горячий кофе в дождь особенно хорош
[500x337]

Привет, мой друг, сегодня мне сказали,
Средь всяких новостей, так, между прочим,
Что вот уже три года как…В чужой квартире. Ночью…
И Север безразличными глазами
Вдруг посмотрел в открытое окно.
А мне казалось, я уже забыла.
Мороз, подъезд, дешевое вино…
Но так ли уж давно всё это было?

Теперь послушный винтик в новом механизме,
Я не хожу на красный, не рискую жизнью,
Бродя по краю мокрой старой крыши.
Живу как все - не знаю, что еще сказать.
Ты, впрочем, все равно меня не слышишь.
А мне бы так хотелось знать,
Что ты успел увидеть море, да.
Не в наркотическом бреду. На самом деле.
И беспощадные морозы и метели
Казались после просто коркой льда,
Стянувшей жизнь твою, но не тебя, не сердце.

Воспоминанье это потайною дверцей
Внутри тебя осталось навсегда.
Но я не знаю. В этом и беда.

Ты помнишь, мы мечтали о свободе?
В каком-то смысле ты ее достиг.
А я сбежала. От чудовищных мелодий
Зимы полярной. Ты меня прости.
Угрюмый север полюбить не просто.
Когда ты пленник вечной мерзлоты,
Никак не можешь отвязаться от вопроса
Зачем ты здесь? За что здесь ты?

Наш город, нелюбимый сын
Полярной ночи и холодного расчёта,
Живет огнями взлетной полосы,
Как чуда ждёт усталых самолётов,
Жуёт бездумно судьбы горожан,
Не спрашивая имени и рода.
Который день нелётная погода,
А дети прыгают в сугробы с гаража,
Не замечая, что мороз крепчает,
Что снег набился в варежки, в ботинки.
А мы с тобой за сотой чашкой чая
Сидим на кухне, слушаем пластинки.

гр.Ступени: немузыка

'На другой день пошел снег, к вечеру улицы стали белые, а небоскребы, облепленные снегом, казались гиганскими светящимися ульями. Уличный шум стал глуше, снег валил не переставая.'

совсем забыла, очень важное, жизненно-важное событие! у Маши будет ребеночек, 1 месяц, ждем..
[450x338]

бля

[372x323]

я подумала, что могла бы работать цветочницей в цветочном ларьке, только чтобы у меня был обогреватель там и кто то занимался бы всеми этими расчетами с деньгами
или например - дворником, как в Питер ФМ, вставала бы часов в 5 утра и мела б улицы
или в дельфинарии могла бы быть помошницей чьей-нибудь, чистила бы рыбку для дельфинов или их бассейн, где они живут..
[604x453]
[604x453]
[604x453]
[604x453]
[604x453]
[604x453]
[604x453]
[604x453]
[604x453]
[604x453]
[360x479]

это мой подарок на прошедший день рождение от Арины)) лучшего подарка и не придумать!)

"ах, как жаль этот вальс, так хорошо было в нем.."

Мистерия человеческих заблуждений, когда каждый верит, что другой - его пленник.

"Русская тройка": водка, имбирное пиво и лимонный сок. Очень освежает.

разговаривали вчера с папой, он похвастался, что купил маме новое кашемировое пальто, красного цвета, что мама очень довольна, а положительные эмоции очень важны в нашем деле. папа, вообще, все-все маме покупает, что бы она ни захотела и даже если не очень и захотела.

пап, я горжусь тобой и люблю тебя. я не знаю ни кого более преданного и терпимого, чем ты. я люблю тебя, слышишь)
[604x391]

От меня до тебя
Расстояние, равное лучшей повести
Бунина; равное речи в поиске
Формулы; равное ночи в поезде
От Пiвденного до Киевского вокзала.
Расстояние, равное «главного не сказала».

Я много езжу и наедаюсь молчаньем досыта.
Мне нравится быть вне адреса и вне доступа.
Я представляю тебя, гундосого,
В царстве бутылок, шторок, железных прутьев, -
Спящим в купе, напротив.

Это, собственно, все, что есть у меня живого и настоящего.
Ни почтового ящика, столь навязчивого, ни вящего
Багажа; я передвигалась бы, будто ящерка
Век, без точки прибытия, в идеале.
Чтобы стук и блики на одеяле.

Это суть одиночества, сколь желанного, столь бездонного.
Это повод разоблачиться донага,
Подвести итоги посредством дольника,
Ехать, слушать колеса, рельсы, частоты пульса.
Чтобы ты прочел потом с наладонника
И не улыбнулся.

Чтобы ты прочел, заморгав отчаянно, как от острого,
От внезапного, глаз царапнувшего апострофа,
Как в je t’aime.
Расстояние как от острова и до острова,
Непригодных ни для рыбалок, ни для охот.
Все маршруты лежат в обход.

Слушать этот музыкальный файл

Читать далее...

"..Андрей сказал, что Петрозаводск как объятия любимого человека. Гуляем каждый день и целуемся..."
[285x480]

совсем забыла, осень ведь!)
[604x454]
где-то на краю лета,
куда редко кто на чём подбросит,
в платье рыжего цвета
ждёт меня девушка осень

ждёт без нетерпения,
поторопиться не просит,
у нас с ней достаточно времени -
долгая нежная осень

М. Б.

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером
подышать свежим воздухом, веющим с океана.
Закат догорал в партере китайским веером,
и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком
и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии
на панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошною
чередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более
немыслимые, чем между тобой и мною.

Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем
ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,
но забыть одну жизнь -- человеку нужна, как минимум,
еще одна жизнь. И я эту долю прожил.

Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии,
ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела, глумлива?
Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии.
Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.

Это цитата сообщения Contrast Оригинальное сообщение

Без заголовка



Убивают не гневом, а смехом.
--
Ницше

'Бернард пишет Эстер: «У меня есть семья и дом.
Я веду, и я сроду не был никем ведом.
По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом.
Но когда я вижу тебя – я даже дышу с трудом».

Бернард пишет Эстер: «У меня возле дома пруд,
Дети ходят туда купаться, но чаще врут,
Что купаться; я видел все - Сингапур, Бейрут,
От исландских фьордов до сомалийских руд,
Но умру, если у меня тебя отберут».

Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит,
Джип с водителем, из колонок поет Эдит,
Скидка тридцать процентов в любимом баре,
Но наливают всегда в кредит,
А ты смотришь – и словно Бог мне в глаза глядит».

Бернард пишет «Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам,
Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам,
Ядерный могильник, водой затопленный котлован,
Подчиненных, как кегли, считаю по головам –
Но вот если слова – это тоже деньги,
То ты мне не по словам».

«Моя девочка, ты красивая, как банши.
Ты пришла мне сказать: умрешь, но пока дыши,
Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши.
Никакой души ведь не хватит,
Усталой моей души'.



31 января 2008 года.

Не стоит заглядывать чересчур глубоко в душу, иначе скоро наткнешься на отстойник, куда стекаются нечистоты.

Ремарк