http://www.liveinternet.ru/users/sterne/post34222179/page1.html
Аллилуйя возлюбленной паре!
Мы забыли, бранясь и пируя,
Для чего мы на землю попали.
Аллилуйя любви! Аллилуйя!
Сашенька, когда я думала над тем, что тебе подарить, добрый ангел по имени Акеллка50 подсказал мне, что лучший подарок – это подарок, сделанный своими руками. А своими руками я ничего не могу сделать лучше, чем написать очередной текстик. Над темой подарка, сделанного своими руками, я думала не долго. Я вспомнила наш давешний разговор о поэме и спектакле, поставленном по одноименному либретто. «Юнона и Авось».
Провидение пошло мне навстречу, и случайно мне достался билет на этот спектакль. Не в Ленком, ясен перец, но всё же…
Так случайно, но вполне закономерно, воспоминания были живо выдернуты из тех времен, когда я сутками ходила и шепотом бубнила себе под нос мелодии Рыбникова, строки Вознесенского. И я поняла, что вполне готова, чтоб попробовать рассказать. Рассказать, как же всё это было. Рассказать как сказку, как предание глубокой старины и обманный отголосок дальнего, очень дальнего эха из того прошлого, когда люди бились на дуэлях, открывали новые земли, снаряжали корабли и пускались в плавание. В очень дальнее плавание в поисках мечты вечно неуёмной и страдающей русской души. Когда люди совершали такие поступки, о которых будут рассказывать легенды.
Тогда в восьмидесятые, когда Захаров поставил в Ленкоме рок-оперу Рыбникова, когда Вознесенский написал по своей же поэме либретто, когда впервые на академической сцене в спектакле играла живьём рок-группа, создавая спектаклю несколько скандальную славу и, как бы сказали сейчас, пиар, было легко прослыть гениальным бунтарём. Цензурный запрет мог быть наложен практически на всё. Собственно, пройти все препоны могло только творение поистине гениальное. К примеру, как бы ни были некоторые власть имущие люди недовольны Гамлетом с гитарой и в свитере грубой вязки у Любимова, спектакль жил. Большая часть страны никогда не видала Высоцкого в роли Гамлета даже с галерки, но, тем не менее, знала о спектакле, мечтала посмотреть и, даже не видя, бурно обсуждала все режиссерские находки и нюансы актерской игры. Находя в метаниях и страданиях самого не решительного Датского принца в истории отголоски современной действительности.
«Юнона и Авось» не имела и половины тех не легитимных с точки зрения функционеров от театра моментов, которые создали славу «Гамлету» с «Таганки». В конце концов, играющая рок-группа исполняла даже не «Битлз», а вполне легитимную музыку Алексея Рыбникова. Да и текст Андрея Вознесенского прошёл все мыслимые инстанции, прежде чем был опубликован в 1970 году. Вознесенскому уже досталось по первое число за несколько вольное обращение с историческими фактами. Всё, что было возможно, было припудрено и прикрыто. Да, конечно, Голос Богоматери, как не крути, немного не вписывался в существующие каноны. Но всё ж таки век XIX… Всегда можно было сослаться на реалии того времени. Так что, будучи не совсем благожелательным в обществе победившего социализма, был оправдан ходом повествования. Граф, как главный герой повествования, тоже был не совсем то, чтобы хотелось. Уж лучше бы крестьянин или пролетарий. Но, опять же, век не тот, чтоб пролетарий стал булыжник выкапывать. Впереди ж были самые что ни на есть декабристы. Так почему не вложить в аристократически уста пару-тройку фраз, свидетельствующих о недовольстве царствующей фамилией и монархиями в совокупности.
Российская империя — тюрьма,
Но за границей тоже кутерьма.
Родилось рано наше поколение,
Чужда чужбина нам и скучен дом,
Расформированное поколение,
Мы в одиночку к истине бредем.
Чего ищу?... Чего-то свежего
Земли старые — старый сифилис,
Начинают театры с вешалок,
Начинаются царства с виселиц.
