[150x209]Сейчас в моде «сиквелы» и «триквелы», а также начала полюбившихся сюжетов. И следуя модному направлению, я осмеливаюсь предложить больничную заготовку. Не детектив, но ведь вся наша жизнь – почти детектив.
ДВОР.
Маленький котёнок, такой маленький, что цвет его любопытных глазок был ещё серо-голубым, а хвостик походил на очиненный карандаш, но никак не на павлинье перо, сидел на подоконнике и смотрел в окно. Это было одно из немногих занятий, которое котёнок умел делать хорошо. Ещё он умел хорошо есть и спать. И на подоконнике он сидел не своего окна, а кухонного, куда его принесли утром, чтобы в грустной суматохе не плутал под ногами собравшихся в комнате его хозяина людей. А суматоха была грустной, потому что его, котёнкин, хозяин вчера не проснулся. Не проснулся и не позвал котёнка с собой на кухню. Ни на кухню, ни в комнату смотреть телевизор. Совсем-совсем никуда не позвал. Хорошо, что на кухне кран протекает, и кое-как вскарабкавшись по полотенцу, котёнок целый день пил воду. И хорошо, наверное, это хорошо, что соседка Юрьевна вернулась с работы раньше. А то бы так и остались - хозяин на кровати, а котёнок в раковине, потому что коварное полотенце упало и лишило бедолагу обратного пути.
Котёнок сидел и смотрел в окно на улицу. Там за стеклом был стиснутый с четырёх сторон вытоптанный квадрат двора с испугано прижавшимися к стенам тощими одуванчиками. А именно улица виднелась в проёме ворот – по ней ездили цветные машины, проходившие люди тоже выглядели жизнерадостно и если ветер дул в нужную сторону, то виднелся уголок вывешиваемого по праздникам флага. Возможно, хорошее настроение улицы было обманчивым впечатлением, потому что вполне приличные люди жили и в этом доме, и котёнок даже успел выучить, в котором часу некоторые из них торопятся на работу. Вот и сейчас все ушли, а вывешенное утром бельё оттянуло верёвку, и перекосившаяся простыня чертит углом по земле, грезя о новой встрече со стиральной машиной. Котёнок встал на все лапки, совершенно по-взрослому, так ему казалось, а на самом деле это выглядело совсем неумело, потянулся и снова улёгся мордочкой к стеклу. Тем более к его радости прямо перед его окном приземлилась, взбив пыль, троица голубей и пара, озабоченных любовью кавалеров начала совсем не по-птичьи драться и наскакивать на голубку. Тоже мне – птица мира, вздохнул котёнок и прикрыл глазки. Он был если можно так выразиться, образованным котёнком, потому что всегда смотрел с хозяином телевизор. С бывшим хозяином...

Продолжение следует.

[показать] [показать] [показать] [показать]В былые времена неподалёку от дома, где я живу, протекала река Городня, не просто река, а после Сетуни второй по величине правый приток Москвы-реки. Но город постепенно застраивался, а место для свободного протекания воды в градостроительном плане не продумали, и речку, чтобы не мешала, частично перекрыли, превратив в районе Чертаново в каскад прудов. Пруды как пруды, иногда чистые и аккуратные, а иногда превращённые в свалки ненужных вещей, но все с очень крутыми берегами. Чтобы добраться до уровня воды необходимо преодолеть несколько лестничных пролётов, что для некоторых граждан сделало созерцание водоёма недосягаемым.
Пруд, который дал повод для рассказа, внешне ни чем не примечательный. Любители провести время на свежем воздухе рыбку ловят или по берегу гуляют с детьми и живностью. В середине лета склоны розовеют от иван-чая, а конце лета буйствует ярко-жёлтым цветом пижма. В воде плескаются ротаны, карасики и прочую мелкая рыбёшка, Но вот что меня поразило. В наше, извините, хапужное время, когда без присмотра нельзя ничего оставить, жители близкорасположенного дома, весной вскладчину покупают мальков карпа, вволю кормят и потом внушительных размеров рыбины лениво плавают, не обращая внимания на рыболовов. Плавают ПРОСТО ТАК, для красоты, а если какая и попадётся, то её отпускают обратно. А в камышовых зарослях живёт пара ондатр. О них тоже все знают и они ЖИВУТ. Вот такие чудеса.
На первом фото - именно этот пруд.

