01. 01. 2007. 2 : 15.

всю ночь эти пьяные довольные голоса разрывали мой ни в чем неповинный телефон. в конце концов пришлось отключить мобильный и более менее удовлетворенно завалиться на диван. конечно благие намерения друзей очевидны но слышать по ту сторону дикий заливистый хохот хлопанье фейерверков и звон бокалов слишком пагубно для моей расшатанной психики. с новым годом а я сейчас иду на концерт психеи с новым годом а я сейчас на улице тут так здорово с новым годом я сейчас с новым годом а я. и так до тупой бесконечности. сладкие поздравления смешанные с восторженным люблю. меньше всего сейчас хочется слышать именно это. ненужное и не согревающее люблю всех друзей и знакомых. хватит я нажимаю на красную кнопку и разрываясь жалобной мелодией телефон погибает прекращая потоки чужого невероятного счастья. тошно от всего этого и я разучилась радоваться за других. я вообще разучилась чему либо радоваться. даже на глянцевых страницах гламурных журналов подготовка к самому главному празднику развернулась за два месяца до даты. а я. я даже не купила не единого подарка и близко не подошла к чертовой искусственной елке. только в момент когда куранты пробили двенадцать я загадала себе тебя. и можно не удивляться если желание не сбудется. я в этом почти уверена. ни в один из годов загаданное мною в полночь не сбывалось. не нужно пытаться убеждать что главное верить. я так верила. так верила и столько слез. что теперь внутри лишь тупое апатичное равнодушие по отношению к способам которыми моя жизнь будет меня иметь очередной год. если проводить время так как встретил то уже можно начинать биться головой об стену. как будто я постарела на бесчисленное количество лет и уже ничто не вызывает восторг все познавшей души. когда же все это закончится и станет легко. совсем легко и хотя бы на пару мгновений спокойно. остается только заворачиваться в плед и молча ненавидеть праздники. в эти дни я чувствую себя самым несчастным человеком на земле. без комментариев без жалости без сочувствия. я итак ощущаю себя сопливой тряпкой.


01. 01. 2007. 13 : 00

ем красную икру большой ложкой. стараюсь думать о хорошем и искоса поглядываю на балкон уставленный ящиками с шампанским. типа новый год. все это только типа. мишура украшения ажиотаж. с каждым разом убеждаюсь что в основном любой праздник для людей это просто очередной повод напиться до поросячьего визга и опустить на дряблые ляжки еще пару лишних килограммов. какое дело оголтелой гурьбе с раскрасневшимися щеками и скачущими по голубому огоньку зрачками до волшебства. неужели спящие по всей стране в оливье морды и традиционная свалка опустошенных валяющихся по всей квартире бутылок и есть то самое хваленое новогоднее чудо. уверена что новой год свиньи россиянами будет встречен более чем достойно. самое ужасное что можно было сделать уже сделали. даже елку купили пластмассовую. убогая забугорная подделка. размазали по стенке последние детские упования. даже съеденные килограммы мандаринов не раздаются колокольчиками джингл беллз. это просто пиздец. по другому и не опишешь. в довесок ко всему грядет день рождение. тоже праздник не из самых приятных. надеюсь шестнадцатого февраля ни единая душа не вспомнит и не побеспокоит надоедливым звонком и не впихнет купленную наспех мягкую игрушку. хочется стать невидимкой и чтобы календарь не давил на мозг красными числами. счастье человека не должно зависеть от установленных дней. я зарываюсь в книги затыкаю уши наушниками и ухожу в глубины собственного я. без лишнего шума и ненужных слов переживаю время юношеских разочарований. не хочется растерять остатки надежд и стать героем своего времени. что поделать. мой мозг атакует пиздец.

когда красивые мальчики пронзительно кричат. это художественно. это революционно. это вскрывает мозг через океаны. я липкая от сладких слез я соленая от волн прибоя. я в космосе и не ебет. панелька прыгает по монитору клавиатура плывет. я знаю точно красивые девочки умеют художественно и революционно падать на ладони красивых мальчиков сорвавшимися с неба звездами. до весны по одиночке и под неопределенным номером. а после. обещанная надежда вся и целиком. я вся и целиком. и мальчик поднявшийся с колен. ай промис ю.

