Генуэзское пиратство в средние века имело одну характерную особенность: на его развитие влияла не только внешнеполитическая, но и внутриполитическая ситуация в Лигурийской республике, а именно: противоборство и смена у кормила власти партий гвельфов (сторонников папы римского) и гибеллинов (сторонников германского императора). Когда одна из партий брала верх, представителям второй зачастую приходилось уносить ноги из города. Некоторые из этих изгнанников обращались к занятию пиратством. Причем страдали от их нападений не только подданные других государств, но и бывшие соотечественники.
Особенно прославилась своими пиратскими нападениями гвельфская семья Гримальди, изгнанная из Генуи и переселившаяся в Монако. Это род пользовался также поддержкой неаполитанского короля.
Франческино Гримальди (годы пиратской активности 1298-1302 гг.), обосновался на Крите и в 1298-1302 гг. грабил торговые суда самых разных стран. Особенно частыми были нападения на венецианских торговцев.
Венецианцы, весьма склонные к сутяжничеству, терялись в догадках, кому жаловаться на этих пиратов? В 1300-1318 гг. Венеция представляла тщетные жалобы то королю Роберту Неаполитанскому, то Карлу Валуа, обвиняя их в поддержке грабителей. Неаполитанцы вполне резонно отказались оплачивать венецианские убытки и посоветовали обратиться к генуэзскому правительству. Но и генуэзцы утверждали, что не несут никакой ответственности за атаки fuorusciti (эмигрантов), поскольку сами страдают от этих же пиратов. В такой ситуации Венеции оставалось только прибегнуть к самозащите. В 1330 г. флот под командованием Пьетро Зено вблизи Родоса захватил галею Эммануэля Гримальди. Всех морских разбойников казнили. Когда в ответ на эти действия Роберт Неаполитанский представил жалобу венецианскому консулу в Апулии, то получил ответ, что действия Зено были вполне законными, так как Гримальди был известным пиратом.
С конца XIII и на протяжении XIV в. формируется отличие пирата, морского разбойника, действующего на свой страх и риск, от корсара, или капера.
Считается, что первую попытку регламентации каперства предпринял в 1288 г. арагонский король Альфонсо III, издав указ, согласно которому каперам предписывалось брать патенты и вносить залог в обеспечение того, что они не будут грабить суда своих сограждан, нападать на неприятеля во время перемирия или в нейтральных портах. (Есть, правда, мнение, что каперские патенты использовали еще XII в.)
Законодательство XIV-XV вв., например, закон Генуи 1313-1316 гг. и ордонанс французского короля Карла VI 1400 г. повторяют положения указа короля Арагона и добавляют к ним еще одно требование – принесение каперами присяги в том, что они не будут причинять вреда своим согражданам и их союзникам. Английский закон о каперах 1414 г. в целях усиления контроля за правомерностью их действий обязывал заявлять о призах, т. е. захваченных кораблях, особым судьям, в результате чего к концу XV в. возникло так называемое призовое право и судопроизводство.
Можно поставить знак равенства между каперским патентом и репрессалиями. Суть практики репрессалий заключалась в том, что для возмещения ущерба, причиненного государству или отдельным его подданным, правительство выдавало пострадавшему свидетельство, предоставлявшее право нападать на суда, шедшие под флагом враждебной стороны. Так, если гражданин некого города, скажем, Болоньи, был ограблен человеком, например, из Флоренции, он мог возместить свои потери за счет имущества соотечественников обидчика. Болонец, в таком случае, имел право захватить имущество любого флорентинца. Законоведы XIV в. называли репрессалии особой формой pignoratio – взятием обеспечения обиженной стороной, чтобы гарантировать выплату убытков. В то же время они очень хорошо осознавали и отличие: репрессалии касались не только лично обидчика, но и его соотечественников. По этой причине репрессалии часто становились средством войны. Захват имущества противной стороны мог быть произведен как самим потерпевшим, так и должностными лицами государя или правительства, санкционировавшего репрессалии. Подчас одной угрозы выдачи репрессалий оказывалось достаточно, чтобы соотечественники пирата согласились на выплату компенсации за причиненный ущерб.