В США продолжается необычный эксперимент по пропаганде чтения. В течение 19 лет сибирский кот редкого рыжего окраса "работал" в библиотеке города Спенсер, став достопримечательностью не только ее читальных залов, но и всего штата Айова. Теперь издательство Grand Central Publishing купило на аукционе права на публикацию жизнеописания четвероногого библиотекаря, заплатив за это беспрецедентную сумму в 1 миллион 250 тыс. долларов.
Все началось в 1988 году, когда в тележке с возвращенными книгами библиотекари обнаружили подброшенного котенка. Пушистой находке дали помпезное имя Дьюи Ридмор Букс и зачислили в штат. Необычный "сотрудник" оказался настолько дружелюбным и обаятельным, что привлек в библиотеку несметное количество новых книгочеев. В читальные залы стали захаживать туристы. Календари и открытки с изображением Дьюи на фоне книжных полок расходились миллионными тиражами. Успех имели и два документальных фильма "Котенок в книгах" и "Приключения библиотечного кота". Когда в ноябре прошлого года Дьюи не стало, некрологи о нем появились в 250 газетах Америки. И вот теперь на подходе книга о знаменитом коте. Необычную ЖЗЛ, точнее ЖЗК, доверено написать старшему библиотекарю Вики Майрон. Издатели заранее уверены в успехе.
Следует отметить, что США успешней, чем другим странам удается приобщать людей к книге, отрывая их от телевизора и компьютера. В ход идут не только деньги (хотя американский сенат ежегодно выделяет только на "пропаганду чтения" 25 млн. долларов), но и такие забавные и трогательные проекты, как "кот-библиотекарь". Есть чему поучиться российским чиновникам от культуры, ломающим головы над мероприятиями нынешнего года, официально объявленного Годом чтения.
Свой досуг россияне тратят на что угодно, только не на чтение, констатируют специалисты. Книга уходит из личной жизни и потихонечку покидает семью. /Газета «Труд» 06.04.2007./

[236x295]Хорошо иметь хоть какое-нибудь богатство! Хорошо, когда этого богатства много и все полочки в шкафу заняты. Ещё лучше если они заняты необходимыми в жизни вещами. Подходишь к шкафчику, протягиваешь руку и берёшь, чего душа твоя в это время желает. Хорошо, когда душа непривередливая и выбором всегда остаётся довольна. Но иногда, часто совсем невпопад, возникает мысль, что неплохо бы проверить все сокровища, переворошить их, стряхнуть пыль и спугнуть моль. После умственного принятия решения начинаешь ждать счастливых обстоятельств, которые называются вдохновением, чтобы при этом и настроение хорошее было и солнце ярко светило и вообще, чтобы всё было хорошо! Вот именно такой день случился у меня позавчера.
Бодренько приблизилась я к шкафу, задорно отворила дверцу, тихо произнесла «ой» и постаралась, не изменяя выражения лица, закрыть увиденное безобразие до наступления времён более вдохновленных. А причина допущенного безобразия проста – то состояние болезненное, то зимние потёмки, то просто лень. Вот и получилось засунуто-запихано. Вот только дверцу быстро закрыть не получилось, потому что коварная тень добровольного помощника проворно проскользнула в сумерки вещей и довольная успехом, засияла жёлтыми глазами.
-Ой, как интересно! – весело засновала по шкафному пространству желтоглазая тень, попадая лапой то в карман куртки, то, выныривая из рукава платья.
-Уйди оттуда!
-Не-а! Ты ж работать хотела? Так работай, а я помогу, чем могу.
-Несносный!
-Да, я такой! Подставляй руки, я скину тебе чего-нибудь с верхней полки. Вот это надо?
-Не трогай, я знаю, что там.
-Может, посмотришь? Вдруг подзабыла.
-Давай. Надо же... А я думала, что это давно закончилось...
-А где благодарности?
-Спасибо...
Примерно с такими переговорами и с не очень ударными темпами происходила переборка вещей завершившаяся благостной ломотой в теле, небольшого количества подготовленного к выбросу хлама и самое главное – порядком на полках.

[249x236]
IIX.Из-за затянувшегося ремонта на этаже, жизнь больницы казалось, всецело ориентировалась на работников, которые в перепачканных краской и известью спецовках, рушили устоявшиеся понятия о медицинской стерильности. День в палатах теперь начинался в пять утра. Лежишь, вместо очередного сновидения – сквозь подушку, сквозь весь сонный организм проникает безжалостное тук-тук. Это, стараясь к началу операций что-либо сделать, немосковские парни усердно стучат по крыше, мудря с накладыванием заплат. Намудрили. В недавнюю пятницу, оставив дырки неприкрытыми, они в субботу позволили редкому этим летом ливню беспрепятственно просочиться сквозь три этажа и вволю полить свежевымытые коридоры в кардиологии. А сегодня, перестук начался после тихого часа - вот выбрали время. Хотя болеющему человеку любое время будет невпопад. Ирина Семёновна, декламируя ворчливый диалог, отодвинула дребезжащую в такт перестуку чашку, и в бессчетный раз направилась в коридор, унося с собой неотступный дымный запах.
-Она и по ночам ходит курить, - пояснила проснувшаяся Девочка. – Так что просите снотворное, если спите чутко.
Провожая старуху взглядом, Хаджат укоризненно покачала головой, а потом поинтересовалась, хочет ли Девочка чаю.
-Спасибо, сейчас мама придёт, - прозвучал не то отказ, не то согласие, но Хаджат насобирав в тарелку всего понемногу, уже несла сладости Девочке.