осталось дожить до вечного лета и можно открывать новый сезон. доставать забытые доски и рваные кеды. закачивать на плеер старый добрый поп панк. осталось дожить до вечного лета и можно зажмурив от удовольствия глаза растягиваться на газонах. покупать бесчисленное количество недорогого алкоголя. бегать под проливным дождем срывая мокрую одежду. осталось дожить до вечно лета и можно сливаться с толпой на бесконечных концертах. разбрызгивать все городские фонтаны. вместо пафосных букетов дарить друг другу ромашки. осталось дожить до вечного лета и можно путешествовать на электричках. не спешить просыпаться по утрам. не беспокоиться о возвращении домой. и влюбляться хоть каждый день. осталось дожить до вечного лета и можно стать счастливым на целую безоблачную жизнь длинною в три месяца. и я предвкушая вечное лето иду по улице воображая будто бы играю на ударных и размахиваю руками. я готова плясать раста танцы и в каждые свободные уши кричать ду зе ска. чертова серфингистка поймала новую волну. указательные пальчики вверх и кувырок в алко толпу. осталось дожить до вечного лета и начать жить. до вечного счастья осталось минимум секунд. но и сил осталось тоже минимум. хватит ли. доживем ли. я принимаю ставки.

сквозь толпу я больше не ищу. сквозь миры в зрачках я больше не наблюдаю. разорву этот мир как подушку набитую пухом на бесконечное количество перьевых вспышек. по всем направлениям во всех плоскостях сорвутся пухом расшатанные нервы. и на эвересте многоэтажек без угрызений совести можно будет последний раз раскинуть руки. эстетично. революционно. и слизывая с губ талый холод хохотать и разливаться зеркальными слезами. кто поверит а я невинно чистая. такая девственно окрыленная что руками прикасаться грех. едва ли кончиками пальцев и ловить движения издалека. я девочка такая целомудренно непорочная. шея с гладкой кожей и горлом не давящимся комком обид и оскорблений. как будто с далеких планет не ведающих ненависти. как будто первый раз в вихре снегопада. ах ах декабрь. в плену разбитых грез я притворяюсь что все что нужно это сочетание семи букв месяца. ах ах декабрь. как лучшему другу прошепчу о жизненно необходимой нежности. только храни секрет ведь я девочка не знающая печали. безумно влюбленная в махровые снежинки и 30 секондс ту марс. в каком нибудь магазине теплом дышит толстовка. особенная и долгожданная. с капюшоном и длинными рукавами. и в самый особенный день я спрячусь в складки кофты и выйду на крышу. встречу водопад изнеженных снежинок взмахом ресниц и под потрясающий голос джареда выпущу салютом стаи белоснежных бумажных самолетиков. так забавно я не умею но научусь складывать из форматов молочных листов. я буду самой счастливой одинокой девочкой. и даже не вздумайте любить. не хотите не умеете боитесь. и даже не вздумайте дотрагиваться. я едва ли разучилась ненавидеть. не стоит больше лить слезы обиды и отчаянья. только самые чистые и упоительные слез радости. все двери открыты для дерзких морозов. я девочка зима. не тронутая и не разбитая. счастливая в своем одиночестве. я.