Он же почти призывал к свержению существующего строя, очень даже спорил к правителями и царями. Сам по себе являлся даже несколько бунтарём… Говорил же он
Земли новые — табула раза,
Расселю там новую расу,
Третий мир без деньги и петли.
Ни республики, ни короны,
Где земли золотое лоно!
Как по золоту пишут иконы,
Будут лики людей светлы!
Как по золоту пишут иконы,
Будут лики людей светлы!
Получается известная в литературе и включенная даже в школьную программу фигура лишнего человека…
Смешно с всемирной тупостью бороться,
Свобода потеряла первородство.
Ее нет ни здесь, ни там.
Куда же плыть?...
Не знаю, капитан...
Так что пусть уж…
Политическая составляющая спектакля со временем отошла в сторону. Спектакль перестал быть Манифестом социального неповиновения. Осталось только
Нет, ну правда же... Тем более, если по улицам ходит такое, какое сегодня повстречалось мне...
Хотела написать, что дама с первого взгляда казалась вполне обычной, но не тут то было... Врожденная любовь к правде не дала соврать. Нет. Конечно же, нет. Нельзя было эту даму признать вполне обычной даже с самого первого взгляда. Сейчас расскажу.
Итак...
Черт... С чего же начать... Все в этой даме было таким необычным...
Начну с даминой шубы. Вполне банальная деталь одежды по зимнему времени. Если бы эта шуба не была совершенно небанальной расцветки. Я даже не знаю, как лучше это объяснить... Наверно так: видели ли вы закат солнца? Видели ли вы закат солнца в джунглях? Когда золотые всполохи закатного солнца переливаются на пышной зеленой листве, разливаются причудливыми золотыми полосами по розовому небу, которое, как известно, предвещает завтрашний ветер?
Короче, шуба на ней была мутоновая, розовая, с зелеными, золотистыми и голубыми поперечными полосами. К ней, натурально, в масть был присоединен розовый же песец, умерщвленный ради воротника.
Розовая, опять же, норка отдала свою молодую жизнь ради высокого берета.
Неизвестное науке животное розового цвета отдало свою кожу ради перчаток. Оно, видать, было небольшого размера. Поэтому сумка дамы (вместительная, надо сказать) была выделана из уникальной золотистой животинки. А вот в пошиве сапог пришлось опять умертвить розового зверька... Правда, устойчивая подошва-танкетка этих сапог была бела и пластмассова.
Макияж дамы был точно в гармонии с гардеробом... Ярко-розовая помада, морковного оттенка румяна, зеленые тени, намазанные до самой линии брови, синяя тушь на ресницах. При этом дама, видать, с похвальной тщательностью заботилась о своем здоровье. Потому что на всех видимых частях тела дамы (что заставляло надеяться, что аналогичным образом выглядят и части тела, нам невидимые) лежал густой загар. А вся дама блестела и лоснилась, будто смазанная растительным маслом. Или еще не впитавшимся кремом для загара. И была дама невелика ростом и кругла весьма. На фоне свежевыпавшего снега эта дама поражала здоровьем и цветущестью. Ей хотелось завидовать и восхищаться ею.
С первого взгляда. А со второго хотелось понять, что же эта дама прячет под всей этой разноцветной пышностью? Потому как так раскрасить себя в разноцветье человек мог только по одной причине - если он до смерти боится, что ИНАЧЕ ЕГО ПРОСТО НЕ ЗАМЕТЯТ... Пройдут мимо, взглянув как на предмет бездушный и невзрачный... И даму становилось жалко. Хотелось ей сказать, что, мол, не дрейфь, дама... Ты же можешь быть нужна кому-то и без розово-канареечной шубы. Чтобы быть кому-то необходимой, вовсе не обязательно выглядеть тропическим попугаем в пору свадебных ухаживаний за самкой. Тебя любят (хочется в это верить) и без шоколадного загара в середине декабря. Тебя уважают, даже если твои сапоги и перчатки будут не в масть к общей цветовой гамме. Вовсе необязательно к синей туши добавлять в палитру зеленых теней. Не может быть, чтоб это было единственное, что может привлечь к тебе внимание... Может тебе, дама, книжку прочитать? Ты давай, дама... Сейчас тебе лет так 45-50... Еще лет десять ты сможешь ходить таким попугаем. Окружащие будут видеть в тебе креативность, эксцентричность, умение абстрагироваться от мнения окружающих, неординарность и подозревать в тебе особу явно творческого плана. Художницу, актрису или поэтессу... Потребность в эпатаже окружающих характеризует тебя со спорной, но очень выигрышной в плане пиара собственной особы стороны. Но после 60 лет такой наряд будет вызывать только сочувствие и желание найти тебе опекуна. который бы присматривал за тобой... Как бы чего не вышло. Может, не надо? Может, замутить что-нибудь попроще в плане проявления своей неординарности? А?