За чаепитием время потянулось по-домашнему приятно и казалось, что разговоры о семьях, о диагнозах, о несбывшихся мечтах и произошедших поражениях продлятся до отбоя, но мерное течение мыслей нарушила приближающаяся издалека перебранка. Кто-то кому-то доказывал свою правоту, получая в ответ тоже весьма резкие высказывания.
-Покалечить, у вас запросто, а в отдельную палату положить – так сразу нет, - визжал женский голос и после ответных увещевательных речей, снова брал прежнюю ноту. – Вот я напишу куда надо, чем вы тут занимаетесь!
Голоса приближались к 611-той палате. Вера Карловна и Хаджат отставили чашки и повернулись к двери, внутренне не желая, чтобы именно здесь появилось это дисгармоничное действо.
-Я говорила, что и это добром не кончится, - назидательно пробубнила вернувшаяся Ирина Семёновна и села к палате спиной.
Вскоре, наверняка углубив ручкой выбоину в стене, распахнулась дверь, и в палату вошли экспрессивно размахивающая руками женщина, медсестра и доктор Июльский.
-Подождите, завтра... - в который раз пыталась объяснить ситуацию медсестра.
-Мы сюда ехали не за тем, чтобы ждать завтра...
-Да угомонитесь же Вы! – Вставил слово доктор Июльский.– Здесь не рынок!
-А теперь вам и рынки не нравятся, – моментально подхватила новую тему женщина.
Визг прервал мобильный телефон доктора и, извинившись, он отошёл в сторону. Вера Карловна и Хаджат прекрасно видели как вместе с отрывистыми «да», серьёзнело докторское лицо. Завершив разговор, доктор Июльский попросил медсестру «что-нибудь придумать» и спешно вышел прочь.
Казалось, после того, как ей что-то пообещали, Женщина должна была поддаться одурачиванию и успокоиться, ведь в палате она была не одна, и ей стоило хоть немного соблюдать правила приличия. А может, не обнаружились силы для нового скандала. Но, шумно передвинув вроде ничем не мешающий стул, Женщина посмотрела на свои часики и, произнеся в никуда, что сходит в магазин, вышла.
Ирина Семёновна вновь захотела курить. Но она так разволновалась, что, держа незажжённую сигарету во рту, долго не попадала ногами в тапки, от чего досадовала ещё сильнее.
-Что же случилось? – тихо, будто её могут наказать за любопытство, спросила Хаджат.
-Я поступила чуть раньше Вас, - извиняющимся тоном произнесла Вера Карловна, - и тоже ничего не понимаю.
-А за что? А почему? – будто желая узнать подробности происшествия, в палату, привлечённые громкой перебранкой бесцеремонно ввалились две дамы в шейных корсетах.
Положение спасла справившаяся с тапками Ирина Семёновна, которая пересыпанной отборными словами тирадой пресекла продвижение визитёрок и, выходя, вытеснила любопытную парочку в коридор.
Под вечер санитарка Галина, пришла взять с пустующей кровати матрац и, от "гласа народа" стало известно, что на прошлой неделе здесь произошёл как раз, начинавшийся с похожего скандала случай. Те люди приехали с Периферийска. Там подростки решили покататься на машине. Не справились с техникой и въехали в дерево. У всех ушибы, а у той Девочки перелом шейного позвонка. Вопреки расхожему мнению, что в Периферийсках медицина слабее, чем в столице, местные доктора всё сделали на высшем уровне. Но они не боги. И восстановление после подобных травм происходит медленно, да и порой не до конца. А бойкая периферийская мамаша, вместо того чтобы заниматься с Девочкой, решила умность свою показать. Она стала писать жалобы во все инстанции сразу и в азарте борьбы за установление справедливости перешла всякие границы. В Читать далее...

