кеды убил скейтборд. скейтборд убило лето. лето убила осень. и по идее нужно расправиться с осенью. но я слабею в грязных троеточиях. я просто иду покупать новые кеды. без сил для загадывания новогодних желаний. без предновогоднего трепета сердца и привкуса волшебства на раскрасневшихся губах. на этот раз никаких просьб и волшебного замирания при траурно забавном бое курантов. пусть маленькие детишки стискивают в ручонках ватные одеяльца и пускают слюнки предввкушая шуршащие обертки. путь девочки в розовых кофточках загадывают в год свиньи богатого пузатого дядю с не менее пузатым кошельком. пусть пузатый богатый дядя загадывает много девочек в розовых кофточках. пусть бомж свернувшийся в углу холодной улицы мечтает о настоящем доме. пусть ботаник с истинным трепетом и вожделением просит положить под елочку новый томик о происхождении видов на земле. я пас. я даже не попытаюсь подумать о примитивном вечном счастье здоровье успехе и любви. о всем банальном описанном в мерцающих открытках и бездушных пожеланиях смс. просто выпью бокал шампанского доем порцию стандартного оливье и отправлюсь спать. чудес не бывает и якобы зима не внушает на этот раз доверия. все витрины жадные и вовсе не праздничные. все слова жалкие и выглядят как оправдания. я устала. елочки на улицах зажигаются не для глупой суки. ребятишки в праздничных костюмах водят хороводы не вокруг глупой суки. дед мороз еле тащит мешок с подарками не для глупой суки. и глупой суке абсолютно плевать. с разочарованием и вечным криком шестнадцатилетней хочется попрощаться официально и стоя. пожать две тысячи шестому руку и повернуться спиной. в новый год я войду без самого главного человека и это достаточный повод. чтобы не взрывать хлопушки. не засовывать в зрачки голубой огонек и не горланить в три часа ночи пьяные напевы.

сколько же злости в девочке. сколько горючей обиды. стоп. для каждого из вас девочка принесла скотч и кляпы. чтобы больше никогда не услышать отраву очередной лжи. стоп. для каждого из вас девочка припасла наручники и бечевку. чтобы скрутить за спиной руки и больше никогда не позволять писать письма. стоп. для каждого из вас девочка заготовила повязку на глаза. чтобы больше никогда не поддаваться на невинно прекрасный взгляды. стоп. девочка достала из кармана ножик. чтобы перерезать провода ваших компьютеров и больше никогда не дозволять втягивать в нереальный мир. стоп. девочка обезоружила каждого и намеревается собственноручно вырвать свое сердце. чтобы кто нибудь ненароком освободившийся из плена не смог снова разбить рваный комок. стоп. все маленькие одинокие девочки так поступают. стоп. такое случается.

чудесные исчезновения. великолепные появления. настоящими фокусниками нужно было становиться раньше. расклеивать по городу цветастые многообещающие афиши. лепить на вагоны метро противозаконные флаера. давать кричащие объявления в газеты. раньше нужно было печатать большими буковками в сообществах интернета. зазывать на улицах толпы народа на феерическое представление двух отъявленных магов и чародеев. девочка бы хлопала в ладоши и мальчик исчезал. стоило бы девочке заплакать как мальчик тотчас же появлялся на сцене снова. бросая из под челки искры сомнительной улыбки. зал бы взрывался аплодисментами и припадочными визгами. охами ахами всхлипами и стонами. к ногами бы летели красные розы. стоит только представить энергетику описанную психеей. музыка играет сперма пот танцпол и розы. точь в точь ощущения. правда. девочка бы рвала на мелкие кусочки стопки салфеток принесенных из буфета. разбивала легким и небрежным ударом ноги белоснежные сугробы. и хохотала глядя как бумажные обрывки слетая с подмостков сцены взрывались бы фейерверками и опускались пухлым снегом на головы публики. вспышки фотоаппаратов и зрители дерут глотки. подождите самое главное впереди. мальчик бы взял в тонкие длинные пальцы лезвие и ударил вдоль по гладкости кожи. смолкли бы не только голоса обожателей но даже стуки сердец. страшно. но страшное может стать смешным. и в одно мгновение весь зал бы наполнился радугами. сотнями тысяч сверкающих радуг. раскалывающихся карамельными осколками и тающих сладостью на губах. случается из камня высекают искру а мальчик из вен вырезал бы радуги. неистовостью наполнились бы стены и потолки. мальчик и девочка купались бы в накрывающих волнах славы. но раньше. это нужно было делать раньше. как теперь я. стоящая в одиночестве посреди полупустой полуосвещенной сцены. погасшая комкающая в руках полосатый шарф. как теперь я. едва сдерживающая слезы и пытающая не поддаваться желанию упасть на колени. как теперь я. пристыжено глядящая в пол и чувствующая блуждающие по телу вопрошающие взгляды аудитории. как теперь я объясню всем этим девочкам с челочками набок и милыми розовыми ободками. принесшим огромные букеты роз и приготовившимся громко скандировать имена великих. как я объясню что представление отменяется. как я объясню что обожаемого эмо мальчика вычеркнули из сценария. и что девочке больше не найти не спасти не воззвать из пустого воздуха. хоть плачь хоть хлопай в ладоши. хоть шепчи молитвы заклинания и пытайся достать из черного цилиндра. из цилиндра лишь бесконечные струны переплетенные с венами. бесконечные длинные как в мультике про зайца и волка. а я все стою на полупустой сцене руки в крови. я прячу опустив голову слезы в копне волос. и зал поочередно покидают разочарованные. обиженные. раздосадованные. взбешенные. покидают с неодобрительным свистом. покидают молча. язвительно обещают больше никогда не покупать билеты на трагедии. лишь пара зевак стоит возле сцены. не для того чтобы ободряюще потрепать за плечо. с целью запомнить искаженное лицо и на следующий день рассказать всему городу какая я жалка. беспомощная одинокая и убитая. героиня сказки с ужасно грустным концом.

