Это цитата сообщения
m_of_m Оригинальное сообщениемой порыв. (он есть у меня в контакте)
Каждый раз, когда я слышу вступление, эти беспокойные четыре ноты на клавишах, постепенно проваливающиеся в бас, взлетает еще один самолет и передо мной снова разворачивается мистерия неба. "I don't want to be the one, Who battles always choose..." Каждый раз под эти звуки облака начинают неуправляемо перемещаться, они идут невесомым воздушным фронтом, наползают на меня, принимая самые причудливые формы. Небо неуловимо меняет свой цвет, каждое мгновение неповторимо - над головой то белая, то золотистая, то сине-розовая бесконечность. Вечерние, ночные и предрассветные облака - мягкие и гладкие, белые, розоватые от закатно-рассветной дымки, и (конечно же!) угрожающе-серые, стального цвета. Сквозь просветы в них я вижу эфемерный, хрупкий слой синего, сиреневого неба... облака такие мягкие и гладкие, такой замечательно совершенной формы, что мне кажется, как будто я могу совершенно спокойно сесть на них и свесив ноги, наблюдать за тем, что творится на земле.... Я тянусь рукой... взмывают вверх звуки скрипок. Припев.
Где-то впереди и вверху сразу вырисоываются очертания большого города. Полу-ночного, полу-утреннего… Одновременно жестокого, готового съесть тебя, и в то же время настолько трогательно-беззащитного перед этими надвигающимися розовыми облаками. В такие моменты не хочется видеть жилые строения. Крыша высокого и бесконечно длинного ангара заканчивается там, где начинается поле и моя свобода…И вокруг ночные четырех-, восьми-полосные шоссе, ведущие из ночного города. Сотни дорог и отвороток, какую выберешь ты?? Хочется встать ровно посередине шоссе, на разделительной полосе, раскинуть в стороны руки и улетать вместе с облаками. Или лучше на полоске летного поля… И вновь самолет. И плывущие мимо все быстрее и быстрее облака. Это ощущение, когда ты проваливаешься в музыку, сравнимо лишь с ощущением, как будто ты в самолете и то паришь, то резко проваливаешься в воздушную яму и твое сердце ухает куда-то очень глубоко… и опять проваливаешься, проваливаешься, проваливаешься в бас, в эти тревожные стаккато-уколы гитар. Clutching my cure, I tightly lock the door, I try to catch my breath again.
И еще это совсем черные ночи в дороге. Не видно ничего, даже очертаний деревьев, только совсем черная занавесь неба, на которой в какой-то момент внезапно появляется кажущееся неестественным, каким-то флуоресцентным, пятно. Оранжево-розовое пятно, как дверь в другую реальность. Просто отражение огромного города в небе видно задолго до того, как покажется сам город. И появление на горизонте Города возвещается низкими, мрачными нотами фортепиано и басов. Выплывают из черноты смазанные через стекло огни. И снова мучительный вопрос: что тебе уготовано на этот раз??? И страх из-за боли, или боль из-за страха перед будущим. И прежде, чем ты найдешь понимание того, что тебя ждет, к тебе снизойдет понимание Песни. …and now I have some clarity to show you, what I mean.
…Но в гораздо большей степени это все-таки светлые ночи и поздний рассвет. Хочется заглянуть за уходящее вдаль шоссе, за край горизонта, за край серых облаков, за взмывающие на вдохе звуки скрипок и увидеть: а что же ТАМ? Ведь ты больше не идешь, а летишь по воздуху… не касаясь земли, пока не закончится песня.
I paint it on the walls, Cause I’m the one at fault! И в тишине утреннего вокзала или ночного аэропорта, видя огни города и уходящие так быстро облака, приходит неповторимое ощущение единения с душами других людей, и в то же время ощущение что ты ОДИН, как никогда… и это хорошо и правильно. и на глаза наворачиваются слезы от того, что к тебе пришла наконец частичка понимания того, что до конца понять нельзя, никогда.
Это как будто ты три года бродил по ночным шоссе больших городов и считал взлетающие самолеты, и… вдруг наконец понял. Понял эту песню. А до конца понять ее нельзя. Ее никогда не получится взять в руки. Это как небо, до которого хочешь дотянуться и потрогать.. ведь облака кажутся такими осязаемыми! Но стоит только потянуться к ним, как они уходят еще выше… Это как будто я наконец поняла, для чего я училась играть на скрипке. Чтобы болезненно, до покалывания в пальцах, чувствовать небо. Чтобы чувстовать всем телом вибрацию дорог огромного города, текущую в нем жизнь, его энергию. Чтобы после стольких лет жизни бок о бок с этой песней услышать наконец то, что я должна была услышать и отныне хвататься, как за последнюю соломинку, за голос смычка. Чтобы чувстовать единство и разобщение. Чтобы взлетать.
I’m breaking the habit, I’m breaking the habit…. tonight. Звуки скрипок растаяли в недосягаемой вышине. Те же, что и в начале, четыре ноты на фортепиано. Небо рассеивается, успокивается, и среди голубых, серых и розовых облаков встанет солнце.
И мягко призмелится еще один самолет.