[236x236]
III.Доктор пришёл после обеда, вернее, после окончания операции, вернее не пришёл, а влетел в палату. Подобно вихрю, распахивающему перед предстоящей грозой окна. Молодой и совершенный - доктор Июльский. Годы Веры Карловны ещё позволяли смотреть на людей противоположного пола не только оценивая, допустим, одежду, но и как бы примеряя к себе, скажем так, в приятели. И доктор Июльский нравился именно исходящей от него современностью и не запертым в рамки возрастных привычек профессиональным любопытством. Правда символом успешности доктору подошла бы статейка в журнале, а не нешуточная золотая цепь на шее и аромат туалетной воды, отпугивающий кокоток-медсестёр, но это его личное дело и Вера Карловна, понимавшая толк в вещах, попросту старалась на цепь не глядеть.
Доктор остановился возле вновь поступившей и присел на краешек соседней свободной кровати. Со стороны казалось, что он очень внимательно выслушивает рассказ Веры Карловны. На самом же деле, уже знакомая с подобным стилем поведения, Вера Карловна прекрасно читала в докторских глазах, что он вот-вот упорхнёт по своим неотложным делам и хорошо бы придержать его за полу халата, чтобы и без того короткое повествование было услышано. Да, другие доктора на его фоне выглядели более проницательными и внимательными к своим пациентам. Возможно, за эту внимательность приходилось изрядно доплачивать, но со стороны общение выглядело более обстоятельным и вызывало в душе Веры Карловны некую досадливую зависть. Потому что нуждавшейся в людской помощи Вере Карловне требовалось бы выплачивать вторую пенсию, которую она целиком бы тратила на благодарности. А поскольку и одна пенсия была заработана безупречным, но трудом, то Вера Карловна стойко терпела создавшуюся ситуацию, в нелегкие времена лишь обращаясь за помощью к небесам. С благодарностями или без них, а помереть в больнице не в интересах самой больницы, поэтому разрежут и зашьют на совесть. Вера Карловна хмыкнула, поймав себя на мысли, что успела заразиться медицинским юмором, и принялась собирать в пакет рентгеновские снимки, после ухода доктора Июльского чудом не разлетевшиеся по палате.
VI.
Немногим позже, у пожилой обладательницы взъерошенных простыней откровенным диссонансом с обстановкой зазвонил мобильный телефон, который, понятное дело, на время болезни бабушки выдал щедрый внук. М-да, смиренно восприняла чужой музыкальный вызов Вера Карловна: «Коламбия пикчерз не представляет»...
-Ты ещё не миновал аптеку? – поинтересовалась старушка. – Купи термометр. Тут на всё отделение - две штуки... Ну да, в очередь записываемся.
Вот такой безобидный состоялся разговор, после которого старушка оживлённо завозилась, пригладила ладонями особо вспученные места на постели и даже причесалась, глядя в зеркальце. Занимаясь прихорашиванием, она, вероятно, и увидела Веру Карловну, после чего знакомство состоялось.
А потом пришёл Внук. Молодой человек снял пиджак, повесил его на спинку стула, предварительно проведя по ней пальцами, а потом сел рядом с бабушкой и начал доставать встречаемые возгласом «ну зачем» гостинцы, шедевром среди которых была жёлтая в зелёную полоску упаковка.
-Что это? - Спросила Ирина Семёновна, разглядывая исписанную иностранными буквами коробочку.
-Градусник, - просто ответил Внук.
-Так я просила термометр, - неуверенно пояснила старушка, предполагая, что держит в руках филиал измерительной лаборатории.
-Я подумал, чего один брать и купил упаковку. Соседкам раздашь, – как само собой разумеющееся пояснил весьма импозантного вида молодой человек, способ самоутверждения которого, иногда вызывал улыбку.
Подслушивать, конечно, не хорошо, но куда деться, если всё слышно.
VII.
Убрав неожиданный и весьма необходимый подарок, Вера Карловна прилегла передохнуть и задремала, а когда проснулась, то в палате во всю хозяйничала новая «новенькая» – Хаджат из Махачкалы. Не зная чем себя занять, а, возможно пытаясь таким образом избавиться от терзающего её беспокойства, Хаджат протирала залапанный холодильник. Забавно, обязательно найдётся неугомонная душа, которая решит, что до неё никто этого не делал, а холодильник может от того и серый что, успокаивая нервы, на нём протёрли всю эмаль. Пока Вера Карловна в раз почувствовавшая себя старожилом, с долей зависти смотрела на энергичную пышноволосую женщину и не понимала, что же у столь деятельной горянки может болеть, снова появился доктор Июльский. Можно сказать позитива он в настроение не добавил, сообщив, что «ввиду индивидуальных особенностей строения её, Веры Карловны, организма, дальнейшие оперативные вмешательства даже небезопасны». В общем, живи, пока живётся, мудро заключила Вера Карловна, мучительно определяя для себя, хорошую или плохую новость она услышала. Наверное, хорошую. Ведь она уже свыклась со своим образом жизни и очень нескромно считала, что ей повезло. «Но курс лечения проведём», - Читать далее...

