вчера посмотрели Адреналин.хуета хует.

мне сняли сегодня швы с руки, но мочить еще нельзя, и это радует, потому как еще несколько дней я освобождена от мытья посуды и еще от целого вороха всего, что связано с мытьем

на улице тепло и снежно

завтра, может быть, если маме будет получше, нам удастся выбраться в кино

вчера виделись с Леной, и впервые в жизни с ней я чувствовала, что одна





еще, сегодня, мне не хочется возвращаться
[500x375]

.
[319x380]

[500x565]

Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.

Слушать этот музыкальный файл

мне дико скучно здесь под снегом
веду замкнутый образ жизни и много сижу за компом
опять пью много кофе и читаю тоже много
ни по ком не тоскую и мечтаю о камине
делаю маски для лица и перевязки на руку
[360x480]

..лапки вязнут, крылышки слипаются

это просто какой то ужас
сходила к стоматологу, щеку раздуло, говорить не могу
чтож за напасти такие, палец этот убогий еще.
я, кажется, теряю тепрпение

черт, покурила кальян сейчас, папе кто то из Египта приволок, так что то меня вставило, прямо думала зеленая собака побежит, приняла душ - очухалась, дааа, табак сильный однако в Египте фасуют

посмотрели Тараса Бульбу.херня.

мама на выходных будет дома. мы поедем в город, сходим в ресторан, в кино, купим чего нибудь, какую нибудь из тех мелочей, что наполняют жизнь)

Сергей Есенин

Исповедь хулигана

Не каждый умеет петь,
Не каждому дано яблоком
Падать к чужим ногам.

Сие есть самая великая исповедь,
Которой исповедуется хулиган.

Я нарочно иду нечесаным,
С головой, как керосиновая лампа, на плечах.
Ваших душ безлиственную осень
Мне нравится в потемках освещать.
Мне нравится, когда каменья брани
Летят в меня, как град рыгающей грозы,
Я только крепче жму тогда руками
Моих волос качнувшийся пузырь.

Так хорошо тогда мне вспоминать
Заросший пруд и хриплый звон ольхи,
Что где-то у меня живут отец и мать,
Которым наплевать на все мои стихи,
Которым дорог я, как поле и как плоть,
Как дождик, что весной взрыхляет зеленя.
Они бы вилами пришли вас заколоть
За каждый крик ваш, брошенный в меня.

Бедные, бедные крестьяне!
Вы, наверно, стали некрасивыми,
Так же боитесь бога и болотных недр.
О, если б вы понимали,
Что сын ваш в России
Самый лучший поэт!
Вы ль за жизнь его сердцем не индевели,
Когда босые ноги он в лужах осенних макал?
А теперь он ходит в цилиндре
И лакированных башмаках.

Но живет в нем задор прежней вправки
Деревенского озорника.
Каждой корове с вывески мясной лавки
Он кланяется издалека.
И, встречаясь с извозчиками на площади,
Вспоминая запах навоза с родных полей,
Он готов нести хвост каждой лошади,
Как венчального платья шлейф.

Я люблю родину.
Я очень люблю родину!
Хоть есть в ней грусти ивовая ржавь.
Приятны мне свиней испачканные морды
И в тишине ночной звенящий голос жаб.
Я нежно болен вспоминаньем детства,
Апрельских вечеров мне снится хмарь и сырь.
Как будто бы на корточки погреться
Присел наш клен перед костром зари.
О, сколько я на нем яиц из гнезд вороньих,
Карабкаясь по сучьям, воровал!
Все тот же ль он теперь, с верхушкою зеленой?
По-прежнему ль крепка его кора?

А ты, любимый,
Верный пегий пес?!
От старости ты стал визглив и слеп
И бродишь по двору, влача обвисший хвост,
Забыв чутьем, где двери и где хлев.
О, как мне дороги все те проказы,
Когда, у матери стянув краюху хлеба,
Кусали мы с тобой ее по разу,
Ни капельки друг другом не погребав.

Я все такой же.
Сердцем я все такой же.
Как васильки во ржи, цветут в лице глаза.
Стеля стихов злаченые рогожи,
Мне хочется вам нежное сказать.

Спокойной ночи!
Всем вам спокойной ночи!
Отзвенела по траве сумерек зари коса...
Мне сегодня хочется очень
Из окошка луну..........

Синий свет, свет такой синий!
В эту синь даже умереть не жаль.
Ну так что ж, что кажусь я циником,
Прицепившим к заднице фонарь!
Старый, добрый, заезженный Пегас,
Мне ль нужна твоя мягкая рысь?
Я пришел, как суровый мастер,
Воспеть и прославить крыс.
Башка моя, словно август,
Льется бурливых волос вином.

Я хочу быть желтым парусом
В ту страну, куда мы плывем.

<1920>

С. Есенин

Не гляди на меня с упрёком,
Я презренья к тебе не таю,
Но люблю я твой взор с поволокой
И лукавую кроткость твою.

Да ты кажешься мне распростёртой,
И пожалуй увидеть я рад,
Как лиса, притворившись мёртвой,
Ловит воронов и воронят.

Ну, и что же, лови, я не струшу.
Только как бы твой пыл не погас?
На мою охладевшую душу
Натыкались такие не раз.

Не тебя я люблю дорогая,
То лишь отзвук, лишь только тень.
Мне в лице твоём снится другая,
У которой глаза-голубень.

Пусть она и не выглядит кроткой
И пожалуй на вид холодна,
Но она величавой походкой
Всколыхнула мне душу до дна.

Вот такую едва ль отуманишь,
И не хочешь пойти, да пойдёшь,
Ну а ты даже в сердце не вранишь
Напоённую ласкою ложь.

