нет, уже известный – Ванечка. Летит время. А Иваныч что-то давно не показывался...
Всё бы ничего. Но меняются времена и уже меньше слышно понятных слов, и уже внешне другие люди спешат по дорожке. Какое им дело до дерева, с которым не связано воспоминание из их жизни. Говорят, в тех краях, откуда они приехали, и деревьев-то толковых нет. Всё горы да камни. А на куст они, скорее всего, смотрят как на вязанку дров. И их дети успели заразить равнодушием тутошнюю ребятню.
Так ли это или нет, через оконное стекло не разберёшь. Но в один из погожих летних дней, во двор вышел погулять местный шпанёнок, возраст которого не обещал никаких неприятностей. Он безобидно покачался на качелях, вполне мило посидел, болтая ногами на лавочке, а потом приглянулся ему куст... Вероятно, причиной последовавшему действию послужило желание шпанёнка самоутвердиться. К счастью для жертвы он оставался в своём желании одиноким и, подойдя к кусту, начал сгибать один из многочисленных стволиков. Но дерево упруго вырвалось из не рассчитавших силу рук и непроизвольно разожгло огонь упрямства. Второй стволик оказался податливее и вскоре сдался у самого корня. Но мероприятие, затеянное шпанёнком, не заключалось в обламывании и использовании только одной палки. Он начал виснуть на следующей ветви, а потом ещё на одной. В летнюю пору на улицах малолюдно. Даже среди белого дня некого бояться и никто не защитит. А шпанёнок основательно растеребив куст, вскоре утратил к нему интерес и отправился на спортплощадку.
А может и хорошо, что обошлось без свидетелей. Утром дворник Зоя прибирала двор и, кинув на тележку последствия катастрофы, отвезла всё на помойку. А изрядно поредевший куст готовится встретить новую весну.

Я вышла из старого дома, где жила очень давно, держа в обеих руках ведро и швабру, чтобы вместе с этими ужасно мешающими предметами добраться на свой часовой завод. На улице по-летнему тепло, но сумеречно, будто вечером, и льёт, льёт нескончаемо проливной дождь. Есть и приятная сторона этого события - до места работы меня должен подвезти Сергей. Но где он, как его найти в непроницаемой водной завесе? И вот я мокрая брожу между домом и автобусной станцией, обхожу торговые палатки около метро, заглядываю в аптеку с одной лишь мыслью. Я боюсь прозевать Сергея, который ждёт меня в машине возможно за тем автобусом или может за этим и, не дождавшись, уедет по своим делам. Жуткая нервотрёпка. На удачу встретила сослуживицу, которую в реальной жизни не видела лет десять. Она, едва поздоровавшись, исчезла, но с нею исчезли ведро со шваброй. Уже хорошо! А там вроде и Сергей показался.

После интересных сновидений, всегда возникает вопрос. Каким образом смешиваются в нашей голове реальные и не очень события, и продолжают своё существование новым причудливым коктейлем? Да, место действия сна реально существует, но действующие лица никогда в этой точке не собирались. Да ещё с ведром и шваброй.
От непонятности сюжета, можно сказать, затаилась в ожидании «чудес». Но плохого ничего не случилось. Зато экспромтом сделали небольшой ремонт в коридоре, замаскировав ободранные Дизелем стены (при имеющейся любимой когтеточке) красивыми пластиковыми панелями. Дёшево и сердито. Сердито, потому что результаты активной жизнедеятельности любимого товарища, всегда выходят в неожиданную копеечку. А что делать? Мы в ответе за тех, кого приручили. Но красота получилась невообразимая!

Об этой тёмной стороне моей жизни я хотела бы не писать как можно дольше, но происходят вещи, которые наряду с природой, котом и прочими чудесами, тоже производят впечатление. Впечатление, чтобы не навевать грусть, назовём приятным.
Сегодня по почте пришло уведомление, что меня «поставили на учёт по обеспечению инвалидной коляской». Ребята, вы не представляете, сколько надо было собрать документов при уже имеющемся факте необходимости этого средства передвижения! В пределах квартиры я ещё двигаюсь кое-как и упрямо сохраняю надежду на улучшение состояния. Пока сохраняю. А вот за пределами жилья шаг-другой сделать проблематично. Тем более скоро весна, лето и неудержимо захочется выбраться на улицу за новыми впечатлениями.
Купить ныне можно всё. Но ведь это стоит денег, и денег скоко!
Ну, вернусь к едва не утраченной мысли. Бумаг была собрана заметная такая стопочка. Не на земельный участок, не на открытие игорного бизнеса и даже не на покупку автомобиля. Просто нужна инв. коляска. Или нуждающихся много или бюрократия упрямо не желает сдавать позиции. Но, тем не менее, новость приятная. Значит, заметили, значит, дело движется. Только гораздо медленнее, чем я.
А теперь продолжаем веселиться!