[280x188]
Эти несколько дней я просидела, «уткнувшись» в предлагаемый рассказ. Хотелось складно рассказать о потрясших меня фактах, чтобы это было интересно, не длинно, а уж в правдивости не сомневайтесь – я свидетель.
I.
С годами посещение больниц для Веры Карловны превратилось в своеобразное хобби. Нельзя сказать, чтоб это было весёлым занятием, а тем более – не вызывающим волнения. Каждый раз, а к счастью этот «раз» пока происходил лишь единожды в году, Вера Карловна очень волнуется, собирая необходимые для госпитализации бумаги, да и потом, с пакетом документов и снаряженной сумкой, которая успевает даже пропылиться, Вера Карловна не находит себе места, ожидая разрешающего звонка. Шутки ли, ей, закоренелой домоседке, на месяц оставлять свою милую обустроенную квартирку и окунаться в непонятные людские отношения, где в очередной раз придётся приспосабливаться и терпеть предлагаемые обстоятельства. Но вот раздаётся вымотавший все нервы звонок, рассечён воображаемый канат и изматывающие переживания остаются на стареньком причале. А Вера Карловна с взглядом ждущего чудес ребёнка, едет на такси, жизнерадостно смотрит по сторонам, справедливо рассуждая, что раз за прошедший год с нею ничего не случилось, то уж за неполный месяц и подавно ничего не произойдёт. Не на тех напали, подбадривает себя Вера Карловна и тут же обо всём позабыв, отвлекается на небоскрёб, выросший невесть каким образом. Интересно, а сиё архитектурное творение будет видно из окон больницы, чтобы разглядеть подробнее?
II.
Расплатившись с таксистом, тщательно отсчитавшим сдачу, Вера Карловна пересекла бдительно охраняемую границу территорий, ненадолго задержалась в приёмном покое и вскоре попала в суетную прохладу больничных коридоров, своими неизменившимися ни в чём интерьерами, окончательно успокоившими женщину. Всё будет хорошо, произнесла про себя Вера Карловна и вслед за санитаркой Галиной пошлёпала в палату, чуть позже оказавшуюся её любимой, поскольку неоднократно именно в 611-той доводилось поправлять здоровье. Несколько кроватей были свободны, но, справедливо рассудив, что место у окна и одновременно у стола будет самым посещаемым и беспокойным, а кровать в центре ряда не очень уютна, то Вера Карловна обратилась к молодой женщине, занимавшей самую удобную по её мнению кровать – у стены. Тем более что женщина сидела рядом с объёмистой сумкой и, судя по светлому выражению лица, выписывалась. Да, действительно, подтвердила женщина, племянник сейчас консультируется с доктором по поводу дальнейшего лечения и она совершенно не против того, что новая пациентка посидит здесь же. Главное вещи не перепутать, весело заключила женщина, понимаясь навстречу молодому человеку. Э, нет, мудро констатировала Вера Карловна, племянников так не встречают...
После того как санитарка Галина поменяла постель, Вера Карловна начала обустройство своего места, поставив возле коробочки с лимонными дольками образок Целителя Пантейлемона и... своего ненаглядного Кота. Соседство, конечно, спорное, но Вера Карловна была в том возрасте, когда за сентиментальностью уже можно многое простить. А человек чувствует себя спокойнее, если на новом месте с ним находится хоть небольшой кусочек чего-нибудь любимого, например запечатлённой зажмурившейся от удовольствия усатой физиономии. Завершив возиться с вещами, Вера Карловна уселась на постель удобнее, и по-детски болтая ногами, обвела палату взглядом. У стены по правую сторону от двери, перевернувшись на живот, спала Девочка, поэтому поздороваться не представилось случая, а постель у другого окна была взъерошена, будто там что-то долго искали, но не нашли, что свидетельствовало о непростом характере обитательницы этого угла.
Вернулась санитарка Галина. Раскрасневшаяся полная женщина села передохнуть на придвинутый ближе к сквозняку стул и, обтерев платочком лицо, произнесла, ища сочувствия:
-Сегодня трое тяжёлых поступило. А все в отпуске. Да ещё этот ремонт...- санитарка Галина снова обмахнулась платочком и, повернувшись к Вере Карловне, спросила, - Ну а ты как себя чувствуешь?
Возрастом санитарка была немногим старше, да и неоднократные встречи давно позволили женщинам общаться на «ты».
-Потихоньку, - скромно призналась Вера Карловна. - Вот проверюсь, и домой. Не хочу я никаких операций.
-Действительно, если всё неплохо, чего ж деньги тратить? Живи, пока живётся. Вот мы тут с Дуськой недавно, разговаривали. Все кто сюда приходит, на ноги уже не встают.
Веру Карловну слегка повело от специфического медицинского юмора, означавшего, что здесь подобным образом замедляют процесс болезни, продлевая людям существование, но не жизнь.
-Ну ладно, передохнула немного, теперь поеду за обедом, - произнёс «глас народа», нормализовав своё сердцебиение. – А то Дуська сегодня отпросилась.
Санитарка Галина поспешила по неотложным делам, а вместо неё в палату никого не замечая, гордо внесла себя Читать далее...

Знатоку пчелиной жизни
За симпатию спасибо!
NoddyHolder, заходите,
На досуге посидим!