слов не существует необходимых. имеющих возможность встать нужными строчками и донести пропасть истинного смысла. нот не придумано правильных. не зависящих от умения игры на инструменте. и льющихся битом прямо из сердца. людей не родилось настоящих. способных отбросить фильтры собственного мнения и общественных предрассудков. готовых разглядеть в скриме крик раненого зверя а не писк забитой мыши. дверей не поставлено на петли подлинных. ведущих прямиком в парады планет или хотя бы в беспробудное забытье блаженной калифорнии. линз не изобретено совершенных. сквозь которые за оболочкой неудачников можно разглядеть храбрые дикие сердца. а за вызывающим поведением глупых пафосных сук самые кроткие нежные души. палочек не изобретено волшебных. легким взмахом которых так просто переноситься в пространстве. существуют только молодые боги с божественными голосами с которыми я закрываюсь в пятиугольной комнате. с которыми ною кричу молю о пощаде закусываю до крови губы бью кулаками по стене извиваюсь на полу и в итоге сворачиваясь едва дышащих клубком засыпаю. терпеть не могу женский вокал. не переношу девчачьих соплей и бабские однообразные мысли и дневники. даже не стала просто напросто родилась по иронии судьбы по всем тем что глубоко не переношу и презираю. я не вытяну роли робкой призрачной девочки мечты ради которой стоит совершать подвиги. а другой видеть не желаю. я вообще не хочу быть по определению. по определению просто должна незаметно умереть точно растворившись в толпе на концерте 30 секондс ту марс. именно под эти песни хочется уходить в рваных джинсах с растрепанными волосами вдоль по дороге к пылающему закатом горизонту. просто стать эстетично слезливым эпизодом в потрясающем воображение фильме. умереть великим существом чтобы плакали и мечтали вернуть. потому что если растянуться на дороге в смертельном припадке такой как сейчас. переступят и не заметят. а если совершить выдающийся подвиг и кануть в бессмертие. можно оказаться вечным. сладкие мечты неудачника помешанного на музыке и свернувшегося в свой необыкновенно глупый мир. я видела в одном из снов будто бы нога вместо кожи превратилась в прозрачную полужидкую пленку. а вместо костей и мышц оболочка была набита толстыми фиолетово лиловыми венами. я не посмею праздновать семнадцатилетие. девочка спит. давно уже спит. спид?

эти люди читают мои слова
ответ романтизму  реализм два

э нью дей из колин энд ай эм файнели фри. я хочу запустить под кожу мурашки свободы. узнать каков на вкус призрачный мираж. давайте срывайте неизменные наушники. удаляйте из памяти компьютера десятки гигабайтов. швыряйте с последних этажей вечно надрывающиеся колонки. смотрите как грудная клетка разорвется в отсутствии совершенного искусства. давайте вырезайте глубокими ранами безудержную фантазию. спускайте в канализацию эфемерные мечты. растаскивайте на убогие цитаты иллюзорный галлюциногенный мир. смотрите как разлагаюсь и усыхаю в однобокой половинчатой реальности. давайте хватайте за плечи цепкими руками и усаживайте на место в тот момент когда готова сорваться с дистанций. впихивайте в размерные рамки с черными лентами. заталкивайте в грязные камеры карцерного успокоения. смотрите как разлетаются бабочками сквозь прутья решетки крылатые остатки надежд. как бьется в припадке хохота то. что когда то было сказочной девочкой. давайте пинайте ногами роняйте раздавливайте проходитесь подошвами. пыхтите в попытках переучить и спустить на твердую землю. давайте уже бросаю к ногам белую перчатку как вызов на дуэль в святом упрямстве. тыкайте лицом в обыденную действительность. пытайтесь прогрессивными способами вживить чипы законов и принципов яви. давайте только я смеюсь когда ненавидите только ухмыляюсь когда говорите что любите. е промисес вей лук лайк лайз. давайте быстрее уже ломает. хочу ослепительно вспыхнуть огнем смерти и вновь возродиться из пепла. проститься трауром могилы и поздороваться насмешливой улыбкой. хочу быстрее уйти и вернувшись сыграть на полу восстановившихся нервах пару отличных аккордов. доказать что сумасшедшие бессмертны. показать насколько бренна реальность и святы небеса. хочу быстрее пожалуйста. голова возложена на плаху. жизнь выставлена на торги. я не имею предпочтений в палачах. просто быстрее.

радуги сломались. все кончено. верно. осталось попрощаться с самой собой. и с целым миром. с тобой уже. попращались.

