1. Литературный клуб.

В литературных клубах, существует редколлегия.
Так она, по «литературному» называется.

А на самом деле, это несколько заинтересованных лиц. Или заинтересованных материально, то есть деньги на этом зарабатывают, или заинтересованных честолюбием – сами пишут и используют клуб, как площадку для продвижения и восхваления, своих произведений.
В моём понятии – литературный клуб, это клуб читателей. На чей суд авторы выносят свои произведения. И только. Ничего больше. Авторам, там больше делать нечего. Но и читатели, в каждом клубе – свои. То фанаты «главного редактора», то просто друзья, то горячие поклонники жанра клуба.
Авторы, выбирают, в какой клуб, они отдадут своё произведение.

Да и вообще.
На мой взгляд. Литература, она для того и существует, что бы писатели – писали, а читатели – читали.
У писателей, как у профессионалов, должны быть свои «профессиональные» организации, или клубы. Для решения бытовых вопросов. И организации – средств производства. Литературные агентства, издательства, торговля, выставки и критики.
А у читателей – разумеется, свои места, для обсуждения книг.

Но, когда, встречаются вместе, и писатели, и читатели – то это уже, пресс конференция. А не клуб.
Две стороны.

И ещё. Как-то наболело.
Меня постоянно зовут в какие-то объединения, союзы и клубы. А я, всегда отказываюсь.
Считаю, что общение между писателями, не может происходить на «дружеской ноте». Исключение, конечно, если эти люди – друзья. А потом, уже, писатели.

Нет, не из-за зависти, и не из-за конкуренции.
Ну, о чём могут общаться, скажите мне, пожалуйста. Автор фантастических миров и автор, например, современных детективов.
Обсуждать стилистику, или яркость впечатлений?
Делится вдохновением, или сдавать внаём музу?

Да не смешите вы людей.
У них же, разные взгляды на мир, его ощущение. Чем больше они будут общаться – тем «похожее» будут их миры, в произведениях.
А кому это надо?

Вы скажете - а писатели, работающие в одном жанре.
Бред.

Любое общение – это, прежде всего, доказывание своей правоты. И если у нормальных людей, и между нормальными людьми – это вполне может существовать.
То у писателей, и между ними – увольте.
Что же они, тогда будут рассказывать читателям, в своих произведениях?
Впечатления от общения с коллегами?

Писатели, создают…
Не побоюсь этого слова – творят, для того, чтобы их произведения читали.
А читают, то, что интересно.

Попахивает тавтологией.
Что-то я увлёкся.
Пардон. Продолжаем.

2. Литература в России.

Об этом – не буду разглагольствовать. Потому, что живу вне пределов…
Но, от пары комментариев – не откажусь.
Преклоняюсь и восхищён. Бесспорно. Русская культура – это феномен.
Её и по лицу…
И под зад…
А она, всё равно – Великая.
Обидно, что коммерциализация заглушает, задавливает рекламой и валом, истинно ценные произведения. И большинство народа, в результате – обделено. Все читают детективы. А историческая и философская проза, а также поэтическая лирика – остаются уделом меньшинства. Слава богу, что японцы и испанцы, почему-то в моде. А русских-то – раз, два. Не выгодно.
Грустно.
Что-то будет через пару поколений. О чём они смогут написать?

3. Русская интеллигенция в эмиграции. Литературные сообщества.

Существует, как бы две «концессии».
Одна, верит, что они – избранные и непризнанные на родине. Поэтому, их отношение ко всему русскому - весьма предвзято. Мы – представители русской культуры. Так они о себе говорят.
И вторая – по тем, или иным причинам, оказавшаяся вне пределов России, но, чувствующая, свою причастность к русской культуре, и творящая для читателей.

Объясню свою точку зрения - более подробно. Так как и сам, ощущаю себя частью этой двуликой общности.

Так вот.
Изгнанники. Да, они талантливы. Хотя талант, определяется не экспертным заключением и не мнением критиков.
Обратимся к истории. Великие и талантливые писатели, поэты. Признание получали…
Конечно же – от читателей.
Нет смысла, ломать копья и копаться в стилистических изысках, доказывая, что талантливее другого. Не нам об этом судить.
Непризнанность, на мой взгляд – это или ошибка, стечение обстоятельств. Или – неискренность. Разумеется – перед читателем. Между собой, мы можем лгать, говорить правду в глаза, находить изъяны, или восхвалять. Какая разница. О чём мы договоримся. Или кто, кого, в чём убедит.
Нет в этом смысла - для литературы.

