21:46.  Я ошиблась на один вагон одного поезда.

Я никогда не вернусь домой с тобой.(с)

А потом по голове ударил большой и желтый лист. Осень пытается <...>. У нее все равно ничего не выйдет.

девочка с черненьким шарфиком,

девочка по уши в музыке.

осень, прокурена бархатом,

стоит с теплым чаем на улице.

а я  многоветренным голосом

секреты по пачкам распрятала,

дождями запутала волосы,

насквозь осенью бурной распятая.

улыбаясь луне так, по-дружески,

по-соседски, с последними сплетнями,

на асфальтах рисунки фактурные

то окурками, то летним пепелом

я тону толи в днях, толи в месяцах

даже радость теперь забывается

и все чувства отточены лезвием,

только сердце все ломит и кается.

девочка с черненьким шарфиком

Читаю дневники молодых поколений (1990 и выше). Ohuet', простите. Если вот это вот наше будущее, то я не надо мне будущего. С такими перспективами стоит подумать о срочной эвакуации на Марс.

ну-ка, ну-ка. слезы вылиты, сигареты скурены, фантики разбросаны. осталось покончить лишь с одной пошлостью: как мне жить с тем, что ты перестал мне улыбаться???

hz.

Суббота

Приехала в институт (зачем?). Погуляла по коридорам, поторчала в курилке, собралась, уехала в кино. Прозевала весь фильм, вернулась. Погуляла по коридорам, поторчала в курилке. Дошла до библиотеки. Походила между стеллажами. Погуляла по курилке. Вернулась. Прозевала второй том философии. Опять все сначала.

Прошлогоднее целеустремление выливается в сегодняшний пофигизм. Мы, да-да, детки-конфетки, мы виноваты во всем: в хреновой экологии, ядерных войнах, прокуренных легких, сниженной иммунной системой. Это мы подсаживались на наркоту и передавали инфекционные заболевания. Это наши графики, это наша статистика.

И никто, черт возьми, кроме тебя, глобуколюбимая Ли, не виноват, что некто N. так и не заметил всю прекрасность твоих чувств. Никто, милая гражданка Гримм, кроме Вас самолично. Это ты такая: чопорно- гнусно- циничная. И радуйся, да-да, радуйся, что он единственный, кто не стал валятся, будто со смертельным ранением, а поставил такую красивую молчаливую точку.

Потому что человечество не будет вздыхать- охать- плакать рядом. Ты- дура, ты и живи, солнышко ясное. 

Ой, вот теперь-то не надо, Гримм, рассказывать байки про ту, которая никогда не сдается. Ты просто никогда это не признаешь.

Поверь мне, чтобы зафиксировать твое поражение, белый флаг и акт о капитуляции не так уж и нужен. Трех пустых пачек сигарет вполне достаточно.

Иди умирай. Я-то что могу сделать.

ПС. Забыла дома черный шарф? Прекрасно. Иначе бы своими же руками тебя задушила.

У меня ядерная катастрофа сердечной мышцы. Никак не меньше.

Спасиюсь Земфирой.

Да, меня продинамили. Но, bliat', как красиво.

Проблема: я не привыкла сдаваться. Если яблоко не упало к моим ногами, то хреновая яблоня- что поделать, придется спиливать.  Само прикатится.

Я многокакая, кроме этого, еще и злая.

and by the way, how can't u see,
i'm not a doll, u make me sick
i'm ready to give up this all
if u'll be standing with my own

нет, знаешь ли, это уже слишком.

меня кончали, ломали, плевались в душу, в спину, упаивали на брудершафт, я терпела. отказывалась, скрывалась, ломалась- в конце концов- но терпела и заново как-то строилось {опуская, что каждый апокалипсис был концом вселенной квартирных масштабах}.

и рвать хотелось, и метать, и обои срывать, и вешаться, и умывать руки, и себя жалеть, любимую, в ванной по капельками, и перестать дышать в подушку, пока не отпускало.

Занималась самолечением: водка- сигареты- водка, подсаживалась на колу, рисовала, писала, уезжала изучать неизвестность на 62 троллейбусе.

Вылечилась.

Меня кончали, ломали, плевались, спивали. Проходило.

Да, ты- очередной- кто в очередной раз кончает меня. Но ты хуже. Ты делаешь меня сумасшедшей.  Я только развеселилась со всеми этими любовьями- небылицами, в себя вбила, что я- дура, идиотка, лунатичная особа {и та, кем я еще могу быть}.

Я загружаю себя, чем можно. Бодрствованиями до рассвета, языками романской группы, правовыми дисциплинами и вкрадчивыми рисунками на партах. Я убиваю тебя в себе музыкой, вытравливаю никотином, выкидываю слезами. Стою по часу на беговой дорожке, чтобы отключится. Тону в бассейне, скатываю метро до неузнаваемости. В этот раз меня не лечит ничего из того, что вылечивало много-много раз. Когда тебя- тебя такого, каким ты есть сейчас, материального, отчасти дорисованного- и в помине не было.

Я устала.
Плакать в подушку.
Улыбаться осени.
Топтать листья.
Делать много чего.
Чтобы не думать о тебе.
Не знать тебя.
И прочие литературные несуразицы.