невозможно больше терпеть. хочется обратно ребенком к маме на колени. обвить руками шею и уткнуться носом в плечо. просто беззвучно плакать и вдыхать запах. запах мамы. и чувствовать как нежные заботливые руки гладят по голове. хочется говорить мама мамочка я так люблю. так хочется уже целых шесть лет. невозможно больше терпеть невозможно каждый день собираться поехать на кладбище. пугаться откладывать и снова плакать. мама мамочка не заботятся. если температура указывают пальцем на полку с таблетками и говорят что взрослая. не укроют одеялом не принесут термометр не нальют кружку горячего молока. мама мамочка не замечают. заглядывают в комнату чтобы бросить сливающееся в одну строчку какдела положить на стол денег и сказать что на кухне грязная посуда. мама мамочка не слушают. накладывают одни заботы на другие твердят что взрослая и ни единой ласки. мама мамочка так устала. в одиночку глупо взрослая псевдо самостоятельная. мама мамочка невозможно больше терпеть отсутствие поддержки грузы отвратительной жалости. мама мамочка забитая замученная смотрю на улыбку из рамки. мама мамочка так хочется домой. мама мама мама мамочка. ломается нехрупкая дочь. заберите увезите пожалуйста.

сегодня девочка выбирает между золотыми чешками и рваными кедами. завтра между жизнью и смертью.

а теперь можно подниматься со стульев и не прощаясь покидать. выход вон там. помашу легкой рукой и испуг не искривит губы. я научилась не бояться одиночества. я знаю точно на смену одним неродным приходят неродные другие. слишком умный творец написал поистине дешевый сценарий и замкнул все дороги в круг. создатель неудачник а я. слишком удобный пластилин для лепки образов и стереотипов. щепотка самой скудной фантазии поможет превратить в одну из фигур для ненависти или поклонения. кажется я уже слышу гуляющий по углам и за спиной шепот сука. сплетникам необходимы сенсации. из пластилина вылепили личность наркоманскую окрестили характерным эпитетом сука и нацепили ярлык эмо. создателей не волнует непричастность личности к наркотикам субкультуре эмо и кроткая вовсе не сучья душа. необходим же повод для ненависти. получайте. я хохоча во все горло сыграю эту роль на бис. пусть радуются и забавляются детишки. а вот ползет на коленях неудавшийся романтик. глина в руках трясущегося фантазера приобретает обличие совершенных форм. родной перечитай слезливые стишки и вытащи розовые стеклышки из оправы. подобные слащавые рифмовки не идут к сцарапанному лаку и растрепанным волосам. нет поводов и сходств с лирической героиней. можешь воображать и идеализировать до умопомрачения. я не имею привычки превращаться в приземленных богинь. каждый считает должным выцепить из собственного сознания взлелеянный образ и примерить на шестнадцатилетнюю девочку. каждый полагает верным стоять и щуря глаза прикидывать процентную возможность вживания в роль. каждый находит обязательным наделить выдуманными качествами и характеристиками. каждый считает непременным улавливать в поступках и словах только то что хотелось бы. каждый любит и ненавидит только то что является частью собственной фантазии и каприза. а я так хочу чтобы во мне видели меня. настоящую. выполненную без дополнительных контрастов инструментов домыслов и стереотипов. не слепленную не срисованную с чужих полотен и не построенную по новомодным проектам. такую живую и настоящую. меня.

бананы со сгущенкой и белое вино. догоняться в одиночку нужно уметь красиво. и вот казалось бы долгожданные пузатые снежинки. прилипай взглядом к оконной раме да малюй алебастровые картины. выбегай на улицы новогоднего праздника да расписывай форматы листков рифмой романтики. только сердце сжимается в маленький комочек и прилипает к грудной клетке. упрямое и запуганное не желает трепетать под кружение пуха в свете фонарей. не желает радоваться наступившей зиме. да и как тут радоваться когда зима наступает странная. необъяснимо чужая и безумно грустная. зима красивая как девочка и эмистая как мальчик. и не нужно слащавых героев верните главного злодея. девочка безумно грустная свернувшись в комочек под теплым пледом разглядывает чужие уютно горящие окна. мальчик возвращайся пожалуйста. возвращайся поскорее. только возвращайся. зима берет за руку и обнимая непонимающим взглядом спрашивает где папочка. мамочка не знает что ответить и причет слезы в подушку. кажется для последнего дня декабря придумано самое важное желание.