Где-то в глубоких тайнах своей души я ждала от посещения больницы большего, а на самом деле едва не получилось, что и то немногое, гордо считаемое мною моими же заслугами я едва не растеряла. Хотя всё началось весьма хорошо, и меня положили в уже знакомую палату с ничуть неизменившимся за прошедший год интерьером, а почти прежний состав персонала меня помнил и доброжелательно приветствовал. Встретились и бывшие однопалатники. У них без перемен – но продолжают уповать на чудо. Вообще я бы назвала больницу, вернее наше отделение – местом несбывшихся надежд. Немногие уходят со светящимися от радости глазами, а у большинства лишь «останавливают процесс». Это в никоем случае не камень в огород! Это простая констатация фактов.
Представьте, что очень давно в пустое помещение зашла группа автоматчиков и от всей души постреляла по стенам, а затем исчезла, оставив после себя характерные выбоины. На самом деле эти выбоины происходят от постоянного удара непродуманной конструкции рамы, когда больной к своему счастью имеет возможность шевелиться. Если в палате слышно гуп-гуп, то это весьма радостный звук. Было бы печальнее, если бы в данном случае висела классическая больничная тишина. Так вот, после ухода «автоматчиков», в палату до отказа натолкали мешающего оборудования и пустых кроватей с водружёнными на них горами матрацев. А впечатление с венецианскими гондолами родилось от той же специальной рамы, укреплённой над постелями для удобства больного. Моя Венеция, только что на волнах не раскачивалась. Ой, если бы раскачивалась, то лежать пришлось бы не в нейрохирургии, а в совсем ином отделении.
Но я ехала не за эстетикой, а за лечением, поэтому притиснутая у свободной стены, радовалась, что разместилась весьма комфортно и не замечала всяческих недостатков, основным из которых было нежелание снять с моей кровати колёса, дабы она сделалась ниже, а значит удобнее. «Вот если ремонтники уйдут на седьмой этаж – отвинтим, а если не уйдут, то придётся всё передвигать и соответственно что-либо менять не имеет смысла», - будто спевшись, говорили мне и кастелянша и доктор. «На кой мне ваши ремонтники», - в ответ вопила я, - «Вы кровать опустите! Я ж ходить разучусь!» Опустили. Через две недели. И мне пришлось начинать ХОДИТЬ ЗАНОВО, вместо того, чтобы по коридорам резво шастать.
После этого все прочие бытовые детали выглядели сущими пустяками. Ну, подумаешь, привыкнув, что в этой палате никого нет, санитарки не приходят мыть пол – переживём. Опять же по привычке пару раз прокатили с ужином - худеть полезно! Особенно если есть финики или печенье. Хи-хи. Вы спросите, можно ли было переселиться «к людям»? Где стонут, чихают и капризничают? Можно! Но при наличии выбора, я не захотела менять своё спокойствие и постоянно приоткрытое окно на тесное людское общение, от которого в прямом смысле иногда некуда деться. Добрейшие санитарки заглядывали или по необходимости или просто отдохнуть от суеты, и мы мило болтали о жизни, а население палаты со временем увеличилось до трёх человек и мы были счастливы, что на остальных кроватях возлежат только матрацы.
Что ещё сказать? Настроение уже хорошее. Организм мой, за исключением основного недомогания оказался вполне здоров, чему свидетельствуют бумаги. Профилактику провели, прокапали и провитаминили, так что чадить не будем. Желать чего-либо большего? В наших простых больницах? Не знаю. Пожалуй, в другой раз не лягу, пока кровать не опустите!
Ах, если бы не эти две недели...
На фото: 1. Понятное дело, Венеция. 2. Если похожих конструкций очень много, да ещё и в вечерних сумерках...

[242x236] [367x236] Никто не знал, откуда появилась эта Кошка, но даже если бы и знал, то, повинуясь своим собственным правилам, Кошка правды не сказала бы, а предпочла бы насочинять глупостей. Но, тем не менее, она здесь появилась и по её независимому виду было похоже, что ей всё нравится.
Физиотерапевтические кабинеты находились в больнице на первом этаже, чуть ниже уровня земли. Поэтому Кошке не составило большого труда заглянуть в одно из приоткрытых окон и полюбопытствовать, чем это занимаются очень важные на вид женщины, облачённые в белые халаты, и для чего торопятся сюда попасть прочие люди в не всегда красивых одеждах. Кошка смело шагнула на подоконник, протиснулась между горшками с «декабристами» и ненадолго замерла, ожидая, что кто-либо из присутствующих людей обратит внимание на четвероногого посетителя. Но никто не повернул головы, продолжая заниматься своими делами, и Кошка спокойно спрыгнула на пол. В это мгновение Рваное Ухо спохватившись, что его песни никто не слушает, принялся исполнять серенаду на полтона громче, в результате одна из Лаборанток недовольно передёрнула плечами и выжидающе посмотрела по сторонам. Девушка обладала музыкальным слухом, поэтому различила в любовной песне кота несколько фальшивых нот, отчего её естественно и покоробило. Летняя духота висела в воздухе осязаемой субстанцией, окно закрывать никто не собирался, и поэтому, тихо согласившись с большинством, Лаборантка с вздохом продолжила заполнять ведомость. А Кошка смело двинулась изучать интерьеры физиотерапевтических кабинетов.
Здесь было очень интересно! Скрывая нечто таинственное, от сквозняка колыхались шторки, разделяющие кабинки для процедур. Со стен пучками свисали разнотолщинные и разноцветные провода и, продолжив извиваться по полу, они чуть погодя разбегались ко всяческим приборам, которые неутомимо мигали лампочками и стрекотали. Поддавшись обаянию негромких звуков, на лежаках и каталках дремали больные, а женщины в белых халатах торопливо, но без суеты ходили из кабинки в кабинку, устанавливая индивидуальный режим для каждой процедуры. На стенах кроме приборов и инструкций к ним, висели наивные рисунки в скромных рамках, а на потолке подобно пауку раскинула нити люстра Чижевского. Ко всему прочему воздух был наполнен запахами лекарств, соединявшихся в приятный аромат валерьянки. Кошка потянула носом и не в состоянии справиться с впечатлениями, чихнула. Что тут началось!
-Кошка! Красавица! Это ваш новый сотрудник? Кис-кис!
Женщины в белых халатах заулыбались, а больные перестали дремать и заметно оживились, хотя успех лечения наверняка будет приписан жужжащим приборам. Оказавшись в неожиданном ореоле внимания, Кошка не запаниковала, а осталась на месте, изобразив наиболее эффектную позу. Так она и стояла, простая уличная кошка, чёрная с белыми лапками и щёчками, пока из обилия комплиментов не различила особенно комплиментарный – молочка хочешь? Кто ж откажется? Сама заведующая отделением с лицом уроженки азиатских степей открыла холодильник и щедро налила молоко из пакета в предложенную Лаборанткой крышечку из-под импортных снадобий.
-Кис-кис! Какая ты красивая.
-Мяв, да знаю, я, - согласилась Кошка и принялась за угощение.
А Рваное Ухо, в округе считавшийся весьма отчаянным воякой, с долей зависти смотрел с улицы в окно. Ох уж эти женщины. Тут изо всех сил стараешься находить новые слова для песни и ноль внимания, а за крышку молока вон как сияет...

