Жара.
Асфальт плавится под ногами, воздух дрожит, как над раскалённой сковородой. Тени от деревьев — ненадёжные, рваные — не спасают, лишь дразнят намёком на прохладу.
Женщина в лёгком платье, с кошелкой в одной руке и яблоком в другой, заходит в магазин. Дверь за ней с мягким звоном закрывается, отсекая пекло. Внутри — тишина, кондиционер гудит, как добрый дух, наполняя пространство холодным дыханием.
— Уф... — женщина закрывает глаза на секунду, затем с улыбкой поворачивается к продавцу за прилавком. — Можно я останусь здесь у вас жить?
Продавец, худощавый мужчина с усталыми глазами, только усмехается — слышал уже такое. Но прежде чем он успевает ответить, дверь снова открывается.
Входит старичок в соломенной шляпе. Он снимает её, берёт за край и начинает обмахиваться, как веером. Его морщинистое лицо расплывается в блаженной улыбке.
— О, Господи, вот это благодать...
За ним — полный молодой человек в тёмных очках, потом ещё один, с длинной чёлкой, прилипшей ко лбу, потом небритый мужик в мятом пиджаке и кепке, и, наконец, зеленоглазая девушка с каплями пота на верхней губе.
Все они тяжело дышат, вытирают лбы, оглядываются. Никто не тянется за товарами — им ничего не нужно. Только бы постоять здесь, в этом оазисе прохлады, где воздух не обжигает лёгкие.
— Тоже хотите остаться здесь жить? — спрашивает женщина с яблоком, и все смеются — кто-то хрипло, кто-то просто слабо, без сил.
Продавец смотрит на них, потом вдруг наклоняется, достаёт из-под прилавка бутылку минералки и картонные стаканчики.
— За счёт магазина.
Вода ледяная, со звонкими пузырьками. Стаканчики передают по кругу, каждый отпивает по глотку, и даже этого хватает, чтобы почувствовать: жизнь ещё возможна.
— А ведь правда, — говорит девушка с зелёными глазами, обводя взглядом полки, кассу, кондиционер. — Почему бы и нет?
Тишина.
Продавец медленно поднимает брови.
— Вы серьёзно?
Старичок перестаёт обмахиваться шляпой.
— Ну а что? Места хватит.
Молодой человек в тёмных очках снимает их, протирает, надевает снова.
— Я, например, могу ночные смены работать.
— А я уборку возьму на себя, — говорит женщина с кошелкой.
Продавец смотрит на них, потом на дверь, за которой — адское пекло. Потом на бутылку воды, на стаканчики, на их лица.
И вдруг понимает, что это не шутка.
А может, и никогда ею не было.
Тишина в магазине стала гуще. Даже кондиционер будто притих, затаив дыхание.
— Вы… действительно предлагаете… поселиться здесь? — Продавец обвёл взглядом своих невольных гостей.
— А почему бы и нет? — небритый мужик в кепке вытер щетину платком, который цеплялся будто протирали кактус. — Место хорошее. Холодное. А главное — бесплатное.
— Это же магазин, — продавец почесал висок. — Тут товары, касса, поставки…
— А мы будем товарами, — сказал молодой человек с длинной чёлкой. — Нас можно выставлять на полках. «Один бродяга — 199 рублей. Два — со скидкой».
Женщина с яблоком фыркнула, но глаза её заблестели.
— Я могу быть экспонатом. «Последняя нормальная женщина. Распродажа».
Старичок в шляпе захихикал, но закашлялся.
— Ладно, шутки шутками, — продавец вздохнул. — Но если серьёзно… вы что, правда готовы жить в магазине?
— А что нас ждёт снаружи? — зеленоглазая девушка подошла к окну, за которым воздух дрожал от зноя. — Там ад. А здесь… здесь можно выжить.
— И что, будем спать на коробках с печеньем?
— Ну, или на полках с консервами, — пожал плечами полный парень в тёмных очках. — Я, кстати, могу охранять склад. У меня взгляд суровый.
— У тебя очки тёмные, — засмеялась женщина. — Вообще спишь ты или нет — никто не узнает.
Продавец медленно облокотился на прилавок.
— Ладно… допустим. Но как мы объясним это… ну, владельцам? Полиции? Поставщикам?
— Мы скажем, что это социальный эксперимент, — оживился молодой человек с чёлкой. — «Люди против климата». Про нас потом в газетах напечатают.
— Или арестуют, — пробормотал небритый мужик.
— Или и то, и другое!
Тишина снова повисла в воздухе.
И тогда продавец неожиданно улыбнулся.
— Ладно. Давайте попробуем.
— Ура! — старичок подбросил шляпу.
— Но! — продавец поднял палец. — Правила. Первое: ночью не шуметь. Второе: убираем за собой. Третье…
— Третье?
— Третье — если кто-то захочет уйти, мы его не задерживаем.
Все переглянулись.
— Договорились.
И в этот момент дверь снова открылась.
На пороге стоял мужчина в заляпанном белом фартуке. Лысина блестела, как половник, а в руках он держал сумку-холодильник.
— Здрасьте, — сказал он, оглядывая странную компанию. — Пельмени есть?
Все перевели взгляд на продавца.
— Есть, — продавец кивнул на морозильник у дальней стены. — «Сибирские», «Домашние»...
— О, отлично! — мужчина в фартуке оживился. — Дайте мне «Сибирских», килограмма два.
Пока продавец накладывал пельмени в пакет, новоприбывший вытер лоб рукавом и вновь оглядел собравшихся.
— Что-то у вас тут… многолюдно.
— Мы живём здесь, — честно сказала зеленоглазая девушка.
— Ага, — кивнул небритый мужик. —
Читать далее...