Есть, конечно, небольшое противоречие. В том, что путь к читателю, лежит через книги. То, есть, через распространение книг. А этот процесс, включает в себя – подготовку книги, печать, реклама, и реализация. То есть – деньги.
И чем эффективнее, процесс распространения книг – тем, естественно, больше круг читателей.
Парадокс.
Хочешь, чтобы твоё произведение читали – учись зарабатывать деньги. Вкладывай их. И тогда появится возможность для признания – или забвения.
Странно. Дико. И глупо.

Поэтому, подавляющее количество писателей и поэтов, пишут «в тумбочку». И ждут Читать далее...

ПЬЕСА. ПОЕДЕМ ЖИТЬ В РОССИЮ.

ЭПИЗОД 1.

Европа.
Сорок две концертные площадки. Где-то гремят аккорды, но чаще слышны лирические переливы мелодий и песен, школьной тематики.
На русском языке.
Киркоров, Билан и Серёга. Валерия, Овсиенко, Маликов, Меладзе и Варум. «Корни», «Фабрика» и «Иванушки». «Блестящие», «Сливки» и «Виагра». Кадышева и «Золотое кольцо», Варвара и Шаляпин. Маршал, Носков, Витас. Представители русского шансона и рока. «Звери», «Ногу свело», «Неприкасаемые». Газманов, Хворостян, Агутин и Малинин.
И еще, многие, не менее популярные артисты.

СЦЕНА:
- Клубы, дискотеки с русскоговорящей молодёжью. Выступают российские группы и исполнители.
- Русские рестораны. Свободных мест – нет. «Русский шансон»
- «Русские» салоны. Аншлаги на выступлениях артистов из России.
- Съезд монархической партии «в изгнании».
- Зал семинара о проекте нового закона в Европейском финансовом законодательстве – 327 руководителей «русских» предприятий, со своими бухгалтерами.
- Интернет конференция в реальном времени. 741 – зарегистрированных участника (русскоговорящая интеллигенция Европы) и 4016 посетителей, со всех концов света.
- Восемь стадионов и одиннадцать концертных залов – выступления звёзд российской эстрады.
Европа содрогается от русской речи и русской культуры.

ДЕКОРАЦИИ:
Везде включены большие телеэкраны. Проекторы, световые табло и полиэкраны.
Многочисленный обслуживающий персонал, призывает обратить внимание на экраны.
Объявлены перерывы на экстренные новости.
Начинают звучать слова диктора, с сообщением о новой программе Президента Путина, по привлечению русскоговорящего населения Европы – в Россию.
Перечисляются цифры, регионы, страны, города. И возможные, замечательные перспективы.
Слово предоставляется экспертам.
На экранах появляются люди. Для каждой аудитории – свои, известные и узнаваемые.

АНДРЕЙ МАЛАХОВСКИЙ:
Я – ведущий нескольких программ на «Первом канале» телевидения.
И обращаюсь к вам – там, в клубах и на дискотеках. Многие из вас, меня знают, как тусовщика. Другие – как болтуна. Третьи – как серьёзного журналиста.
Недавно, один мой друг попал в психлечебницу.
Сейчас уже всё в порядке. Его вылечили. Успели во время.

Как я могу оценить, то, что кто-то пытается перетащить русскоговорящих людей из Европы в Россию?
Ужасно. Страшно. И неприятно.

Как защититься от этого?
Вы – молоды, и если я скажу – любите родителей и своих друзей, то вы будете смеяться.
Что? Да, я слышу. Вы смеётесь.
Посмотрите вокруг себя. Есть среди вас – люди разного роста?
Есть.
Есть – блондины и блондинки, брюнеты и шатенки? А есть рыжие и лысые?
Есть?
Слышу. Есть.

Все вы отличаетесь друг от друга. А чем вы все похожи?
Не слышу.

Я думаю, что вам всем нужно, что бы вас любили.

И чем больше любви к себе, вы будете ощущать – тем больше вы сможете её отдавать.
Вас любят родители, друзья, партнёры.
Ещё - вас любят одноклассники. Забытые, потерянные. Но любят.
Это – совет:
Найдите всех, кто вас любит. Даже если это будет один человек – вы уже будете защищены от одной неприятности, которая когда-то может случиться.
Чем больше вы их найдёте – тем безопаснее будет ваша жизнь.

