В 1502 г., среди прочих османских корсаров, в Западное Средиземноморье перебрались братья Барбаросса. Всего братьев было четверо: Арудж, Хайраддин, Элиас и Исхак. Их отец, Якуб, по одной версии, был отставным янычаром, в свое время тоже промышлявший пиратством, по другой – гончаром с острова Митилена (Лесбос).

            Братья заниматься пиратством с юности. Во время одного из пиратских нападений Элиас погиб, а Аруджу, попавшему в плен, пришлось гнуть спину на галерах рыцарей-госпитальеров. Неизвестно, как ему удалось освободиться и почему он вместе с братьями покинул Архипелаг и перенес свою деятельность в Западное Средиземноморье.

            В 1504-1510 гг. он завоевал большой авторитет среди мусульман, нападая на христианские, в особенности, испанские, корабли. Под его начало стали стекаться сотни авантюристов. Его базой стал остров Джерба.

            Весной 1504 г. в районе острова Эльба Арудж захватил две военные галеры, принадлежавшие римскому папе Юлию II, которые шли из Геную курсом на Чивита-Веккиа. В другой раз Арудж вместе с Хайраддином захватил военный корабль Фердинанда V. Под знамена удачливого пирата стекаются авантюристы всех мастей: греки, итальянцы, левантийцы.

            Потребность уничтожить убежища пиратов вызвала вмешательство испанцев в дела Магриба. К тому же, в 1504 г. Испания завоевала Неаполитанское королевство и Сицилию и, таким образом, ее владения приблизились к североафриканскому побережью.

            После нападения варварийских корсаров на Аликанте, Эльче и Малагу, 1505 г. испанцы начали военные действия. За полтора месяца испанская армада добилась сдачи Мерс-аль-Кебира – лучшей якорной стоянки алжирского побережья (9 сентября – 23 октября 1505 г.). В июле 1510 г. Педро Наварро взял приступом Триполи. Тенес, Шершель, Мостангем заявили о своем согласии платить дань. Педро Наварро получил от Алжира один из островков, преграждавших вход в порт, и построил на нем крепость Пеньон, пушки которой господствовали над городом, отстоявшим от нее всего на 300 м. За несколько лет Испания овладела основными пунктами побережья. Испанцы превратили завоеванные порты в хорошо защищенные крепости с гарнизонами – presidios.

            Жители Алжира обратились за помощью к пиратам Аруджа.

            Улемы и марабуты имели тесные связи с корсарами, информировали их о положении в стране и оказывали всемерное содействие. Этим и воспользовались братья Барбаросса, которые зимой 1510-1511 гг. установили доверительные отношения с мусульманским духовенством и в 1512 г. подняли восстание против испанского владычества в Магрибе. Сперва Арудж решил захватить Бужи, но обе попытки, в 1512 и 1514 гг.

            Конец XV – XVI века – время расцвета средиземноморского пиратства.

            В 1492 г. пала Гранада – последний оплот мавров на Пиренейском полуострове. Вслед за этим началась массовая эмиграция арабо-берберского населения из Испании. Окончательно изгнанные с территории Испании в 1502 г., мавры и мориски расселились в приморских городах Северной Африки и составили основную ударную силу пиратов. Мавры-бедняки нанимались в матросы; те, что побогаче, снаряжали за свой счет пиратские экспедиции. Местное арабо-берберское население прибрежной части Магриба поддерживало корсаров, потому что видело в них своих защитников от захватчиков-испанцев.

            Портовые города – Тунис, Бизерта, Бужи, Алжир, Оран, Хунейн – снаряжали галеры, бороздившие воды Средиземноморья. В ряды удачливых корсаров вливались авантюристы всех мастей: итальянцы, греки. Все они принимали ислам, становились ренегатами.

            Местным правителям раисы – корсарские капитаны – обычно платили 1/5 часть добычи, иногда раздавали ее беднякам, марабутам и духовенству. Служители ислама устраивали в честь корсаров молебны и церемонии.