любят и посвящают песни одним. встречаются с другими. по закону жанра. под прикрытием. я никому не расскажу ваших тайн.

красная жилетка и красный лак красовались как бы в награду. я шла на концерт и открывала туннели для прохода. я вела за собой целую толпу укуренных и довольных жизнью подростков. было забавно. клуб был таков что со сцены могло отнести прямо в бар. эдакая жестяная банка набитая молодежью как шпротами. типичный вудсток и сотни вытянувшихся от любопытства лиц. нет выступлений нет гитар. из ящиков сваленных на сцене всем присутствующим раздали белые тряпичные куклы и особый акцент сделали на слове благотворительность. для бездомных детей и сирот пальцами раскрашивали бесцветные марионетки. естественно безумно ярко. ведь все кроме глупой суки были маленькие джанки. с таким самозабвением с такой самоотдачей. как будто каждый в своей кукле воплощал несбывшиеся детские мечты и не приснившиеся цветные сны. организаторы дико довольным тоном повторяли что сироты будут счастливы. на обратном пути закрывая туннели разводя трудяг по домам. я чувствовала особую умиротворенность на душе. как будто первый раз в жизни сделала что то светлое и полезное. как будто не обидела и на удивление подарила радость. сижу и думаю дойдут ли кулы до детей или распродадутся злыми дядями на аукционе поделок умалишенных. сижу думаю и прикидываю. что же увижу сегодня за выделенные четыре часа для сна.

в комнате будет пахнуть морозом. и узоры на стеклах устроят преславный марафон. в окно будут лететь пузатые снежинки. и я останусь лежать на паркете вечно больной и простуженной слушать jane air. буду переноситься в голландию и немного переводить крики чаек. вспоминать схожее утро в осенней россыпи. когда ветер акустикой трепал деревья и бросал мимо окна иссохшие приветы из лета. когда ресницы порхали утонченно плавно и дрожа боялись пропустить первый снег. когда было так страшно. холодный паркет и немного jane air. в тот день мое сердце раскололось в нескольких местах. в тот день виной всему а особенно расплывшейся по губам улыбке был космос и челки. и в тот день когда я снова прилягу на паркет и пронастальгирую по старым наркоманским мелодиям. виной размазанной по губам печали будет все тот же космос и челки. все тот же человек. про которого лучшие группы поют свои лучшие песни. сраный позер. когда мальчик выплывает полуулыбкой из под челки и перестанет шифроваться. девочка переломит хрупкую шею а потом обнимет. хоть сука но все таки нежная. я. и моя розовая шапка с козырьком на пол лица.

мир сошел с ума. ублюдки по музыкальному каналу распевают песни о маме анархии и группе кино. не удивлюсь если через пару недель это несуразное творение станет надрываться из каждого раздолбанного или же наоборот навороченного телефона. мир сошел с ума. глупая сука срывает с улиц москвы афиши и обклеивает больничного цвета обои в комнате с пятью углами. заклеивает любое свободное пространство распечатанными фотографиями. душераздирающими картинками. липкими форматами цветных листков с излюбленными строчками. и наблюдает отсутствие любого проявления реакции. иногда кажется что даже окраска растрепанных лохматых волос в зеленый цвет не вызовет отклика папочки. зато если вернуться домой в девять часов вечера совершенно адекватной то обязательно окажешься шаболдой и выслушаешь визги о том что немедленно должна вернуться туда откуда пришла. мир точно сошел с ума. папочка твоя дочка не шлюха папочка твоя дочка не кушает таблеточки папочка твоя дочка просто хочет капельку внимания. а уж о понимании и не смеет молить. мир сошел с ума. я падаю вверх. мир сошел с ума. я сползаю по стене славы.