Но кто-то придет и к вам, и скажет:
- Мы были дружны с тобой в школе. Я искал тебя. Давай не будем больше теряться.
И круг любви – замкнётся.

Будьте счастливы.

ГЕОРГИЙ ГРЕФОВ:
Уважаемые дамы и господа!
Вы все - знаете меня. Это я организовал этот семинар.
Меня попросили оценить нововведения этого закона и его последствия для финансового рынка в России.

Вы все – деловые люди. Знаете счёт деньгам и времени.
Я спрашиваю вас: - Вам это нужно?
Многие скажут: - было бы неплохо, сделать одну большую Русь – во всём мире.
Китайцы скажут – Китай, у нас тысячелетняя История. Испанцы – Испания, у нас фламенко и коррида.
Каждый найдет основание – что бы поделиться своим, с другими.
Но не навязывать!

Вот у меня – в школе. Немного не сложилось. Пришлось поменять школу, в восьмом классе.
Поэтому, друзей у меня много, а настоящих – увы.

Иногда сожалею, что мои одноклассники – меня до сих пор, не нашли. А я жду.

А вот у моей жены – всё в порядке. Их класс – дружен, и они все заботятся друг о друге.
Так вот, моя жена, и её одноклассники, попросили меня рассказать вам – их историю. И я к ним тоже присоединяюсь. Потому, что это – и моя история.
Они – нашлись. И они – вместе.
Мы часто празднуем радостные события, но бывает, что и решаем сложные ситуации. Мы живём в разных странах – но общаться, это нам не мешает.
Мы – как маленькая страна. И благосостояние – растёт, а количество происшествий – падает.

Я, как финансист, привык всё проверять.
И я – проверил.
Баланс – сходится. А прибыль – год от года, растёт. И налогов, практически нет. Только небольшие отчисления в социальные фонды. Для пенсии.

Так что – рекомендую.
Постройте для себя – своё государство. С семьёй, друзьями. Найдите старых друзей, со школы. Обзаведитесь новыми друзьями – из жизни.
Пора уже работать на Читать далее...

ПРИЧИНА.
Пришло время рассказать, за что я так зол на Люську. Да, наши отношения были какими-то особенными. Не укладывались ни в какие рамки, если уж и сейчас мне сложно их анализировать. А сейчас это почти моя профессия. То, что уж говорить о понимании этих отношений, в школьные годы.
Так же как и я, не размышлявший на эту тему, и собственно, не придававший этому значение. Так же, наверное, и она. Видимо из-за этого все и случилось. Нам было хорошо – вместе. Жизнь – бурлила. Всё было на своих местах. Не было повода, для размышлений.

Хотя, должны же были у нас рождаться мысли – а что же дальше. Может быть, и рождались.
Но совершенно точно, что мы это никогда не обсуждали.
Как потом выяснилось, мы, каждый сам по себе обсуждал этот вопрос – Что дальше? – с родителями, каждый со своими родителями.

Сейчас можно просчитать варианты развития наших отношений.
Если в наших отношениях было, что-то, что называют влечением разных полов друг к другу. То, конечно и мог родиться сценарий для отношений между юношей и девушкой. Которые очень хорошо знают друг друга (десять лет за одной партой), но совершенно не знают о себе ничего как о представителе конкретного и противоположного пола (мужчине и женщине).
Но, оглядываясь теперь назад, становится понятно, что нам не хватило ещё полгода, или год, что бы узнать себя ещё и с этой стороны.

Видимо, она, во-первых, как девочка - опережала меня в половом развитии, да ещё и была на год старше. А во-вторых, я к концу десятого класса только-только начал понимать, что девчонки, это не только одноклассницы, и не только друзья в юбках, но ещё и девушки, в значении – женщины.

Мог бы этот сценарий иметь шансы на успех?
Наверное, нет.
Но, тогда то, я этого не понимал. Бурлили гормоны. Шептали что-то в голове нестройные мысли - все десять лет. И самое главное – начиналась новая (взрослая) жизнь. И как же я там без Люськи? И как, она будет там – без меня?

Вот, почему, я так был зол на неё. Расценивал её поступок, как предательство и измену нашим отношениям. И сейчас, понимая это все, не могу полностью снять с неё вину за мою обиду.

