Без тебя пытаюсь счастливо жить.
Ты сказал, что наш союз — виражи.
Виражи и миражи, но между нами море лжи,
И зачем мне снова ждать, расскажи?

Я ждала тебя и год, и другой
Я мечтала, как вернешься домой,
Я была твоей женой, а ты был мой и не был мой,
Столько боли я узнала с тобой.

Не забуду тот щелчок у виска,
Ощущение под пальцем курка
Так любовь была крепка и безнадежно-глубока,
Что и смерть мне показалась легка

Десять лет с тех пор прошли — я жива
И не верю ни судьбе, ни словам

В продолжении темы об обиженных мужчинах http://www.liveinternet.ru/users/1304174/post318507927 я обещала рассказать про окна. Именно окна играют ключевую роль во всех трагических историях, связанных со мною и любовью. Дело в том, что периодически мне встречались молодые люди со странной идеей насчет покончить с собой после моего ухода. К счастью, далеко не все из них переходили от деклараций своего намерения к попыткам реализации, но те, что переходили, были удручающе однообразны. Они игнорировали бритвенные лезвия, не желая спокойно отходить в мир иной в горячей воде собственной ванной. Им не хотелось завязать надежный узел и залезть головой в петлю - тоже в родном доме. Их не тянуло проглотить пару пузырьков таблеток и скончаться в своей постели. Ни яд, ни нож, ни пистолет, ни воды Москвы-реки их не манили. Они все желали выкинуться в окно. Причем, опять же, не в окно своей квартиры, а обязательно в какое-нибудь энтакое окно. В окно нашего лицея. В окно подъезда моей подруги (у которой я жила в то время). В окно туалета одного из театров. Короче, чтобы народ и приключения. Всем им требовалось мое присутствие или хотя бы флер моего присутствия (сами понимаете, когда человек пытается кинуться в окно нашего с ним общего учебного заведения, сложно надеяться, что и одноклассники, и часть учителей останутся не в курсе событий). И всем им, как плохим танцорам, что-нибудь мешало благополучно "самоубиться". То прощальная речь затягивалась, и человека успевали поймать за ногу и втащить обратно. То нижняя половина застревала в выбранной форточке (и, опять же, человека за ноги втаскивали обратно). То этаж, с пьяных глаз принятый за высокий, оказывался вторым. То еще какая-нибудь холера приключалась. Посему в сухом остатке дальше сломанной ноги ни один из самоубийц не продвинулся. При этом окружающие вели себя так, будто человек лег в гроб во цвете лет, а не поболтался пару минут на подоконнике, и мне приходилось долго и злобно объясняться, почему я не верблюд. С тех пор у меня сложное отношение к окнам. И я всем желающим совершить суицид искренне советую бритву или веревку. Дома. Чтоб никто не заметил.

Главное правило моего личного тайм-менеджмента и иного планирования жизни-работы-занятий и пр: я должна выспаться. Все остальное - потом. Ибо, если я выспалась, я и работу с высоким КПД сделаю, и идею придумаю, и супружеский долг отдам, и с детьми поиграю, и кота почешу, и еще сверхурочно колонку напишу. А если я не выспалась, то работу я еще худо-бедно сделаю, а вот муж-дети и прочие факультативные товарищи ничего позитивного от меня не увидят, ибо нельзя выжать из уже выжатого. За годы жизни все члены моей семьи, включая кота, усвоили эту основу основ, поэтому я почти всегда высыпаюсь и всем почти всегда очень хорошо.

Некоторые белорусские акции последнего времени шокируют меня своей креативностью. То неделю одна область не делает аборты, то сутки нигде нельзя купить алкоголь... Какой-то бред сумасшедшего, да простят меня авторы обеих затей. Я - не целевая аудитория, ибо не пью спиртного и не делаю абортов (и вообще не пользуюсь бесплатной медициной), меня лично обе акции не задевают никак, но они представляются мне отвратительными. Впрочем, любые проявления общественного интереса к чужим желудкам и чужим маткам вызывают у меня тошноту с ранней юности.