Такова же суть и «права марки» – права возместить свои убытки за счет имущества обидчика или его соотечественников. Название «право марки» получило от обычая помечать товары, подлежащие конфискации особой меткой (
Испанский линейный корабль. Был построен в 1769 г. на военно-морской верфи в Гаване. Корпус и палуба целиком изготовлены из кубинского красного дерева, а мачты и реи – из мексиканской сосны. Толщина бортов 60 см. Судно имело четыре орудийных палубы, на которых были установлены 144 орудия, из них тридцать 32-фунтовых на нижней палубе. Их ядра могли поражать цель на расстоянии 1,5 мили. В Трафальгарском сражении залпы с английских кораблей не смогли потопить его. Корабль был захвачен англичанами и затоплен спустя два дня после битвы. Во время Трафальгарской битвы на борту корабля находились 1200 моряков и солдат морской пехоты.
[467x635]
В первой половине XIV в. пиратскими подвигами в Средиземноморье прославились Веньеры – венецианские сеньоры острова Чериго у южной оконечности Пелопоннеса (ныне о. Китира). Веньеры владели этим островом с 1207 по 1363 год.
Морские разбойники с Китиры нападали на каталанские суда, идущие в Аттику. Вероятно, изначально пираты с Чериго начали охотиться на корабли каталан во время венето-каталанской войны, и это занятие им так понравилось, что они не подумали прекращать грабежи и после заключения мирных договоров 1319 и 1331 гг.
17 октября 1335 г. Венецианский Сенат обратился к Веньерам с просьбой добровольно возместить расходы, которые город понес в связи с возмещением убытков, причиненных каталанским купцам. Веньеры в Венецию не явились, а расплачиваться и не подумали. 28 марта 1340 г. Сенат вновь потребовал, чтобы сеньоры Чериго явились в метрополию и объяснились по поводу нападений, которые совершают их подданные. Надо думать, с тем же успехом.
На развитие пиратства в средние века и в новое время оказывали влияние три фактора:
1. Политический. Не должно существовать сильной власти, которая могла бы железной рукой положить конец морскому разбою. В то же время желательно столкновение интересов различных держав, так как противоборствующие стороны оказывают поддержку корсарам или даже используют их в качестве «неофициального» флота.
2. Экономический. Регион должен быть привлекательным для морских разбойников и экономически, то есть здесь должна существовать оживленная морская торговля и подходящий рынок сбыта для награбленного.
3. Географический. Наличие удобных гаваней, бухточек, где можно укрыться, изрезанная линия побережья. То есть чем больше островов и островков, тем лучше.
Там, где эти условия выполняются, морской разбой расцветает пышным цветом. Примеры тому – «классические» зоны пиратства: Эгейское море XIII-XV, Карибское – XVI-XVII веков.
В конце XIII – начале XIV в. большой известности достигли генуэзские корсары братья Бенедетто и Мануэль, владельцы рудников вблизи малоазийского города Фокея. Как повествует хронист Марино Санудо Торселло, «они в этом месте [в Фокее] держали вооруженные суда и имели один корабль, называемый Tartarin, с которым они взяли много кораблей латинских корсаров из Романии; этих корсаров, взятых ими, или предавали смерти или, по крайней мере, выкалывали глаза, так что этим путем, то есть грабя других корсаров, и, несколько раз ограбив их, наполнились добычей и сделали свой дом богатейшим». Кстати говоря, выкалывать глаза – византийская традиция наказания пленников.
В 1304 г. Бенедетто Заккариа взял Хиос. Свои действия он оправдывал тем, что Лесбос и Хиос, некогда процветающие генуэзские фактории, под властью слабого греческого императора страдают от атак пиратов. В то время византийский император Андроник II оказался не в состоянии защитить остров силой оружия и потому был вынужден прийти к соглашению с генуэзским корсаром. Было решено, что Заккариа оставит за собой Хиос на десять лет, без уплаты какой-либо подати, но по истечении этого срока должен будет возвратить остров Византии. Как символ византийской верховной власти над крепостью должен был развеваться имперский флаг. Договор был возобновлен в 1314 и 1319 гг. Еще при Бенедетто I Заккариа (умер в 1307 г.) начались мероприятия по укреплению острова.