Действительно, если бы мы хоть раз, начали разговор о будущем. То, мы бы обязательно выяснили, что же нас держало вместе, все эти годы, и что из этого может нас объединять в будущем.
И расстались бы друзьями, ну или признали бы, что это была детская любовь, но во взрослую любовь она не переросла. Или ещё, какой-нибудь вариант, дальнейших отношений, придумали бы.
Во всяком случае, не было бы этой недосказанности и этой обиды, за то, что так все случилось.

И вот сейчас мне пришло в голову. Что она тоже переживала, она не знала, как мне сказать, не была уверена, что пойму, так как надо понять, вернее, как все есть на самом деле. Потому, что она перешла уже в возраст женщины, а я в этот момент ещё находился в возрасте юноши, но отнюдь не в возрасте мужчины.
Тут сыграла свою роль ирония природы, физиологии. И, конечно же, не совершенство нашей школьной системы.

Правильно. У нас одна девочка забеременела уже в восьмом классе. Так для нас, для парней это была всего лишь смешная история. Вот мол, не убереглась. Без понимания, без внимания к тому, что она уже женщина. И строит свою взрослую жизнь. Пусть так вот коряво – но свою жизнь.
А мы только готовились выпорхнуть из родительского гнезда.

Вот и Люська. Она не виновата, стечение обстоятельств, да и только.

Я видел, что весь десятый класс она как-то сторонилась меня. Кто-то мне сказал, что у неё есть парень, что он уже работает. Взрослый мужик.

Но я не верил. "Моя" Люська и со взрослым мужиком. Да она просто так развлекается. Не может там быть ничего серьезного. Нам ещё целый год учиться. И ещё выпускные экзамены сдавать. И готовиться к поступлению в институт.
Вот что серьезно. Вот что важно.

Да…
Прохлопал я Люську.

Конечно, я переживал. Да и она тоже. Девять лет – все-таки не девять дней.
Мы оба нервничали, и это ещё более отдаляло нас друг от друга.
Появилась какая-то недосказанность, приходилось пользоваться слухами.
В общем жутко.

И вот наступил выпускной вечер.
Было все очень красиво и торжественно. Сам процесс и сценарий. Об этом стоит рассказать отдельно. Но не сейчас.
В результате мы все оказались за большим столом, вместе с родителями. И разговор пошел о том, что же после школы. Мои родители и родители Люськи в один голос: - Ну, наши дети едут в Ленинград и поступают в институт.
И это прозвучало, как-то само собой. Как же иначе то ещё, может быть?

А Люська встала и говорит: - Нет, я не еду в Ленинград. Я остаюсь здесь.
До меня как-то сразу не дошло. Подумал, ну это для родителей.

Потом по программе мы отделялись от родителей, выпивали шампанского и шли гулять на всю ночь по городу.
Конечно, все происходило так здорово, как-то ярко и насыщено. Мы уже не были школьниками. Мы были уже почти взрослыми людьми. Дальше я уже все смутно помню. Так сильны были эмоции и впечатления, что просто все смешалось в голове.

Но вот что я отлично Читать далее...

Мне хочется назвать её Люськой, потому, что я до сих пор зол - на неё. Хотя на самом деле звали её Людмила.
ВСТРЕЧА.
Учительница подводит ко мне какую-то девочку, берет у меня наконец-то цветы, а в освободившуюся руку вкладывает мне руку этой девочки. Девочка, смотрит на меня своими голубыми глазами, почему-то улыбается. И встаёт рядом со мной. Только перехватывает мою руку, как-то поудобнее. Видимо, так она держала за руку своего папу, когда гуляла с ним. Что бы он мог её вести.
И получилось так, что моя рука оказалась сверху, и я мог её повести. Это не было неудобно, просто как-то непривычно – я так, за руку, что бы мог вести, ещё никого не держал. Сестрёнка моя – ещё не ходила гулять, была маленькой.
Но это сделала, она сама. Может – инстинктивно, а может – нарочно. Как бы, изначально давая мне понять – ты ведёшь. И было в этом её жесте, что-то наивное, но в тоже время трогательное. Я тебе верю – веди меня. Видимо она тоже ощущала себя как-то неуютно – а тут, нашла того, кто её поведёт – и сразу всё стало привычным, узнаваемым.
ШКОЛА.
И это именно с ней, мы в первый раз – вошли в школу. И это именно она оказалась той - особенной, для меня, из всего класса. И стала – одной из немногих…
Именно с ней связаны у меня самые острые и самые красочные воспоминания, вернее даже не воспоминания, а ощущения - о школе.
С самого первого дня и до самого последнего дня.