Сейчас, да именно сейчас мне принесли долгожданное письмо, в котором сообщается, что поданная мною просьба о компенсации за прошлогоднюю операцию, после которой я знаю себе цену (29 тыс. руб.), благополучно рассмотрена и «принято решение об оказании Вам материальной помощи в размере 10 000 руб.»!!!
Ура! Компьютерчик, мой дорогой, между нами теперь нет преград!
Но где найти консультанта, чтобы перевёл на более понятный язык все мои сумбурные желания по поводу новой техники.

[155x236] [161x236] Я познакомилась с отцом Борисом, когда год назад легла в больницу №19 на Красной Песне (www.spinalcenter.ru). Из расположенного неподалёку Храма Рождества Иоанна Предтечи на Пресне (www.ioannp.orthodoxy.ru) каждое воскресенье он с группой помощников приходил к спинальникам на 3-й и 6-ой этаж больницы. У нас, в холле 6-ого этажа, служба начиналась ровно в три часа дня. Читались молитвы, вокруг стояли или сидели в креслах-каталках люди, у которых из всех человеческих надежд осталась только одна – надежда на чудо, а по коридорам и палатным закоулкам летели скромные, но чудесные в своём искреннем исполнении, песнопения, исполняемые маленьким хором. По окончании службы, отец Борис с разновозрастными помощниками посещал в палатах и кропил святой водой, тех, кто самостоятельно передвигаться не мог.
Была весна - время Пасхальных праздников. И кроме традиционных просфоры, храмового вестника и святой воды, нам дарили открытки, веточки вербы и милые поделки, выполненные детишками в воскресной школе. А на Троицу, на каждую тумбочку поставили ветки берёзы. Показалось поразительным, что отец Борис помнил больных по именам и всегда не просто «обрызгивал палату и пошёл», а, останавливаясь около каждого больного, находил два-три слова для короткого разговора. С чаяниями и отчаяниями пролежав с апреля по июнь, я на то время выглядела более чем беспомощно. Наверное, поэтому, заходя в мой угол, отец Борис то небольшую, размером с две почтовых открытки вышитую прихожанкой крестиком икону «Богоматерь с младенцем» подарит, то философскую книгу принесёт почитать, а потом, после расспросов о впечатлении окажется, что он и книгу тоже даровал. Но самым неожиданным для меня оказался день, когда отец Борис чуть задержавшись у моей кровати, подобно волшебнику, достал из широкого рукава расшитого золотом одеяния ни много нимало целых 500 рублей. Кто-нибудь ничего необычного в этом не увидит, но «необычное» за время моего пребывания в больнице происходило четыре раза...
На меня всегда производило большое впечатление, когда после встречи с не примечательным на вид человеком, позже прочитаешь о нём в газете или на страницах Интернета. В одночасье простое знакомство начинает ощущаться прикосновением к чему-то великому. По крайней мере, это моё мнение. И когда, прочитав выскочившую после нажатия компьютерной кнопки информацию, я узнала, что отец Борис (Борис Михайлов) кроме основной работы в Храме, написал книгу по его истории, ведёт занятия в воскресной школе и делится сердечным телом, посещая больных, то о некоторых вещах изменила своё мнение.
В этом году, волей медицинской судьбы снова попав в «свою» палату, я с нетерпением ждала воскресенья, будто оттого, что отец Борис меня увидит, случится нечто невообразимое. Хотя почему и нет? Зайдя в палату, он назвал меня по имени. Поразительно и трогательно! Ведь столько лиц прошло перед взором за год, а он меня помнит! А в последнее воскресенье, выяснив у санитарок, кто есть на этаже из материально нуждающихся, он снова подарил мне денежку. Не за этим мы ездим в больницы, но ведь приятно же...