            «Плавая зимой и весной, – писал испанский монах-бенедиктинец Хаэдо, который в 1577-1581 гг. был пленником в Алжире, – они бороздят море с востока на запад, насмехаясь над нашими геллерами, экипажи которых тем временем пируют в портах. Зная, что тяжелые и заваленные всякой всячиной христианские галеры при встрече с их легкими галиотами, тщательно очищенными от ракушек и водорослей, не могут и мечтать о какой-либо погоне за ними или помешать им грабить и воровать, как им заблагорассудится, они обычно дразнят их, развертываясь перед ними и показывая им корму». Превосходство алжирцев основывалось на рациональном приспособлении кораблей к пиратской войне, на тренированности и жестокой дисциплине пленников-гребцов. Пираты, как правило, ходили на веслах, чтобы паруса не выдавали их присутствия. «Дабы иметь возможность развивать большую скорость и лавировать, они самым тщательным образом заботятся о порядке, чистоте и дисциплине на своих судах и ни о чем другом не думают, как только о правильном распределении нагрузки судна… Наконец, по той же причине никому, будь то даже сын самого паши, не разрешается переходить с места на место или покидать назначенный ему пост».

            Корсары пользовались в Алжире и других прибрежных городах большим уважением. «При их появлении, – продолжает свой рассказ Хаэдо, – весь Алжир доволен, так как купцы покупают рабов и привезенные товары, а торговцы продают высадившимся на берег всякую одежду и съестные припасы, какие только у них имеются; все пьют, едят и веселятся».

            В корпорацию пиратских капитанов (таифа раисов) входили турки или местные жители, но большинство в ней составляли ренегаты, выходцы с Корсики, Сицилии или Калабрии. Они становились, как их называет Хаэдо, «турками по профессии». Ренегаты доставляли корсарам точные сведения о хорошо известных им «христианским землях и берегах» и заботились не столько о Священной войне, сколько о хорошей поживе. Однако во времена бейлербеев авторитет вождей заставлял их уважать приказы султана, и

Очередной кораблик.

Еще раз корабли. 

Мне кажется, на этой фотографии изображено одиночество... 

            Мальчик стоял на берегу моря и смотрел на уходящие вдаль корабли. Корабли уходили на восток, унося на борту воинов, торговцев и пилигримов. Иногда это были длинные, хищные галеры, иногда – тяжелые купеческие парусники. Они направлялись туда, где отважных ждали слава и приключения. Мальчишка грезил о славе, кровавых сражениях и богатой добыче. В его жилах текла кровь воинов и авантюристов.

            Мальчика звали Рожер. Он был сыном германского наемника Блюма, служившего Гогенштауфенам – императорам Священной Римской империи. Отец погиб в 1268 г. в битве у Тальякоццо, когда войска внука императора Фридриха II, Конрадина, были разбиты Карлом I Анжуйским. Это произошло всего лишь через год после рождения Рожера. Имущество Блюма было конфисковано победителями. Вдова с сыном поселилась в портовом городе Бриндизи, в скромном доме у самой пристани.

            Рожер все дни напролет проводил в порту. Однажды в Бриндизи для ремонта зашел корабль рыцарей-тамплиеров. Его капитаном был «храбрый брат Вассель», француз родом из Марселя, по словам хрониста Мунтанера, «честный человек и хороший моряк». Рожер с таким усердием помогал во всех работах на корабле, что скоро обратил на себя внимание рыцаря. Тамплиер привязался к нему, как к родному сыну. Пришла пора выйти в море, но Вассель не захотел расставаться с проворным мальчишкой. Он призвал к себе мать Рожера и попросил ее отпустить мальчика с ним, пообещав сделать все возможное, чтобы тот стал храбрым рыцарем. Бедная вдова долго не упорствовала. Так Рожер стал самым молодым моряком Средиземноморья – в то время ему было всего восемь лет. К пятнадцати годам он уже считался лучшим в том, что касается практики кораблевождения, а к двадцати до такой степени изучил навигацию, что Вассель полностью мог оставлять на него корабль. Сам великий магистр Ордена оценил храбрость и знания Рожера и пожаловал ему плащ тамплиера.

Битва при Трафальгаре. На переднем плане - гибнущий французский "Редутабль". 

[699x414]

"Виктори" 

Американский фрегат "Чезапик". 1813 год. 

[699x497]

Начало XVIII в. Сражение испанского фрегата с английским кораблем.