я стояла у большой елки с золотыми и синими шарами. теребила в руках шарф и жадно поглядывала то на охранника то на елку. очень уж хотелось иметь такую новогоднюю игрушку в своей сумке. как вдруг из за поворота выскочило непонятное существо с растрепанными рыжими волосами. в полосатой шапке с помпоном и воистину километровым полосатым шарфом. существо довольно повизгивало проворно лавировало между прохожими и стремительно перебирая ножками неслось навстречу. невысокое но юркое существо похожее на забавного гнома лопнуло звонким хохотом и подпрыгнув повисло на шее. господи так заразительно смеяться и улыбаться от уха до уха умеет только один человек. существо тут же начало доставать шуршащие пакетики всевозможных размеров и расцветок. размахивать в воздухе сверкающими безделушками не преставая смеяться. малюсенькие открыточки забавные вещицы тоненькие ободочки и прочие финтифлюшечки искорками прыгали в зрачках. неугомонное существо точно рассыпало из карманов блестки и твердило о пластмассовой елке. которая давно украшена огоньками и полита пихтовым маслом для пущего эффекта. существо так искренне подпрыгивало и светилось рыжеватостью волос и магией улыбки. что на душе не могло не стать волшебно. существо так бодро и самоотверженно напевало песенки про рождество и безостановочно лепетало о новогоднем чуде. что кажется даже в моей безразличной душе появилось желание украсить елку и накупить множества всякой ненужной но дико приятной мелочи. как же приятно встречать рыжий пожар посреди серой улицы. неужели учусь заново улыбаться.

нечто ранее знакомое прокралось косматым зверем в сонную артерию. подмигнуло огненно желтым шаром в заплеванном серостью небосводе. это случайно вырвавшееся из тягостного плена солнце. дало знак что все еще живо и продумывает очередной план побега из сумрака. уложив в ладони скулы наблюдаю за мерцанием светила раздвигающего хрупкими лучами объятья полутьмы. настанет день и самыми кончиками пальцев можно будет дотронуться до солнца. потрепать янтарную гриву. полюбоваться лимонными бликами в волосах. шепнуть вкрадчивым голосом. солнце. мы сбежали из плена. свети на небе. а я на земле.

слез нет. больше нет. и меньше тоже. срезав угол упирающийся в самое сердце я получила целых два. среди всех звенящих голосов доносящихся со скользких улиц. среди всех мелькающих лиц проносящихся смазанной плоскостью. среди всех дыханий сплывающихся в городской смок. нет ни единой минуты которую хочется остановить. нет ни единой мысли взмахнуть хрупкостью запястья и выцепить из застывшей декорации образ. нет ни единого стремления увековечить миг и любоваться. а так хочется. идеализировать и воображать. водить пальцем по запотевшему стеклу и вспоминать выхваченные из толпы черты. стискивать в объятьях подушку и посвящать глупые стишки. хочется просто иметь цель и никогда не признаваться в маленьком. клубящемся розовой сахарной ватой чувстве. так стоило бы поступать раньше. любоваться издалека и заливать сосуды безумно смирной и трепетно нежной любовью. удовлетворенно потягивать каждую инфантильную фразу и лелеять неузнанное умилительное чувство. так стоило бы поступать раньше. и не пришлось бы клоками вырывать волосы забиваться по углам и плакать навзрыд. стоило бы просто любить и не прикасаться. держать желаемое на расстоянии вытянутой руки и даже пытаться нереальное превратить в реальность. бы.

забавную глупую футболку с галлюциногенным рисунком. рваные джинсы и смелый шаг навстречу вечному лету. в волнах зеленой травы затерялась девочка. растянулась на спине и щурясь разглядывает блики сливочного светила. во рту пресладкая травинка и руки можно запускать палитру небосвода. разгадывать объемы взбитых сахаром облаков. или перевернуться на живот и болтая в воздухе голыми пятками. разглядывать оборки ромашек и воротнички васильков. как будто ничего другого и не существовало. как будто только окрыленные пестротой футболки бабочки да ленивый аромат цветочного нектара. заползающий щекоткой под кожу загар да умиротворяющее щебетанье птах. мечтательное ядерно зеленое лето в венах. мои ни разу не крашеные волосы. мои никем не тронутые губы. мое никогда не разбитое сердце. стать абсолютным счастьем и замереть прекрасным мгновеньем навсегда. самой естественной и нежной девочкой. самой настоящей принцессой.

ай мисс ю.

купить большие наушники и потеряться навсегда.