Твердый знак.
(Взято из : Твердый знак
Feb. 27th, 2008 at 11:29 PM
http://xazzar.livejournal.com/820437.html)
2 марта 2008 года я впервые в своей жизни не приму участия в голосовании на выборах. Я пришел к выводу, что именно такое решение – полное неучастие в процессе, который де юре в нашей стране все еще продолжает называться выборами президента, в наиболее точной степени отражает мою позицию как гражданина – удельной единицы народа, «носителя суверенитета и единственного источника власти в Российской Федерации» (см. Конституцию РФ, статья 3, п. 1).
«Но смерть.... но власть.... но бедствия народны...»
(Александр Пушкин. «Борис Годунов».)
Выборов в России больше нет. Выборов в исконном смысле слова, когда народ выбирает лиц, которым делегирует полномочия по управлению государством и нанимает их на государственную службу за народные деньги. «Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы.» (см. Конституцию РФ, статья 3, п.п. 2-3).
Заметьте – не просто воли народа, но – власти народа.
И далее – «Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуются по федеральному закону.» (см. Конституцию РФ, статья 3, п. 4). Золотые слова. Я надеюсь когда-нибудь прочитать их в приговоре суда. В том, что он, так или иначе, состоится, я убежден. Неотвратимость суда продиктована историей.
Никто тебе не смеет и напомнить
О жребии несчастного младенца —
А между тем отшельник в темной кельи
Здесь на тебя донос ужасный пишет:
И не уйдешь ты от суда мирского,
Как не уйдешь от божьего суда.
(Александр Пушкин. «Борис Годунов».)
Выборы президента России в 2008 году – самые несвободные выборы в истории России после 1991 года. Парламентские выборы 1999, 2003 и 2007 годов, президентские выборы 1996, 2000 и 2004 годов были выборами по заказу, когда бюрократия, юридически оформившаяся как власть, заказала себе определенный желаемый результат и исполнила его с теми или иными издержками. Это тоже были не свободные выборы, но на них еще оставалась техническая возможность отдать свой голос тем, у кого его, скорее всего, украдут, и, тем не менее, этот процесс личной физической легитимации государственной власти, процесс передачи полномочий от гражданина его представителю через избирательный бюллетень был еще возможен технически, хотя и бесперспективен политически. И я участвовал в выборах. Было не стыдно потерпеть поражение, было стыдно не сражаться.
Теперь же – выборов нет. Имитация выборного процесса достигла своего апогея и полностью вытеснила, заместила выборы. Выбор уже сделан. Без какого бы то ни было участия народа. Выбор объявлен публично. Он обеспечен забетонированным политическим полем, ликвидированной политической конкуренцией, фактическим отсутствием политических свобод. Потому что, в отличие от личной свободы, которая всегда внутри человека и которую по этой причине отнять нельзя, политическая свобода должна приводить к политическим результатам, одним из которых являются свободные и честные выборы народом народных слуг.
Выборов нет. Есть процесс ручной передачи, перераспределения рычагов власти внутри действующей властной группировки. Главное в этом процессе – не допустить к этим рычагам тех, кто способен изменить систему и принести ущерб ее нынешним владельцам, призвать их к ответственности за содеянное – и политической, и судебной. Политические рейдеры, похитившие власть у народа на глазах народа, проводят спецоперацию «Преемник». Они передают украденное: от себя – себе же. Происходит публичная скупка краденого. Я не вор, не подельник вора и не скупщик краденого. Я в этом не участвую.
В «выборах президента России» 2008 года не предлагает себя гражданам ни один кандидат, не подконтрольный правящей группировке. Все участники – подтанцовка и массовка, роли распределены и выучены, условия приняты, результаты объявлены заранее. Шуты у трона короля. Король всё тот же.
Власть в исполнении этой группировки фактически недосягаема для народа, неприкасаема. Я вижу свою задачу как гражданина и задачу гражданского общества как сообщества свободных людей в том, чтобы сделать саму эту властную группировку неприкасаемой – как группу руконеподаваемых лиц.
Не хочу рисовать «кресты» всем четверым или один «крест» на всех, не хочу уносить бюллетень «на память», не хочу ставить свою подпись как гражданина в позорной ведомости «рабов и господ», поскольку не отношу себя ни к тем, ни к другим. Я не хочу показывать им «фигу в кармане».
Если я заполняю этот избирательный бюллетень, находя для себя какие-то оправдания, то я соглашаюсь признать эту политическую систему, пожимаю этой власти руку, общаюсь с ней по её правилам, точнее будет сказать – по её понятиям. Но я не желаю общаться с властью на таком языке. Я – гражданин. Я готов
Читать далее...