Здравствуйте, я вернулась! Спасибо всем читателям за терпеливое ожидание. Я очень-очень по вас скучала. За время валяния в койке видела DVD-плеер размером с книгу, видела телевизор размером с общую тетрадь. Возможно, уже существуют, а может только создаются, но только мне ещё не попадались - компьютеры не тоньше брошюры. Как мне недоставало такого крошечного компьютерчика, чтобы вместо разглядывания обшарпанных палатных стен, заниматься более полезными делами! Но хватит сетовать! Я вернулась из своеобразной командировки не с пустыми руками. И с сегодняшнего дня, постепенно, понемногу, начинаю баловать вас всевозможными ужастиками, реалити-шоу и просто рассказами. Но это ещё «полбеды», надо ведь ознакомиться и с событиями произошедшими здесь без меня. Ох, нелёгкая предстоит работка! И так поехали! Начинаю с небесных тем.

Наконец-то, завтра я укладываюсь в больницу, на профилактику, и по моим прогнозам вернусь через месяц. С меня: 1 детектив и много позитивных рассказов.
Не скучайте, пожалуйста. Я вас всех люблю!

Кто-то симпочку прислал, скрывшись в неизвестности,
Я никак недогадаюсь, кому сказать любезности.

Открыв дневник, сижу, гляжу:
Летает ПЧёлка - cherylarisa, жу-жу-жу-жу.
Пойду за угощением,
Чтоб укрепить общение.

Нет, не в сновидении
Ко мне пришла Сибелия.
И на веранде вечерком
Ватрушки будем есть с чайком!

[311x236]
Перебрав в голове массу вариантов на тему, почему меня не берут в больницу и, введя пятничный телефонный звонок в регистратуру в степень традиции, я, кажется, согласилась с мнением, что лишать себя летних радостей жизни слишком расточительно. И пусть не всё задуманное получается, но лето я проживу в относительном комфорте. А там – посмотрим. Но, не смотря на внешнюю успокоенность, видимо в глубине души не перестают работать невидимые механизмы, и в результате скрытых переживаний приснился такой сон.
В некоем медицинском учреждении меня собираются оперировать. Для этого состоялся консилиум из одного профессора, который настаивает на подробном обследовании, и двух врачей. Врачи очень бойкие попались, профессора не слышат, упрямо в один голос утверждают, что оперировать надо наисрочнейшим образом. Тогда, прибегая к последнему аргументу, профессор подходит к операционному столу и легонько до него дотрагивается, в результате оборудование начинает ходить ходуном, как бы это показали в мультфильме. Факт шаткости оборудования показался убедительным, но спустя время ничего не предпринявшие врачи, снова назначили день операции. На этом сон закончился.
Даже во снах бывают халтурщики.

[250x189] Вот он, герой моего нынешнего романа! Рассматриваемый вне рекламной темы (кларитин - средство от аллергии). Хочется, что бы однажды раздался звонок в дверь и на пороге стоял он. С подарками и улыбающийся. Спасибо всемирной сети за помощь!
Ещё есть кот на эту же тему, но забыла название лекарства. Найду, добавлю. Но этот самый симпатичный.
У рекламного ролика есть название - "Ночной кошмар", адрес - adworker.ru. Кто заказал, снимал, снимался, видео вариант и прочие данные.

Так исторически сложилось, что в доме нет настоящего патриота, который бы сделал всё и правильно и что немаловажно, красиво. Жизнь совершенствуется, и бытовая техника умножается в своём числе. Вот и тянутся от розетки к розетке кабели и провода, много раз состыкованные и перебинтованные скотчем и изолентой. Висят-лежат, как придётся, напоминая туннель в метро, вместо того чтобы своим промышленным видом изображать индустриальную эстетику. В общем, некрасиво они лежат. Поэтому телевидение показывает в широком формате - от чёрно-белого до диагонали в линеечку. Смотреть там по большей части нечего, но иногда в голубой экран всё же поглядываешь и хочется в такие моменты, чтобы картинка была красивая. Пока мы соображали, как улучшить домашний приём информации, обслуживающая наш дом интернет-фирма разложила по почтовым ящикам красочные буклеты. После внимательного прочтения, на домашнем совете мы довели идею до совершенства и решили поступить весьма интересно. Нет, нет, никакого криминала не будет. Просто я так витиевато действие описываю.
Вызвали вчера мастера. Вместо, широким жестом выдернутой из телевизора родной антенны, он воткнул в «ящик» компьютерный кабель белого цвета (какой нравится коту). Теперь, чтобы чего-нибудь выбрать для досуга, надо нащёлкать целых 23 канала! Правда, треть из них общеизвестна, пара-тройка интересная, а остальная - рекламно-музыкальная несусветная глупость. Зато качество умопомрачительное. Но самое главное, что платить придётся на 110 рублей меньше и просмотр телевизора зависит от своевременной оплаты услуги.