я разъебу себе голову об стену и моя игрушечная любовь хлынет рекой. этот фейерверк будет в честь всей фальши. которую столько времени вливали в мою разодранную глотку. ненавижу ненастоящие образы. ненавижу пластмассовых людей. разъебаная об стену голова будет моим милым подароком. для раздвоения чьей то неуравновешанной личности. по моему столу прыгает вибрирующий телефон. как раньше по столу прыгало одно придуманное сердце. идите на хуй идите на хуй. после вас я никому не верю. всему дерьму в мире. осознать. и. просто. разъебать. голову. об стену.

поменяйте глупую суку на баночку с бабочками. а не то глупая сука разменяется по мелочам. выхода нет.

все определенно катится в пропасть. я опускаю уставшие руки. я слишком долго возносила к небу слишком человеческие формы. очертания белых костей на пленках рентгена. изнеженную кожу с отпечатками родинок. тыльную сторону ладони. на которой в форме сердце сплелись набухшие вены. я опускаю руки и отпускаю все на самотек. на самотеток. то есть на теток которые сами. на каждой глянцевой странице рисуются веерами ресниц и покатостью бедер. а я комкаю развороты и тоже думаю что красивая. когда нибудь где нибудь тоже красивая. быть может в черной вуали. но подкошенных коленях. у одной из неприметных могил на окраине москвы. нет слишком большая роль для шестнадцатилетней девочки. я продолжаю думать про самотек и самотеток. вот если схватить за волосы на затылке и намотав на руку сунуть лицом под струю воды. потечет столько краски. столько краски что раскрасить можно будет тысячи бесцветных сердец. а эта самотетка имеет наглость носить столько благого материала на лице. а если не отпускать волосы и такую вот самотетку размазать лицом по кафелю. будет ли чувствовать такую же боль как я. нет не будет. это слишком большая роль для банальной самотетки. вся земная боль шестнадцатилетним девочкам. искалеченных самотеток спасут пластические операции. а для искалеченных душ шестнадцатилетних девочек спасением будет разве что игрушечные яд. как знать быть может наступит время и девочки решатся на самый что ни на есть натуральный. как знать. как знать.

эдакие философы. приторно сладкие. притворно добрые. эдакие сочувственные добрячки. наигранно понимающие. такие смешны со стороны. эдакие самоотверженные миротворцы. прикрывательски пустые. такие неумелые. вот именно такие отправляются именно на хуй. не стоит делать широкие жесты и раскидывать якобы широкие души на целые квадратные километры. тщедушные попытки подражания и заискивания сквозят в каждом жесте. в комментариях не нуждаются. в соплях не нуждаются. в таких как вы не нуждаются такие как я.