А если растаптывать золотые листики до состояния желтого пепла, лето опять вернется? Кажется, я уже скучаю.

В голове хороводят глупые вопросы.
- а совы умирают?
- в смысле?
- ну, откидывают крылашки?
- конечно. они, что, по-твоему, не люди что ли?

Я знаю, тебе не хочется, но нет уж, послушай.

Ты вселился в меня мертвым летом. Слышишь, ты год назад отобрал у девочки, вся ценность которой заключается в зелени, лето. И как я? Я- как всегда- в хлам. Потому что теперь ни дня без полуторной мысли о тебе. Я думала, меня убивают сигареты, но нет. Это ты меня кончаешь. Медленно, верно, по малюсеньким вдохам. А ведь есть если.  Если я не с тобой, это не значит, что ты мне безразличен. Если я не с тобой, это не значит, что мне все равно. если я не с тобой, это значит, что так сложились обстоятельства, исторические катаклизмы, элементарное- traffic на дорогах.

Представь себе на минутку свою самую красивую сказку. Вылизанную, отточенную, расписную. А я ее- в легкую- каблуком. Лихо лучшим каблуком в мире. Правда прекрасно? Или мне, думаешь, нравится собирать драгоценности- осколки? Ты ведь бросаешь все к чертям каждый божий день, а я старательно все отправляю на реканструкцию.

Если бы ты мне только не встречался в каждой рекламе и не отдавал осенью, которая сегодня посмела мне понравится.

Я не могу этого выговорить.

Я еду к тебе. Я еду не разговаривать с Андреем, смеяться с Димой, сплетничать с Леной. Я еду к тебе.
Я еду к тебе. Несмотря на погоду, авральные пробки и временные пробелы. Я еду к тебе.
Я еду к тебе. По зеленной, родной, забитой, душной. Я еду к тебе.
Я еду к тебе. Несуразная, больная на голову, дурная. Я еду к тебе.
Я еду к тебе, и зная, что я никогда не вернусь домой с тобой.

И в этом сентября меня опять спасет Земфира 

Перебирать дыханием твои ресницы и опираться на плечи, когда нестерпимо больно.  Почти выученный запах твоих волос и направленность взглядов. Осенний листопад и желто-зеленый цвет. Небо в серо-голубую крапинку.  Я люблю тебя сильнее, чем стекла с видом того, что зовется england. Теперь ты понимаешь, каковы размеры моей личностной трагедии?

- девочка. на смей, слышишь меня, не смей вкладывать мир в руки одного-единственного человека. этот человек может развернуться и уйти. и тогда- в лучшем случае- ты будешь чувствовать, что тебя обворовали. что будет в худшем? ты просто умрешь

Ерунда, я всегда так делала. Я всегда бродила по старым переулкам, выискивая красивые детские площадки.Мне нравятся старые лавочки, перетерпевшие катаклизмы всех пьянок.  Я  прорабатываю места будущих прогулок и рисую разговоры. 

- девочка. не говори ему о себе ничего, кроме настоящего. он может это понять и уйти. а ты? что ты. ты- ничего нового- лишишься всего.

Девочка, я лучше, чем кто либо знаю, что ты чувствуешь. Я знаю это прошитую боль разбитых луж. Но знаешь, мы с тобой держимся за него как  за ниточку. Потому что даже при таком его наличии отсутствия, он нам помогает. Я-то давно вижу, моя милая, как ты устала. Но ничего страшного, детка, ничего страшного. По ниточке можно дойти до солнца. В том случае, если кто-нибудь покажет дорогу. 

мы справимся. я много раз обещала. мы справимся.

Каждый день я сталкиваюсь с одной и той же проблемой: я с трудом говорю с тобой, с трудом разговариваю о тебе и совершенно разучилась давать словесные характеристики. А все то- о тебе-, что ночью искренность, утром- лепет.

Нет, милый, ты не моя недописанная повесть. Все намного хуже и страшнее. Ты моя выдуманная ошибка.

Раздел nene объявляется закрытым. Мне понадобилось слишком много времени- с февраля, чтобы понять это окончательно.

любовь это вроде игры в бесконечности

где мое переменное равно твоей неизвестности

словно нежно по коже заточенным лезвием,

где жизненно важное - просто груда железа

 ты меня понимаешь, как мое одиночество

можешь жить если надо и умирать если хочется

ты мне снишься ночами, выключая светильник,

мы все равно потеряемся в февральской пыли

ты ругаешься с осенью и не боишься зимовки

я, теряя сознание, курю без остановки

асфальтные ямы, маневрируя в бездне

ты мое переменное, я твоя неизвестность.

http://www.liveinternet.ru/users/sant_ligrimm/post23397702/

Ты когда-то влетел мне в голову осенним ветром. Мн епонравилось жить влюбленной. Все завертелось. Прошел месяц: я упала с лестницы. Ты не понял, что я имела в виду. Да. Я признаю, я все испортила. Все могло бы быть иначе.

Много кофе. Много сигарет. Длинные шарфы. Помнишь первую осень?

Я все еще в круговороте. Я все еще тебя люблю. Я все еще вижу сны, нашу общую квартиру, красивую пепельницу и чувствую твои пальцы на своей ладони. Я все еще ничего не могу с этим поделать.

Или я.

Ты всегда был моей игрой слов.