Внуки Бенедетто I, Бенедетто II (умер в 1329 г.) и Мартино, делили власть над Хиосом с 1314 по 1325 г., пока Мартино вынудил брата отказаться от своих прав. С именем Мартино Заккариа связана крупная победа над турецким флотом (1319 г.). «Владел этим островом, - сообщает путешественник Журден Северак, - могущественный генуэзец, добрый моряк по имени Мартин Заккариа, и он перебил и взял в плен более десяти тысяч турок». Византийский историк Никифор Григора сообщает, что Мартино «как человек деятельный и сообразительный, построил триеры и разъезжал по морю, грабил варваров, которые населяли побережье Азии и с разбойничьими видами плавали вокруг островов. В короткое время он навел на них такой страх, что стал получать с них ежегодную дань, чтобы только больше не вредить им». Десять тысяч пленников – это, пожалуй, преувеличение. Тем не менее Заккариа действительно сумели организовать эффективную оборону от турецких корсаров и сами занимались морским разбоем. В одном средневековом трактате, например, говорится, что Хиос под властью Заккариа был бастионом, к которому турки не отваживались приближаться более чем на 12 миль, и который защищал соседние острова. Сеньор Хиоса захватил восемнадцать кораблей турецких корсаров, совершал высадки на континент и освобождал христианских пленников.
«Быстро разбогатев и достигнув известности, – продолжает Григора, – он внушил римлянам [так называли себя византийцы] подозрение, что не долго будет держать себя в подчинении царям [имеется в виду византийский император]. Потому-то царь совершил настоящее плавание тайно, без всякого труда взял остров, схватил самого Мартино и в оковах отправил его в Византию». Это событие относится к
В XV в. каталанские пираты были настоящим бичом Средиземноморья. Самым известным из них был Николас Сампьер, но до нас дошли имена и других «работников ножа и топора, романтиков с большой дороги».
Особенно желанной добычей для морских разбойников были торговые суда Венеции и Генуи. Документы Венецианского Сената пестрят сведениями о каталанских грабежах. В 1402 г., например, судно с Крита, которым тогда владела Венеция, было ограблено двумя кораблями, отправившимися на каперство из г. Сиракузы. (Сицилия находилась под властью арагонской короны). Разбойники взяли с него «сто бочонков масла, мешок шафрана и много других ценных вещей».
В 1423 г. венецианскую кокку, возвращавшаяся из Таны, ограбил каталан Антонио де Бельомо из Сиракуз. Общий ущерб превысил 14000 дукатов.
В 1437 г. каталанский пират Равано «сеял страх на море». В этой ситуации Венецианский Сенат не нашел ничего лучшего, как запретить судам республики св. Марка покидать порты. Как говорится, береженого бог бережет.
Впрочем, не всем пиратам везло. 5 июля 1449 г. Сенат поздравлял кастелланов Корона и Модона [венецианских владений на юге Пелопоннеса] с захватом пиратского корабля под командой каталана Симона Перона.
А каталанский пират Лопе де Бертаньо пользовался таким авторитетом, что в 1460 г. жители греческого города Монемвасия пригласили его в качестве правителя. Наверно, надеялись, что он защитит их от турок, которые только захватили город Мистру. Неизвестно, что там выкинул этот пират, но монемвасиоты очень скоро сами изгнали своего новоявленного покровителя.
Возвращение Бонапарта из Египта
Бегство Наполеона с Эльбы
Фрегаты в бою
Художник Николас Покок. Флагманские корабли Нельсона. Слева направо: "Агамемнон", "Кептен", "Вэнгард", "Элефант", "Виктори".
А это "Виктори" крупным планом.
Битва у мыса Сен-Винсент.
И еще одна его же картина. Не знаю, как называется.
[699x443]
а вы чувствуете себя пиратом?
Интересный факт из истории средиземноморского пиратства: в 1422 г. свидетелем (и жертвой) нападения каталанских пиратов стал русский инок Зосима, дьякон Троице-Сергиева монастыря, в 1419-1422 гг. совершавший паломничество по святым местам.
В 1422 г. генуэзское судно, на котором находился Зосима, вблизи анатолийского побережья (между Родосом и Лесбосом) атаковали каталанские пираты. Инок в своем «Хожении в Царьград, Афон и Палестину» оставил красочное описание этого происшествия. «И не среде пути, – пишет он, – найде на нась корабль каталански, разбоиници и разбиша нашь корабль пушками и въскакша на нашь корабль, аки зверие дивни. И разсекоша нашего корабленника [капитана] (на) части и ввергоша въ море и взяше, яже въ нашем корабли. Мене жъ убогаго удариша копеиным ратовищем [наконечником копья] въ груди и глаголюще ми: калугере, поне дуката къерса [что примерно можно перевести как: «Монах, давай деньги!» Пираты, кстати, задали этот старый как мир вопрос: кошелек или жизнь? – по-гречески], еже зовется деньга золотая. Аз же заклинахся богомь вышним, что нет у мене. Они же взяша мшелець [вещи] мои весь, мене же убогаго во едином сукманце оставиша. И скачющи по кораблю, аки зверие дивни, блистающи копии своими и мечи и саблями широкими немецкими. Мню аз грешныи Зосима, яже въздуху устрашитися отъ них. Паки взыдоша на свои корабль и отидоша вь море. Мы же пристахом к острову Митилену».