волосы выпадают клоками. ползу до туалета чтобы проблеваться. какая я к черту принцесса. золотые чешки валяются в шкафу. я в кедах запачканных грязью. а еще я в полном дерьме. где искать мальчика по больницам психушкам или кладбищам. где искать девочку по кофейням кафельным ваннам или подвалам. скажите любое слово на букву э и я заплачу. скажите любое слово на букву л и я от смущения спрячусь в копне волос. стоило ли задумывать что со снегом придет освобождение. чтобы бы под нос фальшивкой сунули межсезонье. стоило ли пытаться нереальное воплотить в реальность. чтобы стать очередным основанием в cписке причин гибели самого лучшего человека. стоило ли вообще выбиваться из общего стада. чтобы потом обходить поодаль и лелеять чувство неприязни и брезгливости. стоило ли рождаться. чтобы вырывая из рук обрывки счастья делать остальных несчастными. я не даю оправданий вопросам не имеющим ответов. я просто не верю в глухое прощай. равно так же как и презираю запятые. я не безграмотная сука. просто упрямая. я не наивная утопистка. просто люблю.

глупая сука и аттракцион для идиота как животные в зоопарке. как диковинные насекомые под стеклом витрины. и с каждой больнично белой чашкой пустые желудки окрашиваются в цвет кофе. по флаеру каждая вторая бесплатно. сколько уже кружек горького черного. и сколько еще будет. пытаюсь поймать бегающие расширенные зрачки аттракциона. лихорадочно трясутся руки. рву салфетки. на столе бумажный сугроб. аттракцион одну сигарету за одной. я опрокидываю внутрь очередную кружку как стопку водки. поочередно по щекам слезы. меняемся ролями. аттракцион взахлеб сливая слова в сплошные потоки зачитывает бумажный дневник. давлюсь скомканными эмоциями. а вокруг в дешевую декорацию сливаются строгие костюмы. если вскрыть вены фонтаном или перевернуть стол. костюмы все равно не заметят и будут продолжать ковыряться в салатах и утыкать нос в ноутбуки. поэтому можно истерить и плакать. комкать салфетки и материться на расстоянии меньше чем полметра. а после тошнит. хочется выплюнуть желудок но изо рта только пена и горечь кофе. аттракцион трясущимися пальцами не может в туалете сделать дорожку. а я пока свернувшись в капюшон умираю за столиком. костюмы ноль внимания. надо же видимо я прозрачная. время тает. столько часов а как будто только встретились. аттракцион не хочет отпускать. я тоже. теперь всегда вместе девочка. только так и никак иначе. каждая встреча как праздник. я уже соскучилась. надо больше бегать по метро врезаться в прохожих и петь песни на улице. я в обнимку с унитазом. завтра обычный день но как будто сегодня случился конец света. я твержу что ненавижу костюмы. в ответ шепчешь что тоже. будешь вмазываться. я буду глотать кофе. и вместе писать книги. только так и никак иначе. но за столиком было три кресла. кого то не хватало. вытираю звезды.

больше нет сил
чтоб открыть огонь
или передать это чувство
из ладони в ладонь

страшно как же страшно. нет моему страшно никогда не стать смешным. моему страшно никогда не растаять. когда за концом самой страшной песни следует самое страшное начало. когда страх по кругу в венах. когда страх по кругу в хрипящих колонках. когда страхом становлюсь сама. когда от страха в кровь закусываю губы. когда от страха всхлипываю. когда от страха дрожу и навзрыд плачу в подушку. и в ту же подушку кричу от безысходности посреди ночи. потому что громче нельзя. потому что за стенкой спят блаженные дети. а я извиваюсь от страха. страхом простыни царапают кожу. грубые безобразные покрывала душат страхом. в щелку под дверью прокрадывается страх. и по щекам размазывается черный вперемешку с тушью страх. нет моему страшно никогда не стать смешным. когда на стенах пляшут тени страха. когда сердце кровоточит и истерит страхом. когда девочка по всем углам пустой квартиры забивается страхом. когда пытаясь успокоиться залезает в душ. и снова захлебывается лишь потоками страха. когда так страшно что хочется бежать по всем улицам и заглядывать во все квартиры. когда страшно только от одной мысли что не найти. уже не спасти. нет моему страшно никогда не стать смешным. когда и жить дальше страшно. и падать страшно. и что самое страшное что по щекам не слезы. если бы слезы. но по щекам звезды. страшно как же страшно. наверное так страшно не было никогда. шуршание оберточной бумаги тоже страх. новый год не исполнит моих желаний. я останусь вечно шестнадцатилетней. энд ай эм файнели фри.