В первый день мы вошли в школу вместе, рука об руку. Мы сели за одну парту (вернее нас посадили).
И конечно бывали моменты, когда мы просто не могли сидеть вместе – например, разругались или поссорились. Или было выгоднее сидеть с кем-то другим на каком-то предмете, по соображениям схитрить, или пообщаться. Или кто-то из нас заболел.
Такое тоже случалось.
Бывали разные случаи - когда мы не сидели вместе.
Но если посчитать и сложить дни, когда я сидел с кем-то другим, за все десять лет, то вряд ли наберется месяц, ну максимум два месяца.
А остальное время, то есть десять лет без двух месяцев мы сидели с Люськой за одной партой.

Пять-шесть часов, каждый день.
Девять тысяч часов - вместе.
Плюс к этому, внешкольные мероприятия.
Получается – почти полтора года, если сложить все часы вместе. Час за часом. День за днём.

Да. Внушительно.
ПОДВИГИ.
Сколько я для неё совершил подвигов. Конечно детских подвигов. Наивных и глупых подвигов, с точки зрения этого слова. Ведь подвиг – это что-то героическое, самоотверженное, во имя высоких идеалов и справедливости.
Подвиг, это совсем не то, что я совершал для Люськи.
Но для меня это были подвиги. Потому, что это были героические поступки для мальчика в возрасте от восьми до шестнадцати лет.

Я помню, в первом классе, совсем немного прошло времени, от того злополучного дня, первого сентября, когда мы вместе, в первый раз, вошли в школу и сели за одну парту. Узнав, что у неё день рождения, я принял решение пойти и поздравить её с этим праздником.
Представьте себе, что меня не звали, и я не знал, будет ли она праздновать, и кто у неё будет на этом дне рождения. А я естественно должен быть нарядно одет, и с цветами, и с подарком.
Ужас просто какой-то. Но я должен был это сделать, во-первых, что бы ей было приятно, а во-вторых, мне очень хотелось увидеть её нарядную и радостную.
Да, это был подвиг.
И я пришел, и дверь открыла её мама, и сказала:
- Людочка, а к тебе ещё гости, и это мальчик.
Она выскочила, в красивом, розовом платье и розовых туфельках. Вся, такая радостная и воодушевлённая.
Может быть, она ждала меня. Потому, что я не увидел в её глазах разочарования. Только восторг и радость.
И она, не удержавшись от захвативших её эмоций, запрыгала на месте и захлопала в ладошки. Я был, на седьмом небе, от счастья. Что она довольна и радуется.
Но она, тут же, справившись с собой, остановилась и крикнула, куда-то в комнату: - Девчонки, идите сюда!
Я готов был просто сгореть от стыда, когда выяснилось, что там были одни девчонки. Но, я героически все это выдержал и смотрел, какая она была довольная и гордая, перед другими девчонками, что к ней пришел мальчик.
Вручил ей, сначала цветы, потом подарок, и пробурчал что-то, вроде: - Поздравляю.
И мужественно, ел торт с чаем, и слушал их болтовню. А она, иногда, бросала на меня взгляды, в которых я читал: - Как здорово, спасибо! Какой ты молодец.
Да, именно, для этого, я сюда и пришёл.

Следующим подвигом, стало мое выступление на каком-то празднике, где ученики должны были показать свои умения, в каком-нибудь виде искусства. Танцы, песни, стихи и все, что угодно.
А я уже несколько лет занимался в музыкальной школе по классу скрипки.
Ну, естественно она об этом знала.
Хотя в классе, мало кто об этом знал. Я этот свой талант (вернее это свое занятие) совсем не афишировал. Стыдился как-то выделяться среди других. Тем более мое «мальчиковое достоинство», тоже было немного ущемлено. Когда другие гоняли в футбол, я или шел с футляром для скрипки и нотной папкой в музыкальную школу, или стоял у пюпитра и учил гаммы. Стеснялся Читать далее...

10 000 € - для читателя

Эксклюзивное интервью для газеты «Русская Прага» нового русского писателя – Георгия Стенкина.

Корреспондент: - Господин Стенкин, вы – известный писатель в Европе, почему вы начали писать на русском языке, ведь до этого вы всегда писали на других языках?
Стенкин: - Кто вам сказал, что Стенкин – известный писатель? Это провокация. А для меня, всегда была важна русскоговорящая аудитория. Корни, или величие русской культуры - я не знаю. Видимо – я к этому готовился. И вот теперь – пришло время.