Но и всё же тебя презирая,
Я смущённо откроюсь навек:
Если б не было ада и рая,
Их бы выдумал сам человек.

сегодня весь день читала маме Есенина

такой потрясающий поэт! такие красивые стихи!

Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.

Голова моя машет ушами,
Как крыльями птица.
Ей на шее ноги
Маячить больше невмочь.
Черный человек,
Черный, черный,
Черный человек
На кровать ко мне садится,
Черный человек
Спать не дает мне всю ночь.

Черный человек
Водит пальцем по мерзкой книге
И, гнусавя надо мной,
Как над усопшим монах,
Читает мне жизнь
Какого-то прохвоста и забулдыги,
Нагоняя на душу тоску и страх.
Черный человек
Черный, черный!

"Слушай, слушай, -
Бормочет он мне, -
В книге много прекраснейших
Мыслей и планов.
Этот человек
Проживал в стране
Самых отвратительных
Громил и шарлатанов.

В декабре в той стране
Снег до дьявола чист,
И метели заводят
Веселые прялки.
Был человек тот авантюрист,
Но самой высокой
И лучшей марки.

Был он изящен,
К тому ж поэт,
Хоть с небольшой,
Но ухватистой силою,
И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею милою.

Счастье, - говорил он, -
Есть ловкость ума и рук.
Все неловкие души
За несчастных всегда известны.
Это ничего,
Что много мук
Приносят изломанные
И лживые жесты.

В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым -
Самое высшее в мире искусство".

"Черный человек!
Ты не смеешь этого!
Ты ведь не на службе
Живешь водолазовой.
Что мне до жизни
Скандального поэта.
Пожалуйста, другим
Читай и рассказывай".

Черный человек
Глядит на меня в упор.
И глаза покрываются
Голубой блевотой, -
Словно хочет сказать мне,
Что я жулик и вор,
Так бесстыдно и нагло
Обокравший кого-то.
. . . . . . . . . . . .

Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.

Ночь морозная.
Тих покой перекрестка.
Я один у окошка,
Ни гостя, ни друга не жду.
Вся равнина покрыта
Сыпучей и мягкой известкой,
И деревья, как всадники,
Съехались в нашем саду.

Где-то плачет
Ночная зловещая птица.
Деревянные всадники
Сеют копытливый стук.
Вот опять этот черный
На кресло мое садится,
Приподняв свой цилиндр
И откинув небрежно сюртук.

"Слушай, слушай! -
Хрипит он, смотря мне в лицо,
Сам все ближе
И ближе клонится. -
Я не видел, чтоб кто-нибудь
Из подлецов
Так ненужно и глупо
Страдал бессонницей.

Ах, положим, ошибся!
Ведь нынче луна.
Что же нужно еще
Напоенному дремой мирику?
Может, с толстыми ляжками
Тайно придет "она",
И ты будешь читать
Свою дохлую томную лирику?

Ах, люблю я поэтов!
Забавный народ.
В них всегда нахожу я
Историю, сердцу знакомую, -
Как прыщавой курсистке
Длинноволосый урод
Говорит о мирах,
Половой истекая истомою.

Не знаю, не помню,
В одном селе,
Может, в Калуге,
А может, в Рязани,
Жил мальчик
В простой крестьянской семье,
Желтоволосый,
С голубыми глазами...

И вот стал он взрослым,
К тому ж поэт,
Хоть с небольшой,
Но ухватистой силою,
И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею милою"

"Черный человек!
Ты прескверный гость.
Это слава давно
Про тебя разносится".
Я взбешен, разъярен,
И летит моя трость
Прямо к морде его,
В переносицу...
. . . . . . . . . . . . .

...Месяц умер,
Синеет в окошко рассвет.
Ах ты, ночь!
Что ты, ночь, наковеркала?
Я в цилиндре стою.
Никого со мной нет.
Я один...
И разбитое зеркало...

1923 - 14 ноября 1925

мама говорит, что лучшие поэты ( а под поэтами подразумеваются все пишущие люди) рождались в России

я хочу почитать Есенина, Черный человек, например

этому маленькому городку я точно сделаю полугодовую выручку за такси, разъезжаю как Равик по Парижу в Триумфальной арке у Ремарка)

затаскали меня сегодня по всем поликлинникам в связи со своим пальцем,
что не день, то травма, папа вчера сделала мне такую горячую грелку, что за ночь она выжгла мне волдырь на пузе

как бы то ни было, мне очень хорошо дома, моя семья и мы справимся со всем

Монечка по сравнению со Свистком кажется мне такой огромной, спит со мной, разговаривает со мной)

а еще здесь столько снега!! что вам и не снилось)

Утром порвала купюру в тыщу рублей

Поехала в больницу, а там меня вахтерша обругала последними словами (тетка лет эдак 70, разукрашенная под индейца и носящая рыжий цвет волос), да еще за то, что я вчера слишком поздно ушла и ее уже не было, двери были закрыты и никак мне было выудить свою куртку из гардероба, так что пришлось бегом до такси по снегу, а здесь надо сказать, не московская весна, тьфу ты черт

..решивши с мамой перекуснуть, я вызвалась открывать банку черных маслин с косточкой и так порезалась, что пришлось зашивать, но испугало меня не это, а то, что я рухнула бес сознания с одной единственной мыслью, не видать мне больше своего большого пальца правой руки..медсестра подхватившая меня, перепугалась еще пуще, потому как долго гадая что делать, все же сообразила продезинфицировать рану..

теперь я сижу дома, с перевязанной зашитой рукой и у меня что то так болит внизу живота, что нога немеет(

в общем, шерсть выпадает, хвост отваливается

а в целом, все хорошо, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо!

задница дана, чтобы быть аппетитной

в эту субботу я скорее всего полечу в Мурманск.