нашла в холодильнике вино и коньяк. волью все это внутрь как только в квартире станет темно и пусто. быть может удастся хотя бы сегодня уснуть на пару часов. быть может хотя бы сегодня простыни не будут царапать кожу безобразным шершавым страхом. и покрывалом сновидений быть может придут сегодня страны. в которых всегда можно улыбаться и петь о вечной всесильной любви. не имеет значения что черный лак на ногтях. и черным подведенные глаза не играют роли. душа ведь светлая. чистая. душа ведь рвется белоснежными бумажными журавликами в небо. душа ведь хочет плыть самодельными корабликами по весенним ручьям. и я успокоюсь и буду ждать. все должно быть хорошо. никаких теорий катастроф.

я буду любить только тебя. всегда. кто бы не вытирал мои слезы. ай промис ю.

однажды богатый человек решил посадить сад. решил и посадил. дуб осину виноград розу и одуванчик. недолго радовал человека сад и со временем начал засыхать. спросил тогда человек у дуба почему могучие ветви засыхают. почему опадают зеленые листья. и дуб ответил что погибает. потому что не может быть таким стройным как осина. тогда человек обратился с тем же вопросом к осине. на что осина ответила что засыхает. потому что не может виться как виноградная лоза. растерянный человек спросил у виноградной лозы отчего же тогда сохнет она. и лоза пожаловалась что пропадает оттого. что не может благоухать как роза. на вопрос от чего же вянет роза. та ответила человеку что не может жить. потому что никогда не стать ей могучей как дуб. и тогда человек заметил в конце своего сада цветок. жизнерадостный и цветущий одуванчик про который и сам богач давно уже забыл. от чего же ты не вянешь одуванчик. ведь ты не могуч как дуб не строен как осина не можешь виться как виноградная лоза и никогда не благоухать тебе как роза вопросил человек. а оттого я цвету и радуюсь жизни, что не стать мне другим. не стать мне красивее и лучше чем я есть. но раз посадил ты меня в своем саду. значит я тебе нужен. и значит буду я до самой смерти цвести и радовать твой глаз.как и этот одуванчик будь цветком в моем саду. расцвети. я правда думаю что никто не имеет права сорвать и тем более нет причины зачахнуть. потому что нужен. очень нужен в моем саду. не одуванчик. ты.

занюхивай слова. распечатывай на белых листах и разрывая на части выбрасывай в окно. вырезай слова на коже. растаптывай слова. засовывай в рот и давясь глотай. вкалывай слова в вены. упаковывай в таблетки. высекай слова на камне. плачь над словами. высмеивай слова. верь словам или бросай обратно в лицо. добивай словами. заставляй словами подниматься с колен. рассекай словами. сшивай словами по линии среза. играй словами. пускай стрелой в самое сердце. делай со словами что хочешь. слова ничего не значат. важно лишь то. что можно нарисовать пальцами на песке. верно лишь то. что можно сложить из осколков радуг. значимо лишь то. что можно наиграть битом сердца. правдиво лишь то. что можно почувствовать самыми кончиками пальцев. надежно лишь то. что можно вплетать в солнечные лучи. существует лишь то. что можно ощутить порывом ветра играющего в волосах. поэтому и только поэтому маленькая жертва громкой музыки падает рядом на колени. и просит даже умоляет почувствовать. почувствовать возможно последний раз. то. сколько ночей сползала с простыней на пол и полночи лежала на холодном паркете. то. сколько вечеров трясущимися руками неумело и коряво набирала никчемные буквы. то. сколько раз растирала по горящим раздраженным щекам горячие слезы. то. сколько времени думала о том раненом звере. которому еще хуже. то. сколько мечтала укрыть белоснежным мягким одеялом и забрать всю боль. разве почувствовав все это можно верить глупым брошенным в отчаянье словам жертвы. разве можно не разглядеть за бездумно брошенным ненавижу другое. самое главное слово. разве можно.

я опять опоздала? я опять не успела? я опять сделала больно? опять я?