Хотя)))... Спасибо тебе, дама). Такое здорово поднимает
Да. Вот именно на эту тему я и хочу подумать... Насколько вправе человек испытывать злость? Или на сколько человек вправе эту самую злость испытывать. Размер, то есть, злости, которую человек вправе испытывать. Испытывать злость к себе, у другим. К родным и просто знакомым. Может, даже, к совсем незнакомым... Имеет ли человек право на это... Я то вот всегда считала, что злость - признак слабости. Сильный человек добр. Сильный человек прощает. Сильного человека не задевает до глубины души чья-то глупость, чье-то безволие, чье-то малодушие и слабость. Сильный человек знает себе цену. Сильного человека трудно оскорбить. Для него свое собственное мнение о себе всегда выше того, что могут о нём думать окружающие. Он сам о себе думает хорошо и может себе позволить так же думать о других.
Сильного человека не может разочаровать несправедливость этого мира. Потому как сильный человек творит свой мир по своему образу и подобию. Для сильного человека мир справедлив и добр. Как и он сам.Сильный человек умен. И разумен так же его мир. Он устроен без паталогий души. Без грехов, которые, как считается, вошли в этот мир вместе с человеком. Сильный человек уничтожил понятие греха в своём мире. Он устроил мир без права на ошибку, потому что сам ошибок не совершает. На то он и сильный человек...
Я хотела быть в этом мире сильным человеком. Я устраивала свой мир по своему разумению. С дотошностью старого ювелира отсеивала в этом мире все, что не соответствовало моему представлению о красоте. Придирчиво отбирала в мире то, что могло мне пригодиться в МОЁМ мире. И теперь, когда картинка не складывается, чувствую, что где-то я ошиблась. Чего-то явно не хватает для гармонии. И даже много чего.
Проверяю в который раз список того, что я наметила взять с собой... Вроде бы все есть. И это, и это... А этого и побольше, чем в других мирах... Этого могу даже отбавить. Потому как замучилась таскать с собой. Взяла больше, чем могу унести. Больше, чем мне нужно одной. Хватала этого про запас. Думала, что этого, наверняка , понадобится на двоих... Оказывается, многим и многим (просто сонмам людей!) этого вообще не нужно. Живут люди и без этого. И счастливы. А я вот, дура, на двоих захватила... Прям хоть иди по миру и предлагай: "Возьмите себе... Не пожалеете... Вещь хорошая. С гарантией. До конца жизни..." Да смысла нет. Откажутся люди. Они свое то сдали в безвозмездное пользование за тридцать серебрянников. И трудно их в этом упрекать. С бешеной собаки, как говорится, хоть шерсти клок. А за совсем ненужную вещь тридцать серебрянников - очень даже приличные деньги...
Стоит ли злиться на себя, если просчиталась? Смысл? Ведь нельзя всё начать сначала. Стоит ли злиться на людей, которые не понимают этой простой вещи? Ну, я имею в виду, что жизнь не начнешь с начала? Это еще глупее, чем злиться на себя.
Не стоит злиться вообще? Скорее всего. Только почему же так больно? И как сделать так, чтоб не болело?
Флирт в отставку, скоро на войну,
Ты не ищи меня в плену.