Похоже, и пассажиры, и генуэзские моряки в данном случае легко отделались, поплатившись только личным имуществом и товарами. Они могли лишиться и корабля, и своей свободы, особенно если учесть, что каталаны принимали активное участие в работорговле.
Приглашаю всех желающих на новою ролевую игру по мотивам ПКМ, но не повторяющую сюжет. Ролка только открылась, так что вы еще успеете выбрать себе роль по душе. Мы ждем вас: http://bestpirates.forum24.ru/
[показать] Это история о чудодейственном источнике. Об источнике вечной молодости, хранящемся по ту сторону горизонта, и путь к которому доселе не доводилось преодолеть ни одному из смертных
… О нем ходили различные легенды. Но никто никогда не мог дать вразумительного ответа на вопрос о том, где тот был спрятан. Говаривали, что чаща с желанной водой хранится в хрустальной гробнице на дне океана, куда не под силу попасть человеку. Другие утверждали, что источник погребен под развалинами древних городов далеко в Египте…
Но теперь в руках капитана Джека Воробья карта, указывающая пусть к легендарной чаше.
Стоит лишь разок умереть и приоритеты резко меняются. Воробей твердо вознамерился получить этот кубок, где бы он ни был. Ибо смерть лихому капитану не пришлась по вкусу
Удастся ли ему достичь цели? Быть может, именно ты сумеешь ему в этом помочь...
Остров Родос с момента перехода под власть рыцарей госпитальеров и вплоть до захвата турками в 1522 г. был пристанищем христианских пиратов. В этом не было ничего удивительного. Даже в лучшие времена численность Ордена не превышала нескольких сотен человек, и в своей длительной и героической борьбе с неверными, рыцари полагались не только на свои силы, но и на добровольцев. И вооруженные корабли, и люди, знающие толк в военном ремесле, никогда не были здесь лишними.
Проблема заключалась в том, что обосновавшиеся на острове морские разбойники грабили как мусульман, так и христиан. Пираты они и есть пираты. Особенно если учесть, что венецианские купеческие корабли представляли собой богатую добычу.
В первой четверти XV в. страх на море наводил каталанский пират Николас Сампьер, вооруживший свой корабль на Родосе.
Венецианцы забеспокоились. 5 апреля 1417 г. в Венецианском Сенате обсуждали меры по обеспечению безопасности в связи отплытием на Левант галеи «Приола» со стоимостью груза на борту свыше 100000 золотых дукатов. Кастелланам Корона и Модона предписывалось дополнительно предоставить для этого судна десять арбалетчиков.
В апреле этого же года власти Крита сообщили, что Николас Сампьер захватил два венецианских корабля в водах Сен-Жан-д’Акра и просили выделить необходимые средства для борьбы с морским разбойником.
Согласно документам Венецианского Сената, развитие ситуации выглядело следующим образом:
16 мая 1417 г. Сенат разрешил вооружать корабли за счет республики всякий раз, когда будет известно, что пираты разбойничают на Леванте, речь шла главным образом об уничтожении Николаса Сампьера. Этот приказ был повторен 21 мая. Надо отметить, что в обычной ситуации власти на Крите не имели полномочий самостоятельно решать такого рода вопросы.
4 мая 1417 г. Сенат выразил Ордену свое удивление по поводу предоставления на Родосе убежища этому морскому разбойнику, ведь рыцари должны были, «по крайней мере, принять во внимание кровь, пролитую венецианцами в борьбе против турок», и объявил госпитальеров ответственными за причиненные расходы, так как венецианское правительство было вынуждено вооружить против «ужасного пирата» две кокки.
9 июня 1417 г. было принято решение о вооружении двух новых кокк для защиты венецианской торговли на пути в Сирию.
Наконец, 7 апреля 1418 г. венецианским представителям Леонардо Мочениго, Альбано Бадоэру, Никколо Виттури, Россо Марино, Франческо де Бернардо и Бартоломео Нани