я чувствую свое сознание грязным уже от того. что слушаю эти ужасающие истории. я ощущаю свой рассудок причастным к сделке уже только потому. что знаю о совершении и участниках. я правда раньше думала что являюсь ужасным человеком. но после всего этого осознаю что внутри еще живы понятия о чести морали и нравственности. двадцать первый век сгнаивает души. не стоит предлагать эти чертовы деньги. уж лучше я останусь бомжом или умру с голода чем позволю своим рукам докоснуться до предложенного. сколько человеческих слез стоит за тем. чем так легко распоряжаетесь. я в шоке. невообразимо даже подумать чем занимаются шестнадцатилетние и восемнадцатилетние малолетки. в карманах которых с такой непринужденностью появляются заветные стопочки. которые за несколько дней пропиваются прокуриваются и проигрываются в автоматы. по всей земле люди загибаются от голода и нищеты пока молокососы в вечно невменяемом состоянии изображают ганста и связываются с дядечками. о которых лучше не знать. тошнит мутит и выворачивает наизнанку. противно смотреть на мерзкие лица. хочется увидеть за решеткой ноющими и зовущими мамочку. только мамочка вряд ли будет в состоянии помочь. прелестные цветы жизни опустились на самое глубокое дно. с которого подняться уже не в состоянии. невинные малыши вляпались в такое дерьмо. от которого уже не очиститься. безобидные малютки крутанули рулетку такой игры. из которой можно выйти только путем пули в лоб. на что разменялись детишки. за сколько продали независимую свободу. а может это я такая глупая со своими розовыми представлениями. поначиталась классиков понаслушалась музыки. и теперь неотступно верю в сказки и упрямо хочу изменить мир. может это я такая неумелая. неприспособленная и наивная сколько бы раз жизнь не била по коленям и не швыряла лицом в грязь встаю и иду дальше. может давно уже надо было прогнуться и поплыть по течению всеобщего разврата. может не те книги читала. может не те песни слушала. может я одна из тех кому не место в этом мире. но поздно. что то менять слишком поздно. легкие деньги будут возвращаться ножом в спину. и зло причиняемое ради достижения тупой наживы будет душить современных. а я такая немодная будут кровоточить от излишней доверчивости и мечтательности. да. все без исключения будут страдать. вот только я все равно буду чувствовать свою душу чистой в отличии от других. и буду смотреть как считающие что познали все прелести и радости жизни будут копать собственноручно могилы. но это наверное к лучшему. я не хочу чтобы такие люди жили на этой. я может быть глупая слабая и не понимаю ничего в этой жизненной гонке естественного отбора. но когда мы встретимся в аду я по крайней мере буду в других списках. уж точно не в перечислении тех кто строил якобы счастье на чужых разбитых жизнях.

я беру старт с отшлифованных плоскостей. я та безумная девочка которая раскидывает в стороны руки и хохочет от треплющего волосы ветра. мы поколение детей выросших на крышах. здесь мы радуемся и здесь умираем. здесь вставая на самые носочки тянем исхудавшие руки к солнцу. здесь же делаем самый главный в жизни прыжок. мы поколение слабаков. но пока в груди бьются дикие бесстрашные сердца. пока пульс разрывается неровными кардиограммами. пока не высосана из тонких пальцев последняя кровь. и до тех пор пока радуга встает посреди городского отчаянья. мы будем жить. забудьте про черный и розовый я дарю вам сотни тысяч цветов и оттенков. есть повод раскрасить свои сердца в ранее невиданную палитру. есть причина расцвести самым красивым и дивным цветком посреди укатавшихся в асфальт. называй этот предлог стремлением к жизни. чтобы вспыхнуть и сгореть как ни один человек на свете. нужно придумать друг другу имена. нужно встать с уставших колен и взяться за руки. мир посмотри. мы пришли мы любим мы надеемся мы верим. мы отчаявшиеся дети из пустых квартир и гнилых подвалов. руки расцарапаны по щекам размазана туш. мы лишние дети несуществующих семей. мир плачь и смотри на наши истерзанные души. никто не хотел но жизнь доводит до самоубийства. мир мы поколение слабаков и хочется верить только в чудо. мир хочется надеяться только на лучшее. мир посмотри мы больше не желаем падать за все страдания подари утерянные крылья. мир посмотри в наши большие глаза. веришь мы умеем быть добрыми. а знаешь как славно поем и как наивно пускаем самолетики в небо. мир только послушай наши чудные стихи. а знаешь как волшебно тот мальчик играет на гитаре. а как сказочно рисует та девочка. мир мы такие талантливые. мир мы научимся быть искренними мы научимся не убивать. мир все дети планеты хотят быть счастливыми и иметь право жизнь. каждый хочет видеть небо над головою каждый хочет слышать пение птиц. мир а знаешь мы ведь именно твои дети. не отворачивайся мир. не будь жестоким. хочешь мы напишем на разноцветных бумажках самые добрые слова, самые самые. пустим по ветру отправим корабликами по морю. мир хочешь мы подарим самые невероятные мечты хочешь отдадим фантики конфет и жалкую мелочь из карманов. мир мы сделаем что угодно. только не лишай нас того. ради чего мы пришли на этот свет. мир пожалуйста. мир мир мир