Я не завою на луну.
В прогнозах пуля наповал.
Некого встречать, пустой вокзал,
Как южный город в холода.
И прибывают на перрон
Битком набиты поезда.
Кому-то радость.
[320x200]
Ну вот... Подошло время, когда уже нельзя откладывать визит к Дневнику. Нельзя. Потому что он обидется может. А что вы думаете? Дневники обижаются... Когда их не ценишь. Потому что Дневник - твои мысли. А мысли - вещь очень капризная. Сегодня есть, а завтра помахали тебе ручкой и отправились искаь более гостеприимную голову... Я приехала. Очень устала. Не в моем, знаете ли, возрасте проводить три часа на танцполе. Разумеется, пока на сцене Динка, всё это как-то не очень заметно и даже приятно - орать, визжать, петь хором, махать зажигалкой, приплясывать и подпрыгивать... Но на следующий день понимаешь, что старость - не радость... лучше все-таки было бы доплатить три сотни и взять место за столиком... Только зачем? Я же шла туда не для того, чтобы посидеть за столиком, откуда Динку то и не видно совсем...Она же маленькая... Я даже не ожидала, что она такая маленькая. Мне всегда казалось, что она повыше будет.Нет. Хорошо я сделала, что взяла билет на танцпол... Ведь, собственно. я могла и дома накрыть столик, поставить диск и ловить кайф в удобном для себя месте на диване. Но хотелось именно того, что и получилось - драйва, общего единодушного кайфа и просто ощущения себя хоть сколько то причастной к такой маленкьой, но такой сильной и слабой, такой талантливой и счастливой от безграничной меры своего таланта Динке...
Получила. Полной меркой. Теперь лечите поясницу, занемевшую несколько от трехчасового стояния, лечите правое ушко (поскольку место удалось занять в опасной близости от правой колонки), лечите отдавленную правую ножку (после того, как на ней попрыгали две девицы в изрядном обкурении и обпитии)... Ну и что греха таить... Головку от двух банок пива... Я вообще пиво не люблю... Я вообще пить не люблю. Алкоголь на меня оказывает уж очень одинозначное действие. После 50 граммов чего-либо крепче Фанты я выпадаю в осадок. Народу хочется петь, гулять, блестеть соплей и искать приключений. А мне хочется... Да ничего мне не хочется!.. Осадок, он и есть - осадок... Полный неадекват. Головка кружицца, тошнотик одолевает, ножки подкашиваюцца, желудок горит и обещает устроить полную Кузькину мать(привет, ненаглядной Кузе, если зайдёт
)... То есть смысла в пиве и прочем никогда не видела... А тут оказалось, что без пива никак не получается... Где-то после полутора часов концерта поняла, что ужасно хочу пива. А потом еще. И что с человеком делает музыка? Или драйв? Не знаю. что именно, но что-то на меня подействовало, что я плакала и смеялась, пела песни и пила пиво... Ой, видели бы меня мои ученички... Наивняк еще дети... Тащуцца с Жанны Фриске и Коламбии пичкерз, которая ни бум-бум в самых простых вещах. Например, в отношении того, как хорошо ей или ему бывает с ним или с нею. Или даже наоборот.
Вот. Так все и было. Устала я сейчас. А жизнь всё подкладывает поросят и подкидывает новости... нужно что-то говорить и о чём-то очень доступно, но очень доходчиво рассуждать. А я не могу. Потому что я уверена в том, что другим кажется слишком невероятным и, по меньшей мере, спорным. Убеждать и доказывать? Это бесполезно. Убедить можно только того, кто хочет быть убежденным, а доказать только тому, кто ищет доказательств. Но чувство долга и ответственности... Неужели я заразилась этим чувством у самого лучшего мужчины в мире? Раньше вроде такого со мной не было... А теперь чувствую, что спать не буду, пока не скажу всё,ч то в моих силах... Даже если в моих доказательствах не нуждаются и убеждаться не собираются. Жизнь удивительна... Вдруг она удивит меня ещё раз?