Корреспондент: - Георгий Стенкин – этот псевдоним, вы его придумали специально для русскоговорящей публики, или это один из ваших многих псевдонимов.
Стенкин: - Без комментариев. Этот факт охраняется законами об авторском праве. Поэтому – о псевдониме, не будет никаких ответов.

Корреспондент: - Господин Стенкин, а как вы собираетесь завоевывать читателя. Ведь популярные сейчас в России авторы, рекламируются, продвигаются. Вы будете организовывать рекламную компанию отсюда, из Европы или наймёте специалистов в России?
Стенкин: - Я не буду рекламировать свои произведения. Вообще. Мои издатели, если посчитают это нужным, то предпримут какие-то шаги. Но я, категорически против строгого бизнеса. Писать нужно – что бы читали, а не для того, чтобы зарабатывать деньги.

Корреспондент: - А как, вы тогда собираетесь донести, свои произведения до читателей?
Стенкин: - Не буду я, ничего «доносить». Я уже видел первую часть трилогии «Школа, как это было…» в Интернете, в нескольких электронных библиотеках. Читают. Больше 5 000 читателей, много откликов. Скоро появится вторая часть. Здесь, в Праге у меня есть агент. Мои издатели из Великобритании нашли агента в России. И ещё, найдут. Наверняка, они что-то придумают. Надеюсь, что в ближайшее время первая часть появится на прилавках книжных магазинов. Знаю, что будет конкурс – 10 000 Евро для читателя – мой первый гонорар, за книгу на русском языке. Будут отгадывать имена главных героев по описанию из книги - на фотографиях. Я не знаю всего маркетинга моих произведений. Моё дело – писать.

Корреспондент: - Господин Стенкин, каковы ваши дальнейшие творческие планы? И когда вы начнёте встречаться с читателями?
Стенкин: - Никогда. Это о встречах с читателями. Я есть – в Интернете. А живое общение – считаю слишком тяжёлым, как в физическом, так и в духовном плане. У меня – очень напряжённая жизнь. Поездки, встречи, работа, я очень много общаюсь с разными людьми. А для читателей…
Я с ними разговариваю со страниц своих произведений – и жду ответов, в аналогичной форме – через Интернет. Уж не обессудьте.
Творческие планы?
Закончил вторую часть трилогии «Школа, как это было…», собираю материал для третьей – заключительной. Думаю вернуться к исторической прозе – мне очень интересен сюжет о семисотлетней эпопее миграции немцев. Германия – Россия, Америка. Надеюсь – тоже будет роман.
Есть много материала о событиях в России. Там что-то важное, происходит. Нужно разобраться. Посмотрим.
Несколько психологических эссе и повестей, ждут доработки.
Планов много. Времени – мало.

Корреспондент: - Тогда последний вопрос. От имени читателей. Первая часть вашей трилогии о школе называется «Война с Номадами», а как будут называться вторая и третьи части.
Стенкин: - Это – коммерческая тайна. По договору с издателем, я не имею права разглашать, до издания, никакую информацию о своих произведениях. Но, по-моему, они уже разместили в Интернете вторую часть. Тогда, пожалуйста: - Вторая часть называется «Вы говорите по-русски?».

Корреспондент: - Благодарим вас, за ваше интервью. И напоследок, ваши слова – к читателю.
Стенкин: - Все мои слова, в моих произведениях – к читателю. Поэтому – читайте, размышляйте, цените – что имеете, и созидайте. Будьте счастливы.


Прага
Внештатный корреспондент газеты «Русская Прага»
Самуил Маршаковский

не будем скрывать, что ищем ходы к популяризации книги Георгия Стенкина "Школа, как это было..."
С бумажным вариантом книги - там всё ясно. Выберем наконец-то издательство и процесс пошёл.
А вот с интернетом.
Поместили в несколько интернет библиотек и интернет издательств. Но на каждом - свой круг читателей.
Альдебаран, Проза.ру ит.д.
Дальше которого роман не идет.
очень хотелось бы, что бы в интернете читали этот роман. Да там все зыбко - в интернете. Авторские права, бесплатное скачивание и распечатывание.
Но, предназначение книги именно в этом - чтобы её читали.
Много откликов поступает. Часто критические - оригинальность автора.
Появились энтузиасты, которые раскопали, что книга близка к реальности. Такие события, ну, почти такие события были в действительности.
Читателей за 5 дней- чуть больше 1000.
Жалко.