в своих снах я вижу отчаянно зеленое лето. самое жизнерадостное и беспечное лето какое можно только представить. я вижу упирающееся в горизонт поле с ядерно зеленой травой.и еще бесчисленное количество опьяненных счастьем людей. я вижу молодые одурманенные весельем лица. я люблю отражение полуденного солнца в глазах каждого из танцующих. безумные пляски босиком на мягкой как шелк траве. я слышу дудки и самые неунывающие мелодии. я в воздушном платье в красный горошек с множеством разноцветных звенящих браслетов на руке и с лентами в волосах. и музыка льется прямо с неба и я кружусь. прыгаю как безумная и море улыбок сливается в глазах в сочную картину неописуемого восторга. взрывные краски лета смешиваются в пятно немыслимо сияющего цвета. и звонкий хохот и нелепые смешливые песни и звуки молодых голосов превращаются в электрический поток. в висках стучит мое обезумившие от восхищения сердце. и кажется я готова обнимать каждого и зарываться пальцами в растрепанные волосы. я готова смеяться и плакать одновременного от того что люблю весь мир. и я все танцую танцую танцую. в своих снах я вижу самый красочный на свете мир. и сейчас до умопомрачения как в детстве прыгаю на кровати. напеваю самые глупые задорные песни. я обожаю свое беспричинное счастье. просто я получила привет с той планеты на которой родилась. планеты вечного лета и милого безумия. когда я взорвусь на светлячки сумасшествия. хватайте руками мерцающие огоньки я несу радость.

какие чудесные голоса. я бы умерла от счастья если бы обладала чем то подобным. мурашки путешествую по телу стаями. десятки гигабайтов вливаются под кожу. я ощущаю свои горячие плечи. самыми счастливыми на целом свете должны быть музыканты. самое лучшее по определению должно случаться с людьми.дающими своим творчеством силы таким как я. это наверное непередаваемое ощущение отдавая часть своего внутреннего мира. получать столько энергетики взамен. выходить в зал и видеть столько горящих глаз. осознавать что кто то живет потоками твоих бессвязных мыслей и воплями надрывающихся гитар. именно поэтому всегда хотелось быть мальчиком. шлепать кедами по лужам. таскать за спиной гитару и до крови из пальцев выжимать из струн мелодию. ах если бы только знать что дома ждет заваленный обрывками листков со стихами пол. красавица гитара лежит на не заправленной кровати. окно на полстены и целая ночь в пустой квартире. в полном одиночестве справляться с одиночеством. наигрывая простые мелодии и смотря на кружащийся за окном снег. но я не мальчик я не умею писать стихов и не держала никогда в руках гитару. моя квартира сумасшедший дом сотканный из вигов детей воплей мачехи включенных на всех телевизорах мультиков и прочего дурдома. поэтому я всего лишь потягиваю чудесные мелодии вслушиваюсь до потери чуткости волшебные голоса. и мечтаю встретить настоящего бога чтобы замолвить о святых людях словечко. ведь когда я попаду в ад в раю должны радоваться звуки до боли родных гитар. чтобы как и сейчас можно было сквозь мучения растворяться в блаженстве. без музыки я никогда бы не стала тем. кем являюсь сейчас. все мои строчки синтез накопленного за столькие годы чужого душевного золота и немного своего. я еще так не умею. но я обязательно научусь я должна отдать великим дань. ведь когда то моими единственными друзьями наставниками и советчиками были именно эти далекие но до невозможности близкие люди. аминь.

выбери меня выбери меня птица счастья завтрашнего дня. выбери меня и проколи губу. взамен я могу подарить прозрачно розовую зажигалку. зажигалку которой ни разу не пользовалась и вряд ли найду применение. просто я не курю. я хочу чтобы мою губу проколола именно птица счастья завтрашнего дня. других я боюсь. и зажигалку другим дарить не хочу. потому что особенная. в этой зажигалке другой огонь. птица ау